Глава 41

Следующий день начался неожиданно. С попытки… подкупа.

– Что за суматоха во дворе? – спросила я у Тамиллы, когда та принесла мне горячий завтрак и ароматный отвар. Последнее было не столько вкусным, сколько необходимым.

С момента, когда мне пришлось ускоренно изучать самоисцеление, учитель Марта заставляла пить не только укрепляющие эликсиры, но и специальный отвары. Кстати, ингредиенты для них уже основательно росли на моих первых заложенных грядках. Экономка только о них и твердила каждый раз. Просто рунные круги, недавно наложенные на грядки, ускорили рост не менее эффективно, чем щедрое освещение от живых фонарей. Более того: все травы оказались в идеальном состоянии – никаких лишних примесей и, соответственно, вреда для здоровья.

Первые взращенные на соседних грядках овощи тоже порадовали нас богатством вкуса, и стали настоящим кладезем полезных веществ, с выявлением которых помогла учитель Марта. А как только мы в этом убедились, было решено при первой же возможности заложить основы для более масштабных теплиц. Сначала в самых крупных поселениях, а потом постепенно оснастить ими каждый маленький хуторок на тройку домов. Проверив призрачные наработки на практике, я больше не боялась продвигать подобную идею – теперь люди точно не навредят себе и смогут, как всей семьей есть свежие продукты, так и торговать ими с купцами. Заклинание стазиса для транспортировки у нас с учителем уже в разработке. Но это всё в будущем.

Возвращаясь же к настоящему, я замерла у окна в ожидании ответа Тамиллы. После моего вопроса экономка как-то слишком повинно склонила голову и поведала:

– Прибыли нити, ткани, масл а и особая древесина. Их как раз сейчас разгружают, чтобы перенести в склады у мастерских.

– А разве наш оставшийся бюджет это позволяет? – удивилась я. Перебрав в памяти все запланированные покупки для развития ремесла в Хоулвилле, не припомнила подобного пункта. Тем более осмотрев масштаб суматохи, и оценив количество выгружаемых свертков с сундуками поняла: доброй половины моих камней из шкатулки не хватит, чтобы расплатиться за всё.

Даже с высоты второго этажа я видела поблескивающие серебром отрезы ткани, рулоны шикарного меха и свёртки благородной кожи. Глядя на все эти богатства, у меня, было, закралась мысль, что все покупки не что иное, как ошибка, за которую мне придётся расплачиваться всеми своими сокровищами. Особенно я занервничала, когда увидела ровные поленца из белого тиса, одно из которых стоило целое состояние.

– Госпожа, дышите, – вовремя напомнила мне Тамилла, потому как при мысленном подсчёте расходов на такое добро я задержала дыхание. Дождавшись, когда в мои лёгкие вяло поступит первая порция воздуха, экономка продолжила: – Всё уже оплачено. Не нами.

– А кем? Кто в своём уме накупит нам столько всего? – просипела, пытаясь не слишком остро реагировать. Так уж вышло, что я уже успела осознать: ничего бесплатного не бывает.

– Вашим мужем, – последовал спокойный ответ, после которого я сначала обомлела. В этот момент некого ступора я попыталась понять, откуда у почившего для всех герцога могут водиться такие ресурсы, потом вспомнила, что он разъезжает на дорогой химере и водит “дружбу” с не самым дешёвым кланом убийц, а значит, явно не стеснён в средствах, несмотря на присвоенные короной богатства. После чего осознала происходящее и, нехорошо прищурив глаза, процедила:

– Ясно, пытается подкупить меня. При этом одновременно подталкивая стратегически выгодные земли к более скорому развитию.

– И почему вы всегда думаете в негативном ключе? – посетовала Тамилла, подходя ближе. Экономка замерла рядом со мной и, тоже посмотрев в окно, сказала: – Лично мне кажется, что господин Дастин просто пытается заслужить ваше расположение. Он вам и до этого помогал, но не так заметно. Теперь же, когда вся правда открылась, решил не мелочиться и показать каким хорошим мужем он может быть.

– Ты тоже считаешь, что я действую сгоряча? – уныло спросила у Тамиллы, на что получила неожиданное признание:

– Нет. Мне кажется, вы делаете всё верно. Мужчины, особенно такие волевые как герцог, да ещё и прошедшие через настолько ужасное предательство, нуждаются в крепкой руке, что направит их на правильный путь. Мягко, но уверенно.

