ГЛАВА 2

Никита

«Я приду через час. С девушкой. Будь одетым и воспитанным»

Ха. По ходу придется перестать мелкого называть педерастом.

— Включить музыку? — спрашивает моя гостья.

Лежу на спине, приподнявшись на локтях перевожу взгляд с экрана мобильного на красивую высокую грудь в обтягивающем лифе от платья, веду взглядом по плоскому животу и женственным бедрам, бесконечно длинным ногам.

— Ну, давай, — киваю. Отправляю смс Игорю, смайл с вытекающей слюной, и откладываю мобильник. Все же девчонка старается… Плавно танцуя, она медленно избавляется от одежды. Сексуально. А я чертовски люблю секс. Легкий и не к чему не обязывающий. Раньше приходилось здорово надрывать задницу, ходить на свидания, дарить цветы, приглашать в кафе, делать вид, что ты влюблен и даже встречаться. Со временем я понял, что многие девушки тоже хотят только секса. Главное, найти такую которая меня устроит внешне и обрисовать ситуацию. И если она не против, я всегда только за.

В жизни вообще все просто, чем ты дерьмовее, тем фортуна больше на твоей стороне. Разве не клево?

Девчонка возбуждается от моего блуждающего взгляда, а я уже готов насадить ее. Потому что все что вижу — безумно нравится моему другу в штанах.

— Иди сюда, — маню ее пальцем, и она послушно садится на мои бедра, бесстыдно раскрываясь передо мной. Касаюсь ее ног, которые раздвигает для меня. Здорово, что существует трах, заставляющий все забыть. Пусть не на продолжительное время, но все же.

Мы вырубаемся ненадолго. Я устал после работы и секса. А девчонки любят поваляться со мной. Просыпаюсь от какого-то шума. Голоса на кухне. Мы с мелким и еще двумя его друзьями по команде живем в небольшом двухэтажном доме. Домик организовал падре, хотя я бы предпочел снимать. Но когда твой отче авторитет, ему не перечишь. Ну, живем и живем, ок, че. Анар и Петро сегодня умотали на какую-то обалденную тусу, за пропуск тренировки кто-то явно получит по тыкве. А это, наверное, малой вернулся, шумит, как слон. Бля. Во рту словно в пустыне Сахара. Поднимаюсь и оглядываю спящую красавицу рядом. На мне ничего, сразу после душа лег, потому тянусь к полотенцу и обматываю его вокруг бедер. Подтягиваюсь и легко трясу тонкое плечо.

— Ник, — соблазнительно улыбается.

— Давай, просыпайся и потихоньку собирайся, — шепчу.

— Ок-е-ей, — подтягивается, как кошечка. Люблю понятливых. А это Дина, она мой многоразовый одноразовый трах, именно потому, что все понимает с полуслова. Все просто, если не заморачиваться. Выхожу и быстро сбегаю по лестнице. Захожу в большую и светлую кухню. Открываю двухкамерный холодильник и беру первый попавшиеся напиток — молоко. Кто-то выдул весь сок. Откручиваю крышку и пью прямо из коробки. М-м-м, реально кайф. Чувствую небольшое покалывание на коже. Что за… Оборачиваюсь и встречаюсь с изумленным взглядом серых глаз. Чертовски красивых, оглядывающих мой голый торс, пробежавшихся по моим тату. Еще раз заинтересованно оглядываю девушку. Каштановые волосы пышной копной спускаются ниже плеч, серые глаза красивой формы, небольшой носик и пухлые губы. Пожалуй, слишком большие, но нисколько не портящие общей картины. И, кажется, я уже знаком с этой девчонкой.

— Нравлюсь? — нарушаю молчание, наклонив голову и изогнув бровь. Мой голос заставляет ее слегка вздрогнуть и немного покраснеть. А затем она чуть прищуривает глаза, в которых вспыхивает огонь неприязни и отводит взгляд.

О! А это уже интересно. Потому что последнее, что я помню в отношении этой девчонки, так это то, как сильно я хотел ее себе. И то, что она была совсем не против, как мне казалось.

Ульяна 

— Смотрите в глаза! В глаза! — Инга взмахивает рукой для пущего эффекта к словам. Мы уже неделю репетируем. И на деле, ничего сложного, но наш наставник любит сгущать краски и говорить, что все не так. А вальс, он и в Африке — вальс. Но, то ей это не то, то ей то не так. Запарила она, в общем. Но! Автомат по философии и не того стоит. Потому, что все на втором курсе ее заваливали. Проходили только умники, остальные — на пересдачу. А я, как бы, точно к обществу умников никакого отношения не имела.

