ГЛАВА 9

Ульяна

Утро следующего дня встретило меня тишиной. Хорошо, когда не нужно на учебу, и ты не подскакиваешь, как ужаленная, с кровати. Я же подтягиваюсь и смотрю на трупик рядом. Мальвина точно не проснется в ближайшие два часа. Она пришла в комнату под утро, очень веселая и пьяная. Не сказать, что я здорово спала, — из-за Никиты как-то не вышло. Мне все виделся его обалденный торс, плечи. Глубокие, как дно океана, глаза. Мне бы хотелось вообще о нем не думать. Никак. Но… я думаю о нем. Думаю, о том, что жаль, когда ты разочаровываешься в человеке. Разочарование, порой, больней, чем потеря. В потери винить некого. В разочаровании — себя. Когда он тебе говорил, что может много всего натворить, но за свои поступки отвечает. А когда попал, просто развернулся и сбежал, как настоящий трус.

Ладно. Все это хорошо, но мне к двенадцати на работу, неплохо бы выпить кофеек. Если это возможно. Осторожно открываю дверь и выглядываю в коридор. Людей или валяющихся в угаре тел нет. Уже хорошо.

— Доброе утро, солнышко!

Подскакиваю (не знала, что могу на месте и так высоко!) от неожиданности, поднимая голову на лестницу. На последних ступенях сидит Никита, спиной ко мне.

— Какого черта, — ворчу, плотнее запахивая халат. Оборачивается вполоборота.

— Тебя жду. Пойдём завтракать, — легко поднимается на ноги и идет в кухню. Он всегда двигается с какой-то животной грацией, невольно засматриваюсь. Бррр, стряхивая наваждение, касаюсь рукой сердца, которое незамедлительно набрало обороты. Раз, два, три. Все хорошо. Этот парень — позорник. Вот так тому и быть. А мне такой не нужен. Будь равнодушна, милая. Ты же можешь, правда? Ты сильная девочка.

— Давай я сделаю тебе моккачино, — говорит Никита у кофемашины, — а ты его, на этот раз, выпьешь?

Оу-у, это так мило. С утра.

Нет. Нет. Нет. Фу, Ульяна. На место!

— Не перетруждайся, — отзываюсь, — я попью обычный черный растворимый.

Никита переводит взгляд на меня.

— Ты че такая ворчливая, как бабка старая? Вроде такой не была… Была милая девочка.

— Выросла, — бросаю.

— Да, где надо, это точно, — скользит по моему телу недвусмысленным взглядом, заставляя скрестить руки на груди. Когда уже у нас все отремонтируют, черт их дери!

— Не капризничай, солнышко. Я же с душой, разговор у меня.

— Ко мне?

Неожиданно сердце кольнуло, а вдруг про Соньку? Я-то с ней сейчас особо и не общаюсь. Так, раз в недельку спишемся в соцсетях, на общее «как дела?» и на этом все. Странно, как бывает в жизни, кажется, что это твой человек на всю жизнь, а он всего лишь на несколько лет. Вот так и с Никитой, казалось, что он моя любовь на всю жизнь. Оказалось, что и вовсе не любовь. Таких не должны любить. Только не я.

И почему именно он брат того, с кем меня поставили в пару? Какова вероятность нашей встречи, если бы не Игорь? Ноль. Я думаю, именно такова. Я ведь только-только излечилась от него. И на тебе. Спасибо, Жизнь, как говорится, ты — лучшая!

— Я здесь больше не вижу претендентов, — отзывается, усмехнувшись.

— Ладно, — соглашаюсь, — спасибо, но я не буду готовить.

— У меня есть лучший завтрак, к черту готовку, — проговаривает и когда достает молоко и шоколадные шарики. Я, без сомнения, с ним согласна. Но никогда не скажу этого вслух.

Некоторое время мы в тишине хрустим завтраком. Лично я — получая колоссальное наслаждение. Мы с Никитой еще два года назад выяснили нашу совместную слабость ко всему шоколадному. И потому, как мне кажется, каждый уважает миг наслаждения другого.

— Как спалось? — спрашивает парень, когда кофемашина смолкает. Достает чашку, источающую самый ароматный на свете запах.