– Он не хочет меня слушать, – вздохнула я, польщённая тем, что экономка осталась на моей стороне.

– А вы подобрали правильные слова? – с тёплой улыбкой поинтересовалась Тамилла. – Быть может ту же мысль надо озвучить иначе. Без угроз, без давления и напоминания о полученных ранах. Герцог Эверик сейчас уязвим не меньше чем вы. Поверьте.

Сказанное так глубоко засело во мне, что и, правда, захотелось попробовать подойти к вопросу иначе. Вот только… была одна проблема, которую я горьким шепотом озвучила:

– Я не умею по-другому. Моя мать учила меня добиваться всего силой, знаниями и авторитетом. Отец же, наглядно показал, насколько этот метод беспроигрышен. Мне не хочется вести себя как они, но… я то и дело им подражаю. Так же манипулирую, так же угрожаю.

– Всё приходит с опытом, – подбодрила меня Тамилла. Глядя на меня со всем участием, женщина по-матерински взяла мою ладонь, одаривая забытым теплом, и сказала: – Главное попробуйте. Сразу ничего не получится, но если вы будете знать, куда двигаться, рано или поздно вам удастся стать той, кем хотите. Осознание своих слабых сторон не менее важно, чем понимание сильных.

Возможно потому, что мне не доводилось сталкиваться с подобной поддержкой, я ощутила прилив настоящего счастья. А ещё веры в себя, которая… понадобилась незамедлительно.

Не успела я поблагодарить Тамиллу, как ощутила тревожные звоночки от Лил. Это могло значить только одно – поведение Дастина изменилось и сейчас он делает то, чего не делал последние дни. Брошенный во двор взгляд только подтвердил опасения. Савар с опаской вел запряжённого вирдиса прямо к порогу особняка.

Толком не обдумав свои действия и сорвавшись с места, я на ходу приказала Уми открыть выход и, едва дождавшись, когда лозы достаточно освободят проход, вылетела в коридор. Чтобы там, невоспитанно подхватив бархатные юбки зелёного цвета, со всех ног броситься к выходу.

Уже на первом этаже я чуть не запнулась о сундуки, хаотично стоявшие прямо у главных дверей. Лакеи только проводили меня удивлённым взглядом, а собиравшийся было зайти внутрь Эйсисс, вынужденно шарахнулся в сторону, освобождая мне путь.

Такая спешка была очень кстати. Запыхавшись, я оказалась на верхней ступеньке главной лестницы как раз вовремя – Дастин, одетый в охотничий костюм, идеально подходящий для дальних поездок, быстро приближался к своей ездовой ящерице. При виде прямой спины с уверенно расправленными плечами я немного струхнула. Однако, осознавая, к чему может привести моё молчание или новая порция агрессии, быстро взяла себя в руки и громко сказала:

– Не уезжай.

Этого оказалось достаточно, чтобы меня услышали. А ещё, чтобы остановились в паре шагов от вирдиса.

Последовала долгая пауза, во время которой я молча смотрела на всё более напряжённую спину, а слуги, заставшие мой пока неясный для них порыв, прикинувшись удивлёнными столбами, ждали продолжения. Дастин позволил себе ещё немного постоять ко мне затылком, но потом медленно обернулся. Яркий свет растительных фонарей, обрамляющих уже куда более ухоженную подъездную, осветил мужа, и… у меня перехватило дыхание. Он изменился.

Неотрывно глядя на вернувшегося с той стороны герцога Эверика я больше не могла назвать его болезненным. Бледной кожи как не бывало. Теперь она сияла здоровьем и радовала глаз небольшим загаром. Впалость щёк и глаз тоже исчезла без следа – приятные и до этого черты лица стали ещё краше. Каждая линия, каждый изгиб словно был на своём месте, а чёрные пряди и такие же смоляные брови вразлёт только подчёркивали мужскую красоту. И это было ещё не всё.

Когда Дастин без спешки приблизился ко мне, я натурально потеряла дар речи. Если раньше его синие глаза и так поражали своей красотой, то теперь они были по-настоящему колдовскими – в их глубине плясало живое, кристальное пламя, переливаясь бликами не только голубого, но и сиреневого. Никогда не видела подобных глаз. И навряд ли теперь смогу забыть именно эти….