Но этот вальс, честное слово, был ни к селу, ни к городу. Я вообще не успевала хоть немножечко отдохнуть. Оказывается, полтора часа ничегонеделания, очень полезны для организма человека. В особенности, для моего.

Чувствую, как Игорь сжимает чуть сильнее пальцы на моей талии, заставляя подчиниться, потому что на мгновение забылась.

— Смотри в глаза, — шепотом пародируя Ингу и наигранно хмурясь, говорит мой партнёр. Слабо улыбаюсь ему в ответ. Он славный парень. Я таких еще не встречала. И красивый, и умный, и никакой пошлятины. Может, конечно, у него девушка есть, поэтому он держит дистанцию. Но, даже если и так, меня это устраивает. Красавчик в мои ближайшие планы на жизнь не входит.

Раз два три, раз два три…

Боже. Благо у меня сегодня выходной в магазине. Приду домой и завалюсь спать. Но после того, как съезжу в магазин за зарплатой. А потом выпишу все неправильные глаголы из текста по английскому, который надо перевести. Огромному тексту. А это значит — никогда, потому что еще бы не мешало почитать… Блииииин…

— Как на счет попить кофе? — неожиданно спрашивает Игорь, когда после репетиции выходим из актового зала.

— Ты что клеишься ко мне? — улыбаюсь.

— Ну, надо же когда-нибудь начать, — легко отзывается.

— Не, у меня английский. Надо из долбаного огромного текста выписать неправильные глаголы. Тоже тучу. Мымра ведет, если тебе это о чем-либо говорит. Да и в магазин надо. И зарубежку почитать. И все успеть до завтра.

— Боже, спасибо, что я не гуманитарий! — воздевает свои ясные глаза к небу, а затем хитро прищуривается, — Текст про водолазов и их погружение?

— Откуда ты знаешь?

— Даже у математиков есть грехи, и им за это на втором курсе выдается Мымра. Одна штука.

— О-у, бедняжки.

— Но я не спрашивал про сейчас. У меня, между прочим, тренировка. Я говорил про субботу или воскресенье, или пятницу. И… — отрицательно качает головой выставив указательный палец, — а прежде, чем откажешься, у меня есть выписанные глаголы с этого нескончаемого текста. И они мне больше не нужны.

— А ты знаешь, чем соблазнить девушку, — чуть прищуриваю глаза, — у меня выходной в субботу.

— Отлично. Пойдем, я тут недалеко живу.

С сомнением оглядываю блондина перед собой.

— Эй, — парень наклоняет голову, — я живу с тремя парнями, двое из них в отъезде. Третий, мой брат, либо шляется где-нибудь, либо спит. Да я его и предупрежу, чтобы выглядел прилично. Я не успею сбегать туда-обратно. У меня тренировка скоро, а я хочу принять душ и перекусить.

— Ладно, — медленно соглашаюсь, думая о том, что меня скоро погубит любовь к халяве. Но, она сильнее даже чувства осторожности.

Мы подходим к небольшому двухэтажному домику, без калитки и дворика. Он первый на улице, где начинается частный сектор. Не дешевый, так как универ в центре, а мы прошли всего пять-семь минут.

— Посидишь на кухне? — Игорь открывает дверь ключом и оборачивается ко мне. — Серьезно, Ульян, тебе нечего переживать. Мы ведь танцуем, я веду. Ты можешь мне доверять. Друзьям можно.

Ладно.

— Убедил, — отзываюсь и неуверенно захожу следом.

— Это кухня. Садись, жарковато сегодня. Сока налить? — открывает огромный двухкамерный холодильник.

Парень приводит меня в огромную светлую кухню. Она оборудована всем, чем только можно и… здесь чисто! Удивительно, зная о четверых живущих здесь парнях. Может они… Перешли на другую сторону?

— Спасибо, — принимаю стакан с соком и устраиваюсь за островок посередине кухни.

