ЭПИЛОГ
5 лет спустя
Никита
— Ты взял подарок? — Ульяна смотрит в телефон, быстро печатая сообщение.
Останавливаюсь на красный свет светофора и поворачиваю к ней голову. Волосы каштановым водопадом струятся по плечам, закрывая красивое лицо. Моя девушка
— самая невероятная по сей день и, уверен, так и будет до последнего вздоха.
Мне не верится, что позади у нас целая история.
Уля поворачивает ко мне голову. Эти красивые серые глаза, горящие невероятным светом, притягивают, словно магнит.
— На заднем сидении, — киваю головой назад.
— Игорь приедет?
— Иначе и быть не может. Этот говнюк намерен стать сыном номер один и любимчиком всех мам, — пожимаю плечами, — ему необходимо признание.
— Он спортсмен, значит у него завышенное самомнение, которому жизненно необходимо поощрение…
— Я не против. Я-то знаю, кто мамин любимчик на самом деле, — подмигиваю девушке, а она, смеясь, треплет меня по волосам.
— Ого-го-го, похоже, твое самомнение далеко не ушло от брата.
— Похоже, я хочу засосать тебя прямо сейчас, — отзываюсь, заставляя Улю перестать смеяться и посмотреть на меня.
— Как грубо, Шибанов, — говорит почти с укоризной. А я сворачиваю на обочину и притормаживаю. — Шибано-ов… — протягивает прежде, чем успеваю закрыть ей рот поцелуем. Смакую каждое мгновение, я не могу насытиться ею. Не представляю никого на ее месте. Никогда. Мне не нужно это, потому что все в этой девчонке на месте. Все элементы совпали, явив передо мной идеал. Даже то, как она иногда меня бесит, мне тоже нравится. Слишком по-розовому, но бля, ни одного слова не заберу назад. Я в восторге от своей малышки и от того, как она целует меня. Как ее язычок, танцует парное танго с моим. Я ни разу не пожалел, что простил ее тогда, пять лет назад. Когда стал ее первым мужчиной. И последним.
— Эй-ей-ей, — останавливает мою руку под юбкой своего платья, отрываясь от губ, — Никита, мы и так опаздываем, это некрасиво по отношению к твоей маме.
— Некрасиво, — передразниваю ее, чмокнув в губы, — моя совесть.
— Поехали, Пиноккио, иначе Игорь съест лучший кусочек торта.
— А это, весомый довод, — хмыкаю, снимая машину с парковки.
Уже через пятнадцать минут подъезжаем к девятиэтажке, где до сих пор живет мама. В квартире, которую подарил отец. Она не хочет съезжать. Говорит, это хорошая квартира и первый дом, где она не
боится и ей не надо бежать. Кто я такой, чтобы лишать ее этого? Я съехал четыре года назад на съемную, где мы сейчас и живем с Улей.
Мама нас встречает с широкой улыбкой. Первой обнимает Ульяну и материнский поцелуй тоже достается ей. Моя малышка в любимицах и мама всегда на ее стороне. Похоже, наплевав на все стереотипы, это взаимная любовь. От меня она, с восторженным и удивленным вздохом, принимает огромный букет цветов и только после этого приветствует и меня.
— Ну, наконец-то, я думал, что вы никогда не приедете, — в коридор выходит Игорь. И этот говнюк со сладкой ухмылкой жрет торт из тарелки.
— Разве вы уже дошли до десерта? — спрашиваю.
— Я — да! — отзывается.
— Да пусть есть, Людочка принесла еще один торт, не представляю, куда девать столько сладкого.
— А как же — аппетит перед ужином портить?
— Меня ничего не заставит устоять перед мамы Аниным столом.
— Маль… Люда уже здесь? — оживает Уля.
— Она на кухне, возится с тортом, — кивает мой брат.
