ГЛАВА 8

Ульяна

Проходит два дня. Я всячески стараюсь избегать Шибанова, но как ни удивительно, в его доме он встречается довольно часто. Хотя я практически не бываю дома — ухожу с утра, прихожу ночью. Но в те редкие минуты, когда мы встречаемся, этот гаденыш постоянно напоминает о моем сувенире, намекая на грязное и пошлое обращение с моим бельем. И смеется, видя мое смущение. Я уже сто раз себя прокляла, что в тот вечер повелась на его провокацию и отдала ему то, что просил. Доказала в итоге себе, что как была дурочкой, так ею и осталась. Но, как говорит моя бабушка, знал бы, где упадешь, матрас бы подстелил. Единственный, кто меня радует — это моя Мальвина. Она прочно сдружилась со всеми тремя баскетболистами, ходит счастливая и сверкает, как начищенный пятак.

В пятницу возвращаюсь домой, практически, после универа — в магазине, где я тружусь, выходной, но мне пришлось забежать на работу после репетиции, подписать документ. На кухне застаю Игоря и Мальвину.

— … и насколько это круто?

Она сидит нога на ногу и красит тушью глаза, а парень смотрит на нее и обедает. Но стоит мне зайти, как он обращает на меня внимание и улыбается.

— Хей, партнер! — улыбается мне.

— Да, давно не виделись, всего лишь час, — любезно улыбаюсь ему.

— Какая хмурая, — хмыкает Людка, — а мне Игорь рассказывает, что завтра предвидится вечеринка. Они с парнями по пятницам или субботам устраивают. На этой неделе — завтра. Вот это нам везло, правда?

— Мне все равно. У меня завтра контрольная работа по СРЯ. Специально в субботу одну пару поставила, утром. А так прекрасно жили почти весь сентябрь: без пар по субботам.

— По СРЯ? — хмыкает Игорь, — звучит страшнее философии.

— Страшнее философии, только философия, — отрезаю.

— Брат, — протягивает Игорь и мы с ним даем «пять». — Кушать хочешь?

— Не-а, я успела перекусить. Да мы и так вас слегка объели за неделю. Я вот на супчик по мелочи набрала.

— Отличная мысль, — соскакивает со стула Людка, оглядываю ее.

— Куда ты намылилась?

— У меня есть личная жизнь, в отличии от вас, неудачники, — показывает нам язык и выходит из кухни.

— Это оскорбление прямо в сердце, — хмыкает Игорь.

— Почему я одна, все понятно, — говорю, — а ты почему один?

— А что с тобой?

Встречаю любопытный взгляд парня. Игорь мне нравится все больше и больше. Если бы только не его вечно правильный взгляд на вещи.

— Ну, как это, я почти феминистка. Одной ногой.

— Так тебя надо спасать. Хочешь познакомлю с парнем?

Оглядываю блондина.

— Ты ведь не забыл, что я тут видела уже двоих «твоих парней».

— В команде есть еще. В клубе — так вообще, — слегка пожимает плечами, — ты клевая девчонка. Такие обычно нравятся. Мне же ты понравилась.

— Настолько, что после одного свидания, ты меня больше не позвал?

— А ничего, что ты меня избегала?

— Ладно, засчитано за отмазку.

— Ты даже не будешь отрицать?

— Зачем, — пожимаю плечами, — ведь это так и есть.

— А почему? Из-за Ника?

— Квик! Следующий вопрос! — говорю. Игорь, усмехнувшись, качает головой.

— Ульяна, ты реально странная девчонка.

— А ты просто очаровашка, — чмокаю воздух. Парень снова хмыкает и тоже встает со стула. — Ладно, мне надо к родителям съездить. Без меня плохо себя не веди.

— Я постараюсь, папочка. И Игорь…

— М? — парень оборачивается на выходе.

— Еще раз, большое спасибо за то, что приютил. Возможно, ты уберег Мальвину от убийства, а меня от соучастия.