— Сейчас найду тетрадь и принесу, — Игорь выкидывает пачку, видимо, мне досталась последняя порция и выходит. Делаю небольшой глоток и оглядываю кухню. Отворачиваюсь к окну. Оно огромное. Вообще, здесь все — как-то богато. Даже кофе машина есть… А потом, в какое-то мгновение, даже воздух наэлектризовался. Я это почувствовала прежде, чем услышала шум открывающейся двери холодильника. И, словно в дурном фильме, все начало происходить в замедленной съемке. Медленно поворачиваюсь, чувствуя, как сердце уже отбивает ритм. А потом смотрю на парня в полотенце, жадно пьющего молоко прямо из коробки. На его бронзовую кожу, к которой тут же хочется прикоснуться. Смотрю, как слегка подрагивают черные ресницы прикрытых глаз. Как играет мышца под тэту, на руке, которая согнута в локте. Как его кадык дёргается в такт глотаниям. Его голый торс идеальный для моделей нижнего белья.

А когда он неожиданно резко отстраняет молоко от губ и его чисто синие глаза смотрят прямо на меня, клянусь волоски на руке поднимаются, а дыхание и вовсе останавливается. Этого не может быть. Этого не должно быть. Никак.

Никита Шибанов.

Но это он! Трудно не узнать того, в кого была влюблена по уши. Того, кто смог разбить твое сердце и твою веру.

Он чуть наклоняет голову, когда в его глазах мелькает узнавание, и приподнимает бровь, его излюбленная манера, знает, что так еще сексуальнее. А от этого парня веет сексом на версту. Всегда так. Охотник во плоти.

— Нравлюсь? — спрашивает хрипло. А у меня мурашки просто от его голоса.

Так, Уля, соберись! Вспомни, что он сделал. И это заставило меня моргнуть и отмереть. Я ведь его ненавижу, так? И какие-то два года этого не могли изменить.

— Я же попросил тебя быть одетым, — Игорь останавливается на пороге и укоризненно смотрит на Никиту. Тот беспечно пожимает плечами.

— По-моему, ей нравится, — отзывается, кивая на меня. — Твоя подружка?

— Ей не нравится, — уверяю, возвращая себе способность говорить, а Никита напротив меня облокачивается на островок. Сос! Слишком близко. Срочно мне вертолет! Мне нужно отсюда подальше!

— Да? — Шибанов ведет бровью, пытаясь поймать мой взгляд. Но, фиг ему, а не мой взгляд. Господи, как сердце успокоить-то?

— Ульяна — это Никита, мой брат. А это девушка, с которой я танцую. И мы дружим.

— Очень приятно, — сдержанно говорю, на этот раз мужественно встретив взгляд синих омутов. В нем мелькает усмешка, и парень, явно, собирается принять правила моей игры «Первый раз вижу». Сама не знаю, почему так ответила.

— А как мне приятно, — протягивает, мягко улыбнувшись и чуть наклонив голову, — всегда рад красивым девушкам.

Он ничего не сказал, чтобы прям — ух! А у меня прям — ух-ух, и тартарары внутри! Ну, почему мудаки не могут рождаться страшненькими и не обаятельными? И откуда он здесь взялся? Сейчас? Именно сейчас? Когда я, вроде как, и забыла о нем?

— Притормози, чувак, — Игорь хмурится и кивает на дверь, — кажется, тебе пора, как минимум, надеть штаны.

— Все-все, — Никита поднимает руки в позиции «сдаюсь», с широкой ухмылкой, не сводя с меня глаз, — никакой свободы в собственном доме. Увидимся, Ульяна!

Звучит, как обещание… Но нет, нет, нет! Никакого Шибанова. Шибанов противопоказан мне, как диабетикам все сладкое.

— Извини, Ник нормальный, но иногда на него находит, — извиняюще протягивает тетрадь Игорь. Беру ее и, чтобы немного унять дрожащие от волнения руки, пролистываю, но ничего не вижу на листах. Нет, они, явно, исписаны, но я не готова к чтению, прямо сейчас.

— Эм… ничего страшного, я как-нибудь переживу одного парня в полотенце, — натянуто улыбаюсь. — Пусть это будет самое страшное в моей жизни.

— Боюсь, нам, все же, не избежать дня первокурсника, — отзывается парень, внимательно оглядывая меня.

— Да, пожалуй, этот день тоже займет свое почетное место в списке «Страшное за жизнь Ули».

— Эй, все в порядке? Суббота в силе?

