ГЛАВА 7

Никита

Сегодня работал в гараже с утра. Я люблю возиться с машинами. Но это не то, чем бы я хотел заниматься. Я хотел окончить университет и чего-то достичь. Слесарь — неплохая профессия, но мечтал я когда-то о большем. Но не хер мечтать, когда суровая жизнь за окном.

— Михич, я ушел! — кричу старшему. Тот возится у бэхи Х6 и просто поднимает руку. Душ. Мне определенно нужна вода — чувствую себя настолько масляным, что кажется даже его вкус во рту.

Из бокса выхожу не торопясь. Машину оставляю на парковке супермаркета, который в двух шагах. Подхожу к ласточке и улавливаю тень, метнувшуюся ко мне. Резко отступаю назад и оглядываю высокого худощавого мужика перед собой.

— Как на счет личного пространства? — интересуюсь, скрестив руки на груди. Мужчина неприятно прищуривает грязно-серо-голубые глаза, но не отходит ни на шаг.

— Шибанов, верно?

— Не верно. Вы кто такой?

— Давай сядем в машину и обсудим пару моментов.

— Че?

— Я хочу предложить закопать Зверя.

Зверь — кличка моего отца. Потому что, если падре разозлить, это знает весь бандитский мир, он не оставит камня на камне. Смотрю на мужчину. Он быстро достает удостоверение органов и показывает мне. Вроде настоящее.

— Нам нужен свой человек, чтобы подобраться ближе. Ты ведь знаешь, твой отец осторожен и окружает себя проверенными людьми, просто так не подобраться…

— А я, значит, внушаю вам доверие? — усмехаюсь.

— Видишь ли, мы ведем твоего отца очень давно. И знаем, что ты не в восторге от своей доли. А теперь, давай сядем в машину. Нам лучше не светиться, — мужчина оглядывается.

— Ладно. Допустим, — открываю машину, — милости прошу.

Мужчина в одно мгновение устраивается на переднем сидении, следом за ним, сажусь за руль я. Задницей чувствую, что-то не так, но предложение явно заманчивое.

Возвращаюсь домой на час позже, покручивая разговор, как он представился, с капитаном Стрельцовым. Ему нужны бумаги на левую фирму, с подписью отца, которые он подпишет на этой или на следующей неделе. Как все документы, бумаги будут в кабинете, в сейфе. Я один из тех, у кого есть доступ в кабинет отца. Краду бумажку, они накрывают контору и запирают падре, как и положено зверю, в клетку. Звучит очень складно. Но за две недели мне предстоит узнать код сейфа, как и проникнуть в офис, когда там никого нет… Слишком опасно. Но также слишком заманчиво звучит слово «свобода».

В доме, только когда снимаю обувь, слышу шум в гостиной. Смех и веселые голоса. Заглядываю.

На полу кругом уселись Люда, Петро, Анар и Игорь. Видно, что все навеселе, даже мой брат. Такое вообще возможно? Насколько помню, он не пьет и не употребляет. Они раскручивают пустую бутылку от мартини. При этом их окружают пустые и полные бутылки от пива. И еще одна начатая, судя по всему, вторая бутылка мартини.

— На кого она показывает? Я уже насколько окосел, что не вижу… — хмыкает Анар, Люда хихикает, заваливаясь на плечо Петра. Видимо у них вовсю идет игра в бутылочку на желание. Входная дверь открывается и заходит Ульяна. Притормаживает, увидев меня, но затем решительно идет ко мне. Заглядывает в зал.

— Что здесь происходит? — спрашивает строго. А я вдыхаю ее нежный аромат.

— О, привет, — улыбается Люда, увидев подругу, — я тут немного споила мальчиков, и мы играем в клевую игру…

— Я научил, — ухмыляется довольно Анар.

— Ага, такая трепетная игра в бутылочку на желание, — поддакивает девушка.

— Да, я все хочу поцелуй, но мне выпадает то один придурок, то второй! — проговаривает Петя и отпивает из горла мартини.

— Присоединяйся, малыш, эти ребята умеют веселиться… но не петь, не петь — это точно, — Люда переглядывается с парнями, и они все смеются.

