Глава 6. Руслан

Глава 6. Руслан

Вжимаю педаль газа в пол, и тяжелый внедорожник с рычанием срывается с места, оставляя позади строительную грязь и растоптанное самолюбие тощей девицы.

Справа от меня сидит она. Моя личная катастрофа в запачканной юбке.

Я кошусь на Марину.

Она дышит тяжело, грудь вздымается, на щеках горит лихорадочный румянец, а в глазах полыхает такое торжество, что меня прошибает током до самых пят.

Черт бы ее побрал.

Мне всегда нравилась Марина.

С того самого первого дня, когда она пришла на собеседование.

Но я, Руслан Тимурович Дамиров, акула строительного бизнеса, человек, чье имя открывает любые двери в этом городе, никогда в этом не признаюсь даже под дулом пистолета.

Потому что в моем кругу женщины — это статусный аксессуар. Они должны быть брендовыми, ухоженными и, самое главное, нулевого размера.

В тренде тростинки.

Анорексичные, полупрозрачные нимфы, которые падают в обморок от запаха углеводов и питаются исключительно росой и смузи из сельдерея.

Моя бывшая весила сорок пять килограммов вместе с нарощенными волосами и силиконом.

Если я появлюсь в яхт-клубе или на совете директоров с Мариной… Пацаны меня засмеют. Просто уничтожат.

«О, Тимурович, тебя что, на пышечек потянуло? На мягком спать захотелось?»

Это будет фиаско. Удар по имиджу альфа-самца.

Марина — не аксессуар.

Она сочная, мягкая, с крутыми бедрами, которые сводят меня с ума каждый раз, когда она тянется за документами на верхнюю полку.

Она женщина до мозга костей, и меня от этого кроет так, что приходится до боли сжимать челюсти.

Чувствую себя идиотом потому что хочу ее слишком сильно.

И какого черта я сейчас устроил этот цирк в бытовке?!

Зачем я вписался за нее, как сопливый рыцарь в сияющих доспехах?

Зачем позволил ей раскатать эту брюнетку?

Я же сам, своими собственными руками, только что разрушил ту железобетонную стену, которую строил между нами полгода!

Я проявил лояльность. Показал, что мне не плевать.

Идиот. Кретин.

Дай такой женщине палец — она откусит руку по самый локоть и еще изящно выплюнет кости.

Нельзя было этого делать.

Нужно немедленно вернуть дистанцию, пока она не решила, что мы теперь друзья. Или, не дай бог, что-то большее.

Мы входим в офис.

Марина шагает по коридору с высоко поднятой головой. Она скинула свои испорченные грязью туфли и идет прямо в чулках, но выглядит при этом так, словно на ней корона империи.

— Вы сегодня превзошли себя, Руслан Тимурович, — бросает она, останавливаясь у своего стола.

В ее голосе звучит легкая, почти интимная хрипотца. Она смотрит на меня с благодарностью. С искренней благодарностью, от которой у меня внутри все скручивается в тугой узел.

Я замираю. Надеваю свою самую ледяную, самую сволочную маску. Ту самую, которую она так ненавидит.

— Рано радуетесь, Марина, — мой голос звучит сухо. — То, что вы устроили базарную склоку в бытовке подрядчика и случайно оказались правы насчет коэффициентов, не делает вас финансовым гением.

Ее улыбка медленно сползает с лица. Глаза, еще секунду назад ярко сиявшие, недоуменно распахиваются. Удар достиг цели.

— Я не устраивала склоку, — ее спина напрягается, превращаясь в натянутую струну. — Я защищала интересы вашей компании!

— Вы решали свои личные проблемы за счет моего времени, — чеканю я, надвигаясь на нее. — Я терпеть не могу самодеятельность. Вы, кажется, заочно учитесь на экономическом? Третий курс, если мне не изменяет память?

Марина сглатывает.

— Четвертый.

— Прекрасно. Раз уж вы почувствовали себя великим аудитором, поиграем по-взрослому, — я опираюсь двумя руками о ее стол, нависая над ней.

От нее пахнет дождем и ванилью, и мне хочется вцепиться в ее губы, но вместо этого я бью наотмашь.

— Раздел «Озеленение» — это только верхушка айсберга. К завтрашнему утру мне нужен полный аудит всей проектной документации по эко-парку. Сводные таблицы, анализ рентабельности по каждому этапу, перерасчет смет с учетом инфляции и новых коэффициентов.

Ее глаза расширяются от ужаса.

— Руслан Тимурович... Это три тома документации. Это работа для целого финансового отдела на неделю!

— Вы же у нас теперь борец за справедливость и гроза подрядчиков? — я кривлю губы в безжалостной усмешке. — Вот и докажите, что вы чего-то стоите за пределами варки кофе и скандалов с любовницами бывшего мужа. Если завтра к восьми утра отчета не будет у меня на столе — можете не приходить. Уволю по статье за несоответствие должности.

Она смотрит на меня. В ее глазах сверкает боль, обида и такое жгучее презрение, что меня словно окатывает кипятком.

— Вы... вы просто жестокий, самовлюбленный мерзавец, — выдыхает она едва слышно.

— Я ваш босс, Марина, — бросаю я ледяным тоном, разворачиваюсь и ухожу в свой кабинет.

Дверь за мной захлопывается.

Я стою посреди огромного, пустого кабинета, вдыхая прохладный воздух кондиционера.

Подхожу к бару, дрожащими руками наливаю себе на два пальца янтарного напитка и выпиваю залпом. Огонь прокатывается по горлу.

Закрываю глаза и с размаху бью кулаком по столешнице.

Какой же я жалкий, закомплексованный трус.

Только что я размазал по стенке единственную женщину, от которой у меня по-настоящему сносит крышу, просто потому, что испугался сплетен приятелей-идиотов.

За дверью слышится тихий стук — это она, глотая слезы ярости, открывает первый том проектной документации.

Опускаюсь в кресло, закрываю лицо руками и тихо, злобно рычу в пустоту.