— А? Да, конечно, — на автомате киваю и поднимаюсь со стула, к которому на время приросла. — Мне нужно бежать. Еще раз огромное спасибо за тетрадь! — машу оной, и быстрым шагом направляюсь к двери. Игорь едва поспевает за мной, как и сказать вслед: «До завтра!»

Откуда у Шибанова взялся брат? Никита был единственным ребенком, насколько я помню. И почему он переехал именно в этот город? И почему именно с его братом мне выпало танцевать этот долбанный вальс?

Блин. Блин. Блин! Ну, вот только не это!

Из дневника Ульяны:

14.09.2013 г.

«Позавчера я не выдержала и, наконец-то, рассказала Соне про Юрца. Про то, как он постоянно смотрит на меня. Как провожает взглядом. Как я постоянно запираюсь в своей комнате, и боюсь об этом рассказать маме. Она меня не поймет. Она никогда не понимала. Ей всегда хотелось слепить из меня идеальную принцессу в то время как папа поощрял все, что взбредет мне в голову. Хочу стать альпинистом — отдал в секцию. Хочу носить шорты и джинсы, значит я хожу только в них. Когда мама жалобно говорила, что он растит не дочь, а сына, он лишь широко улыбался и отвечал, что принцессы бывают разными, и, уж тем более, они делают, что хотят и ходят в чем и куда пожелают.

Соня внимательно меня выслушала, болтая ногой. Мы были в моей комнате, она сидела на подоконнике, обняв одно согнутое колено. Ее любимая поза.

— Ничего себе, — присвистнула. Сейчас в ее белокурых волосах затесались две синие прядки, которые при маме, она умело прятала в хвосте. — Может, мне Вадику сказать?

— Не-не! Не надо!!! — закрыла пылающие щеки, — я… может, мне это кажется?

Соня склонила голову, оглядывая меня.

— Мне не нравится этот хрен, — сказала подруга, спрыгивая с подоконника, — ты внимательно посмотри, проследи. Если он реально на тебя зырит, надо что-то делать. Надрать его задницу, как следует, например.

— Я сгорю со стыда, если такое рассказать! Это унизительно, Соня!

— Давай тогда дождемся, пока он не вдует тебе, — пожимает беспечно плечами. А меня от одних ее слов передергивает. — Ладно, детка, я к Вадику. Ты пойдешь на крышу?

— Мне еще биологию сделать надо.

— Ок, дашь завтра списать, а то я не успеваю. Вадик забирает столько времени!

— Соня мечтательно улыбнулась, обняла меня и звонко чмокнула, — с ним целоваться почти так же круто, как с тобой!

— Дурочка, — оттолкнула ее смеясь.

— Но, завтра ты идешь, они собираются поиграть. Будут новые песни. И, вообще, круто, что мы общаемся со старшеклассниками, правда? Они не такие зануды как наши мальчики.

— Зря ты так. По-моему, Петров серьезно в тебя втюрился.

Соня посмотрела на меня блестящими глазами и пожала плечами.

— Ну и пусть любит. Любить не запретишь! — и засмеялась. Сонька веселая девчонка и красивая. Думаю, поэтому на нее и обратил внимание Вадик — одиннадцатиклассник, да и все его друзья ее воспринимают, как свою. На меня больше смотрят, как на мелкую. Но, мне все равно. Я если и иду на крышу, то только ради подруги, которая, кажется, и впрямь с ума сошла от своего парня. Но разве это не здорово? Я очень за нее рада. Это не то, что я, влюбилась в мальчика, которого видела всего один раз, уже сколько месяцев прошло, пять? И теперь о нем думаю и мечтаю».

15.09.2013 г.

«Ночью захотела пить. Прошлепала на кухню. Налила из графина воды, и когда обернулась на шорох, чуть стакан из рук не выронила. На пороге стоял Юрец и, не отрываясь, смотрел на меня.

— Эм… я попить встала, — пробормотала, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ясно, — почесал пузо, а затем этой же рукой едва коснулся моих волос, заставляя отдернуть голову. — красивая ты девка будешь, Улька.

— Я сейчас позову маму!

— Та ну, что за глупости, — невесело усмехнулся, сделав шаг назад, — я ж так, по-отечески, что ты там выдумываешь…

Но я не слушала его оправданий, просто быстро прошмыгнула мимо и заперлась в своей комнате с гулко стучащим сердцем. Вот это да. Может, Соня права? Мне просто нужно отсюда давать деру. Неужели я больше не буду счастлива в этом доме? Неужели никто не защитит меня, кроме папы? Неужели я никому не нужна? А может, все-таки, рассказать маме?

