14

Мы влетели в номер, даже не закрыв дверь до конца. Паша прижал меня к стене, и его поцелуй был голодным, почти злым – он брал своё, и я отдавала. Руки блуждали по моему телу, сминая ткань платья, нащупывая застежку. – Черт, – выдохнул он мне в шею. – Я весь вечер только об этом и думал. Он развернул меня, провел ладонью по спине, с силой сжал ягодицу, и я выгнулась, поощряя его. Платье упало на пол. Он повел меня за руку за собой и бросил на постель, навис сверху и посмотрел так, что у меня опять на глаза навернулись слезы. Сначала это было медленно. Невыносимо медленно. Он целовал меня всю, не пропуская ни сантиметра. Губы скользили по ключицам, по животу, по внутренней стороне бедер. Я выгибалась под ним, хватая ртом воздух, а он мурчал – низко, довольно, будто пробовал самое вкусное блюдо в своей жизни. – Паш – простонала я, когда он сжал грудь и провел большим пальцем по соску. – Тихо, – прошептал он, и прикусил мой сосок в наказание. – Я хочу насладиться тобой. Он мял меня. Сильно, жадно, оставляя следы. Каждый раз, когда его ладонь опускалась на ягодицу, я вздрагивала, и он довольно выдыхал. Он шлепал меня, не больно, но чувствительно, и я слышала, как его дыхание сбивается от этого звука. – Какая же ты – бормотал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Красивая, вкусная, моя. Он вошел в меня медленно, и я закусила губу до боли. Это было не похоже на ту быструю, грязную сцену в кладовке. Это было растянутое томное и сладкое наслаждение. Он двигался плавно, глубоко, постоянно целовал. – Ты чувствуешь это? – спросил он хрипло. – Чувствуешь, как мне нравится быть в тебе? Я кивнула, не в силах говорить. Когда он кончил, внутри меня, шумно выдохнул и уткнулся лбом в мою грудь. Я гладила его по голове, чувствуя, как бешено колотится его сердце, и вдруг поняла, что все еще не получила ответа на свой вопрос. Тот, что задала днем в лифте. – Я не пью таблетки, большой босс, – произнесла я тихо. – Я могу реально в декрет уйти. Он оторвался от моей груди, посмотрел на меня, и в его глазах зажегся порочный, безумный блеск, который я уже научилась любить. – О да, – выдохнул он, опуская взгляд на мои бедра. Он провел по ним ладонью, сжал, приподнял и добавил с абсолютно невменяемой улыбкой. – Из этих бедер точно выйдут потрясающие дети. Я не выдержала и рассмеялась. Он был невыносим. Он был прекрасен в своей дикости, в этой одержимости, которую больше не скрывал. – Светлова, – он вдруг стал серьезным, смотрел на меня с обожанием, смешанным с той самой похотью, – ты так ничего и не поняла? – Поняла, – кивнула я. – Но ты все равно вслух скажи. А то мы, женщины, знаешь, ушами любим. Он приподнялся на локтях, навис надо мной, молчал секунду, другую, а потом произнес то, что я боялась услышать и надеялась услышать одновременно. – Я влюблен в тебя, Марина. Давно. С того самого дня, когда ты пролила кофе на мой отчет и сказала, что я слишком симпатичный, чтобы быть таким строгим. Я засмеялась, не помня, что я могла такое сказать. Но, видимо, со страху я могу ляпнуть и похлеще... – Ты тогда подумала, что я разозлился. А я не мог отвести от тебя глаз. Он вошел в меня снова, медленно, глядя в глаза, и двигался плавно, глубоко, и осыпая поцелуями. – Я люблю тебя, – сказал он, входя до конца. – Слышишь? Люблю. Я обхватила его ногами, притянула ближе и поцеловала, чувствуя, как по щеке течет слеза. Мы занимались любовью до утра. Он брал меня снова и снова – то нежно, почти благоговейно, то грубо, с рыком, кусая плечи и сжимая бедра до синяков. Под утро мы уснули в обнимку, мокрые, обессиленные, счастливые. Днем я утащила его на море. Честно стянула с кровати, заставила надеть шорты и футболку, и мы пошли на пляж. Он ворчал, что у нас дела, что надо работать, что завтра в Москву, но я затыкала его поцелуями, и он сдавался. Мы валялись на шезлонгах, пили коктейли, купались в море, и я наконец получила свой заслуженный день отпуска. Хотя, это был ненормальный отпуск. Не командировка, не прикрытие, не интрижка. А настоящий отдых. С ним. С мужчиной, который оказался для меня важнее, чем я думала. Мы вернулись в номер под вечер, уставшие, пахнущие морем и друг другом. До ужина добрались только после совместного душа. В котором этот одержимый секс-наркоман наполнил меня спермой до краев. – Я совершенно точно окажусь в декрете после такого – сказала я, когда мы лежали в постели, глядя на потолок. – Да, было бы круто! – мечтательно ответил он. – А как же партнерство и наш проект? – Будем им заниматься. Как я и обещал. – А если я забеременею? – А я никуда не денусь. Справимся, Светлова, не нагнетай. – Я не нагнетаю, – ответила я. – Я просто хочу в отпуск в сентябре. – Уже выбрала куда хочешь поехать? С новым проектом ты можешь себе позволить что угодно. – Тогда какой-нибудь красивый остров и секс-маньяк под боком – вполне подойдет. – Пакуй чемоданы, я в деле! – А кто сказал, что речь о тебе? – подшучивала я. Он рассмеялся, перевернул меня на живот и шлепнул по попе. – Ну все, довыделывалась. Наказывать буду.