Пока я пребывала в шоке от внезапной трансформации мужа, он, похоже решил, что мной вновь довлеет упрямая черта и, не дождавшись пояснения моей короткой фразы, заговорил:

– Теперь ты меня останавливаешь? Как странно, – на завораживающих губах проступает кривая улыбка и Дастин продолжает: – Разве это будет не на руку тебе? Стоит мне избавить вас, дорогая Эвелин Эверик, от своего присутствия и вы хотя бы сможете не запираться в комнате.

Резкий переход от простого обращения к вежливому и отстранённому резанул слух. В груди кольнуло, а мной завладело желание сделать всё, чтобы… больше такого не было. Пришлось мысленно ругать себя, напоминать какую глупость я совершу, если так просто упаду в объятья этого мужчины и со всем холодом напоминать ему:

– Дело не во мне. Ты делаешь это только ради своей мести.

– Твоё, пусть временное, удобство – приятный бонус, – с волнующей хрипотцой произносит Дастин и совершает шаг ко мне, преодолевая сразу две ступени.

Чувствуя вспыхнувший азарт, продолжаю стоять на месте. Позволяю лишь взгляду немного потеплеть, когда отвечаю:

– Хватит делать вид, будто тебе есть дело до моего удобства. Будь это так, ты бы сначала объяснился.

– Эва, – приятно щекочет под ложечкой более личное обращение, – пусть ты мне не поверишь, но это так. Меня очень, – проникновенно заверяет Дастин, делая новый шаг, – очень волнует твоя забастовка. Представь себе, я хочу как можно скорее разрешить данное… недоразумение между нами.

Муж замирает всего в двух ступеньках от меня, но даже так мои глаза оказываются немного ниже его омутов. Приходится слегка вскинуть голову и одновременно отметить, как наш взаимно обидный тон умудрился приобрести… интимный окрас. Очень лёгкий, но даже так заметный невооруженным глазом.

Наверное, от нарастающего жара между нами я бы растаяла, если бы не поняла, что сейчас Дастин пытается всем и каждому, кто так или иначе наблюдает за нами, показать – мы связаны. При том так крепко, так тесно, что места кому-то другому между нами попросту не осталось.

Ощутив укол досады от этого, стряхнула с себя чарующее наваждение, чтобы иронично спросить:

– И потому ты решил начать действовать, чтобы поскорее устранить причину нашего спора?

Всё более полыхающие предвкушением глаза удивлённо распахнулись, и Дастин уважительно уточнил:

– Подслушивала?

На самом деле это была лишь догадка, по сути брошенная наугад фраза, но раз она попала в цель, пришлось делать загадочный вид и со всей серьёзностью отвечать:

– Не я, у меня хватает тех, кто готов присматривать за тобой круглый сутки.

– Опасная жена мне досталась, – наигранно вздохнул Дастин, под аккомпанемент чужого выдоха неподалёку, при этом продолжая неприкрыто любоваться каждой чёрточкой на моём лице, – ничего от тебя не утаить, ни о чём не солгать. Нам придётся долго учиться быть парой.

Осознание того, что гордый герцог действительно решил не просто прокатиться, а начать действовать, заставило нервничать. Отчего я совсем забыла о том, о чём недавно говорила с Тамиллой.

– Не придётся, – протянула, неотрывно глядя в глаза мужа, – если ты сейчас выйдешь за ворота.

– М-м, угрозы? – ничуть не испугавшись, и потому с улыбкой произнёс Дастин.

– Констатация факта. У нас ещё может что-то получиться, но только пока ты не начал губить сотни, если не тысячи чужих жизней. И поверь, чтобы наладить со мной отношения, не нужны такие богатые подношения, – колко бросаю, обводя ладонью обозы с материалами, на которые я даже не взглянула.

– Решила, что тебя подкупают? – прозвучал проницательный вопрос. – Нет, Эва, это не взятка, это то, что тебе причитается в качестве моей жены. Только и всего. Потому даже не думай чувствовать себя обременённой или тем более обязанной мне.

Такой ответ завёл меня в эмоциональный тупик – все бушующие чувства недоверчиво замерли, чтобы затем постепенно начать стихать. А ещё отчего-то мне стало неловко. Ещё больше неловкости я ощутила, когда с моих губ сорвалось приглушённое:

– Значит, это не попытка задобрить меня?