Вечером, как и обещала подруге, пошла на крышу. Крыша — это действительно крыша старой пятиэтажки на окраине, ее оставили под снос, но вот уже года три никто не трогает и там уютно обосновалась компания Вадика.

У подъезда меня встречает Соня.

— Долго ты! Сегодня днюха у Крота, Вадик гитару взял, будут песни и пляски, пойдем скорее!

— Но, я без подарка…

— Да брось, — Сонька хватает мою руку и тащит меня в грязный подъезд, еле поспеваю за ней. Она первая забирается на крышу, а когда я выхожу, понимаю, что что-то не так. Да, сегодня много людей. Не как обычно. И костер разожгли. Но. Словно воздух другой.

— Дай мне баночку! — слышу голос от которого мгновенно покрываюсь мурашками. И сердце замедляет ход. Этого просто

быть не может! Но, это и правда он — Шибанов! Сидит на парапете и улыбается самой крутой улыбкой какой-то разукрашенной девушке рядом. Отвлекается, чтобы поймать баночку просимого, и тогда мимолетно скользит по мне взглядом. А через мгновение, отпив, снова смотрит на меня. Наверное, потому что я, как дурочка, застыла и пялюсь на него. Немедленно вспыхнув, отворачиваюсь, прося Всевышние силы утихомирить мое сердце.

Я забиваюсь в самый дальний угол, мне эта компания не по душе. И пиво я не люблю. Но, если не здесь, то где мне быть? И, тем более, здесь Соня и главный приз сегодняшнего вечера — Никита. Вот это действительно подарок! Я не могу оторвать от него взгляда, хоть и пытаюсь смотреть украдкой. А он забавный. Он много смеется и вокруг него всегда ребята. Одной рукой за плечи он обнимает девчонку, которая сидела с ним на парапете. Я даже не ревновала. Я ведь понимала, что он никогда не взглянет на меня. Я могла только украдкой смотреть на него, пока мое сердце замирало от каждого его движения. От его широкой улыбки, от того, как чуть прищуривает ярко-синие, как небесная лазурь глаза, как появляется ямочка на щеке, когда улыбается, не размыкая губ.

В какой-то момент ко мне подошла Соня. Она обиделась на Вадика и говорила, что мы, наверное, скоро пойдем домой. Ей здесь надоело торчать, пока ее парень засматривается на других. Возмущалась довольно громко, чем, естественно, привлекла к нам взгляды, что жутко смущало.

— Да, ну, — осторожно коснулась ее руки, — ты ведь сама не раз говорила, как Вадик тебя любит. Может тебе просто показалось?

Мне так не хотелось уходить. Я просто хотела еще побыть с Никитой в одном пространстве.

— Думаешь? — Соня закусила губу.

— У тебя взрослый парень. Ему не нужны истерички. Подойди и просто поговори с ним, — посоветовала.

— Да, ты права. Вот, возьми телефон. Если мама позвонит, позовешь, а то там шумно, могу не услышать. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась, сжимая мобильник. А потом подняла глаза, но Никиты не было на том месте, где он стоял. Начала его глазами искать по всей крыше, но его нигде не было. Мое сердце разочарованно рухнуло вниз. Встала для лучшего обзора обернулась и наткнулась на широкие плечи.

— Ой, — сделала шаг назад.

— Привет, — губы Шибанова растягиваются, пока он внимательно смотрит на меня, — я ведь тебя знаю, верно?

Божечки, Божечки, он со мной говорит?! Или мне это кажется?

— Да… Нет, — отрицательно покачала головой.

— Осталось еще сказать «не знаю», — усмехнулся, протягивая руку, — Я — Никита.

Я знаю! Я просто не могла поверить, что все это действительно происходит со мной.

— Эй, это моя рука. Она не кусается, — чуть шире улыбнулся.

Мне казалось, я просто приросла ногами к крыше, а руки стали тяжелее ста килограмм. От волнения в горле пересохло.

— Ульяна, — наконец-то, заставила свою конечность подняться и коснулась его руки своей. Его пальцы чуть сжали мою кисть, заставляя замереть.

— Ульяна, — проговорил, будто пробуя на вкус. А мне вдруг захотелось рассмеяться. Но только неуверенно улыбнулась в ответ. — Что ты здесь делаешь, Ульяна?

