ГЛАВА 1

Ульяна

«Будь честной с собой: любую боль можно перетерпеть. Любую неприятность пережить. Со временем все забудется. Тем более, Зубная Фея оставила на тумбочке утешительный приз. Побалуй себя.

Поцеловал тебя спящую. Папа»

Это хорошее письмо. С добрыми пожеланиями. Последнее, что написал мне папа. Мне было двенадцать и предстоял поход к стоматологу. Я их панически боялась, а папа всегда сопровождал меня. Мне казалось, с ним, с таким сильным и большим, они будут бояться лишний раз сделать его принцессе больно. В тот раз папа спешил на работу, важный проект, а дальнобойщик, ехавший всю ночь домой к семье, на перекрестке пропустил красный сигнал светофора.

Боль была сильной. Утрата несравнимая. Но, со временем, я смирилась. Папина записка стала кредо, которое не имеет исключения. Ничего не сможет меня выбить из колеи, если я сама так решила. Теперь я могу пережить любую боль. И главное, быть честной. Это дается с трудом. Но, наверное, так у всех.

Из дневника Ульяны:

12 декабря 2010 г.

«Я точно не хочу вести дневник. Я ничего не хочу! Глупый психолог».

14 марта 2011 г.

«Это недоброе утро. Я проснулась и поняла, что это первая весна без папы. Грустно.»

16 августа 2011 г.

«Анна Николаевна настаивает, чтобы я вела дневник, и записывала все события, которые происходят в моей жизни.

Окей.

В моей жизни ничего не происходит, Анна Николаевна. Этого достаточно?»

3 сентября 2011 г.

«К нам в школу перевелась новенькая. Соня Грубьянова. У нее очень красивые светлые кудряшки и модные джинсы. Мне кажется, она всем понравилась, даже мальчикам. Особенно, Петрову. А мне не понравилась. Мне вообще редко кто нравится. Однако она, осмотрев весь класс, после слов классухи: «Ну, Сонечка, выбирай любое свободное место», остановила свои голубые глаза на моей парте, и направилась ко мне.

— Привет! Здесь занято? — улыбнулась мне.

— Привет. Нет.

— Тогда я сяду?

Я лишь пожала плечами. Ей же сказали любое место, к чему этот глупый вопрос? Я что, могу встать и сказать, что купила этот стул, и кто на него сядет, будет платить мне дань?

— У тебя очень красивые волосы и глаза красивые, — зашептала мне доверительно. А мне никто такого сроду не говорил. Ну, папа не в счет. Он души во мне не чаял. Поэтому я как-то растерялась.

— У тебя тоже, красивые, — выдавила.

А Сонька мне улыбнулась. На перемене, как и положено, все облепили мою парту, слетелись, как мухи на мед. Такого моя парта не знала никогда, мы предпочитали с ней жить в гордом одиночестве. Но объектом внимания, естественно, стал не стол и не я. От одноклассников посыпались вопросы «Откуда ты?», «Где раньше училась?», «Почему переехала?», «Где живешь?». И Соня отвечала на все, искренне улыбаясь каждому.

Красивая у нее улыбка, я так не могу. Сегодня просидела перед зеркалом, как обезьяна. Нет, точно, не могу».

Наше время

— Устюг, пожалуйста, задержитесь, — голос преподавателя заставляет на мгновение застыть с учебником великих философов в руке и поднять взгляд на женщину за преподавательским столом. — Дело у меня к вам, — доверительно поясняет. Ага, тогда понятно, что ничего не понятно. Лара Кротова, наша староста и, по случаю, соседка по этажу в общежитии, оборачивается на меня и делает большие глаза. Я, все же, запихнув учебник в сумку, спускаюсь к преподавателю.

— Ульяна, выручайте! Я знаю, что вы занимались бальными танцами! Ведь на первом курсе, именно вы танцевали с Ушаковым на Новогоднем концерте, верно? Алла Даниловна выдала вас, так что отрицание бесполезно!