— Эм… нет, спасибо, — бросив на меня взгляд, бормочет Ульяна. Черт, а я уже воображаю, сколько всего можно пожелать сделать с ней. Только нужна провокация, пока она не ушла.

— Смелая игра, — протягиваю, усмехнувшись и нарочно скольжу взглядом по Люде, — пожалуй, стоит рискнуть своими вокальными данными, если есть вариант такого приза.

— Но-но, — кокетливо грозит мне пальцем блондинка, а парни переглядываются.

— Ты не хочешь играть в эту игру, — говорит мне неуверенно Ульяна. Встречаю взгляд ее прекрасных глаз и приподнимаю бровь.

— Я очень хочу, тем более такая хорошая компания, — прохожу медленно, задевая плечом ее плечо. Я не успеваю досчитать и до трех в уме, как слышу ее выдох и шаги. Естественно, она не бросит на растерзание такому чудовищу, как я, свою подружку.

— Мальвина, пошли в комнату, мне кажется, тебе уже хватит.

— Эй, — протягиваю, — нарушитель веселья в зоне веселья.

— Играть-играй, но не мешай! — подхватывает Анар.

— Может мы и правда… — пьяно начинает Игорь, до сих пор, по ходу, искавший связь с Космосом.

— Так, спокуха! — вскидывает руку вверх Люда, — мальчики нормальные, все в пределах нормы… Тем более, им я еще ни разу не выпала, я просто веселюсь…

— Черт, — ворчит мой ангел, и садится между мной и своей соседкой. Думает, так нет варианта моей бутылочки указать на нее. Но, кто, как не я, умею раскручивать эту чушь? Моя рыбка попалась. Бля, даже не знаю, что загадаю.

— Ты уверена, что готова играть на желания? — поворачиваю к ней голову.

— В смысле?

— В смысле, эта игра не для хороших девочек.

— Иди, гуляй, Шибанов. Ты меня ни черта, не знаешь, и не делай вид, что это не так.

— Я не делаю вид…

— Уля, — чуть хмурит брови Игорь, — давай… пусть она крутит. Крути.

Девушка смотрит на бутылку, снова выдыхает и раскручивает ее. Горлышко указывает на Петро. Ульяна просит его присесть как лягушку и поквакать семь раз. Это выходит смешно, потому что друга качает от выпитого, и он с трудом квакает.

— Лягушка-самородок, бля! — выкрикивает Анар. Пока крутится бутылка от его руки, наклоняюсь к уху Ули, которая вздрагивает, от моего шепота.

— У тебя чудная подружка. — Говорю. Она отодвигает меня от себя с фырканьем. — Не ревнуй, милая, ты тоже ничего…

— Иди в баню, — ворчит. Ее подруга ей вручает бутылку пива, наклоняется и что-то шепчет на ухо. И я хочу знать, что именно, потому что девушка делает глоток. Дальше все по схеме. Бутылочка крутится, смешное или нелепое задание и общий смех. Пока бутылочка не попадает на меня. От Люды. Она долго смотрит на меня, пытаясь сосредоточить взгляд и что-то придумать.

— Десять раз присесть… со мной на руках… Посмотрим, какой ты Геракл…

— Без проблем, детка, это мне даже в удовольствие.

Ульяна смотрит, не опуская взгляд. Замечаю, как ее пальцы сжимают бутылку. Это то, что мне было нужно. Выполняю задание, благодаря небеса за походы в спортзал и за то, что Люда достаточно миниатюрна, хотя желаю держать в руках другую. Но, самое главное, что бутылка теперь в моих руках. Касаюсь ее, но прежде, чем раскрутить, наклоняюсь к Уле.

— Готова?

— Шибанов, крути давай, — фыркает, закатив глаза. Раскручиваю, думая, что рассчитал силы, но шлюха-бутылка останавливается на Люде, пока та незаметно, подтянувшись цепляет ее носком и теперь горлышко указывает на того, кого надо.

— Ой, — прикрывает рот Люда, без малейшего раскаяния, — прости дорогая…

Ульяна поворачивает голову и встречает мой прямой взгляд.

— Я хочу взрослое желание, ты к такому готова? Или выйдешь из игры?