— Спасибо, хорошо, — отзываюсь, — ты хотел поговорить?

— Не терпится, — хмыкает, облокачиваясь о стол. На нем темно-синяя футболка, которая натягивается на плечах и руках, обозначая, что парень ходит в зал. И невольно взгляд сам скользит по разноцветным рисункам на руках. За два года их стало больше.

— Мне скоро на работу, — стараюсь говорить равнодушно, даже плечом одним пожимаю, — поэтому или говори, или отвали. Лучше второе.

— М-м-м, какая ты, — снова его наглая ухмылочка, — я знаю, что нравлюсь тебе, Ульяна. Прям, сто пудов. И что ты рада меня встретить после нашей разлуки… Не пойму, к чему твоя игра: «Не подходи — я тебя ненавижу».

Поднимаю брови. Нет, они сами ползут и, боюсь, если их не остановить, они дойдут от удивления на затылок. А того гляди, и до самой задницы.

— Ты обалдел? Кто тебе сказал, что ты мне нравишься?

Никита чуть наклоняет голову, смотрит на меня, приподняв уголок губ. Хорош, паршивец. А потом со скоростью молнии он подтягивается на руках и — хоп! Сидит передо мной, я только и успеваю моргнуть два раза, не донеся кофе до губ.

— С…спятил? — осторожно отставляю чашку в сторону, чтобы не разлить. Вместо ответа он соскакивает со стола прямо передо мной, раздвигая ногой мои колени. Медленно наклоняется ко мне, обхватывая стул с двух сторон руками — его синие омуты сосредотачиваются на моих глазах.

SOS, ребята, SOS! Никита Шибанов слишком близко! Окутывает собой, заставляя меня медленно прощаться с реальностью. Заставляет окунуться в те воспоминания, где насколько здорово ощущать, когда этот парень поглощён тобой. Чуть подается вперед и его губы легким дуновением проходятся по моей шее, заставляя сглотнуть, а кожу покрыться мурашками.

— Потому что, — говорит, — я вижу, как ты смотришь на меня.

— К…как? — выдыхаю, боясь пошевелиться, чтобы не коснуться его.

— Будто пытаешься себя заставить ненавидеть меня, — отстраняется и заглядывает мне в глаза, приподнимая бровь, — я, Ульяна, до одурения хочу тебя поцеловать, — его глаза опускаются ниже. Нет. Нет. Не приоткрывай рот! Ни в коем случае! Сжимаю губы и, сделав вдох, упираюсь руками в его плечи.

— Никогда не смей ко мне подходить, — говорю ему, глядя в глаза, — я тебя ненавижу, Шибанов. Запиши это в своем тупом мозгу или на его подкорке. Можешь большими буквами. Усек?

Смотрит сначала на одну мою руку, потом на вторую, встречается снова с моим взглядом и хмыкает.

— Ага, — говорит и в следующее мгновение его горячее дыхание на моих губах, заставляет мое сердце остановиться и тут же завестись снова, будто от разряда тока.

Губы разжимаются под его напором. Он мягкий и нежный, заставляющий утонуть в ощущениях. Я словно наполняюсь его дыханием, и от этого расцветаю внутри. Кончик его языка проходится по моим губам в едва заметном касании. И все это, кажется, до одурения правильным, словно только он и должен меня всегда целовать. И тогда я отвечаю ему. Едва заметно, губами по губам, от мурашек до замирания сердца. Тут же резко отрываюсь от него. Блииин, что я наделала? Разве поцелуй входит в план ненависти человека?

— Черт, — едва слышно выдыхаю.

— Эй, поцелуй меня еще, — бормочет Ник, не открывая глаз, а я бы с большим удовольствием исполнила эту просьбу. Его рука пробирается мне на затылок, и он сталкивает наши лбы. Открывает

глаза, слишком близко, чтобы я могла связно думать, могу только тонуть. Никакого сопротивления — добровольный утопленник — вот кто я.

— Отпусти меня, — говорю ему настолько жалобно, что сама не верю в смысл сказанного. Он внимательно смотрит мне в глаза.

— Почему?

Опускаю ресницы, его магическое действие слишком сильное. Я не готова пасть жертвой без битвы.