– Нет, – качает Дастин головой, отчего одна прядь падает на покатый лоб, пробуждая во мне желание убрать её, – и даже не худший вариант, который ты могла предположить. – Короткий смешок отзывается предательским румянцем на моих щеках, но куда больше меня заставили зардеться следующие слова мужа: – Эва, ты устраиваешь меня любой. Хочешь злиться на меня? Злись. Хочешь мстить мне? Мсти. Я не собираюсь отвечать тебе тем же. Наоборот приму любые твои поступки со всем терпением, на которое способен.

– Почему? – выдыхаю я, чувствуя, как горячая ладонь заключает мои пальцы в плен. После этого Дастин притягивает мою руку и оставляет нежный поцелуй на тыльной стороне ладони.

Невинное действие вкупе с лукавым взглядом из-под густых ресниц всё переворачивают во мне, а новые слова заставляют неверяще застыть:

– Разве не очевидно? Когда я прибыл сюда, то хотел лишь забрать печать, а заодно присмотреться к новой Эверик. Знаешь, в моих планах самым жестоким наказанием было закрыть аферистку в монастыре, но познакомившись с тобой, узнав поближе, я… передумал. – Проникновенно сказав это, Дастин придвинулся так близко, чтобы только мне был слышен его шепот, которым он говорил: – Не хочу вредить тебе. Не хочу доставлять ещё больше страданий. И именно поэтому, ради не только своей, но и твоей защиты, я должен сделать то, что тебе не понравится.

В этот раз мне оказалось абсолютно не нужным прислушиваться к биению сердца мужа, чтобы понять: он говорит правду. Осознав это, я захотела поступить так же. Просто озвучить всё как есть.

– Дастин, – тихо обратилась я к отчего-то вздрогнувшему мужу, – у меня не получится быть счастливой или просто уживаться с тем, кто жертвует другими ради… своего благополучия. Я знаю, каково это и потому не смогу испытывать к тебе хоть долю симпатии. Скорее всего, во мне проснётся ненависть к тебе, а это плохо закончится для нас обоих. Поверь мне.

Как я смогла ощутить истину в словах Дастина, так и он вынужден был признать, что у меня не было намеренья солгать. Ему явно это не понравилось, но даже так Дастин не сорвался с места и не ринулся делать по-своему. Он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и ровно сказал:

– Ты ведь понимаешь, что глупо сохранять жизни тех, кто нас не пощадит?

– Понимаю, – как можно мягче сказала и, дождавшись когда наши с Дастином взгляды вновь встретятся, заговорила, – но иного путь не вижу. Я не желаю жертвовать другими людьми ради самоутверждения. – Заметив, что муж снова начал колебаться, поспешила и постаралась сдержанно пошутить: – К тому же, как поговаривала моя маменька: «Отправить на тот свет врага никогда не поздно». Так что давай для начала попробуем по-хорошему, и не будем уподобляться тем, кого презираем. Поступить по-плохому мы всегда успеем. Лишь немного времени – вот чего я прошу.

И снова долгая пауза, при которой невозможно было по выражению лица понять, о чём думал Дастин. Но уже так меня радовало его молчание. Тем более что он не стал отбрасывать мою руку, а продолжал держать её, задумчиво поглаживая костяшки моих пальцев, тем самым вызывая приятные волны по всему телу.

Мне стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не заурчать от удовольствия. Наверное, как раз поэтому, я вздрогнула от неожиданности, когда Дастин хмыкнул своим мыслям и с коварной улыбкой предложил:

– Тогда, как уже познавшая себя в сделках леди..., купи у меня время.

На миг оторопев, всё же не упустила возможности договориться.

– Цена? – подозрительно уточнила, пытаясь здраво мыслить, а заодно не так сильно удивляться новым вывертам сознания мужа.

– М-м-м, как насчёт… поцелуя. Прямо здесь, прямо сейчас. Будем считать его достаточно скромным задатком.

От этих слов в меня будто палящим ветром пахнуло. Да, ветром с запахом лесного костра, от которого у меня всё больше кружилась голова. Странно было думать, что коварный мужчина резко изменится и придумает сделку более выгодную для меня. Готова поспорить, что задаток действительно будет самым скромным и дальше пойдут куда более высокие расценки.

Раз так, тогда мне стоило возмутиться, попенять Дастину на его не самое благородное поведение (хотя любой лорд на его месте скажет, что на войне все средства хороши), однако от такого шанса нельзя было отворачиваться.

И нет, томление в груди ничуть не сыграло роль в принятии решения. Мне надо было убедить герцога Эверика, и раз он сам сделал достаточно щедрое предложение… то разве можно его упускать?