Глава 31
Лея
Когда к твоему виску приставляют дуло заряженного пистолета, страх парализует. Я думала, что смелее большинства девушек, оказалось, что это не так. Паника и страх затопили сознание, я забыла все, чему была обучена, забыла, что у меня к сапогу пристегнут боевой нож.
Когда мне удалось взять себя в руки, все бойцы уже остались без оружия, пистолеты были погребены под толщей снега. На их помощь уже можно не рассчитывать. Я стала думать, как в этой схватке победить и остаться живой. Валиду срочно нужно попасть в больницу, он не выдержит бессмысленный перелет, операцию по освобождению заложников, которая неизвестно сколько продлится.
С трудом стояла ноги вязли в снегу, а стрелок, которого я ранила несколько дней назад, наваливался всем телом на меня. Эти дни бандит, видать, согревался спиртным, потому что от него ужасно разило перегаром. Тошнота подкатывала к горлу, поэтому старалась дышать ртом.
— Пошел вон, — крикнул он Петру, когда мы оказались у дверей кабины вертолета. Петр строго посмотрел на меня, мотнул едва заметно головой. Я поняла, что он просит меня смириться и не оказывать сопротивление. — Пошевеливайся или ты станешь первой жертвой, — вновь заговорил бандит.
— Он ранен, — начала я заступаться, но он так сильно сдавил локтем горло, что последние буквы я прохрипела.
Петр просто взял и выпрыгнул, чтобы не усугублять мое положение. Я готова была разреветься, наблюдая, как он корчится от боли.
— Ему нужно помочь, — негромко произнесла, слышал меня только бандит. Мне нужно было выиграть несколько секунд, но при этом не получить пулю в лоб.
Сделала вид, что рванулась к раненому товарищу. Прекрасно понимала, меня от себя не отпустят, я исполняла роль живого щита. Упав на колени, потянулась рукой к сапогу и выдернула пристегнутый нож. Спасибо Валиду, это он пришил ремешок с застежкой и попросил всегда носить с собой, пока мы в тайге. Сердце выпрыгивало из груди. Один неверный шаг и я отправлюсь к отцу.
«Папа, прости, я от страха забыла все, чему ты меня учил».
На самом деле навыки нужно было ежедневно оттачивать, а у меня для этого не было возможности. Мне дана лишь одна попытка и нужно воспользоваться ей максимально удачно. У Валида не будет шанса выжить, если я оплошаю. Всадить нож в человека непросто, но на кону стоит жизнь близкого друга. Выбора у меня нет…
Спокойное дыхание и сердцебиение, я стараюсь отключить все эмоции, как тогда, перед выстрелом. Смотрю в испуганное искаженное яростью лицо Чеха, он что-то кричит, шевелить губами, но я никак не реагирую. Все мои чувства и эмоции сосредоточены на враге, который продолжает меня удерживать.
Время играет против нас, думать больше некогда. Будь что будет…
Сначала все действия прокручиваю в голове, потом действую. Бандит поднимает ногу. Качается за моей спиной. Я делаю шаг назад, дезориентирую его. Небольшой шаг в сторону, с виска спускается дуло пистолета. Удар локтем под дых, я не вижу, куда делся пистолет, но на своем теле его не ощущаю, сразу наношу удар ножом, пока не прозвучал выстрел…
Но тут раздается сразу два выстрела…
Смотрю на пистолет в руках Чеха…
Шок…
Я не чувствую боли, наверное, так и должно быть.
Я падаю лицом в снег, а сверху меня накрывает тело убийцы.
«Удивительно, я чувствую, как какая-то ветка оцарапала мне лицо, но не ощущаю боли от пули. Может, он в меня не попал?» — проносится в голове и в этот момент звучит еще один выстрел. Раздается нечеловеческий крик, который перекрывает шум работы пропеллера…
— Лея!!! — с меня сбрасывают тяжелое тело, дышать становится легче. Резким рывком ставят на ноги. В ушах все еще звенит и я не сразу понимаю, что пилот заглушил двигатель. Чех, как бешеный, что-то орет, при этом обзывает меня сумасшедшей. Трясет, словно я тряпичная кукла и раздевает…
Он стянул с меня теплую парку, оставил на морозе в одном свитере.