— Прикиньте, Улькин отчим домогается до нее, лезет и лезет урод! Скажи, Уль, — громкий голос Сони перебивает Никиту, заставляя всех посмотреть на мою подругу, а потом искать глазами меня.

— Да, ну! Кажется ей, не на что там и зариться-то, — насмешливо мазнул по мне взглядом Вадик, прижимая к себе мою подругу. А я готова просто провалиться сквозь крышу и прямо под землю. Особенно от неожиданно поменявшегося взгляда синих глаз — из лучезарных в тихоокеанский лед.

— Ох, — выдернула свою руку из нашего рукопожатия, которое мы так и не отняли. Вот это позор! Зачем Соня… Оставляю на приступке сотовый и развернувшись бегу прочь. Скорее отсюда, от этих взглядов. От ЭТОГО взгляда. Слезы душили меня, а я просто бежала, чтобы сбежать от позора. Обида и боль раздирали мою грудь.

Теперь Никита никогда не посмотрит на меня. Господи, как стыдно! И так всем очевидно, что я — недоразумение. Вот даже и Шибанов спросил, что я тут делаю. Я везде не к месту. Соня, ну зачем ты…

ААААААА!!! Ну, помогите мне! Помогите! Я совсем одна! Папа, папа, папочка, ну, пожалуйста!!!»

18.09.2013 г.

«Я не разговаривала с Соней три дня. Уже три. Я никогда ее не прощу. Как она могла? Я ведь просила ее не говорить. Да там еще и Никита был. Какой же это позор!

Хотя подруга на следующий день подошла ко мне с извинениями. Она говорила, что перебрала, хотела мне помочь, но получилось не очень, потому что плохо соображала.

Но. Я не смогла. Никогда не смогу.

— Так не бывает, Уля, мы же лучшие подружки! И мы должны друг другу прощать все! Иначе, мы с тобой и вовсе не дружили!

Я тоже так считала. Но, не могла. Как вспоминала взгляд этих синих льдинок, так и не по себе становилось. Вспыхивала от стыда.

Шла со школы в ужасном настроении. Еще и двойку по геометрии схватила. Меня спросили домашку, а я ее не делала. Впервые! И именно меня, и именно сегодня. А ну, все по фиг!

— Привет.

Невольно вздрогнув, подняла глаза. И замерла. На лавочке, около подъезда, вернее, на спинке той лавочки сидел Никита, ногами на самой лавочке. В его руке была сигарета. Он, не отрывая от меня взгляда, губами обхватил фильтр и затянулся, заставляя завороженно наблюдать за ним. А затем, одним движением, с грацией леопарда, оказался передо мной. Мое сердце тут же стало колотиться, как сумасшедшее.

— П-привет, — проблеяла. Первая мысль была — сбежать, подъезд — рукой подать.

— Собираешься дать деру? — распознал мои планы и заставил покраснеть. Его растрепанные черные волосы, худощавое телосложение и небольшой черный тоннель в ухе, делал его похожим на рок-звезду.

— Вот еще, — постаралась быть смелой, а у самой колени подгибаются от синего взгляда, вспыхнувшего усмешкой.

— Как дела, Уль-яна? — словно специально слегка растягивал буквы. Я никак не могла понять, что он тут делал. Он снова затянулся, привлекая внимание к своим губам. Однако, и он откровенно посмотрел на мои. Это жутко меня смутило и заставило отступить на шаг.

— Хорошо все, — ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— М, — кивнул, а затем внимательно посмотрел в мое лицо, — это правда?

— Что правда?

— Что твоя подруга сказала. К тебе отчим пристает?

Нет. Не тогда на крыше у меня было самое большое желание провалиться. Оно у меня появилось сейчас. Я чувствовала, как просто горю.

— Это… я…

— Пойдем? — перебил неожиданно.

— К-куда? — удивилась.

— Ты мороженое любишь? Я — очень, — протянул руку. Божечки, это что, правда, происходит со мной??? Недоверчиво коснулась его руки. Быстро сжал пальцы и потащил за собой, так что я едва поспевала за ним. У порога кафе обернулся и спросил только:

— Мама не будет волноваться?

Отрицательно покачала головой. Мама разрешала мне задерживаться со школы, провести время с друзьями

пребывала в иллюзии, что они у меня есть. Как и то, что я перерасту и стану настоящей леди.