— Обращайся, если че.

Суббота для меня тяжелый день. Начинается с контрольной по современному русскому языку и заканчивается хамоватой скандалисткой на работе, которой, видимо, просто было необходимо спустить пар. А о вечеринке вспоминаю, лишь когда подхожу к дому. У ворот стоит несколько машин. Музыку слышно уже во в дворе. Ну и фиг с ними. Просто прошмыгну в комнату и запрусь. Когда-нибудь же они уйдут? А завтра у меня второй выходной, буду спать хоть до обеда.

У входной двери стоят и курят трое ребят. Они смолкают, когда я подхожу и оглядывают с интересом. Серьезно? Закатываю глаза и захожу в дом. Да, людей прилично. То тут, то там слышится смех, который сразу же тонет в музыке. Как и планировала, двигаюсь в сторону нашего временного жилища.

— Привет, — встречает меня Игорь. В его руке кола в стеклянной баночке, — ты только вернулась?

— Угу, — отзываюсь.

— Переоденешься и присоединишься к нам?

— Не, я устала, — улыбаюсь. — И еще вопрос. В этом доме везде много людей? Я бы хотела принять душ, если это возможно, но без того, что кто-либо ворвется. В одиночестве.

— Я понял, — хмыкает парень, и указывает на лестницу, — есть одно правило для всех во время вечеринки. Никто не должен подниматься на вверх. Там закрытая зона. Если только не с хозяином одной из комнат.

— Скажи, что ты меня проводишь, — прошу.

— Без проблем. Но дальше сама, у нас еще игра.

— Я три секунды!

Быстро беру принадлежности и выхожу. Игорь, как и обещал, провожает меня на второй этаж, где я с таким наслаждением принимаю душ, будто смываю всю субботу с себя. Где-то через полчаса выглядываю в коридор, но он пуст. Неожиданно дверь чуть слева отворяется и выходит Шибанов. Ух! Прикрываю дверь в ванную. На нем потертые джинсы и футболка по фигуре, отлично подчеркивающая хорошо тренированную фигуру, рельеф рук под набитыми рисунками. Хорошо выглядит, черт. Но брови хмурятся, будто в уме решает геометрическую задачу. Он быстро спускается по лестнице.

Хм, мой взгляд останавливается на двери в его комнату. Он пошел веселиться и вряд ли сейчас вернется, правда? А когда еще у меня будет шанс вернуть то, что по праву принадлежит мне? И тогда уже, наверняка, избавиться от его подтруниваний из-за моей же глупости. Еще раз бросаю взгляд на лестницу, но там ни души.

Осторожно подкрадываюсь к двери, еще раз оглядываюсь, но на этаже по-прежнему пусто.

— Ты должна и можешь это сделать, — говорю себе и смело захожу в комнату. На мгновение застываю, оглядывая помещение. Обычная комната. Застеленная кровать расположена изголовьем к окну, которое занавешено темными шторами. Тумбочка, на которой половинка съеденного сникерса. Стол с открытым ноутом и стул, на спинке которого накинута джинсовка. Небольшой шкаф-купе.

Итак. Если бы я была извращенцем-придурком, куда бы спрятала трусики? Снова смотрю на шкаф-купе. Вот что мне и нужно. Наверное.

Только хочу сделать шаг по направлению к намеченной цели, как холодея до пят, слышу шаги. Выглядываю в щель и вижу поднимающуюся по лестнице черную макушку. Почему он поднимается? Не должен же! Ё-моё!

— Твою мать, — выдыхаю, с колотящимся сердцем лихорадочно оглядывая комнату. И где здесь можно спрятаться? Черт, какая же я дура! С большой буквы Д, умноженной на триста!!!

