38

Ну почему я не откусила себе язык, когда в меня попал арбалетный болт?! Дура!

Мой мозг, всё ещё вязкий и неповоротливый, запаниковал. Сказать правду? Рассказать, что я из мира, где драконы ‒ это сказки, а короли ‒ персонажи из учебников истории? Он решит, что я сошла с ума. Или, что ещё хуже, поймёт, что я не Элизабет, и все его хрупкие договорённости с королём рухнут. И тогда он точно от меня избавится. Быстро и без сантиментов.

Нужна была ложь. Срочная, неуклюжая, но хоть какая-то.

‒ Мир, где я выросла, ‒ прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту. ‒ Дом моего отца. Там были… другие правила. Другие порядки. Меня учили, что нужно быть благодарным за любую помощь.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь вложить в свой голос хоть каплю убедительности. Он не шелохнулся. Просто смотрел на меня несколько долгих, звенящих секунд. Я видела, как в глубине его золотых глаз вспыхивали и гасли золотые искорки. Красиво. Но вот залегшая складка между бровей красивой не была. Она была опасной. Потому что он мне не поверил. Ни на секунду. Но он, к моему огромному облегчению, не стал допытываться.

Кассиан медленно выпрямился, разрывая гнетущую близость. ‒ Понятно.

Уверена, что нет, но я же не стану спрашивать, что именно ему понятно.

Он продолжал сверлить меня взглядом.

‒ Твоя выходка откладывает ритуал, ‒ сказал он тихо. ‒ Думаю, тебе нужно минимум две недели, чтобы оправится от яда и полностью восстановиться. Иначе, ритуал тебя добьет.

Я почувствовала укол облегчения. Две недели. Целых две недели передышки.

‒ Но это не значит, что ты можешь расслабиться, ‒ тут же добавил он, разбивая мою робкую надежду. ‒ Наоборот. У тебя будет больше времени на подготовку. К ритуалу. И к празднеству, которое за ним последует.

Я непонимающе моргнула. ‒ Празднеству?

Он выдохнул. На его лице было написано откровенное раздражение, будто я задала самый глупый вопрос на свете. ‒ Мы торопились. Хотели провести всё тихо, опираясь на сроки, указанные в договоре. Но теперь, с этой задержкой, скрыть брак не получится. Придётся созывать родственников. Иначе старые драконицы вывернут нас обоих наизнанку за несоблюдение традиций.

Старые драконицы. Картинка в голове возникла сама собой: строгие дамы в чепцах и тёмных платьях, как в фильмах про средневековье. Уважаемые матроны, следящие за каждым шагом, осуждающе поджимающие губы. И я ‒ в центре всего этого цирка. От абсурдности ситуации ‒ от смертельной раны до подготовки к драконьей свадьбе под надзором престарелых ящериц ‒ у меня невольно дрогнули губы, складываясь в слабую, измученную улыбку.

Я тут же заметила, как Даркмор напрягся. Его тело подобралось, как у хищника, заметившего странное движение.

‒ Что смешного? ‒ его голос был резким, как удар хлыста.

Я устало покачала головой, чувствуя, как отступает адреналин, оставляя после себя лишь гулкую пустоту и боль. ‒ Просто… вся эта ситуация забавная.

Это было не то слово. Идиотская, безумная, смертельно опасная ‒ вот какие слова подходили. Но сил на объяснения не было.

Он снова навис надо мной, и его тень накрыла меня целиком. Он склонился так низко, что я почувствовала его холодное дыхание на своей щеке. Воздух вокруг меня будто закончился, я забыла, как дышать.

‒ Ничего забавного в этом нет, ‒ прошипел он мне в самое ухо. Его голос был тихим, но от него по коже побежали мурашки. ‒ И запомни. В следующий раз, когда тебе в твою пустую голову придёт мысль меня спасать, я не буду разбираться. Я просто сдеру с тебя юбку и отшлёпаю. Прямо там, где ты будешь стоять. Поняла?