— Оу-у-у-у…

— Оу-оу…

Пацаны начинают подвывать, словно придурки. Один Игорь пытается сосредоточиться на нашем диалоге.

— Я не буду с тобой целоваться.

— Это не поцелуй и не постель, — отзываюсь.

— И что же это?

Поднимаюсь на ноги и протягиваю ей руку, но она упрямо встает сама. Ладно. Вывожу ее из гостиной и останавливаюсь в коридоре, заставляя ее встать спиной к стене.

— Вы там не долго-о-о, — смеясь протягивает Анар.

— Повеселись, братуха! — подхватывает Петро.

— Че вы, как лохи? — слышится голос Люды, — крутите уже кто-нибудь — пока они придут, второе пришествие настанет…

— Говори уже, что хотел… Что за цирк вообще?

Растягиваю губы и чуть наклоняю голову, замечая, как Ульяна замирает, замечая каждое мое движение. И в это же мгновение, будто кожей чувствую, как воздух между нами наэлектризовывается, становится плотным. Рукой упираюсь в стену и наклоняюсь к ее уху, девушка медленно сглатывает.

— Знаешь, что я хочу, Улья-на? — протягиваю. Но, она, ожидаемо, не отвечает. Бля, через мгновение, она точно отомрет. А мне бы насладиться этим по полной.

Ульяна

Шибанов очень близко, у меня уже внутри давно горит кнопка «Стоп!». Но что мне сделать? Оттолкнуть его, побежать в комнату и закрыться там до второго пришествия?

— Я хочу, — его шепот проходит мурашками по моей коже, затем шумно вдыхает у моей шеи, — я хочу твои… трусики.

Он сказал… в смысле?

— Что? — изумляюсь.

— Те, что на тебе, — говорит. — Слабо, солнышко?

Отстраняется. Его нахальные глаза смотрят прямо на меня, в них будто написано: «Ульяна, ты никогда этого не сделаешь. Ты не способна на это. Я же говорил».

— Шибанов, ты… ты…

— А, ладно, — говорит, — я же говорил, что эти игры не для таких девочек…

— Почему никто другой ничего такого не просил?

— Потому что им это не нужно.

— А тебе нужно? Свои износил?

— А может это нужно тебе? — усмехается, чуть наклонив голову, знает, мерзавец, что так еще больше притягивает. — Видимо, нет. Ладно. Спой «Джингл белз» будто бы на китайском. Такое задание тебя устроит?

Разворачивается, а я чувствую бешенный прилив крови потому, что собираюсь доказать этому паршивцу, что я изменилась. Что я уже не та наивная влюбленная дурочка. Глубоко выдыхаю, и он это слышит, потому останавливается. Поворачивается, сует руки в карманы и смотрит на меня нахально, ухмыляясь.

— К черту тебя, — говорю. Касаюсь своих ног. Я в форме, так как не переоделась в магазине. А наша рабочая форма — это темно-синяя юбка до середины колена, белая блузка и синий жакет. Пальцы немного трясутся, но я хочу сейчас доказать, что не боюсь его. Что он ничего для меня не значит. А это… это всего лишь выполнение дурацкого задания. Из-за его дурацкой провокации. Завожу руки под подол, из-за чего юбка начинает чуть подниматься вслед за пальцами. А Никита вдруг меняется в лице, опаляя меня темно-синим пламенем, не отрывая взгляда ни на мгновение. Чуть закусываю нижнюю губу от напряжения, потому что у меня волны возбуждения от его близости. И я ничего не могу поделать. Внутри чуть потряхивает. Его взгляд, как приклеенный, следит за моими руками. Я стараюсь, как можно быстрее справится с трусиками, наклоняюсь, чтобы юбка не задралась и стягиваю белье.

— Вот так, — говорю с судорожным выдохом, который отнюдь не прибавляет мне уверенности. Распрямляюсь, держа трусики на пальце, и прямо спотыкаюсь о его взгляд. О! То, как он медленно дышит, как полыхает огонь в его синем пламени — это нечто. Ник медленно протягивает руку, и я отдаю ему белье. Его кулак сжимает хлопок и он, не глядя, сует их в задний карман штанов. Складываю руки на груди. — Все, Шибанов? Удовлетворился?

