39

— Какая… — я сглотнула, чувствуя сухость в горле. — Интересная форма благодарности.

Сердце не просто колотилось, оно выплясывало бешеную джигу, грозя проломить ребра и выпрыгнуть на свободу.

Он все еще нависал надо мной — скала, хищник, мужчина. Его лицо — в каких-то невозможных, неприличных сантиметрах от моего. Я ощущала исходящий от его кожи жар, видела каждую ресничку, обрамляющую эти жуткие, невозможные, расплавленно-золотые глаза. Запах озона — резкий, как удар молнии, — смешивался с чем-то еще. С чем-то исконно мужским, терпким, запахом силы и власти, от которого предательски кружилась голова и слабели колени.

По всем правилам жанра я должна была бояться. Вжаться в подушки, заскулить от его откровенной угрозы про юбку и порку. Но вместо этого где-то внизу живота скрутился тугой, горячий узел, не имеющий со страхом ничего общего. Что-то липкое и тягучее, от чего воздух застрял в легких.

А он… его взгляд, тяжелый, как бархат, медленно соскользнул с моих глаз на губы. Завис. Замер на мгновение, растянувшееся в маленькую, обжигающую вечность. Я видела, как чуть дрогнули его крылья носа, втягивая мой запах. Услышала, как его дыхание сбилось, стало рваным, прерывистым.

Воздух между нами не просто потрескивал. Он звенел. Гудел. Сгустился до состояния сиропа, готовый взорваться от одной шальной искры. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла отвести взгляд. Пленница в золотом омуте.

И тут он с шумом выдохнул, будто вынырнул из ледяной воды. Вмиг отпрянул, отшатнулся от кровати, словно я была не желанной добычей, а ядовитой гадюкой. Лицо снова стало ледяной, непроницаемой маской. — Спи, — бросил он в стену, даже не взглянув на меня. Голос — лязгнул металлом. — Завтра начнем подготовку.

Развернулся и широкими, яростными шагами пошел прочь. Не пошел — сбежал. Буквально вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что стены вздрогнули. И я осталась одна. В оглушительной, звенящей тишине.

Что. Это. Сейчас. Было?

Пальцы сами потянулись к губам. Они горели. Пылали, хотя он их даже не коснулся. А в животе все еще трепетала эта непонятная, нервная дрожь. Дурочка, Анна. Просто эталонная дурочка. Дракон тебя в грош не ставит, считает испорченным товаром, который приходится терпеть по договору. А ты тут… «горячие узлы» и «томное дыхание». Перечитала романов про властных альфа-самцов, поздравляю! Мозги окончательно уплыли в страну розовых пони.

Я зажмурилась, пытаясь выжечь из памяти его образ. Близость его лица. Обжигающий взгляд. И эту предательскую мысль, что если бы он наклонился еще на пару сантиметров… Хватит!

Думать о полезном. О том, что ждет. Ритуал. Торжество. Стая старых дракониц, которые будут сканировать меня рентгеновскими взглядами. А я — ни в зуб ногой, что вообще происходит. Информация. Мне нужна информация. И союзник. Хоть какой-нибудь в этом чертовом замке.

В дверь деликатно поскреблись. — Войдите.

На пороге нарисовалась знакомая испуганная мышка. Лина. С подносом. Глаза ее метались по комнате с таким ужасом, будто она всерьез ожидала увидеть на полу мои обглоданные косточки.

— Ваш ужин, леди, — пролепетала она, бочком приближаясь к кровати.

— Спасибо, Лина. Поставь на столик.

Она выполнила просьбу с грацией испуганной лани, все так же не поднимая глаз. Я наблюдала за ней, прикидывая, с какой стороны подобраться к этому комочку страха.

Прямые вопросы ее доконают. Нужен обходной маневр.

— Лина, — позвала я как можно мягче, когда она уже метнулась к выходу. — Не уходи, пожалуйста. Побудь со мной. После… всего, что случилось, мне как-то не по себе одной.

Она застыла у двери. На ее лице шла титаническая битва между желанием сбежать и страхом ослушаться. Победил, как всегда, страх. Она неуверенно вернулась, притулившись у окна.

— Конечно, леди.

Я осторожно приподнялась, картинно поморщившись от боли в плече. Сработало. Лина инстинктивно шагнула ко мне, протянула руки, но тут же испуганно их отдернула.

— Помоги мне, будь добра, — попросила я, изображая само бессилие. — Хочется хотя бы сесть.

Она тут же подскочила, подложила мне под спину еще одну подушку. Движения у нее были удивительно нежные, заботливые.

— У тебя есть опыт ухода за ранеными? — как бы невзначай спросила я.

Она кивнула, чуть расслабившись.

— Да, леди. Я помогала магистру Элвину. До… до того, как меня перевели в личные покои.

— Личные покои… — протянула я, делая вид, что обдумываю великую мудрость. — Наверное, непросто тут. Столько правил, традиций…

— Да, леди, — снова кивок. — Но мне нравится. Здесь… спокойно.

Спокойно? В замке у дракона, который одним чихом может спалить столицу? Ну-ну.

— Тогда тебе, наверное, особенно хлопотно готовиться к господским торжествам? — бросила я наживку, лениво отламывая кусочек хлеба.

