Глава 7

Несколько секунд я так и стоял посреди спальни, судорожно прижимая телефон к уху.

– Пап, ты там? – донёсся до меня голос Павлика.

– Да. Уже еду. Собирайтесь.

– Мы давно собрались.

– Тогда ждите. Скоро буду.

Я отключился и посмотрел на погасший экран.

Вот же чёрт.

Тома собиралась сама забрать мальчишек от Лёхи. А потом просто созвонилась с ними и сообщила, что вместо неё приеду я. Меня же предупредить почему-то не сочла нужным.

Позвонить ей хотелось почти нестерпимо. Спросить, какого чёрта она устроила мне такую подставу, а заодно выяснить, где она вообще находится и что собирается делать дальше.

Но звонить первым я по-прежнему не собирался.

Я сунул телефон в карман и вышел из спальни. Ольга всё ещё возилась на кухне. На столе уже стояли тарелки, ужин был почти готов, но теперь всё это оказалось совершенно некстати.

– Мне надо ехать.

Она обернулась.

– Куда? А ужин?

– За детьми.

– Сейчас?

– Нет, завтра утром, – огрызнулся я и тут же поморщился. – Конечно, сейчас. Они меня ждут.

Улыбка с её лица исчезла.

– А долго ехать?

– Минут сорок в одну сторону.

Я схватил ключи от машины и уже направился к двери, когда споткнулся на ровном месте от пришедшей на ум мысли.

Вернуться я должен был с мальчишками. И вот тут передо мной впервые во весь рост встал вопрос, который до сих пор каким-то чудом не приходил в голову.

Что я вообще собираюсь им говорить? Почему матери нет дома? Где она? Когда вернётся? И что это за женщина, которую они обнаружат в собственной квартире вместо неё?

Последний вопрос решался проще всего. Я повернулся к Ольге и коротко сказал:

– Ты когда уйдёшь, закрой дверь.

– В смысле уйду?

– В прямом. Я вернусь с мальчишками. Тебя к тому времени здесь быть не должно. Потом поговорим.

– Родик…

– Оль, не сейчас.

Я открыл небольшой шкафчик в прихожей, достал оттуда запасную связку ключей и протянул ей.

– Закроешь квартиру, ключи потом заберу.

Она медленно взяла их.

– Ты меня выгоняешь?

– Я тебя не выгоняю. Я еду за детьми, которые вообще не должны были сегодня оказаться на мне.

И, произнеся это вслух, я вдруг задумался ещё об одной странности. Если Тома решила уйти от меня, почему она не забрала мальчишек к себе? Где бы она сейчас ни находилась, ничто ведь не мешало ей самой съездить к Лёхе, как и собиралась. Вместо этого она просто сообщила им, что приеду я, и переложила всё на меня.

– Но им всё равно придётся узнать, – заметила Ольга.

– Когда придётся, тогда и узнают. Не сегодня.

Ольга поджала губы.

– Значит, теперь я должна исчезнуть просто потому, что возвращаются дети? Хотя всё это заварила твоя жена.

Я почувствовал, как внутри снова начинает закипать раздражение.

– Оль, я сейчас не собираюсь это обсуждать. Когда вернусь, чтобы тебя здесь не было. Всё.

Не дожидаясь ответа, я вышел из квартиры.

Лёха жил за городом, примерно в сорока минутах езды, и времени в дороге мне с лихвой хватило, чтобы окончательно накрутить себя.

Поначалу я просто злился на Тому. Ну нельзя было позвонить, сказать мне хотя бы, что планы изменились и теперь за мальчишками должен ехать я? Нет, куда интереснее сообщить об этом детям, а потом предоставить им возможность поставить папу перед фактом.

Очередной пункт её чёртова тест-драйва. Хотела показать, сколько всего раньше делала сама?

Поздравляю. Показала.

Но постепенно злость начала уступать место растерянности, к которой примешивалось всё более ощутимое беспокойство. А что я, собственно, скажу сыновьям?

Вчера всё произошло слишком быстро. Тома ушла, Ольга осталась, я разозлился, потом решил доказать жене неизвестно что, а утром уехал в офис и почти весь день старательно делал вид, что ничего особенного не случилось. О мальчишках я попросту не подумал. Точнее, не подумал о том, что наш с Томой разрыв теперь придётся каким-то образом объяснять ещё и им.

Они вернутся домой и сразу поймут, что матери нет. А где она?

Понятия не имею.

В загородном доме? Скорее всего. Тома ушла с одним рюкзаком, так что наиболее логичным был именно этот вариант. Но точно я не знал даже этого.

Можно было позвонить. Всего один звонок. Спросить, где она, заодно выяснить, что она уже успела сказать мальчишкам.

Но стоило представить её спокойный голос и то выражение лица, с которым она вчера ушла, как желание тут же пропадало.

Нет. Сама объявится.

А пока детям совершенно необязательно знать подробности. Можно сказать, что мама решила несколько дней пожить отдельно. Ей нужно побыть одной.

И тут же представился вполне закономерный вопрос Сани: «Почему?»

Потому что папа больше года спит со своей сотрудницей, которая теперь беременна?

Прекрасно.

Я выругался себе под нос и перестроился в соседний ряд. Нет. Лучше вообще ничего не говорить, пока они сами не спросят. А если спросят – отвечать по обстоятельствам.

Может быть, Тома уже что-нибудь им объяснила?

От этой мысли стало ещё хуже. Я не знал, о чём она разговаривала с сыновьями во время того звонка и что именно успела им рассказать.

В итоге решил придерживаться самой простой тактики: пока мальчишки сами не заговорят о Томе, я тоже не стану.

