5

Впервые в жизни вышла в такое пекло, что у меня запотели очки, а струящаяся блузка моментально прилипла к спине. Павел Дмитриевич шел впереди, рукава белой рубашки закатаны, и даже не вспотел, гад. “Рэдиссон” оказался именно таким, каким я представляла отели из элитной, не моей жизни: стеклянный холл, пахнущий морем и дорогим кондиционером, пальмы в кадках, персонал в идеально выглаженной форме. Номер у меня был, конечно, прекрасный: огромная кровать, белоснежное белье, окна от пола до потолка, и за ними – синее-синее море. Я скинула туфли, плюхнулась на прохладный матрас и закрыла глаза. Только бы насладиться моментом, только бы забыть, что послезавтра конференция. Не успела я выдохнуть, как телефон завибрировал. Сообщение от Павла Дмитриевича: Биг Босс: Марина, собирайтесь на обед. Захватите ноутбук, зайдете ко мне, набросаем структуру речи. Я уставилась в экран, как на вражеский манифест. Серьезно? Мы в отеле пять звезд, я в жизни в таких не отдыхала, за окном жара нереальная, море в двух шагах, а он хочет, чтобы мы прямо сейчас обсуждали рабочие моменты? Он ведь мог просто отправить мне материалы по почте, и я бы сама подготовилась, но нет – он поперся со мной лично. Странно. Но перечить не стала. Набрала короткое «Хорошо» и полезла в душ. Вода была прохладной, почти ледяной, и это спасало. Я долго стояла под струями, пытаясь смыть с себя духоту самолета и усталость. А потом, как обычно, в мою голову закралась шальная мысль. “А сделаю-ка я ему сюрприз, – подумала я с усмешкой. – В конце концов, я женщина или кто?” В обычной-то жизни я одеваюсь строго: офисные юбки, блузки с глухим воротом, туфли на низком каблуке. Но в чемодане лежал купальник, который я купила когда-то по акции и ни разу не надевала. Развратный, который держался на честном слове и моей весьма немаленькой груди. Я надела его, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна – бедра широкие, грудь большая, талия есть, все как надо. Сверху набросила легкое летнее платье-миди в цветочек, свободное, но прозрачное настолько, что купальник просвечивал, если присмотреться. Волосы высушила кое-как, оставив их влажными и кудрявыми, подхватила ноутбук и пошла к нему. Номер Павла Дмитриевича был на том же этаже, но в другом крыле. Я постучала. “Пф, дура, чего ты разволновалась? Это же просто работа”, – уговаривала я себя. Дверь открылась, и я словно споткнулась на полуслове. Он стоял передо мной в одном белом махровом полотенце, обернутом вокруг бедер. Я ожидала увидеть его в деловом костюме, может, в рубашке с закатанными рукавами, но не таким. Он выглядел так, будто сошел с рекламы я не знаю, секс-индустрии. Тело у него было – закачаешься: широкие плечи, рельефный пресс, узкая талия, и мышцы на руках, которые перекатывались под кожей. Он был выше меня почти на голову, и когда я подняла взгляд, то встретила его спокойные, чуть насмешливые глаза. – Заходи, Светлова, – сказал он коротко и развернулся, уходя вглубь номера. – Располагайся, я сейчас, быстро душ приму. Я вошла и огляделась. Его номер был почти такой же, как мой, но с легким беспорядком: на кресле висела рубашка, на тумбочке стояла недопитая бутылка воды. Но главное – дверь в ванную осталась приоткрытой. Он зашел туда, и я услышала шум воды. А потом я увидела то, отчего у меня перехватило дыхание. Через щель виднелся кусочек ванной, и он стоял там, уже сняв полотенце. Конечно же, я увидела его голую спину, узкие бедра, и когда он повернулся боком, чтобы взять что-то с полки, я разглядела его задницу. Идеальную, налитую, загорелую задницу. Я сглотнула и попыталась сосредоточиться на ноутбуке, который открыла на журнальном столике. – Марин, – донеслось из душа, – я думаю, начать нужно с главного: с проблемы, которую решает твоя методика. Скажи, как ты формулировала проблематику в заявке на грант? Запиши, я хочу сверить. – Эм – выдавила я, тупо уставившись в пустой документ на экране. – Я формулировала как “отсутствие точных данных для принятия решений в городском планировании солнечной энергетики”. Но – Хорошо, – перебил он, – это рабочий вариант. Но на конференции нужно заходить издалека. Сначала про контекст: мировой тренд на зеленую энергетику, потом про проблемы бюджетного планирования, потом уже про твою методику как решение. Ты записываешь? Я зажала губы, пытаясь сдержать нервный смешок. Он продолжал говорить, а я гипнотизировала экран, но краем глаза снова скользнула по приоткрытой двери. Он вышел из душа, и теперь я видела его в полный рост. Он стоял боком ко мне, надевая черные плавки, и мой взгляд упал на его член. Он был возбужден. Черт, черт, черт! Ясно, отчетливо, настолько, что это невозможно было не заметить. Крупный, напряженный, и вид у него был такой, будто мой босс только что вылез из горячей воды и размышлял о чем угодно, но только не о работе! У меня пересохло во рту. Я перестала слышать его слова, потому что все мысли вымело одним махом. Овуляция вошла в чат! Он не спеша натянул легкие брюки, застегнул молнию, потом надел рубашку навыпуск, даже не застегивая пуговицы, и легко, совершенно непринужденно прошел к столу, сел напротив меня и посмотрел на мой экран. – Ты записываешь? – спросил он с легким укором. – Светлова, я понимаю, жара, море, отпускное настроение, но послезавтра конференция. Давай соберись. Соберись. Ага! Как тут собраться, когда под платьем горит кожа, и купальник кажется слишком откровенным и глупым. Если бы я не знала его вкусы, если бы не видела тех длинноногих моделей, с которыми он появлялся в светской хронике, я бы подумала, что он специально оставил дверь приоткрытой, что он хотел, чтобы я увидела. Но я склонялась к другой версии, обидной и прозаичной: он просто не считает меня женщиной. Настолько не считает, что даже не подумал прикрыться, потому что я для него – бесполый сотрудник, удобная мебель, говорящий ноутбук с грудью и попой, которые он даже не замечает. – Записываю, – соврала я, глядя в пустой лист. – Давайте продолжим. С контекста, вы сказали? Он кивнул, провел рукой по влажным волосам и начал диктовать. А я смотрела на его пальцы, вспоминала то, что видела, и проклинала себя за то, что не обладаю способностью “рыбки-три секунды”. Теперь это зрелище со мной навсегда