Никита

— Начальство пожаловало, — толкает Дикого Саня. Сашка рубаха-парень, работает в мастерской от силы год. Он маляр от бога. Изменит краденую машину в два счета. И постоянно травит анекдоты или рассказывает сценки из скетч-шоу. Веселый и болтает без умолку. Второй пацан работает с нами уже второй год, пришел в гараж на месяц позже, один из немногих, кто мне по душе. Возможно, тем, что никогда много не базарит. Его зовут Артем, кликуху Дикий получил, потому что, если его разозлить, он становится реально диким. Один раз всадил отвертку в ногу чуваку. За что — так и остается загадкой. Но, на всякий случай, с ним просто так никто не заговаривает. Кроме Сани. А у того нет головы.

Но не в них дело. Я смотрю на «начальство», закуривая от зажигалки, и отхожу к выходу. Это тот момент, когда я предпочитаю оставаться незамеченным. Тем более, до конца смены у меня всего двадцать минут. Но разве падре упустит своего отпрыска из виду?

— Кукуем? — отец становится рядом и закуривает. Отче невысокого роста, со светлой залысиной и голубыми глазами. Все это от него унаследовал Игорь, кроме, пожалуй, залысин, черт лица, да и жабьих губ. Благо, я весь в маму, от и до. Падре

— малоприятный тип.

— А то, я ж на то тут и сижу, чтоб куковать, — отзываюсь, даже не глянув.

— Ходят слухи, что к тебе подходили на днях, — проговаривает отец вкрадчивым голосом. Невольно напрягаюсь, затягиваясь посильнее. Не удивлен, но разговор мне не по душе.

— И че хотели? — выпускаю дым.

Мы оба смотрим на него. Затем отец поворачивает ко мне голову.

— Меня хотели поиметь. Да, тебя просили помочь, раком нагнуть, чтобы удобнее. Свободу предлагали.

— Ого, круто как, — усмехаюсь, продолжая пялится на пустырь, — если Ваше Величество так осведомлено, значит знает, что я отказал недавече, как вчера.

— Знаю, — довольно хрюкает, — иначе наш разговор был бы в другом русле и в другом, — обводит рукой с сигаретой пространство вокруг, — месте. Почему мне ничего не сказал?

Поворачиваюсь к мужчине и спокойно встречаю его взгляд.

— Не мое дело, не мои проблемы.

— Ух ты, да у меня монстр растет, — усмехается лишь губами, глаза смотрят серьезно, — далеко пойдешь, сынок.

— Я не у тебя. Я здесь, только потому что ты единственный, кто может мне помочь. И со своей работой я справляюсь на ура. Остальное меня не касается.

— Хладнокровный почти как я. Кровь, никуда ты не денешься. Кто-то согласился. Хочу, чтобы ты нашел кто. Кто-то из вас пятерых. Ты вылетаешь. А вот эти четверо на твоем попечении.

— Че? — хмурю брови.

— Найди мне крота. И сдай. Надо учиться заботе. А кто, как не родитель, научит свое чадо? Чмоки-чмоки… — отец тушит недокуренную сигарету, поворачивается к гаражу и заходит. — Михич, а чего вы сидите? Идите уже, отдохните. Рома, дай ребятам за хорошую работу. Всем по премии. Кроме Никиты. Я ему уже все сам дал, не чужие люди, поди.

Оглядываю гараж. Дикий, Саня, Михич — Леша, мужик за сорок, с пышными усами, вроде старшего. Работал еще до меня, у него, вроде, жена и ребенок есть. Я особо не вникал. Так как стараюсь ни с кем не сближаться. И последний Витек по кличке Пятка. Бывший боксер, у него приплюснутый нос, потому что переломанный, и кто-то раз сказал, что будто ему по лицу пяткой прошлись. По-моему, он покуривает. Хотя покуривать могут все. Я теперь, на хрен, должен и это узнать. Твою мать. Падре, как всегда, умеет испортить настроение одним своим появлением.