— Эм-м, ну, да, — мямлю. Не лучшее воспоминание, особенно о том, как Ушаков-дурак потом начал лезть ко мне с поцелуем. Бр-р-р.

— Выручайте, у нас через месяц день первокурсника, а нам позарез нужна одна девочка. У нас красивый номер с вальсом. Думаю, вальс для вас не станет проблемой, верно?

— Но, Алла Васильевна, у меня работа…

— Зачет по моему предмету автоматом, — быстро проговаривает.

— Хорошо, — также быстро соглашаюсь. А кто дурак? Тот, точно, не я. Учить философию или танец? Тут даже думать не о чем.

— Тем более, — женщина мне улыбается, — у вас замечательный партнер, с третьего курса информатики. Умный, красивый и спортсмен! Возможно, Ульяна, это я вам делаю одолжение, а не вы мне, — Алла Васильевна мне игриво подмигивает. Н-да, уж. Знаю я ваших «замечательных», особенно, с курса информатики. Там одни ботаны и зубрилы. Но, зачет будет мне служить сладкой отрадой, так что, как-нибудь переживу.

— Когда и где репетиция?

— В главном корпусе, здесь, в час тридцать, сразу после пар.

— Хорошо, — думаю о том, что в три часа у меня начинается смена в магазине, и хорошо бы мне, все же, успеть. Зачет — отлично, но на одну стипендию сыт не будешь. Особенно учитывая, что ее в этом семестре у меня нет, так как в прошлом я все же один тройбан схлопотала.

— Я тебе оставила немного гречки с сосиской! — сообщает Люда, моя соседка по комнате. Она лежит на кровати, сложив ногу на ногу, и размахивает ступней в такт какой-то попсовой песни из радио. Просматривает свой телефон.

Девушка учится на пиар-менеджера, а выглядит при этом, как порнозвезда, в хорошем смысле, если такой есть. У нее тонкая талия, большая грудь, вечно накрученные неестественно белые локоны, нарощенных волос. Нарощенные ресницы, из-под которых выглядывают блестящие карие глаза. Совсем недавно она сделала губы, и они стали пухлыми. При всем этом, она реально ангелочек. Я ее обожаю с первого дня нашего знакомства. Кажется, перед тобой сделанная кукла и стерва, а на деле — умная девчонка, которая захотела сделать то, что захотела, и на все мнения со стороны — ей чихать. Иначе, как Мальвина, я ее не называю. От фамилии Мальвинова. Это же судьба. Хоть в фамилии у нее правильное ударение на первый слог. Но сути это не меняет. А улавливаете связь, да?

— Ты ведь знаешь, что я тебя люблю? — открываю наш мини холодильник. Мы его купили вдвоем, когда нам надоело замечать пропажу наших продуктов с общей кухни.

— Ну, еще бы, — фыркает, продолжая лежа лазить в мобильнике. — Как и ты знаешь, что я никогда не допущу, чтоб ты похудела и была тоньше меня…

— Боже, спасибо тебе за нее! — поднимаю глаза к потолку, а Люда переводит на меня взгляд и смеется. Мы с ней из разных городов, не знаю, как я буду потом, когда мы разъедемся. Потому что, иногда так бывает, что тебе уже восемнадцать, а ты, бац, и встречаешь свою судьбу. Не суть, кто это. Просто этот человек твой. Вот и Мальвина — точно мой человек. А таких у меня, раз-два и все. Как говорит моя мама, нельзя разменивать свои минуты с кем попало. Моя мама всегда говорит красиво и жизненно, но сама никогда не соблюдает эти правила. Но, сейчас не о ней, верно?

— Наша философиня меня сегодня зажала после пар, — прислоняюсь к высокой тумбочке возле кровати, держа в руке тарелку и вилку.

— В этой истории присутствуют лесбийские мотивы?

— Да. Она мне поставит автомат за танец. Мне кажется, она ко мне подкатывает, а?

— загребаю кашу и отламываю от сосиски.

Люда снова смотрит на меня.

— Какой еще танец? Приват?