— Какое мороженое любишь?

— Шоколадное, — озадаченно ответила. Я все еще не понимала, что вообще происходит.

— С орешками, м? — приподнял бровь. А я, смущенно улыбнувшись, кивнула. Парень, улыбнулся в ответ и подозвал официанта, заказал двойную порцию шоколадного с орешками. Он тоже любит такое? Никита расслабленно откинулся на диванчик красного цвета. Похоже, что он везде всегда себя чувствовал уверенно.

— Ты еще учишься в школе, верно? — неожиданно спросил.

— Да. Перешла в десятый, — ответила, пытаясь унять сердцебиение, которое учащалась от его голоса.

— Уже придумала куда поступать? Или рано еще?

— Я хочу стать журналистом. Освещать криминальную хронику, — уверенно сказала.

— Ого, — он посмотрел на меня, словно, впервые, — почему так?

— Потому что мне хочется рассказывать о том, как зло наказано.

Закусила губу. Звучало глупо, но я впервые это говорила вслух.

— Но, ведь иногда оно торжествует, — чуть склонил голову, — как ты будешь рассказывать об этом?

— Буду говорить об этом, как профессионал.

Парень слегка удивленно потер пальцем бровь, оглядывая официантку, принесшую заказ.

— Это из-за отчима? — спросил, когда мы остались одни. Облизала губы, а то от волнения, они совсем пересохли. — Эй. Тебе нечего стыдиться, слышишь?

Дрожащей рукой поправила прядь волос за ухо, старательно, не глядя на того, от кого сердце ходуном. Не знаю почему, но ему я верила. С первой секунды, как увидела. Просто, потому что он — особенный.

— Мне кажется, что да, но я не уверена… он подолгу смотрит на меня, оглядывает… и недавно ночью коснулся волос и сказал, что я буду красивой… а один раз я проснулась, а он стоит на пороге комнаты и смотрит… ну, — пожала плечами, — как-то так.

— Урод, — сжал кулак на столе Никита, но тут же его разжал, увидев мое внимание. — Мама знает?

Отрицательно покачала головой, ковыряясь в мороженом.

— Надо сказать.

— Она не поймет, — пробормотала, не поднимая глаз, — она никогда меня не понимала.

— Так не бывает, Ульяна, — проговорил мягко, чего вообще от него не ожидала, потому удивленно вскинула взгляд.

— Ты просто ее не знаешь.

— Я знаю, что любая медведица порвет за своего медвежонка, — Никита чуть прищурил глаза, — ты ей скажи, и сама увидишь.

— Я не смогу. Я не смогу, если она мне не поверит…

Шибанов чуть поддался вперед.

— Зуб даю, что поверит. Слушай, а у тебя фотки отчима нет? Знаешь, по внешности многое можно сказать о человеке.

— Могу показать из соцсети, — ответила, парень кивнул. А потом долго разглядывал профиль Юрца и отдал телефон. Снова посмотрел на меня как-то странно и внимательно, будто запоминал.

— Я бы здесь еще долго сидел, но мне надо бежать, — резко встал и оставил деньги на столе. Уже собирался идти, но остановился. — Сколько лет тебе, говоришь, Ульяна?

— Пятнадцать.

— Как жаль, что так мало, — невесело усмехнулся, и коснувшись моего плеча отправился к выходу. А мне будто стало легче от того, что ему рассказала. И так хорошо от этого маленького странного свидания с мороженым и Шибановым. Моим первым свиданием в жизни!!! Еще и с парнем моей мечты!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Или это было не оно?

Да, какая разница? Я просто была счастлива дышать с ним одним воздухом. А могла ли я мечтать, что он вот так будет разговаривать со мной? Со мной! Сам Шибанов! А смотреть на меня?

Никита — самый-самый. *Поцелуйчики* *Любовь* *Навечно*

20.09.201З г.

«Бывают удивительные дни. Сегодня такой. Я запомню его на всю жизнь.

Вчера вечером домой пришел Юрец, его лицо было разукрашено. Мы с мамой ужинали, поэтому удивленно посмотрели на мужчину.

— Господи, Юра! Что случилось? — мама первая пришла в себя.

— Какие-то отморозки напали, еще и телефон отобрали, — поморщился мужчина и его глаза встретились с моими. — Их было человек пять…

— Кошмар какой! Надо в полицию заявить! Беспредел!