Прихожу домой уставший, еще голова разболелась. О вечеринке даже слышать не хочу. Я сегодня не в духе. Но когда уже собираюсь подняться к себе на лестнице слышу голос, который невольно заставляет успокоиться. Почему? Какая разница? Ульяна просит Игоря провести ее на вверх, и я почти готов открутить яйца своему брату, но слышу их диалог дальше и, очевидно, там нет никакого подтекста. Поднимаюсь к себе. Принимаю таблетку и ложусь, прикрыв глаза. Слышу их шаги. Как она запирается в душе. Я бы был не прочь принять душ вместе с милахой. Представляю, какой бы шум она подняла. Невольно хмыкаю. Мне кажется, что я отключаюсь, наверное, минут на двадцать, когда прихожу в себя понимаю, что чертовски голоден. Прислушиваюсь, но вода в душе не журчит. Недолго думая, спускаюсь на кухню. Здесь какая-то парочка лобызается. Но мне плевать на них. Очевидно, и им на меня. Вечеринка на то и вечеринка, чтобы они так расслаблялись, почему это должно меня волновать, верно? Быстро варганю себе бутер и, откусив добрую половину, уверенно иду к комнате под лестницей. Вот с кем бы мне сейчас хотелось проводить время. Дергаю дверь. Но она закрыта.

— Ники, привет.

Оборачиваюсь на голос за спиной. Красивая, словно куколка, рыжие волосы, яркие глаза, длинные ноги и шикарные формы. Мой формат резиновой куклы. Возможно, мы и трахались. Я редко всех запоминаю.

— Привет, детка, — отзываюсь, улыбнувшись.

— Ты меня помнишь? Новый год? Я Регина.

— М, — киваю. Интересно там заперта одна Ульяна? Или там ее вообще нет. Еще раз смотрю на дверь.

— Так что скажешь?

Снова смотрю на красавицу перед собой.

— Че?

— Может проведем вечер вдвоем? — шепотом предлагает, будто тихий голос перестает делать ее шлюшкой. Касается моего плеча и наклоняется к уху, — я помню, что никаких обязательств… Мне и не надо.

— Извини, не сегодня, — отзываюсь и огибаю девушку, начинаю подниматься к себе.

Ульяну я замечаю с первой же секунды, как только захожу в свою комнату. Сказать, что я удивлен, — ничего не сказать. Что нужно этой маленькой шпионке? Но зачем пугать кролика, если он сам залез в капкан, верно? Вечер набирает обороты. Почему не поиграть?

Оставляю дверь открытой, чтобы моя шпионка не смогла выйти и перепрятаться. Делаю шаг назад.

— Регина, поднимайся! — зову, надеясь, что девушка не ушла. И, о удача! Она все еще здесь, потому что буквально в следующее мгновение слышу стук ее каблуков.

А потом я устраиваю шоу для девчонки. Я даже толком не помню, что говорю и что отвечает Регина. Но у нее хорошее тело, и я, как нормальный парень реагирую на него. И, возможно, слегка заигрываюсь, но ровно до того, момента, когда встречаю взгляд пораженных глаз и до того, как Ульяна отворачивается, закрывая глаза ладонями.

Легко соскакиваю с Регины.

— Все, — говорю, застегивая штаны.

— Что? Что? — девушка растерянно смотрит по сторонам, потом на меня.

— Не встал пистолетик, — пожимаю плечами.

— Что?

— Ну, так бывает, прости, — подхожу к шторам и беру лифчик и платье, нарочно медленно. Спина девушки явно напрягается. Передаю в руки Регине.

— Что за фигня, Никита?

— Не произошло, — показываю, как указательный палец опускается вниз.

— Но у тебя стоял… стоит до сих пор, — указывает на мою ширинку. А мне впору рассмеяться.

— Пока, Регина, — говорю, стараясь быть хмурым.

— Ты скотина, Никита! — неожиданно раздраженно проговаривает, прежде надев платье. Нервно одернув подол, сверкает на меня зеленым взглядом. — Ты просто урод!

