Глава 30
Чех
Я потерял двадцать лет жизни за эти четыре дня. Долгий перелет, во время которого я договорился, чтобы нас ждал вертолет МИ-8, способный летать практически при любых погодных условиях. Никаких задержек я больше терпеть был не намерен. Со мной два лучших военных хирурга, мы не знаем насколько ранение Петра опасно… и жив ли он?..
О том, что и Валид с Леей могли пострадать, даже думать не хотел. В больнице Новосибирска нас уже ждали. Все остальное решим на месте. Лишь бы с ними все было в порядке. Лопасти пропеллера размели снег, но чтобы добраться до хижины, мы использовали снегоходы. Арендовали их вместе с вертолетом.
Минут двадцать, наверное, прошло, прежде чем мы разгрузились и добрались до дома. Я не готов был терять даже секунды, поэтому ужасно нервничал.
Дверь открыл Петр. Увидев друга на ногах, почувствовал облегчение. Отметил, что скорбного выражения на лице нет. Значит, все живы. Где-то внутри стало отпускать, даже дышать стало легче. Он опирался на одну ногу, пожав ему руку, уступил место врачам. Они взяли его под руки и повели в дом.
— Где Лея? — поинтересовался, входя следом за ними. С Валидом в ее спальне… — я слышал, что он возмущается и говорит, что помощь нужна не ему, но мне словно в уши вату натолкали. Кровь зашумела в голове. Миг и я уже стою у дверей спальни.
— Спасибо вредина, — произносит брат и сразу добавляет: — Я люблю тебя, — дыхание перехватывает, словно получил удар под дых. Только не Валид… и не Лея!
Я же предупреждал его! Увидев, что он целует Лею, у меня в голове что-то замкнуло. Вырвав ее из объятий брата, я замахнулся, собирался хорошенько ему врезать.
— Нет! — закричала она. Хорошенько врезать не получилось, Лея блокировал удар. Мазнул лишь по лицу брата, в любом случае, челюсть будет болеть несколько дней. Даже в бешеном состоянии я отметил, что она имеет неплохую подготовку. — Ты не видешь, что емуплохо?! — в глазах ее горела ярость. Я заметил и усталость на лице, и круги под глазами… И припухшие от, чужих поцелуев губы!
— А мне показалось, что ему очень хорошо! — процедил сквозь зубы.
— Он опять потерял сознание! Ты сумасшедший! Ему врач нужен! — она кричала и толкала меня в грудь, а по бледным щекам текли слезы.
Посмотрел на брата. В груди все сдавило. Он имел нездоровый вид. Правое плечо и половина груди перебинтованы. Должен был понять, что Валид не стал бы лежать. Он был бы уже на ногах и старался врезать мне в ответ.
— Петр говорит, что помощь нужна Дикому, — один из наших хирургов, которые латали половину управления, появился в дверях.
— Валид без сознания. У него пуля раздробила кость, третий день держится высокая температура, иногда он бредит, — Лея была возле врача. — Мы обрабатывали рану, но ему нужна срочная операция.
— Я посмотрю, — Толик прошел к Валиду. Все отошло на второй план. Вернулся страх. Я стоял возле кровати и наблюдал, за действиями врача. — Чех, срочно в больницу, — произнес хирург спустя несколько минут, которые казались вечностью. — Я поставлю капельницу, чтобы поддержать работу сердца, но это уже в вертолете. Пусть пилот по рации передаст, чтобы готовили операционную.
— Толик?.. — я понял, что ситуация серьезная.
— Ничего не могу сказать, рана загноилась… — я понял, что есть вероятность заражения крови. Не стал мучать врача дальнейшим расспросами. Слова меня не успокоят, а он без анализов точно ничего сказать не может.
— Давайте сюда носили, — возле двери стояли мои ребята, к ним и обратился.
— Я с ним, — вмешалась Лея. Я не собирался ее здесь оставлять, но задевало то, как она тряслась над моим братом. Вновь ощутил темную плохо поддающуюся контролю ревность. Они очень привязались друг к другу. В разговорах с братом я этого не замечал…
Все потом, главное, чтобы Валид остался жив…
— Собирайся, — бросил, не глядя на нее. — Прошерстить каждый куст, — отдавал приказ своим бойцам. — Найти виновных. Из центра вам пришлют двух следопытов, — некогда было их ждать по прилету, хотел убедиться, что с моей семьей все в порядке, поэтому вылетели сразу, как только погрузились в вертушку. — Я присоединюсь, как только удостоверюсь, что с Валидом и Петром все хорошо.
— Не переживай, Чех, мы справимся, — ответил Озеров. — Петр сказал, что один точно жив остался, его Лея подстрелила, — я посмотрел на нее, но Леи было не до меня, она быстро сгребала все в рюкзак. Не каждая женщина решится нажать на курок. С виду хрупкая, но сильная внутри. Брат был в надежных руках эти дни, если она готова, была защищать его с оружием в руках. А если и она в него влюблена? От этой мысли в жилах закипала кровь. Я корил себя, что оставил их вместе…
Одев и погрузив Валида на носилки, мы задумались над тем, как доставить его на вертолет…
— Вертушку в воздух и на страховочных тросах поднять Валида вместе с носилками? — предложил Артем.
— Опасно, может зацепиться за деревья. Нужно свободное пространство…
— Давайте, прицепим носилки к снегоходу…
…
Петр со вторым хирургом уже сидели в вертушке. На первом снегоходе уехали Озеров с Анатолием. Я управлял тем, к которому мы привязали носилки. Постоянно оглядывался, чтобы они не перевернулись. Лея ехала с Артемом позади.
