15

Прошло три недели. Три недели, которые вместили в себя перелет обратно в Москву, возвращение в офис и попытку делать вид, что между мной и Вороновым ничего не изменилось. Мы старались быть профессионалами. Старались не смотреть друг на друга слишком долго, не задерживать рукопожатия, не исчезать в переговорной на час с табличкой “совещание”. Но это было бесполезно. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, маска профессионала слетала. Что у меня, что у него. А еще я чувствовала себя странно всю эту неделю. Тянуло внизу живота, грудь налилась, на душе было неспокойно. Утром я купила тест в аптеке, спрятала в сумочку и просидела в туалете двадцать минут, глядя на две полоски. Две! Четкие, яркие, ни с чем не спутать. – Черт, – прошептала я. – Черт, черт, черт. Я вылетела из туалета, промчала мимо своего кабинета, который стал точной копией кабинета Воронова – такой же стол, такие же папки, такой же вид из окна. Только шторы другие, светлые. Он сдержал слово и сделал меня партнером компании. Слухов было! Но это поначалу. С каждым днем коллеги привыкли и перестали шептаться. А после подписания новых контрактов так вообще по-другому на меня посмотрели. Я бежала, не разбирая дороги, влетела в приемную Воронова, игнорируя испуганную секретаршу, и распахнула дверь к нему без стука. – Черт возьми, Воронов! – выпалила я, врываясь внутрь. – Я так и знала! Так и знала, что забеременею! Я не поеду ни в какой отпуск! Я вообще теперь никуда не поеду, я Я осеклась. В его кабинете сидели люди. Мужчина в возрасте, с благородной сединой и уверенной осанкой, женщина с идеальным макияжем и дорогим жемчугом на шее. И девушка: высокая, модельной внешности, со знакомыми чертами лица. Они все были похожи друг на друга. Но главное – они все смотрели на меня. Повисла тишина. Я стояла посреди кабинета с тестом в руке, понимая, что только что прокричала новость о беременности перед тремя незнакомцами. – О, сын, – первой нарушила молчание женщина с жемчугом, поворачиваясь к Воронову с легкой улыбкой. – Так это и есть твоя невеста? Воронов зажмурился. Я буквально увидела, как он делает мысленный отсчет до десяти. – Мам, – выдохнул он с таким отчаянием, что мне стало почти смешно. – Ну какого хрена? Я же сказал, что еще не сделал предложение. Это был, сука, сюрприз. Отец Воронова крякнул и отвернулся к окну, пряча улыбку. Мать ничуть не смутилась, продолжая разглядывать меня с интересом. Девушка – Катя, я узнала ее, она действительно была его сестрой – смотрела на меня с открытым любопытством. А Воронов уже встал из-за стола, подошел ко мне, и я увидела, как напряжение в его плечах сменяется чем-то другим. Счастьем. Чистым, почти детским счастьем. – Это правда? – спросил он тихо, глядя на тест в моей руке. Я разжала пальцы. Он взял полоску, посмотрел на нее, и я увидела, как дернулся его кадык. Он не сказал ни слова – просто обнял меня, прижал к себе так крепко, что я пискнула. – Правда, – прошептала я ему в плечо. Он отстранился, все еще держа меня за руку, и я почувствовала, как его ладонь чуть дрожит. Он повернулся к троице, которая с интересом наблюдала за нами. – А это правда? – спросила я шепотом, кивая на его маму, которая произнесла “невеста”. Он наклонился к моему уху, щекоча дыханием кожу: – Сможешь притвориться удивленной сегодня за ужином? Я моргнула. А потом до меня дошло. – Так вот почему тот самый ресторан? – выдохнула я. Я думала, это просто сентиментальность. А он, оказывается, планировал нечто большее. – Мам, пап, Кать, – он повернулся к семье, и крепче сжал мои пальцы. – Это Марина. Мой партнер по бизнесу и – он запнулся, усмехнулся и закончил: – Ладно, чего уж теперь. Моя невеста. – Эй! – возмутилась я. – Я еще не сказала “да”. Он наклонился к моему уху снова, и его голос стал низким, порочным, от которого у меня вечно мозг превращается в смузи: – Только попробуй ответить по другому, Светлова. – Ты мне угрожаешь? – Нет. Но наказывать буду. Я фыркнула, но щеки предательски покраснели. КОНЕЦ