— Ну, что есть, то есть, — слегка пожимаю плечами и открываю для нее дверь, в которую она сердито выходит.

— Я следующая! — выходит Ульяна из-за шторы с пылающими щеками, глядя куда угодно, но только не на меня. Бля, какая она красивая. Бледная кожа, темные брови, длинные ресницы, оставляющие тень на щеках, большие пухлые губы и копна волос, собранных наверх резинкой. Без малейшего штриха косметики. Идеальна, твою мать.

— Не так быстро, шустрик, — захлопываю дверь почти перед ее носом, — ты можешь быть следующей только на моей кровати… Ну, как, солнышко, понравилось представление?

— Прости, я не… хм, меня здесь не должно было быть, — мямлит.

— Черт, а это точно, — отзываюсь. Она снова пытается пройти к двери, но останавливаю ее за плечо. Ульяна поднимает глаза и, наконец-то, я ловлю ее взгляд. И неизвестно, кто из нас попал. — Объяснишь?

— Никита, я просто… Господи, как глупо… Но ты достал меня, ясно? — стряхивает с плеча мою ладонь. — Я просто хотела вернуть свое. Я не собиралась… Я не собиралась подглядывать или еще что…

— Да кто ж теперь тебе поверит, — хмыкаю. А потом я перестаю улыбаться. Рядом с ней со мной что-то происходит. Всегда так было. До черта пугало, но так и не объяснялось. Словно сердце замирает, если такое у меня, вообще, существует. Касаюсь ее щеки, заставляя вздрогнуть. — Уль-яна, ты знаешь, что я сейчас хочу?

— Я знаю, что я хочу. Я хочу выйти, — отстраняет свое лицо от моей руки.

— Нужна плата за взлом, — отрицательно качаю головой.

— Что? Какая еще плата? Шибанов, я ничего не трогала, и я очень сожалею, но на этом все.

— Хочу поцелуй… — опускаю глаза на ее уста — твоих губ.

Прикрывает ладонью рот, но тут же опускает ее и хмурит брови.

— Никита, какой ты мерзкий! Ты только что чуть не чпокнул девушку! Тебе мало? Нужен конвейер?

— Ревнуешь, милая?

— Нужен ты больно! Выпусти меня, — взмахивает рукой, но не рискует подойти. Смешная.

— Больно, да еще и нужен? Я тронут до глубины души. Хотя и так видел, как ты смотрела, — делаю небольшой шаг к ней. — Я знал, что ты в комнате с первой секунды, как зашел, конспиратор-шпион. Это раз. Второе. Заруби на своем красивом носике: я чпокаю только того, кого хочу. И три. Сейчас, — беру ее подбородок заставляя посмотреть на себя, — сейчас я хочу тебя.

Ее дыхание сбивается, а глаза распахиваются. Только наклоняюсь, едва касаясь ее губ, ловлю дыхание и да… я вижу звезды! Она двинула мне прямо по яйцам. Ногой.

— Ульяна… — сглатываю все матерные слова, которые только помню, потому что они все приходят на ум одновременно.

— Не. Подходи. Ко мне.

Четко произносит слегка дрожащим голосом и обогнув меня, быстро выходит из комнаты. А я ей отвечаю «Черта с два». Пока мысленно. Громко выходит только мат.

Из дневника Ульяны:

30.04.2016 г.

"Если честно, это пытка.

Теперь моя мечта сбылась, и я очень часто вижусь с Никитой. Только он постоянно обнимает мою подругу. Шепчет ей что-то на ухо, и она всегда смеется.

Я стараюсь не разговаривать с ним и не смотреть на него. Избегаю контакта.

А иногда, очень редко, я ловлю его задумчивый взгляд на себе. И когда его глаза встречаются с моими, он мне слегка улыбается уголками губ.

Мой персональный ад открыт. Добро пожаловать.

