Глава 25

***

– Эйсис, чуть левее! – крикнула я, совсем не заботясь о том, что лорду собственных земель не положено лично руководить ремонтными работами. Хотя, это был не ремонт в полномасштабном смысле, а скорее небольшая реставрация главного дома.

Часть фундамента из-за сырости успела просесть, утаскивая за собой часть здания, отчего внутри поместья появлялось всё больше трещин на стенах и потолках. Подчинить их было достаточно легко, но это не имело смысла, пока не устранена главная проблема. С ней-то мне теперь и помогал оставленный виконтом Кейбэллом геомант. Эйсис оказался просто незаменим, отчего у меня сразу возникли вопросы по поводу такой щедрости.

Со слов подозрительно довольного собой деверя наш гость решил таким образом извиниться за своё поведение и я, скорее всего, поверила бы маркизу, если б не узнала, что помимо этого именно виконт станет моим мостом для торговли с другими землями. При этом взяв за свои труды смешные десять процентов! Сопоставив услышанное и цветущий вид маркиза, мне не составило труда догадаться, что он лично склонил Артуро к такой щедрости, сделав это явно не одними уговорами. И откуда в этом болезненном родственнике только силы для устрашения берутся? Даже вон тёмных магов со странной лёгкостью подчиняет себе.

Стоило подумать об этом, как я отвлеклась от вида выравненного по горизонту фундамента и нашла взглядом деверя. Мужчина, как и обычно в это время, тренировался с мечом неподалеку от главного входа. Там уже был вытоптан своеобразный плац, который я любезно подсветила своими гибридными фонарями-колокольчиками, где маркиз мог одновременно и восстанавливать навыки (не уверена, что их вообще кто-то терял, потому что мечом деверь махал очень бодро), и следить как за воротами, так и за самым большим провалом в оградной стене. Её я, кстати, тоже планировала залатать с помощью сил Эйсиса.

Мне было немного совестно так активно эксплуатировать человека, едва вырвавшегося из явной кабалы виконта, но эти дела не ждали. Тем более я старалась усмирять своё желание успеть всё и сразу, и пыталась не слишком нагружать геоманта. Сегодня вот выровняем дом, укрепим его основу подземными породами, а завтра займёмся оградой. В будущем же я планировала полностью компенсировать Эйсису все труды.

Как только наладится приток средств, обязательно достойно оплачу магу его безропотные усилия, ведь у меня нет намерений эксплуатировать его подобно виконту. Если бы не крайняя нужда, то я вообще просто отпустила бы Эйсиса. Мне ли не знать, как это страшно иметь редкую силу, которой точно пожелают обладать очень многие и ради неё пойдут на всё, чтобы подчинить такого мага себе. И, судя по практически всегда безучастному виду, геомант уже познал весь ужас от обладания дара, так сильно востребованного другими.

Насколько мне доводилось слышать, такие как Эйсис и я очень редко принадлежали сами себе. И дело тут было не в нежелании достойно платить редкому магу. Многие просто боялись, что одаренного уведёт кто-то другой, а затем использует против прежнего работодателя. Потому нас куда проще привязать к себе самым нерушимым магическим контрактом, лишив возможности самому распоряжаться своей судьбой. Омерзительно и крайне несправедливо. Даже у дочерей высоких лордов в итоге больше свободы – всё чаще девушки сами выбирают себе мужей из представленного отцом списка. А если учесть, что будущий муж может оказаться достойным человеком, который не свяжет её магической клятвой, то их жизнь становится куда вольнее, чем в отчем доме.

Ни мне, ни Эйсису о подобном не приходилось мечтать.

Наверное, именно потому, что у нас с геомантом оказалось нечто настолько общее, я не могла воспринимать его как обычного слугу. Из-за чего по моему приказу магу готовилась комната на этаже для гостей, а ещё начали шиться повседневная одежды. Тамилла знала несколько швей из ближайшего поселения, которые согласились бесплатно одеть нового жителя Хаула. Женщины приняли только отрезы самой приличной ткани, найденной в закромах экономки. Она, оказывается, хранила их для нового хозяина, но раз мне помимо чёрного теперь ничего не светит, её старания оказались направленны на возвращение веры в людей одного мага.