— Ты что вытворяешь?! Я тебя просил ждать! — его жадные большие руки ощупывали мое тело. — Сумасшедшая девчонка! — теребя мои волосы, он прижимал меня к себе. Потом снова принимался ощупывать. Заметила, как дрожат его руки, как учащенно бьется жилка на шее. Нас окружили мужчины, что-то понять по их лицам было сложно, все хмуро смотрели на меня.
— Чех, она не ранена, — кто-то из его людей пальцем, просунутым в дырку рукава, поднял мою куртку. Самир прикрыл глаза, глубоко два раза вздохнул, а потом зло уставился на меня.
— Я тебя под замок посажу, а на окна и двери поставлю решетки! — мужчины удивленно переглянулись, видать впервые видят его в таком состоянии. При его подчиненных я не стала говорить, куда ему стоит отправиться со своими угрозами. Пусть свою мисс «оливье» сажает под замок. Вспомнив противный насмешливый голос девицы, которую я увидела в новогоднюю ночь, я вся перекосилась.
«Самир, у нас на столе будет оливье? Я сто лет его не ела, уже и вкус не помню…»
Чех скинул с себя куртку и укутал меня. Сразу стало тепло. Теперь я принялась дрожать. То ли холод, то ли пережитый стресс. В ту сторону, где лежало тело бандита, я старалась не смотреть. Мне и так кошмары будут сниться… Они и так меня преследовали, после той ночи.
Кто-то отдал свою куртку Самиру. Несмотря на весь ужас, я не забыла, почему мы здесь…
— Может, уже полетим в больницу? Валиду нужна помощь, а истерить вы будете потом…
********* ********
Лея
Операция шла уже почти четыре часа. Время шло, а беспокойство росло. Что там происходит? Почему так долго?
Надежда, что наконец-то Валид попал в руки хирургов и теперь все будет хорошо, стала иссякать. Петра уже давно «прооперировали» и поместили в палату. Он, правда, не стал слушать врачей и спустился к нам, хотя должен был лежать. Но разве этих вояк удержишь на больничной койке?
Самир переживал, хотя внешне могло показаться, что он спокоен. Я ощущала на себе долгие взгляды, но в сторону Чеха не смотрела. Я не могу описать свои чувства, но мне кажется, я его ненавижу!
Прислонилась к плечу Петра и прикрыла глаза. Хотелось спать, ведь эти дни были напряженными и бессонными, но я прекрасно понимала, стоит моему сознанию расслабиться и вновь вернутся кошмары.
— Ей нужно поспать, — заговорил Самир, будто читал мои мысли.
— Да, вымоталась она. Лея все эти дни провела у постели Валида. Ей тоже досталось. Когда нас с Валидом в кольцо взяли, она на навес забралась и оттуда отстреливалась. Смелая, — я чувствовала, как он мотает головой, непонятно только осуждает или восхищается. — Хорошо, что стрелять ее Санька научил. Этого Лея снайпера в руку ранила, когда он в твоего брата целился. Благодаря ей пуля попала в плечо, а не в голову, — он выдержал небольшую паузу и добавил: — а то бы мы сейчас Дикого хоронили, — я ждала, что Чех что-нибудь скажет. Возможно, выразит восхищение или похвалит, но этот сухарь просто промолчал. Зря только спящей притворяюсь. — Так что, мой мальчик перед Леей в неоплатном долгу, — произнес Петр, а мне захотелось возразить. Что значит в долгу? Мы друзья! Но решила, что это я Валиду скажу, когда он поправится.