Я и выдохнуть не успеваю, как он всем телом придавливает меня к стене. Ох ты, блин! Его руки уверенно сжимают мои бедра, притягивая к себе, и я чувствую то, какой он твердый. Божечки мои…

— Это сильно похоже, что «Да»? — хрипло шепчет, носом едва касаясь моей кожи, посылая вместе с электрическим разрядом тысячу мурашек по всему телу. А от осознания того, что на мне нет белья и он так близко, реальность начинает плыть.

— Шибанов, — вместо рычания получается выдох. Но все же упираюсь в его плечи руками, пытаясь оттолкнуть. Плохо получается. — Я выполнила задание… Я… теперь другая… Отстань от меня…

Отстраняется, чтобы заглянуть мне в лицо. Поднимает одну руку и гладит мою щеку, так нежно, что внутри меня будто расцветают лепестки розы.

— Выполнила, — подтверждает, — но теперь, Уль-яна, ты меня спровоцировала.

— На что?.. Ты… Отойди ты, наконец, от меня! — все же отталкиваю парня, и он послушно делает шаг назад, растягивая губы в ухмылку.

— А ты как думаешь? — этот нахал достает мои трусики и показательно сжимает их в кулаке, чуть склоняет голову, — тебе понравится, не переживай.

Разворачивается и идет к лестнице.

— Чего? Нет, Шибанов! Никогда! Я тебя терпеть не могу!

— Это ничего, — отзывается, не повернувшись, — для хорошего секса это добавляет остроты!

— Пошел ты!

— Пошел бы, да ты не пускаешь, — смеется уже с верхних ступенек. ГосподиБоже! Накрываю ладошками горящие щеки. Что я вообще сделала? Господи, это ж вообще! С этим придурком, прям, становлюсь сама не своя! И он что… он реально забрал мои трусики???

— Я не встану и никогда не выйду из этой комнаты, — первое, что бормочу, когда просыпаюсь на следующее утро.

— Не кричи так, — сипит из-под покрывала Мальвина.

— А, пьянчужка, проснулась?

— Оу-у-у… как моя голова трещит…

— И почему ты вдруг вздумала напиваться с парнями?

— Они такие скучные сидели, уставшие, после тренировки, они там кому-то продули… еще раз продуют, и вылетят из полуфинала, — Мальвина подтягивается, — и я достала свои запасы… ты знаешь, я не люблю депрессивность…

— И ты решила все взять в свои руки? Споила троих спортсменов, — подсказываю, выскальзывая из постели.

— И я решила… Котик, дай мне воды. Вон там бутылочка… О, да…

Пока Мальвина жадно пьет, собираю волосы и накидываю ее халат. Через час надо будет выдвигаться в университет. Благо, парни живут недалеко и идти минут десять, не больше.

— В общем-то, — отрывается от горлышка девушка, — и настал у нас мир, дружба, жвачка. А потом я уже не помню, кто предложил сыграть в бутылочку на желание. Стало еще веселее, а уж когда вы пришли, ты и Шибанов, стало уже жарко.

— Я жалею, что дала тебе бутылку воды, — говорю. — Ты должна была немного пострадать.

— Слушай, давай не будем? Чтобы твой Шибанов мне сделал? Ты хотела с ним играть…

Возможно, она права. Возможно, что даже невозможно.

— Он не мой, — поправляю ее.

— Слушай, вы ушли вчера и больше не пришли. Что он у тебя попросил сделать? — Мальвина поворачивает голову и смотрит на меня.

— Что было, — бормочу, невольно вспыхнув, — что было, то прошло. Хочу кофе, иначе я умру.

— Мне кажется, я просто умру-у, — стонет моя подруга, переворачиваясь на бок, накрывается одеялом с головой.

— Доброе утро, — поднимает глаза от телефона Игорь. Он сидит в кухне один, на мое счастье. Перед ним огромная чашка с черным кофе и бутерброд с колбасой и сыром.

— Завтрак богов, — замечаю, щелкая чайник.

— Я бы так не сказал, но что-либо готовить я не в состоянии… Твоя подружка умеет сделать вечер более томным.