Эйсис об этом ещё не догадывался, временно живя в одной из каморок для слуг и продолжая носить блеклые ливреи. Но уже совсем скоро, надеюсь, он снова почувствует себя человеком, а не чьей-то игрушкой. И чтобы приблизить этот момент, я снова произношу тёплые слова:

– Спасибо тебе за помощь, Эйсис. Без тебя моим людям пришлось бы потратить очень много времени и сил на восстановление поместья.

Услышав это молодой мужчина, или даже скорее рано повзрослевший парень вздрагивает. После чего немного затравленно отвечает:

– Вам нет нужды меня благодарить. Это мой долг.

Глядя на высокого, не избалованного едой и отдыхом мага, я едва сдерживалась, чтобы не броситься его утешать, убеждать – тут ему ничего не грозит. Здесь он может перестать быть бездушным инструментом, получая достойное вознаграждение за свою помощь. Но для этого было рано. Склонивший голову с пепельной копной волос парень просто не поверит, ведь даже я не смогла остаться равнодушной к его дару.

Что можно сделать в такой ситуации? Только наглядно показать – мы не сильно отличаемся, и если он захочет, то тоже сумеет вырваться из-под чужой опеки.

– Эйсис, можно мне кое-что попробовать? – подойдя ближе, аккуратно спросила я у мага.

Он весь напрягся, вонзил в меня взглядом пронзительно голубых глаз и ничего не ответил. Восприняв это как не безоговорочный отказ, мягко пояснила:

– Мой учитель магии показала мне одно заклинание. Оно направленно на восстановление потраченных сил и я буду очень рада восполнить тебе всю магию, что ты отдал на починку моего дома.

– Вам не нужно…, – начал было геомант с явным выражением замешательства на лице, но, не дав ему договорить, добавляю:

– Я настаиваю.

И прежде чем Эйсис нашёл причины для отказа, беру его руку и сосредотачиваюсь на своей силе. Так он точно увидит, что мы на одной стороне. Не зря учитель Марта говорит: иногда магия способна действовать куда доходчивее любых слов. Тем более если другой человек до этого на себе её не ощущал.

Знакомое тепло разлилось по всему телу, беря своё начало у сердца. Благодаря постоянной работе над своей магией, созданию големов и накопителей света, мне всё легче даётся не только управление маной, но и контроль её количества. Но даже так не получается избежать перерасхода, отчего в такие моменты вокруг меня появляется золотистое свечение. Именно оно заставило загнанного в угол мага не шелохнуться и дождаться результата.

Достаточно простое заклинание по восстановлению чужих магических сил далось на удивление легко. Видимо сказывался опыт в куда более сложной гибридизации. Потому довольно скоро Эйсиса так же охватило свечение моей магии, которое во всей красе позволило полюбоваться ошеломлённым лицом геоманта. Улыбнувшись ему и, не спеша разжимать руки, я произнесла:

– Ты ведь ещё не наблюдал за моей магией? Как видишь не один ты тут особенный.

– Вы – маг жизни, – выдохнул Эйсис и в его глазах впервые за эти несколько дней, что мы знакомы, появились искры интереса. – Но как… почему тогда у вас нет хозяина?

– Хотелось бы сказать, что я достаточно хитра, – хмыкнула я, – но тут скорее дело в чужой помощи. Меня вовремя предупредили, к чему может привести разоблачение природы моих сил.

– Жаль, что рядом со мной не было такого человека, – последовали тихие слова геоманта, на которые можно было ответить лишь одно:

– Я не могу изменить твоё прошлое, а вот повлиять на будущее очень даже. Однако пока у меня не так много сил, чтобы полностью освободить тебя от тёмного контракта.

Внимательно выслушав меня, парень с не самой завидной судьбой тихо пробормотал:

– Уже того, что здесь нет виконта, и того, что вы понимаете меня, достаточно. Не надо ничего обещать. Хватит с меня лживых клятв.

Прекрасно осознавая, чем могла быть вызвана такая реакция, я хотела заверить, что просто так ему ничего не достанется и мои усилия по его освобождению придётся отработать, но нас довольно грубо прервали. Вдруг между мной и Эйсисом вырос маркиз. Его худощавая фигура в лёгких штанах и пропитанной потом рубашке одинаково угрожающе нависла над нами, и это при том, что геомант тоже не жаловался на свой рост, а невозможно синие глаза деверя подозрительно смотрели только на наши сцепленные ладони.