Мальвина единственная из нашего окружения, к кому я немного ревную свою девушку. После переезда Ули, Люда переехала жить к парням. И это не то, что можно придумывать, по типу порнухи 3D. Она жила в моей бывшей комнате, в комфортных условиях и по выгодной цене общежития. Естественно, все трое парней были в восторге от девчонки. Но, в итоге, лучшим другом ей стал Игорь, и они до сих пор дружат своей странной дружбой. То есть, они могут сказать все друг другу, но при этом не спят вместе. А когда совпадают периоды их одиночества от партнеров, то все свободное время проводят вместе.
Мой единственный совет брату был коротким «Наклони и сделай своей». На что Игорь ответил, что мне не хрена не допереть, что у него с этой белокурой ведьмой все намного выше всякого траха. Ну-ну. Я им даю от силы еще полгодика. Как известно, тугодумам нужно немного больше, чем нормальным людям. Уля умоляет просто отстать от них, не выдавая мне настоящих эмоций подруги, потому что между ними полное доверие, и она не намерена раскрывать даже мне чужие тайны. В общем, все всё знают, но никто никому ничего не говорит. А что именно не говорит
— тут даже черт ногу сломит.
Через время приходят папа и его супруга. Мама Игоря не в восторге от всего этого, как и я. Но Игорь настоял на дружбе семей и, когда есть повод, мы все собираемся. А моя мама его поддержала. Иногда мне реально кажется, что он больше ее сын, чем я.
— Успокойся, — почувствовав мое напряжение, гладит мою руку под столом Уля. Папа скуп на эмоции, и его вторая супруга очень похожа на него. Я без понятия, как у них появился Игорь. Возможно, он пошел в какого-нибудь жизнерадостного дедушку.
— Так здорово, что все дорогие моему сердцу люди собрались сегодня меня поздравить, — нарушает молчание за столом мама.
— Да уж, а как я рад! Ты готовишь, как богиня! — признается довольный Игорь, усердно пережевывая еду.
— Уже взрослый дядька, а все говоришь с полным ртом, — качает головой Инга, вторая супруга моего падре.
Сам папа стал в последнее время крайне молчалив в этой компании. Просто посидит, покушает и одним из первых уходит. Бывает, даже ни одного слова не сказав. Что у него в голове…
Я, если честно, не хочу лезть. Ведь, давайте по-честному, все это только ради Игоря. Пусть хоть у него будет хорошая семья. В остальном, в моей семье нет этих двоих. Но сегодня не мой праздник, верно? А остальным, вроде хорошо.
Обстановку разряжает, как всегда, Мальвина, у которой сто тридцать три рассказа про старого профессора, с дырявой памятью, который постоянно забывает то имя, то тему, то вообще, что у него прикреплена аспирантка. Он ведет ее кандидатскую. Люда после универа поступила в аспирантуру по своему профилю, которую заканчивает в этом году.
Ульяна после универа поступила в магистратуру и на втором году ее взяли стажеркой в газету. Сейчас она — штатный сотрудник, имеющий свою небольшую колонку, и крайне этим довольна. Уверен, что вскоре она будет печатать полноценные развороты.
Игорь полностью ушел в спорт, где пошагово достигает своих высот. Не думаю, что он собирается оставить это. И, что странно, отец не принимает участия в его жизни, хотя явно против этого. Хотя и не скажу, что не молчит.
Я поступил на экономический. Пока учился, отработал в пиджачке три года на фирме, но это точно было не мое. Пошел в сетевой московский автосервис. И меня отметили, как лучшего работника, так как со своей работой я справлялся быстро и качественно. После меня обучили на универсала. На данный момент я занимаю должность менеджера трех точек и неплохо зарабатываю. И скажу честно, это тоже довольно скучно, но я делаю это, чтобы знать в будущем, как и что делать, когда открою свой сервис. А я его точно открою.
Я не особо слушаю разговоры за столом, они идут фоном. Я, по-прежнему, напряжен — это реакция, выработанная годами, на присутствие падре. Ничего не могу с собой поделать. Этот человек никогда не станет для меня «своим», кто и что бы не делал. Я не готов его простить. Ульяна сжимает пальцами мою ладонь под скатертью. Смотрю на нее.