К дому брата я подъехал уже порядком взвинченным. Лёха вместе с Павликом, Саней и Севой ждал меня во дворе. Мальчишки были полностью собраны, а на лице старшего сына читалось такое выражение, что я сразу понял: моего появления они действительно ожидают уже долго.

– Ну наконец-то, – сообщил Павлик вместо приветствия.

– Я тоже рад тебя видеть.

– Что ты так долго ехал?

– Задержался, извините.

Брат посмотрел на меня с каким-то странным выражением на лице.

– Всё нормально?

– Да. А что?

– Да ничего. Просто вид у тебя какой-то…

– Какой?

– Да хреновый, если честно.

– День такой.

Лёха ещё несколько секунд смотрел на меня, словно решал, стоит ли продолжать расспросы, но я всем своим видом дал понять, что не стоит.

– Ладно, – наконец протянул он. – Если что, звони.

– Угу. Спасибо.

Мы распрощались с Лёхой и Севой, и через несколько минут уже ехали обратно домой.

Я ждал вопросов, но их не было. Мальчишки на заднем сиденье обсуждали какую-то игру, спорили, кто кого обыграл, потом Саня начал доказывать, что Сева жульничал, а Павлик заявил, что тот просто не умеет проигрывать.

Я слушал их вполуха и придерживался выбранной тактики. Не спрашивал о Томе и ничего не рассказывал сам. При этом желание узнать, что им известно, становилось всё сильнее. Они ведь днём разговаривали с матерью, а значит, вполне могли знать, где она сейчас и почему не приехала за ними сама.

Тома могла злиться на меня сколько угодно, но рассказывать сыновьям про Ольгу вот так, по телефону, она вряд ли стала бы. По крайней мере, раньше я был в этом уверен.

Через несколько минут Саня сам вспомнил о матери.

– Пап, а мама дома?

Вот и всё.

– Нет.

– А где?

Я несколько секунд смотрел на дорогу, будто ответ мог внезапно появиться где-нибудь между разметкой и задними фонарями впереди идущей машины.

– У неё дела.

– Какие?

– Саня, я откуда знаю все мамины дела?

Получилось резче, чем хотелось. В салоне сразу стало тихо.

Я выдохнул и постарался заговорить спокойнее.

– В общем, мама несколько дней поживёт отдельно. Ей нужно немного времени.

– Отдельно от кого? – спросил Павлик.

– От нас? – тут же добавил Саня.

– Не от вас.

– А от тебя?

Я бросил взгляд в зеркало. Саня смотрел прямо на меня, и Павлик тоже перестал разглядывать улицу.

– Мы с мамой кое в чём не сошлись. Ничего такого, о чём вам сейчас стоит знать. Это наше взрослое дело.

– Вы поругались?

– Можно и так сказать.

– Сильно?

– Сань, давай не сейчас. Хорошо?

– Хорошо, – не слишком уверенно пробормотал он.

Павлик и вовсе ничего больше не спрашивал, и почему-то именно его молчание действовало на нервы сильнее Саниных вопросов. Я снова посмотрел на старшего сына в зеркало, но тот уже отвернулся к окну.

Мне по-прежнему хотелось выяснить, что именно сказала им Тома, узнать хотя бы, знают ли они, где она сейчас. Но спрашивать собственных детей о местонахождении жены было настолько нелепо, что я снова выбрал тактику молчания.

До дома мы доехали достаточно быстро. За те полтора часа, что ушли на дорогу туда и обратно и короткие сборы у Лёхи, я успел убедить себя, что первый этап прошёл не так уж плохо. Мальчишки не устроили допрос, Тома, судя по всему, не стала рассказывать им подробности происходящего, а Ольга наверняка уже ушла.

Всё остальное можно решить завтра. Или послезавтра. В крайнем случае через несколько дней, когда Тома остынет и перестанет изображать из себя женщину, которой совершенно наплевать на тринадцать лет брака.

Я припарковался, достал из багажника рюкзаки, и мы поднялись в квартиру. Открыв дверь, я пропустил мальчишек вперёд, а следом шагнул сам. И тут увидел, что Ольгины туфли по-прежнему находятся в прихожей.

Да какого чёрта?

Через несколько секунд появилась и она сама. Я потрясённо замер и не придумал ничего лучше, чем глупо спросить:

– Ты что здесь делаешь?

Ольга спокойно улыбнулась.

– Вас жду.

Я уставился на неё, чувствуя, как внутри мгновенно поднимается раздражение.

– Я же сказал тебе уйти.

Рядом со мной притихли мальчишки. Я буквально физически почувствовал, как они напряглись.

– Родик, ну куда я поеду на ночь глядя? Да и зачем? – возразила Ольга.

– Я, кажется, достаточно ясно тебе всё объяснил.

Злость мгновенно закипела сильнее. Я вообще не привык, чтобы меня настолько откровенно не слушались.

– Пап, а это кто? – встрял в разговор Саня.

Оба сына смотрели на Ольгу. Саня – с обычным любопытством, Павлик – настороженно, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

– Это… – начал я было говорить и оборвался, потому что вдруг понял, что понятия не имею, как закончить фразу.

Сотрудница? Знакомая? Женщина, которая почему-то встречает моих детей поздним вечером в нашей квартире?

Любое объяснение звучало по-идиотски.

– Оля работает со мной, – наконец выдавил я. – Она просто…

– Родик, ну зачем?

Ольга решительно шагнула к мальчишкам, а я окаменел от ужаса, внезапно поняв, что она собирается сделать.

Она даже не посмотрела на меня. Остановилась перед сыновьями, улыбнулась и протянула руку сначала Павлику.

– Здравствуйте, мальчики. Я Ольга, будущая жена вашего папы. Давайте знакомиться.