Но, на самом деле, я свела до минимума наше с Сонькой общение. Если и видимся, то в школе. А в остальное время я стала ультра занята. Хотя иногда ей удается вытащить меня в общество. Соня снова тусуется в компании Владика, и они, вроде, неплохо общаются для бывших. Но мне, по-прежнему среди них неуютно.

А сегодня Соня получила права. И она забронировала столик в кафе. Я просто обязана быть на правах лучшей подруги. Как и выслушивать ее восторги по поводу Шибанова почти каждый вечер. Он провожает ее до дома. И они долго и много целуются. Соне нравится, что он такой плохиш. Она говорит, что он позволяет себе многое и особо у нее не спрашивает. А еще после колледжа работает в автомастерской, и там какие-то дела крутит-мутит, что иногда у него сбиты костяшки пальцев.

А потом я плачу. Потому что думаю, что у всех в жизни есть шанс, а я свой упустила. Но давайте честно, такие парни, как Никита, никогда не смотрят на таких, как я. Если только мы не в американской мелодраме про школьников.

Сегодня не мой день. Я, по-прежнему люблю Соню. Стараюсь, чтобы моя злость не отразилась на нашей дружбе. Она — единственный близкий для меня человек, и я бы не хотела ее потерять. А любовь, она проходит. Я читала на форумах. Все в один голос утверждают, что с возрастом воспоминания о первой любови вызывают лишь улыбку.

Соня пригласила не так много людей. Владика с его девушкой, Никиту, естественно, меня и еще пару подружек из автошколы. Сказала, соберёмся узким кругом.

В пиццерию мы с Соней пришли первыми. Никита был еще на подработке. Две девочки — Женя и Даша пришли почти сразу за нами, после подтянулись Владик со своей девушкой. Соня заказала три пиццы и пиво.

— Я так давно мечтала иметь права, — улыбнулась девушка, — это первый шаг к тачке!

— Ага, не забудь прокатить, — поднял бокал с пивом Владик.

— Тебе мало того, что я тебя на своей катаю? — спросила его девушка.

— Оу, а кто тут ревнует? — засюсюкал Влад, слюнявя шею возлюбленной. То еще зрелище. Я даже сделала глоток пива.

— Никитка! — улыбнулась Соня, глядя мне за спину. А у меня вся кожа мурашками от дуновения ветерка, когда он мимо прошел.

— Шибанов, давно не видно, — Владик поздоровался с парнем, — а я думал буду один среди баб.

Затем Соня познакомила его с новыми девочками из автошколы, и кивнула на меня

— Ну, а Улю ты помнишь.

Я растягиваю губы в подобии улыбки и щурюсь, отпивая еще глоток из бокала под хмурым взглядом Никиты.

— Привет, — кивнул мне и плюхнулся рядом. Великолепно. Вообще-то, есть место и с другой стороны, рядом с Соней. Но, жизнь такая штука… Делаю еще один глоток и чуть морщусь. Соня увлеченно рассказывает, как сдавала экзамены, как, буквально, за десять минут написала теорию и как ее пытались завалить на практике. Владик, перебивая ее, начинает вспоминать свои экзамены.

Никита опирается локтями на стол и некоторое время смотрит на свой кусок пиццы в тарелке. Соня во время рассказа, то и дело, трогает его за руку, плечо. Будто бы каждый раз обозначает, чей это парень. Разве она не видит, что у него какие-то проблемы? Может с ним надо поговорить? А у меня от болтовни Владика, кажется, разболелась голова. И от близости Никиты. Его парфюм вперемешку с запахом табака — это настолько он, что мне хочется кричать. Резко отодвигаю стул и выхожу из-за стола.

— В туалет что ли? — спросила Сонька, а я ей кивнула. А сама пошла к выходу.

Начался дождь. Потому я встала у служебного входа под козырьком и некоторое время тупо смотрела на небо. Дождь был слабый и теплый, настоящий майский. Ну и что, что последний день апреля?