— Потому что, Шибанов, — снова напрягаю руки на его плечах, — ты элементарно не знаешь понятия «личное пространство». И ты спишь со всеми, с кем придется. А мне не нужно, чтобы на моей шее висел значок с номером. Трехзначным уже, наверное…

— Ниче себе, — фыркает, — уже и до трехзначных дошел? Вот это я крут.

Никита, наконец, отпускает меня и отходит.

— Ты можешь поверить, что существуют люди, которым ты не нравишься? — говорю более смело. Чем он дальше, тем его магия слабее. Ну, мне хочется в это верить, во всяком случае.

— Нет. Это — фантастика, — отзывается, — но я тебя понял.

— Да?

— Да. Ты та девушка, которая не будет с парнем, пока с ним не в отношениях. Я уважаю твои принципы.

— Да? — еще больше удивляюсь.

Никита обходит островок и снова идет к кофемашине.

— Естественно, солнышко. Я ведь тебе рассказывал, как парни придуриваются, помнишь? Ничего не изменилось за два года.

— Почему же ты…

— Потому что до чертиков хотел снова тебя поцеловать, — оборачивается, — и сейчас хочу.

— Угомони свой пыл, ковбой, — отзываюсь, стараясь чтобы голос не дрожал. Тянусь за чашкой и делаю большой глоток.

Парень ставит свой стакан на стол и сам садится напротив.

— Да, Ульяна. Я настолько сильно хочу тебя целовать, что мне даже кажется, что я готов впервые поступиться принципами… Хотя, по-моему, это мой второй раз.

— Так, ладно, — говорю, и отпив еще глоток, встаю со стула, — мне надо бежать. Спасибо за завтрак. И за кофе. И не подходи ко мне. Никогда.

Никита усмехается.

— Конечно, солнышко. Я не отойду.

— Где ты шляешься? — Мальвина открывает один глаз, когда практически вбегаю в комнату.

— Мне надо отсюда переезжать. Обратно. Я хочу в общагу.

— Что случилось? Кто-то не поднял стульчак? — девушка закрывает глаза и уютнее устраивается под одеялом.

— Никита меня поцеловал!

— Шибанов? — бормочет, все так же не размыкая глаз.

— Нет, другой. Представляешь, тут их оказывается с десяток живет!

— Вот это да-а, — протягивает. Все так же абсолютно и совершенно сонно.

— Эй, Мальвина, ты — плохой друг! — валюсь на свой матрас и закрываю ладонями пылающее лицо. Некоторое время мы лежим в тишине. Я, вспоминая то, как меня только что переполняло море эмоций, то, как зарождается трепет в присутствии Шибанова. И что мне нужно держаться как можно дальше от него. И его тоже держать от себя как можно дальше. Да. Мне, определенно, надо отсюда валить. Это была самая плохая идея на свете — жить здесь. Как я могла подумать, что я настолько сильная?

— И как? — нарушает тишину моя подруга. Убираю руки от лица и поворачиваю к ней голову. А затем со стоном возвращаюсь в исходную позицию. — О-о-о… настолько хорошо?

— Это же Шибанов, — ворчу себе под нос.

Комната снова погружается в тишину. Людка что-то возится, похоже переворачивается, устраиваясь удобнее и, явно, собираясь досыпать. Ей же не надо на работу, как некоторым.

— А я рада, что мы переехали, — выдает, — ты, наконец-то, целуешь кого-то кроме своей подушки.

В следующую секунду, именно этот предмет прямиком летит прямо ей в голову. Ибо не фиг на друга наговаривать.

Из дневника Ульяны:

02.05.2016 г.

«Я бы хотела сегодняшний день запомнить на всю жизнь. Он был такой… Эх!

02.05.2016 г. — я счастлива несмотря ни на что!!!!

Май выдался теплым. И Сонька, заявила, что нам надо отложить все дела и съездить на шашлык.

— Подготовительные курсы подождут. Твои книги никуда от тебя не денутся. Это последние выходные. Ребята предложили на озеро съездить, шашлычок-машлычок.

— Кто именно?

— Владик и его плюс один. Ник, естественно. Я и еще пара-тройка знакомых. Среди них есть симпатичный мальчик, давно тебя хотела с ним познакомить…

— Зачем? — напряглась.