— Ты пошляк, Мальвина, — закатываю глаза и отхожу от ее кровати, — ну, конечно же! Какой же еще!

— Я бы тоже хотела на это посмотреть, — хмыкает соседка и в нее летит подушка из моей кровати. А потом она летит обратно в меня.

— По утрам не насмотрелась?

— На твою задницу в хлопковых трусах в горошек? — морщит носик.

— Зато в них кожа дышит, а горошек… Ну, разве он не в моде?

— Я промолчу, — отзывается девушка.

— В общем, я попала на день первокурсника с выступлением. Будет вальс и, тем более, мой партнер, — пытаясь спародировать голос преподавателя, — «У вас замечательный партнер, с третьего курса информатики. Умный, красивый и спортсмен! Возможно, Ульяна, это я вам делаю одолжение, а не вы мне».

— Ого-го-го, — поднимает идеально подрисованные брови, — вот это Аллочка услужила. За что тебе такое счастье? И когда же ты будешь знакомиться со своим «повезло, так повезло»?

— Завтра в полвторого у нас первое свидание. И я так волнуюсь, так волнуюсь… Блин, Мальвин, ты — чудо! Я была голодная, как волк, а теперь, прям, добрею на глазах. Сейчас мне меньше хочется убивать, — откладываю тарелку на дальний столик у двери, и вытягиваюсь на кровати. — Теперь бы часик поспать — и, вообще, всех зацелую.

— Ага, наслаждайся, скоро в твоей жизни не будет этого часика. Будет только вальс и он — спортсмен и красивый!

В нее летит подушка, но, к сожалению, это не заглушает ее смех.

На следующий день после пар спускаюсь к актовому залу. Там уже сидят ребята. По моим быстрым подсчетам их девять. То бишь, я десятая. Очень-очень логично.

— Всем привет, — здороваюсь и плюхаюсь на первый ряд с краю. Я не успеваю никого рассмотреть, так как в зале полумрак. Мне отвечают, лениво и вразнобой. Сразу видно, всем это в радость и очень надо.

— Привет, — возле меня приземляется парень, — кажется мы танцуем вместе. Я Игорь.

Оборачиваюсь и внимательно его оглядываю. А он и правда… красивый. Высокий, светлые волосы с падающей челкой на глаза серо-голубого цвета, и приятной мягкой улыбкой. Где он прятался, когда у нас была пара по замене в их корпусе?

— Ульяна, — представляюсь в ответ.

Не спортсменка, не умничка и не активистка. Так что тебе, парень, повезло не так, как мне.

— И как уговорили тебя? — спрашиваю, от скуки.

— Они взяли в заложники мою семью, — хмыкает. — А тебя?

— Мою кошечку и обещали выдирать по ноготку в час, если я откажусь.

— Ауч, их жестокости нет предела!

— Ага, — хмыкаю, — кого мы ждем?

— Альбертовну. Нашу гуру, она будет ставить этот божественный номер. Студентка аспирантуры. Нормальная девчонка, но с заскоками вот тут, — указывает на свой висок.

— Выходит, все же, не очень нормальная, — фыркаю, — я бы, на ее месте, нашла куда потратить лишний час.

— Это точно, — протягивает Игорь. В этот момент распахивается дверь, и в зал влетает худенькая девушка со сбившейся прической, очками чуть набок, и кучей пакетов, висящих на руке. Она по дороге, оставляет все на кресле первого ряда, становится перед сценой. Оглядывает нас.

— Привет, ребят! Извините, задержали в деканате… Для тех, с кем еще не знакома. Я Инга Витальевна, и этот номер буду ставить именно я. Так как у меня за плечами балетная школа и приз чемпиона международного конкурса Классического танца… В общем, — неуверенно улыбается, поправляя очки, — я секу в теме, — подмигивает и улыбается, вызывая сдавленные смешки.

Боже, за что только мне все это? Может, в прошлой жизни я грешила? Очень-очень?