— Да где их теперь найдешь… — Юра снова посмотрел на меня. А я сидела в шоке, неужели это сделал Никита? Он избил моего отчима… из-за меня? Бить людей — плохой поступок, но в моей груди образовалось тепло. Впервые кто-то, после папы, позаботился обо мне. И этот человек был необыкновенным.

Или это не он, а просто совпадение? Прошло два дня. Шибанов не давал о себе знать. Я вообще думала, он забыл о моем существование… Или?

— Мама, мне надо кое-что тебе сказать…

— Давай потом? Принеси аптечку, — мама усадила Юрца и стала рассматривать его лицо под светом.

— Мам, сейчас, — попросила дрожащим голосом. Мне было так страшно, что она откажет мне, отошлет в комнату и не станет слушать, потому что сейчас ей не до меня. Но слова Никиты про медведицу плотно засели в моей голове. Она ведь моя мама, верно?

Мама обернулась на меня, мужчина тоже заинтересованно на меня посмотрел.

— Пожалуйста? — попросила. Мама удивленно, подняла брови и отступила от Юрца.

— У меня все лицо болит, — жалобно простонал тот.

— Что случилось, Ульяна? — мама не обратила внимание на стон мужчины и отвернувшись от него, посмотрела на меня.

— У меня… Мне… — неуверенно посмотрела на Юрца, потом снова на маму, — можно не здесь?

— Юра, потерпи. Сейчас. Пойдем, — мама, коснувшись моего плеча вывела из кухни, и мы остановились в коридоре. — Что случилось, Ульяна? Говори.

Я обхватила мамину шею и наклонила ее ухо к себе и рассказала, что было. Как ее мужчина на меня смотрел. Как мне страшно. Я говорила дрожащим шепотом, от каждого слова в глазах застывали слезы. Так не было ни перед кем. И потом я отпустила маму, сделала шаг назад и с страхом посмотрела на нее. Это были самые долгие секунды. Когда нахмуренная мама смотрела на меня. Ее губы плотно сжались, а лицо слегка побледнело.

— Ульяна, — сдержанно сказала она, — иди в свою комнату.

— Ты не веришь мне? Это правда, мама! Пожалуйста, поверь мне!

Мама на мгновение показалась растерянной и боль исказила ее лицо. Но она тут же взяла себя в руки. Коснулась моего плеча и слегка подтолкнула.

— Иди в свою комнату и закрой ее на замок. Иди.

— Ну и ладно! — выкрикнула я с обидой и оббежав родительницу заперлась в своей комнате и прыгнула в кровать. Я только собиралась разреветься, как услышала треск и удар.

— Дура! — сиплый крик Юры, — с ума спятила?!

— Я тебя еще не так! Ты… Ты… — мама явно была в гневе, — убирайся вон! Иначе убью к чертям собачьим! Убью, скотина ты скотская!

Опять какая-то возня и шум, мое сердце в груди стучало гулко. Я ничего не могла понять, пока громко не хлопнула входная дверь. А через несколько секунд в мою дверь осторожно постучали.

— Открой, это я, — тихо попросила мама. Я тут же открыла. Мама остановилась передо мной и посмотрела на меня долгим

взглядом. Коснулась моего лица, мягко улыбнувшись. И прямо передо мной осела на пол, и зарыдала, закрыв ладонями лицо.

— Мама, мамочка… — испугалась я, обнимая родительницу. Она в ответ прижала меня к себе, стала целовать везде, куда попадала губами. После прижала к себе.

— Так долго, так долго… — шептала она, — почему так долго? Я просто чудовище… чудовище….

— Мама? Ты чего?

— Ты молчала так долго, — она убрала волосы из моего лица, разглядывая, кажется, каждую черточку на нем, — не молчи, Уля. Никогда со мной не молчи… Ты — самое ценное, что есть в моей жизни. Я так сильно люблю тебя… Ты для меня все… — она снова принялась меня расцеловывать. — Я за тебя любого в порошок… Моя доченька…

Это был удивительный день. Сегодня я поняла, что моя мама любит меня! По-настоящему. Что я ее любимая доченька. Несмотря на то, что я не стала принцессой, часто с ней спорю. Я ее доченька! Наверное, я просто не замечала ее любви просто потому, что она другая. Не такая, как была у папы. Но, она есть!»

УЛЬЯНА и НИКИТА