Как бы мне свалить домой? Это все не мое. Мне бы сейчас книгу почитать. Может, просто взять и уйти, а по дороге написать Соньке смс?

— Вот это ты дала круголя до туалета, — рядом голос с насмешкой заставляет обернуться.

Никита подходит не спеша. На нем темные джинсы, серая футболка и сверху клетчатая расстегнутая рубашка. Не сводя с меня глаз, он достает из пачки прямо губами сигарету и закуривает. А я готова провалится в эти синие бездны. До безобразия притягательные.

— Я тут… эм… — замялась.21b4bc

— Я понял, — затянувшись, проговорил, — ты не поклонница Влада. Я вижу, как ты слегка морщись носик или незаметно закатываешь глаза, стоит только ему заговорить.

Некоторое время смотрела на парня. Он замечал? Когда?

— Ну, он много говорит. И, в основном, только о себе, — призналась, — а мне это не интересно.

— А что интересует такую, как ты? — выпустил дым в сторону парень.

— Я люблю читать. Сейчас меня увлекает художественная литература на тему ВОВ… — замолчала. Кто о таком говорит? Нельзя было сказать там, я не знаю,

— «увлеклась вышивкой»? Так сменить тему. — А ты чем увлекаешься?

— Я? — протянул, усмехнувшись, перевел взгляд наверх, — я люблю машины и девчонок.

— Но сейчас одну, — отвела взгляд.

— Не бывает такого, — рассмеялся, заставляя нахмуриться.

— Но ты ведь встречаешься с Соней.

— И что, — пожал плечами Никита и, неожиданно, пристально посмотрел на меня.

— Я не образец хорошего мальчика, Ульяна. Такие, как я, и такие, как ты редко пересекаются.

— Как я? — не поняла. При чем тут, вообще, я?

— Ну, да. Домашние девочки, читающие художественную литературу — потушил окурок в урне и снова посмотрел на меня. — У меня есть мотоцикл. Хочешь, как-нибудь тебя прокачу?

Мое сердце забилось сильнее от его совершенно неожиданного предложения. Но разве это было бы красиво по отношению к Соне. Ты первая! — кричало мне сердце, — ты первая в него влюбилась!

— Я… я нет… не хочу, — отвела взгляд.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся, сунув кончики пальцев в передние карманы джинсов. — Это из-за Сони?

— Соня — моя лучшая подруга, и я ее люблю. Мне кажется, ей будет неприятно, — ответила, не глядя на него.

Такие вещи всегда тяжело говорить. Но, папа учил меня быть честной.

— Другую, и тогда ты можешь просто потонуть в этой грязной луже. И не выбраться.

— Ух, ты, — восхитился, — обалдеть, как моей девчонке повезло. Я бы тоже себе хотел такую.

Резко подняла на него глаза, сделав шаг назад.

— Хорошую подругу, — пояснил и, чуть наклонив голову, заглянул мне в глаза. — Мы ведь можем с тобой стать друзьями, Уль-яна?

Мое сердце медленно отбивало ритм, пока я благополучно тонула в его синем озере. Это невозможно. Ты не можешь дружить с тем, от кого подгибаются колени. Кто, ты просто это знаешь, замечательный, не потому что, а просто так.

— Конечно, — тихо ответила, и несмело пожала протянутую руку, от которой шарахнуло под двести двадцать, настолько реально, что невольно отдернула ладонь.

Жаль, что Никита влюбился в Соньку. Но, я его понимаю. Она замечательная.

А я так и не поблагодарила его за отчима. Нужно будет сказать спасибо. Необходимо благодарить людей за хорошие поступки, тогда у них появляется стимул делать их еще. Мне так кажется.

Трудный день. Хорошо, что он закончился. Я не высидела с ребятами до конца. Сослалась на дела и сбежала. Тем более, Сонька вся в Никите была, ей не до меня. Счастливица».