— Все в порядке? — спрашивает одними губами. Чуть качаю головой и отодвигая стул, выхожу в ванную, вызывая тишину над столом. Буквально через полминуты, раздается негромкий стук. И я знаю, кто это.
— Можно к тебе? — серые глаза поднимаются, заглядывая в лицо.
— Я в порядке, — не двигаюсь с места.
— Ты всегда так напряжен в его компании, — тихо проговаривает, начиная мять мои плечи.
Из зала слышится звонкий голос Люды, а затем всеобщий смех. Смотрю в глаза своей малышке и понимаю, насколько круто знать, что она принадлежит только мне. Сейчас и всегда. Касаюсь ее щеки пальцами.
— Я в порядке, — повторяю.
— Еще бы, — закидывает руки на мою шею, — у тебя такая клевая девчонка. Ухмыляюсь, разглядывая ее лицо. — Что, разве не так?
— С языка сняла, — улыбаюсь, прежде чем поцеловать ее сладкие губы. Наш поцелуй прерывает отче со своей женой, когда выходят в коридор. Отец встречается со мной взглядом, и я вижу его кривую усмешку.
— Мы пойдем, — неожиданно говорит мне.
— Удачи, — отзываюсь, притягивая Улю к себе. Его взгляд скользит по нам.
— И тебе, — отзывается падре. Он просто разворачивается и идет к двери. Следом идет мама, чтобы проводить гостей. А мы с Ульяной возвращаемся обратно за стол.
— Что там с тортиком? — Игорь смотрит на Люду, хлопая себя по животу. Та выдыхает, качая головой.
— Как ты можешь не то, что закидывать мяч в корзину, а просто передвигаться с таким аппетитом?
— У меня быстрый обмен веществ, — отзывается братишка, пожимая плечами.
— Да ну, пусть ест, чего ты парню поперек горла говоришь, — возвращается мама, собирая тарелки со стола.
— Да, кстати. Ты чего? — толкает плечом подругу Игорь.
— Этот парень скоро не сможет к вам на этаж подняться, теть Ань, — в ответ тоже толкает его плечом Мальвина.
— Для этого придумали лифт, если ты еще до этого не дошла своей просветленной головой, — указательным пальцем касается ее лба.
— Для тебя придется грузовой рядом запускать.
— А что, станешь толстым мальчиком — моделью для полных парней. Чем не профессия? — подхватывает Ульяна.
— Так кто против-то? Я же всегда «за», только несите торт!
Над столом снова раздается смех. Мама, суетясь, остановила девочек, и сама пошла за десертом. А я, наконец, расслабленно откидываюсь на спинку стула, закинув руку на плечи своей девушки. На мгновение задерживаю взгляд на Игоре, который продолжает лениво доставать Мальвину. Лениво и безуспешно.
И до меня только в эту минуту доходит, что если бы не тот злополучный пост, который выложила Уля, то я бы никогда не узнал,
что у меня есть такой крутой братишка. Мы бы никогда не познакомились. Мы бы не столкнулись с Улей через два года, и я бы не держал ее в своих объятьях. Потому что, скорее всего, мы бы с мамой убежали. Да, что там, мы уже были на чемоданах.
Неожиданное открытие удивляет. Возможно, благодаря чему-то хреновому в нашей жизни, мы открываем дверь к охренительно хорошему? Тогда, скажу я вам, оно того стоит!
Потому что, взгляните в будущее. Там я делаю Уле предложение. Там нас становится больше, чем двое. Там нас ждут подъемы и падения. Там мы все переживем. И потом, как итог, там мы встречаем старость в окружении любящих нас детей и внуков.
Ну и почему нет? Теперь я знаю точно, какой следующий шаг, к чему стремиться.
Разве не идеально, мать его?