Лина замерла. Кровь отхлынула от ее лица. Она явно была растеряна и готова прямо сейчас бежать и делать все, что нужно.

— Я… я ничего не знаю… Распоряжений не было…

— Тише ты, — успокоила я ее. — Просто лорд только что сообщил, что наш союз мы будем праздновать, хотя изначально он и не собирался. Праздновать с родственниками по всем правилам. А я, понимаешь, ни сном, ни духом, что это. В моем доме все было иначе. А здесь… я боюсь нарушить ваши традиции. Опозориться.

Я вложила в голос всю свою растерянность. И это было почти правдой. Она впервые посмотрела на меня прямо. В ее глазах промелькнуло сочувствие. Две девчонки в чужом и страшном мире — универсальный код доступа.

— Леди… — начала она. — Я мало что знаю. Но моя бабушка… она рассказывала…

— Расскажи, — попросила я, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Пожалуйста.

Лина метнула панический взгляд на дверь, а потом придвинула стул и села на самый краешек.

— Бабушка говорила, что у драконов очень древние ритуалы, — зашептала она. — Обряд Первого Пламени. Это когда… жених и невеста связывают свои сущности. Навечно.

— Связывают? — ледяной червячок пополз по моему позвоночнику.

— Да. Их драконы… они как бы сливаются в одно целое. После этого они чувствуют друг друга, делят силу… Но если один умрет, второй… он тоже может угаснуть.

Чудесно. Просто восхитительно. Меня не просто выдают замуж, а приковывают цепью. Короткий поводок, пожизненно.

— А если… — я сглотнула. — Если невеста — человек?

Лина наморщила лоб.

— Такое бывало, но редко. Тогда дракон делится частью своей сущности. Человек меняется. Становится сильнее, живет дольше… Но не все выдерживают. Слишком слабые… просто сгорают.

Сгорают. Я машинально коснулась больного плеча. Я, истощенная годами магического вампиризма, — идеальный кандидат в «сгоревшие», хоть драконицы и заверяли, что моя кровь сильна.

— А празднество? — мой голос прозвучал глухо.

— О, это так красиво! — Лина немного оживилась. — Бабушка говорила, замок утопает в цветах! И гости… они прилетают в истинных обличьях! Представляете, леди? Небо, полное драконов!

О да. Представляю. Толпа гигантских чешуйчатых ящеров, слетевшихся поглазеть на жертвенного ягненка. То есть на меня. Единственный человек в центре драконьего цирка.

— А потом пир! И танцы! Это… это как полет. Очень красиво.

Танцы. Вишенка на торте моего унижения. Публичная демонстрация моей человеческой неуклюжести перед высшей аристократией.

— Лина, — прервала я ее восторги. — Скажи, а ритуал… он всегда проходит удачно?

Ее лицо снова стало серьезным. Она опять зыркнула на дверь и наклонилась еще ниже.

— Это как раз про сгорание. Бабушка говорила, что некоторые невесты не выдерживали. Особенно ослабленные. Драконья магия — она как огонь. Сжигает изнутри, если не готов. Невесту должны готовить месяцами. Отпаивать настоями, очищать… Но если времени нет… — она запнулась. — Некоторые теряли сознание. И… не просыпались.

Мое сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в пятки.

— А жених?

— Если связь не завершена… это удар и по нему. Поэтому рискуют редко.

Тишина. Тяжелая, как могильная плита. Я смотрела в окно. В сером небе кружили темные точки. Птицы? Или уже гости слетаются?

Не готова. Ослаблена. Может сжечь. Идеальное резюме.

— Леди? — Лина робко коснулась моей руки. — Вам дурно?

— Нет, — я заставила себя улыбнуться. — Спасибо, Лина. Теперь я хотя бы знаю, чего ждать.

Она выглядела обеспокоенной.

— Лорд Даркмор не допустит, чтобы с вами что-то случилось. Он же вас защищает.

Защищает. Ага. Угрожая поркой, вместо того, чтобы благодарить за спасение. Но… он ведь тоже меня спас. От смерти. И в тот момент… когда он навис надо мной… в его глазах было не презрение. А голод. Темный, первобытный. Опасный.

— Спасибо, Лина. Ты немного меня отвлекла. А теперь я хочу поспать.

— Конечно, леди. — Уже у двери она обернулась. — Не волнуйтесь. Все будет хорошо.

Когда она ушла, я откинулась на подушки. Информация колючим комом лежала в желудке. Ритуал-казнь. Свадьба-паноптикум. И он. Кассиан. Который меня, вроде как, ненавидит, но сегодня чуть не…

Перспективы — одна радужнее другой.

Глаза слипались, но сон не шел. Перед внутренним взором стояли его глаза. Золотые. Горящие.

Две недели. У меня есть две недели, чтобы найти выход. Чтобы выжить. И чтобы понять, что, черт возьми, происходит между мной и этим проклятым драконом. Потому что то, что случилось полчаса назад, не имело ничего общего с договором.

Я почти провалилась в дрему, когда в коридоре раздались шаги. Тяжелые, размеренные, до боли знакомые.

Они замерли прямо за моей дверью. Я затаила дыхание. Тишина. А потом я услышала тихий, едва различимый шорох — словно широкая ладонь легла на дверное полотно. И низкий, рваный выдох.

Он стоял там. За дверью.

И что ему нужно?