— Улька, ну ты даешь. Тебе уже восемнадцать, а ты никого не целовала даже! Все уже переспали и не с одним.

— Но ты ведь не спала?

Соня закусила губу, отрицательно покачав головой.

— Но я-то хоть встречаюсь с парнями, целуюсь и не только, — улыбнулась. А мне по сердцу царапнуло. Когда же это закончится?

Хотя идея с шашлыком на свежем воздухе мне понравилась. Да и устала я от учебы уже. Не считая недавнего выхода в кафе, вообще в четырех стенах сижу.

Парой-тройкой знакомых оказались двое парней и девушка: Эдгар, Назар и Лана. Уж не знаю от какого имени сокращение, но иначе ее никто и не называл.

Мы с девочками занялись овощами и фруктами, мальчики — мясом. Все как и положено в первобытном строе. Никита, как всегда, это я уже поняла, пришел последний. Бросил на меня взгляд, улыбнулся уголком губ и кивнул. Кажется первой из всех. Или мне так этого хотелось, что я желаемое приняла за действительное.

— И ты здесь, — Никита подошел ко мне, когда все ринулись дурачиться у воды. Соня и девушка Владика были в купальниках и шортиках. Я не стала раздеваться, так и сидела в футболке, но тоже в джинсовых шортах.

— Мы виделись три дня назад, не так уж и редко.

— Да? — парень сел рядом, внимательно наблюдая, как Соня брызгается с Назаром. По-моему, он был тем парнем, который был предназначен для меня. Но, кажется, все его внимание целиком и полностью занимает другая. Хотя этому я тоже нисколечко не удивлена. Соня иногда не видит очевидных вещей. — А иногда, знаешь, три дня бывают, как вечность.

Я повернула голову и наткнулась на его удивительно чистый синий взгляд. Просто сердце замирает от этих глаз.

— Я давно хотела, — сказала, с легким заиканием, — тебя… тебе… Тебя. Я давно хотела тебя поблагодарить.

Шибанов чуть склонил голову, заинтригованно подняв одну бровь.

— Ну… за Юрца, сожителя мамы, еще тогда… я знаю, что это ты.

— Откуда ты знаешь?

Моё сердце дрогнуло. Это, действительно, он!

— А, не отвечай. Но сейчас все норм? Твоя мама не крутит романы с негодяями? — Парень согнул одну ногу в колене, обнял ее, положив голову так, чтобы смотреть на меня.

— Нет. Моя мама больше не приводит в дом мужчин. Но ты не должен был. Вдруг бы Юрец был борец ММА?

— Знаешь, Ульяна, человек, даже задумавший подлость, уже слаб.

— Это очень мудро, — заметила я, соглашаясь с каждой буквой. Шибанов задерживает на мне взгляд, прежде чем перевести его на свою девушку.

— Кажется, Соня болтала, что хочет вас свести, — Никита кивает на парня, который смеется вместе с девушкой, — не очень-то и похоже, да?

— Соня красивая, тебе ли не знать. Не волнуйся, она верная.

— Хорошо, что ты сказала, а то я уже ненароком собирался на дуэль вызвать наглеца, — хмыкнул.

Как раз в этот момент прямо на колени Никите упала вышеупомянутая Соня, обняла и поцеловала, заставляя меня отвести взгляд.

— О чем болтаете? — спросила подруга.

— О тебе, Центр Вселенной, о чем еще здесь говорить…

— Ты задрал меня подкалывать, — Соня в шутку шлепнула парня по плечу, на что Никита только улыбнулся.

Чуть позже все снова собрались перекусить. Шибанов, то и дело, смотрел на меня. А я просто сидела и плавилась от его синего взгляда. И сгорала от ревности, ища повод уйти, но, как говорится, если посылаешь сигнал Вселенной, она слышит тебя.

— Слушайте, а давайте двинем в клуб? — предложил Владик.

— Прямо сейчас? — удивилась его девушка.

— А что нам мешает? — посмотрел на нее парень.

— А идея отличная! — подхватила Соня.

— Но ты ведь знаешь, что я не могу, — Катя, так, кстати, зовут плюс один Владика, чуть хмурит брови, — отец велел мне быть к ужину, моя тетя приезжает, забыл?