— Так, давайте мы посмотрим на пары. Встаньте на сцену с партнерами. Вы должны визуально друг другу подходить…

Послушно поднимаемся и встаем рядом со своими партнерами. Инга хмурит брови придирчиво нас оглядывая.

— Мне нравится, — указывает на одних, — и вы, и вы, и… — оглядывает нас с ног до головы. Игорь выше меня на пол головы. Он светлый, я относительно темненькая. Он худощавый, но и я, назовем это, не с широкой костью. Мы хорошо смотримся, здесь не нужно быть оракулом.

— Вы тоже. Итак, от нас хотят классический вальс. Кто из вас его умеет танцевать? Лес рук, — хмыкает, — ну, как вы понимаете, для человека умеющего танцевать, не должно возникнуть проблем…

В общем, на всю эту постановку ушел ровно час, и это мы только решали организационные моменты. Можно подумать, мы собираемся выступать перед президентом не меньше.

— Думаю, Инга-Баломонстр уверена, что он будет присутствовать, — ответил Игорь, когда я ему это озвучила. Мы вместе выходим из университета. Хотя, если честно, парень сам меня догнал, и начал идти со мной в ногу. Есть вероятность, что кто-то кому-то понравился!

— Баломонстр, — хмыкаю, — мне определенно по душе. И ей подходит.

— Ты отлично двигаешься, — неожиданно проговаривает Игорь. Ладно, пару кружков по сцене тоже были. «Чтобы почувствовать партнера». И возможно, мой мне немного импонирует. Или это его аромат Хьюго Босс. Ну, вообще, я латентная феминистка, и потому мне не свойственно терять голову от красавчиков. Даже если они такие милые, как мой партнер.

— Я тут ни при чем. Мама всегда мечтала о дочери-принцессе, потому и классические танцы, а иногда, вспомню-вздрогну, и платья с рюшами.

— А на деле? — Игорь останавливается, думаю, ему нужно в другую сторону. Парень явно оценивающе меня оглядывает. Вот и он начинает терять очки по моей балльной системе.

— А на деле, выросла девочка-принц, — отзываюсь и парень коротко смеется.

— Увидимся, «принц», — поднимает руку и, действительно, разворачивается в противоположную сторону от общежитий, куда я спешу, чтобы бросить вещи и переодеться. И если, Мальвина все еще заботится о моей фигуре, то и перекусить.

Из дневника Ульяны:

12.05.2012 г.

«Я спала в своей комнате. Пыталась уснуть, под протяжные стоны охи и вздохи за стеной. Так происходит уже второй месяц моего личного ада на Земле. Мама начала встречаться с Юрцом, прожжённым дальнобойщиком. От него всегда воняет грязным телом и сигаретами. И взгляд такой скользкий, неприятный. Он совсем не похож на папу. Что мама в нем нашла? Где она его нашла? Как она могла… Ведь был папа. Разве папу можно заменить… Так быстро? Соня говорит, что женщине тяжело без мужчины, нам пока не понять, но одиноким, когда за тридцать, очень трудно. Она так говорит, потому что ее мама тоже переживала подобное. Только ее родители развелись. И оба повторно заключили брак, с другими людьми, естественно. Хотя, что в этом естественного? Разве не должно быть «один раз и навсегда»?

И вот, ближе ко второму часу ночи, скрип кровати прекратился. И они стихли. Я отложила книгу Льюиса Клайва «Хроники Нарнии», которую пыталась прочесть, конечно же, попытки были тщетны, но они были. Выдохнула и укрылась легким одеялом с головой.

Где-то под утро, сама не знаю почему, я проснулась. А когда повернула голову, аж вздрогнула. Дверь в моей комнате была открыта. На пороге стоял Юрец и смотрел немигающим взглядом. Заметил, что проснулась и оскалился. Кивнул и вышел.

Стало очень не по себе. И все как-то быстро, я даже вскрикнуть не успела. Чего это он на меня уставился, когда я сплю? Может, он маньяк-убийца?

Папа, папочка, папуля. Если ты меня там читаешь, пожалуйста, убери этого дядьку из моей жизни. Я его боюсь. Мне, правда, страшно»

25.05.2012 г.