Вспомнив, что я так и не отпустила руку Эйсиса, слишком резко разжала пальцы. Более того, мне стало даже немного стыдно за своё поведение перед маркизом. Если судить по мрачной ауре вокруг него, то он очень хотел высказаться о моей распущенности – ещё и полугода не прошло с кончины его кузена, а мои действия можно смело обозначить как флирт.

От этих мыслей стало неожиданно дурно и, прежде чем пышущий жаром после тренировки деверь что-то сказал, я выпалила:

– Между нами ничего такого не происходило! Я всего лишь хотела восстановить силы Эйсисса и немного его приободрить!

Выслушав меня с крайне недовольным видом, маркиз неожиданно спокойно сказал:

– Разве я просил вас оправдываться? Так отчего же вы ведёте себя как жена, застуканная с любовником?

Несмотря на ровный тон деверя геомант отчего-то будто уменьшился в размере и аккуратно начал отступать назад, увеличивая расстояние между собой и мужчиной… с обнажённым мечом в руке. Я же только и делала, что нервно сжимала руки, да хлопала ресницами, впервые не зная, что сейчас сказать маркизу. Просто меня с головой накрыло ощущение – одно неверное слово и случится нечто непоправимое. Но самое странное, что при этом всём я совсем не ощущала страха по отношению к деверю. Наоборот, его непозволительная близость оказалась… мне приятна?

Растрёпанные волосы маркиза сейчас походили на звёздное небо, облик которого я почти забыла – на чёрном полотне, что трепетало от ветра, сверкали искры влаги. Его глаза в этот момент казались такими глубокими, что в них можно было утонуть, но даже данный факт меня не страшил. Ведь, несмотря на никак не проходящую худобу, с каждым днём я замечала всё больше привлекательных черт в родственнике мужа. Например, капризный изгиб губ, или волевой подбородок с едва заметным шрамом. Или линия ключиц, что сейчас, как нарочно, замерла на уровне моих глаз. Всего пара проклятых пуговиц была расстёгнута, но на меня это производило какой-то ненормальный эффект. А ещё даже сейчас, после почти часа махания мечом, маркиз умудрялся пахнуть не только мускусом, но и ещё чем-то таким, что ассоциировалось у меня с вечером у костра, где потрескивали хвойные дрова.

Вот и как тут можно бояться, когда голова забита подобным? Так, а самое страшное, эти мысли нагоняют меня всё чаще и становятся всё более навязчивыми. Неужели сработал тот самый инстинкт, о котором когда-то рассказывала мне мать? Она утверждала, что ни при каких обстоятельствах нельзя позволять мужчине себя спасать. Такая глупость начинает тянут за собой симпатию, потом влюбленность, а затем и вовсе может привести к… любви.

Стоило об этом вспомнить, как на меня будто ушат ледяной воды вылили. Малоприятное ощущение. Зато это помогло быстро собраться с мыслями, встать в позу (сложить руки на груди и недовольно прищурить глаза) и, наконец, огрызнуться:

– С чего бы мне оправдываться перед вами? Вам что, надо напомнить о моём семейном положении? И вообще у меня полно работы и мне некогда тратить своё время на ваши глупости!

Выпалив это, я гордо развернулся, резко махнув головой, отчего заплетённые в косу волосы хлестнули маркиза, после чего ушла в дом (или скорее ретировалась, сама не до конца понимая ни себя, ни деверя) под прилетевшее в спину и крайне угрожающее «Ну-ну». У меня мурашки пробежали от многообещающего тона маркиза. При том были они какие-то… предвкушающие.

Уже оказавшись в холле, где слуги, дождавшись конца работы Эйсисса, начали устанавливать лестницу и готовить раствор, которым “подаренный” виконтом Кейбэллом каменщик, будет реставрировать трещины на стенах, я ощутила, как сильно у меня горят щёки. Хотелось бы списать неуместный приток крови на негодование, но кого я обманываю? Кажется, меня таки угораздило попасть в ту самую ловушку сильного мужчины, умеющего вовремя подставлять своё крепкое плечо, а то и заслонить тебя от опасности.

И лечение у подобной хвори может быть только одно – перенесение своего внимание на нечто другое и… устранение объекта симпатии!