— Да уж, по-моему, я впервые так рада, что работаю.

— Она такая, да… эм, раскрепощённая?

Поворачиваюсь. Парень смотрит на меня с любопытством.

— Мальвина достаточно раскрепощена для того, чтобы, например, выдать хук справа… такой неожиданный, даже в состоянии опьянения.

— Эй-ей, я не собирался лезть ей под юбку, — хмыкает Игорь. — Но, кажется, о хуке нужно предупредить Анара.

— Предупреди, предупреди.

— Слушай, Уль, — неожиданно серьезно произносит Игорь. — Что… Вчера вы с Ником вышли и…

Напрягаюсь. Мне только вот таких вот расспросов не хватает для полного счастья.

— И что?

— У тебя все в порядке?

— Все отлично.

Не считая того, что я чувствую острую потерю белья.

— Он не…

— Он не, — перебиваю парня, — послушай, спасибо. Но я большая девочка и с каким-нибудь Никитой могу справиться и сама…

— Оу, это почти больно.

Его голос за спиной заставляет на мгновение застыть. Отомри, глупышка. Просто будь собой. Тебе на него плевать.

— Потерпишь, подуешь и пройдет, — отвечаю. А он смеется в ответ и становится рядом со мной, опираясь о столешницу.

— У меня теперь есть новый способ расслабиться, — говорит глубоким голосом, — способ черно-белого цвета из натурального хлопка.

— Что ты несешь? — спрашивает Игорь. А я просто хочу слиться со столешницей, чтоб меня не было видно.

— Об этом лучше сможет рассказать Ульяна. Правда, солнышко мое ясное?

— Шибанов, отстань.

— Что ты, любовь моя, я не пристаю.

Чайник, наконец-то, щелкает, и я заливаю кофе кипятком. Обычный растворимый, поскольку «монстр-кофе-машина» не подвластна моему пониманию. Игорь не предложил помощь, а помощь другого парня мне не нужна. По-прежнему не смотрю на него, хотя чувствую его тепло, он всего в пяти сантиметрах от меня. Чувствую его взгляд на себе. Но почему-то упускаю тот момент, когда он ловко забирает мой стакан с кофе.

— Эй! — все же поднимаю глаза и… Он такой милый с утра. Сонный, волосы взъерошены, однако на губах уже его наглая ухмылочка. И затем, прямо глядя мне в глаза, он делает глоток обжигающего напитка. Моего кофе, на минуточку!

— Спасибо, это как раз то, что нужно, — причмокивает.

— Шибанов, ты — свинья!

— Ник, отвали от нее, — беззлобно бросает Игорь.

— Ага, как скажешь, — отзывается легкомысленно Никита и делает еще один глоток прямо на моих глазах.

— Ты вообще, — качаю головой и достаю другую чашку. Если он думает, что выбить меня из колеи так просто, то ошибается. Я не истеричка. Я умная девочка, которая просто возьмет и нальет себе новый кофе. И чем быстрее она это сделает, тем лучше.

— Ну, так что, Ульяна? — спрашивает Шибанов, отходя от меня к холодильнику. Достает молоко.

— Что-что?

— Когда переспим?

Ну, вот не придурок? Тем временем достает две тарелки и из другого шкафчика шоколадные шарики. Мои любимые.

— Когда рак на горе свистнет, — отзываюсь.

— Иногда, мы даже не представляем, насколько часто в мире происходит нечто невозможное, — проговаривает парень, блеснув синим взглядом. — Так что будь осторожна в обещаниях.

— Обязательно учту, — поджимаю губы.

— Почему твой парень не заходит? — между прочим спрашивает Шибанов, оставляя одну тарелку с шоколадными шариками и молоком со мной, а сам садится рядом с братом.

— Как… не твое дело.

— Ого, — говорит Игорь, — у тебя есть парень?

— Прикинь? А ведь она пошла с тобой на свидание. Коварные женщины, — Никита открыто усмехается, указывая ложкой на тарелку, — это тебе, солнышко мое, ешь, набирайся сил, скоро они тебе понадобятся. Очень-очень много.

— Ты просто, придурок, — с выдохом закатываю глаза, забираю свою чашку и иду в комнату, чтобы собраться и уйти от этого синего взгляда. Хотя, даже когда он не рядом, я все равно его чувствую.