«Я не решалась рассказать Соне о том, что случилось. Хотя, она моя лучшая подруга, и у нас нет секретов. Я, например, знаю, что ее часто избивает мать. Она у нее очень строгая, за любой проступок, даже малейший. Знаю, как Соня мечтает сбежать. И иногда думаю, что в нужный момент поддержу ее. А сейчас, возможно, даже сбегу вместе с ней. Мама меня, конечно, не бьет. Но, осуждает. Она не о такой дочке мечтала. Она хотела себе принцессу Барби, а из меня вышло худое недоразумение, с каре непослушных волос и ушами, как у Дамбо, и губами, как в утенка. И я, вдобавок, терпеть не могла платья, которые мама зачем-то мне покупала, чуть ли не два раза в неделю. Но, проблема не в этом. Юрец. Он так смотрит, что кровь в жилах стынет.

Сегодня выпускной у старшеклассников. Соня общается с одним девятиклассником, у которого брат из одиннадцатого. Вот он ее и зовет на вечеринку. А Соня попросила меня пойти с ней. Я не уверена, что хочу. Не уверена, что мне интересно будет среди старшеклассников. Вряд ли кто-то еще будет из девятого. Они старше нас. А всем ясно, что у них на уме. Если уже даже наши мальчики стали щипать девочек. А Петров и Кузнецова, вообще, встречаются. Но и бросить Соню одну я не могла.

Я оказалась права, трёхкомнатная квартира была задымлена, играла музыка, кто-то пил, кто-то танцевал, кто-то целовался, отовсюду слышались голоса и смех.

— Прикольно, правда? — спросила Соня, когда получила в руки банку пива. Вадик, так звали девятиклассника, который нас пригласил, уверено положил одну руку на ее плечи. А подруга лишь улыбнулась ему. Думаю, он ей нравится. И она ему, определенно.

— Ну, не знаю, — пожала плечами, рассматривая свою баночку. Отпила и поморщилась. Совершенно точно ничего вкусного. И как его можно так хлебать, как будто это газировка?

— У тебя че там, отрава, что ли? — усмехается голос рядом.

Я повернула голову — и в ту же минуту пропала. Как стояла, так и остолбенела. Не думала, что так вообще бывает. И сердце забилось, словно сумасшедшее. Утонула в синих глазах и ухмылке на дерзком лице старшеклассника. Он не из нашей школы, иначе бы я его знала. Точно, знала бы.

А парень, тем временем, отбирает мое пиво и делает глоток.

— И правда, моча, — морщится, и возвращает банку. — Витек, че за отрава? Пить невозможно, — его рука ложится на мое плечо, — так все девчонки разбегутся!

— Ши-иба-анов! — растягивая буквы, улыбается тот самый Витек, — вот это люди!

— А то, — улыбается в ответ парень и отпускает меня, а я все еще чувствую его неповторимое тепло. Это так странно. И так приятно. Мое сердце стучит, как сумасшедшее, мне его не остановить. Может, это, конечно, потому что до него меня еще не обнимал ни один мальчик? Нет… Нет. Нет! Это потому, что это он.

Ши-ба-нов.

Какая красивая фамилия. И какой он красивый.

Весь вечер я провела в углу. Не ушла только из-за него. Соня зависала со своим Вадиком. Но, временами находила меня, и пищала мне на ухо, как он ее поцеловал, как до коленки дотронулся. От этого было волнительно даже мне. Я весь вечер следила за Шибановым. Он мне очень понравился. Я сама понять не могла, как и почему. Но только стоило ему улыбнуться, как весь мир вокруг останавливался. Просто у него такая улыбка, как у хитрого лиса. А еще его зовут Никита. По-моему, лучшее мужское имя, и ему идет. Жаль, он больше на меня не взглянул. Хотя, какая разница? Мне просто самой нравилось смотреть на него.

Никита, Никита, Никита. *сердечко* *сердечко* *любовь*