— Черт, и правда, забыл, — Владик обнял и поцеловал свою половинку, — я хотел оторваться по полной, все-таки последние выходные, потом снова долбаный универ…

— В принципе, ты можешь сходить, — пожала плечами Катя.

— Без тебя? — удивилась Соня.

— А что? — пожала плечами та, — я доверяю своему парню. Тем более, ревностью и веревкой никого не привяжешь.

— Ты у меня самая лучшая. Ну че, народ, идем? — ожил Владик. Назар и Эдгар заметно обрадовались идее смены обстановки.

— Ты пойдешь? — закинула виноградинку в рот Соня, глянув на меня.

— Не-а, — отрицательно покачала головой, — ты ведь знаешь, мне нужно готовиться, с моими оценками не все так хорошо…

— Кто бы сомневался, — закатила глаза девушка.

— Я тоже не пойду, — решил неожиданно Никита, Соня удивлено посмотрела на него, а он лишь пожал плечами. — Что? Ты спросила всех кроме меня.

— О, перестань, классно же будет…

— Так иди. Я тоже не буду тебя держать ни ревностью, ни веревкой, хотя уверен на девяносто девять и девять десятых, что последней вполне реально привязать.

Я закусила щеку с обратной стороны, чтобы не улыбнуться во весь рот, но, похоже, никто ничего не понял.

— Ты тоже лучший парень на свете, — Соня звонко чмокнула Шибанова и встала, хлопнув в ладоши. — И так! Мне надо домой, чтобы собраться.

— Чувак, ты реально святой, — хмыкнул Владик, наклонившись к Никите, — отпускать девчонку с тремя парнями.

Шибанов пристально посмотрел на него.

— Но там же будешь ты, — проговорил, коснувшись его плеча, — значит, волноваться точно не о чем.

— Будь спок, — довольно улыбнулся Владик.

Меня хотели подвезти к Сониному дому Катя с Владиком, но я отказалась, сославшись на то, что хочу пройтись пешком. На самом же деле, у меня была передозировка Владиком. Не нравился мне он, хоть ты тресни. Скользкий тип, прям, что-то с ним не так. Хотя и смазливый, и общительный, но взгляд, не-е, мне не нравится. И, похоже, это у нас взаимно.

Я выхожу к остановке, когда меня за плечо останавливает Никита. Удивленно смотрю на него. Разве он не должен ехать в машине друга?

— Я тебя провожу, — проговорил, не отведя взгляда.

— Но Соня…

— Она в надежных руках. А ты — не очень-то. Общественный транспорт — тот еще рассадник, — слегка пожал плечами, — ты же понимаешь, я не хочу лишить свою девушку подруги. Хотя бы одного нормального человека в ее окружении.

— Но это ведь и твои друзья.

— Поэтому умные девушки и опасны, — хмыкнул Никита, чуть склонив голову. — Так я провожу?

Он назвал меня умной? Это комплимент? Или что это было? Хотя, какая разница, если от одного его голоса мое сердце ускоряется и начинает отбивать ритм. И я не была готова отказаться от пары часов в его компании. Но понимала, что это, должно быть, не очень красиво по отношению к Соне. Но. Но, я просто пожала плечами. И мы вместе зашли в подошедшее маршрутное такси.

— Бля, не люблю автобусы, духота, пипец, — Никита несколько раз оттянул ворот футболки, когда мы устроились в самом конце.

— А где твой мотоцикл?

— Эй, а ты запомнила, да? — посмотрел на меня, выгнув бровь в своей манере, — он на месте, ждет твоего решения покататься на нем.

— Ты Соню катал? Она мне не рассказывала.

— Соню, конечно, — выдохнул, растрепав черные волосы ладонью. — От тебя другого и не ожидаешь.

— Ты о чем?

— О вечном. Мотик не мой, откуда у бедного студента такие деньжищи. Поэтому я на нем постоянно и не рассекаю.

— Ты учишься? На кого? — мне действительно стало любопытно, Соня никогда не рассказывала такие вещи. А самой спрашивать — не хотелось проявлять интерес.