— Оставь рюкзак, я его закину, — обратился парень к Лее и поспешил мне на помощь. Я отвязывал носилки с братом. Подоспели и другие ребята. Вчетвером мы без труда справились с задачей — подняли Валида на борт.
— Отошли все от вертолета! — прозвучал надтреснуто и грубо незнакомый голос.
«Я ведь чувствовал опасность… Не отреагировал» — прикрыв глаза, постарался усмирить ярость. Я смотрю на ублюдка, который держит ствол у виска Леи, свободной рукой обхватил и сдавил ей горло.
— Одно лишнее движение и я пущу девке пулю в лоб…
******* ********
Чех
Сердце пропускает удар. Будь это не Лея, я бы смог отключить эмоции и придумать несколько способов его уничтожить. Сейчас мешает страх, который заставляет леденеть в жилах кровь. В глазах убийцы считываю отчаяние, он доведен до крайней точки. Такие люди несут смертельную опасность. Я узнаю в нем сбежавшего из колонии преступника. Он не захочет мотать пожизненный срок. Этот моральный урод отлично понимает, что сбежать ему не дадут, поэтому готов пойти на все.
— Ты, бородатый, ствол в снег, — кричит он мне, размахивая пистолетом у лица Леи. — Вы тоже, — продолжает командовать после того, как я выкидываю пистолет. Я точно помню, куда он упал. Так на всякий случай. Хотя под паркой есть еще один, но достать его быстро будет проблематично, но если я окажусь рядом с преступником, убью голыми руками.
Мы с ребятами обмениваемся взглядами. Все напряжены, понимают, что Лея в смертельной опасности. Вертушке нельзя дать улететь, но я не готов рисковать жизнью любимой женщины.
— Отпусти девчонку, — кричит Артем. — Меня возьми. Нафига тебе баба, которая сейчас лишится чувств?
— Один медик полетит со мной, остальные все отошли от вертолета. Бабу грохнуть проблем не составит, — цинично жестоко усмехается он.
Мне приходилось отнимать жизни, но никогда я не желал этого так сильно, как сейчас. Этот урод сто раз пожалеет, что приставим к виску Леи дуло пистолета.
Парни не слушали его команды, они смотрели на меня. Едва заметным кивком головы я показал, чтобы они отходили.
— Заводи мотор! — этот голос, отдающий приказы будит во мне монстра. Пилот послушно завел двигатель.
Лея не смотрит на нас. На мой взгляд, она подозрительно спокойна и это настораживает. Нетипичное поведение для девушки. Никакой паники, слез…
«Что она задумала?» — во мне вновь шевельнулся страх, холод прошелся по спине и осел в груди. Я по выражению ее лица понял, что Лея не чувствует себя жертвой, она планирует напасть. Как понял? Это опыт. Так бы вели себя мои парни: спокойно оценивали ситуацию. Но она женщина! И таких ситуаций в ее жизни не было! Даже опытные ребята могут совершить ошибку, которая станет смертельной.
— Лея, присмотри за Валидом, — перекрикивая шум мотора, закричал я.
«Давай, девочка, посмотри на меня!» — любой ценой нужно отговорить ее от необдуманных действий. «Лея, стой! Не смей!»
Урод толкал ее в спину и вел к двери вертолета. Парни застыли. Спрашивали у меня взглядом, можно ли им действовать?
«Нет!» — мотнул головой. Рисковать жизнью Леи я не собирался. Он плотно прижимался к ней, не убирал от виска пистолет, палец на спусковом курке. Меня это не просто беспокоило, а сводил с ума. Любое неосторожное движение и палец может сорваться. Я поэтому пытался достучаться до Леи, чтобы она не смела ничего предпринимать.
Лопасти подняли такой ветер, что устоять на ногах в снегу было непросто. Нас с ног до головы засыпало.
Преступнику сложно было идти вместе с заложницей, Лея упала на колени. Он грубо поднял ее за шею, чуть не сломал гортань. Я его тварь медленно буду убивать! А потом гранатами разорву его в ошметки, чтобы падальщики питались.
Они почти дошли до вертушки. Преступник грамотно прикрывался Леей. Заглянув в кабину, он потребовал, чтобы Петр вылез из вертушки, а врач отсел в самый край. Друг без посторонней помощи выпрыгнул, упал на землю, согнулся от боли и громко застонал. Лея дернулась к Петру, но вырваться из захвата не смогла, упала на колени. Я готов был на нее заорать, а если бы у него рука дернулась?!
Пока преступник вынуждал Лею подняться, я с замиранием сердце наблюдал, как она из сапога достает нож. Блеск лезвия заметили все ребята. Замерли, как по команде. Не только я понимал, что это может стать роковой ошибкой. Я с нее три шкуры спущу, после того, как вырву из лап убийцы!
— Лея. Не надо! — беззвучно шевеля губами орал я, когда поймал ее взгляд. Моя рука тянется назад под парку.
Как в замедленной съемке наблюдаю…
Преступник поднимает ногу на подножку, Лея делает шаг назад, отводит голову, бьет локтем в ребро, а следом в живот летит рука с ножом. Преступник не ожидал, но его пистолет до сих пор нацелен на нее и он точно не промахнется. Я успеваю выстрелить раньше и не промахиваюсь. Артем тоже стреляет и попадает. Нападавший заваливается на Лею, под тяжестью его тела она оказывается на земле. Я бросаюсь к ней…
Звучит еще один выстрел. Я оглядываюсь на ребят… Никто из них не стрелял…
Это контрольный выстрел мне в голову… Я сдохну, если ее не станет! Бегу, а в голове бьется мысль, что без нее жить не хочу. В этот момент понимаю, как многое потерял… Я не должен был отдалять от себя любимую женщину!