Это чертовский попадос, Ульяна. Большой и жирный.

Из дневника Ульяны:

3.04.2016 г.

«Это была катастрофа!

Я и не думала, что так бывает. Только в фильмах может.

Но все с самого начала. Нет. Я потом напишу.»

«Соня прибежала ко мне чуть ли не в восемь утра. Я еще спала, если честно, воскресенье, как никак, но ее впустила мама. Подруга с криками: «Вставай! Так проспишь все на свете!» забежала ко мне в комнату. И я, правда, подскочила на кровати.

— Что случилось?

Соня покружилась по комнате и усевшись на край кровати легла поперек меня, раскинув руки.

— Ой, Ульяшечка! Все так повернулось и случилось!

И она заливисто рассмеялась. Я невольно улыбнулась, потому что, когда хорошо этой девчонке, все вокруг становилось светлее.

— Да, говори уже, ненормальная, что стряслось?

— Ты вчера ушла. А я ж осталась… И вот мы говорили с Владиком и его новой девушкой, кстати, она так ничего. И отец у нее, надо сказать, зачетный, недурно мой бывший губу раскатал. То-то при ней паинька. Я сначала и врубиться не могла, что с ним стало. В рот ей заглядывает. Пытается угадать каждое желание.

А потом вернулся его друг, помнишь, его девушка к тебе приревновала, — Соня усмехнулась своим мыслям, а я напряглась, — Но пришел один. Спросил, куда делась моя подружка, ты, то есть. Я и сказала, что у тебя мама строгая и ты домой ушла.

— Зачем про маму придумала?

— А? — приподнялась на локтях Соня, а затем слегка пожала плечами, — не знаю, просто пришло в голову и ответила. Чтобы тебя прикрыть, наверное. Почему бы еще тебе уходить? Ну, ладно, что ты придираешься, суть-то не в этом. В общем, он на меня как посмотрел пристально своими синючими глазами, в общем…. Он такой классный! — Соня аж взвизгнула, а мое сердце замерло в тот момент, и совсем остановилось от следующих ее слов — И он меня потом домой проводил. Его зовут Никита (а то я не знаю!!!!!!) и он такой прямо ух! — девушка улыбнулась, глядя в потолок. Затем приподнялась и посмотрела на меня блестящим взглядом и призналась: — Он у подъезда хотел меня поцеловать. Но я не дала… Но свой номер дала… Ой, Ульяшка, я, кажется, влюбилась!

Соня не слышала, но кажется, мое сердце просто рассыпалось на мелкие кусочки.

— Эй, ты что, так удивлена? Что думаешь? Скажи хоть что-то! — теребила меня подруга.

Она не слышала, но я кричала, очень громко, что Шибанов мой! Что она не может в него влюбиться, так друзья не поступают! Я первая в него влюбилась!!! Она не должна была…он не мог… Его синие глаза — мои!!!

— Я, — чувствуя, как сдавило грудную клетку выдохнула, а затем попыталась улыбнуться, — я рада за тебя.

А затем Соня с мечтательной улыбкой рассказывала о том, что и так было мне известно: какой Шибанов классный.

Я не имела прав на этого парня. Сама виновата. Надо было давно рассказать Соне, тогда бы она никогда и не взглянула на него. А сейчас. Сейчас я буду наблюдать за тем, как тот, в кого я так долго влюблена, влюбляется в мою лучшую подругу. А так и будет. В Соню невозможно не влюбиться. Она красивая, смешная и яркая. Как раз Шибанову нравятся именно такие.

АААААААА!!! Это просто ужасно!!! Я так не хочу!!!

Какой же я плохой друг!!!

Нет, нет, нет. Я буду хорошим другом. Я не стану ничего ей говорить. Зачем? Ведь все что у меня есть — это призрачная симпатия, да и то лишь с моей стороны. Шибанов только один раз собирался меня поцеловать, и то, чтобы просто научить меня. Маленькую неумеху. Вряд ли когда-нибудь я привлеку его, как девушка. А Соню я люблю. И буду всегда рядом, когда ей нужна будет помощь».