— У Мальцевых в привычку входит спасать жизнь Чехоевым. Благо, что в этот раз все живы остались, — холодно произнес Чех. Как же хотелось хоть одним глазком подсмотреть за выражением лица Самира, но тогда он поймет, что я не сплю. Надо просыпаться…
Абсолютно бестолково разыграла пробуждение, когда двери операционного блока открылись.
— Ты почему не в палате? — строго спросил военный хирург Петра.
— Не кричи, как там мой парень? — не дрогнул нерадивый пациент.
— Рана загноилась, почистили, пулю извлекли, но…
— Он будет жить? — обеспокоенными выглядели все, но разговаривал с хирургом Петр. Самир в своей любимой ипостаси — суровый и нахмуренный, как вековой дуб на картинках детских сказок, стоял и просто внимательно слушал.
- Должен. Несколько дней его продержат в реанимации. Сейчас главное убедиться, что нет заражения крови. Анализы взяли, но даже отрицательный результат в данном случае не показатель, вы же ставили ему антибиотики? — он посмотрел на Петра и тот кивнул. Сейчас все зависит от организма Валида. Руку постараются спасти, но потребуется еще одна-две операции, — эти новости не назвать хорошими, но немного успокаивало, что Валид останется под присмотром специалистов. — Вам бессмысленно здесь находиться, в реанимацию посторонних не пускают. Тем более, сейчас карантин вводят, сезонный грипп. Езжайте в гостиницу, если что, я наберу, Чех. А ты в палату и перестань натруждать ногу, пока рана вновь не воспалилась, — строго проговорил врач глядя на Петра. — Еще говорят, что самые плохие пациенты — врачи, это они с заносчивыми спецами не имели дел, — пробурчал хирург.
— Корней Александрович, ты еще задержишься? — обратился Чех к доктору.
— Дня на два. Коллеги мне предоставили койка-место, так что прослежу за Валидом, а вы отдыхать. Девочку неврологу показали? — мужчины растерялись, — помотали виновато головой. — Ну, что же вы, как дети малые, — строго проговорил он, взял меня под локоть и куда-то повел.
***** ******
Мы приехали в гостиницу. Вдвоем. В такси не перекинулись даже словом. Чех сел рядом с водителем, я сзади. Пока он регистрировался и брал ключи, я сидела в фойе, мечтала поскорее добраться до ванны и кровати. Ощущалось, что теперь мы остались вдвоем и рано или поздно придется с ним общаться, но по возможности, я собиралась избегать Самира.
Я не видела, чтобы на мне остались следы крови убийцы, но ощущала их на себе. Брызги точно попали на шапку. Хорошо, что куртку выкинули. Кровь бандита и так, будто проникла в поры, мне казалось, я чувствую тяжелый металлический запах. Не хотелось ни о чем думать, переживать, поэтому постаралась прогнать эти мысли. Вот доберусь до ванны, сотру с себя всю грязь. Ванна… настоящая…
Мне нужен был отдых. Я очень надеялась, что лекарства, которые выписал невролог, помогут мне уснуть.
— Идем, — Самир поднял мой рюкзак и двинулся в сторону лифтов. В кабинке мы были не одни, нас провожал портье. Хотя багаж, Чех ему не доверил, наверное, потому что тот был очень щуплым на вид.
Я решила, что лучшая тактика нашего сосуществования — игнор, поэтому на опекуна даже не смотрела.
Мы подошли к двери номера, мальчишка-портье провел электронным ключом и вернул его Чеху. Меня насторожило, что пожелав нам доброго дня, парень куда-то ушел.
— Проходи, — кивнул Чех. Я все еще непонимающе смотрела вслед портье. Надеюсь, он за вторым ключом ушел?.. Или Самир не собирается оставаться в готсинице?
Блин, я и забыла, как выглядит цивилизация. Чисто… тепло, светло, уютно, а главное, большая кровать, белоснежные простыни.
Самир занес мой рюкзак и поставил у шкафа.
— Это мой номер? — спросила я Чеха, намекая. Что он может быть свободен.
— Наш…