— Я учусь в банк-лицее, — отозвался парень, — надеюсь, что потом пройду по конкурсу на второй курс универа. План такой.

— Ого, — искренне восхитилась, — это хороший план.

— Думаешь? И ты не удивлена?

— Чем?

— Что такой… как я, учится?

— В смысле?

— Ну, я больше похож на раздолбая, разве нет?

— А ты раздолбай?

— Еще какой! — рассмеялся, — но я учусь и считаю, что это то, что мне нужно, и я еще покажу, на что способен.

Я скрыла улыбку, отвернувшись в окно. Не знаю, почему он мне все это говорил, но мне было так приятно от того, что он просто сидит и болтает со мной о вещах, которые, кажется, важны для него.

— Итак. По-прежнему, журналист?

— Да. Я рассматриваю местный филиал, или универ в другом городе.

— Я буду скучать, если ты уедешь, — просто сказал, заставив замереть на месте и посмотреть на него в некотором замешательстве. Он ведь не имел этого в виду, правда?

— Ну… я еще и не решила, — промямлила, — думаю, подам документы в оба, а там — как будет…

Господи, рядом с ним мой мозг плавился и что-то происходит с языком, он становится каким-то неповоротливым во рту.

— Как ты познакомилась с Соней? — неожиданно спросил Никита, сменив тему. Я ему рассказала про то, как Соня перешла в новый класс, и сама ко мне подсела. Мне, вообще, кажется, что моя подруга меня выбрала с первого взгляда, уж не знаю почему.

А потом мы болтали обо всем и ни о чем. Это было так удивительно. И так легко. Я поверить не могла, что с парнем можно говорить, настолько свободно. Я на некоторое время просто забыла, что он принадлежит моей подруге, что я не имею права смеяться над его шутками. Время так быстро пролетело, что я и не заметила, как мы подошли к моему подъезду.

— Спасибо, что проводил, — сказала, почувствовав вдруг неловкость.

— Обращайся, — Никита посмотрел на меня. Эти синие глаза, они такие глубокие, что выдают в нем то, насколько он не поверхностен. И как он мог подумать, что я думаю иначе?

— Эм… ну… пока? — сказала, больше спросила, делая шаг назад.

— Ульяна, — он сделал шаг за мной, не отпуская меня взглядом.

— Да?

— Я хотел у тебя спросить, только важно, — он облизал губы, будто волнуясь, — важно, чтобы ты ответила честно.

— Хорошо.

— Если бы я не встречался с Соней, ты бы была со мной? По-настоящему, по-честному. Как ты можешь быть.

Мой рот от удивления образовал идеальное «о», пульс зачастил, приближаясь к скорости света. Но я должна была понимать, что этот парень не мой и не может быть таковым, иначе — грош мне цена. А я не хочу так. Я не смогу так.

Но также я должна была быть честной с ним.

— Но ты встречаешься с Соней, — ответила. Он кивнул, сделал шаг назад, явно собираясь уходить. А потом снова два быстрых ко мне, схватил за затылок и впился в губы, заставив застыть с приоткрытым ртом. Он целовал меня не больше пяти секунд. Просто касание губ губами, но меня, практически, тряхнуло от этого, как от оголенного провода под напряжением. А сердце, казалось, вовсе перестало стучать.

Отстранился и, не убрав руки, нежно провел большим пальцем по щеке, внимательно всматриваясь.

— Я не должен ни к кому привыкать, — проговорил, словно признавшись.

— Что? — не поняла, боясь пошевелиться.

— Не подходим мы друг другу, — резко отошел на два шага. На лице появилась усмешка, наклонил голову и загляну в глаза. — Гороскопы не сходятся. Пока, Ульяна.

Видит Бог, я ничего не поняла, а его слова ещё больше всё запутали. Но сегодня у меня был первый поцелуй. И меня поцеловал парень моей мечты — Шибанов!

Да, он парень моей подруги, и то, что произошло, неправильно. Но, здесь и сейчас, мне так хочется радоваться. Хоть и нельзя.

(Но я ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ рада!!!!)

А-А-А, мне просто кричать хочется!!!

Как же мне быть дальше??? Что же делать???

Лучший день и худший.

НЕТ.

ЛУЧШИЙ!

И пусть весь мир подождет!»