41

Москва, 2018 год

Последнее сообщение от Павла было отправлено ещё в полдень: он проинформировал Дашу, что долетел благополучно, в данный момент едет в гостиницу и обещает позвонить вечером, когда праздник в детдоме закончится.

Вечер — понятие растяжимое. Сколько это, восемь часов? Девять-десять? Одиннадцать? Боясь пропустить вызов, Даша не расставалась с телефоном: брала его с собой и в ванную, и в туалет, и в кухню… Несколько раз она нервно проверяла баланс и перезагружала аппарат, думая, что звонки просто не доходят.

В половине двенадцатого от Павла всё ещё не было никаких вестей. Не вытерпев, Даша набрала его сама и долго слушала длинные гудки. Трубку он не брал.

С некоторых пор она стала бояться, когда Павел не отвечал на звонки. А вдруг снова случилось что-то страшное? Ну хорошо, можно сделать скидку на праздник — подобные мероприятия нередко имеют свойство затягиваться допоздна…

Однако и в полночь, и в половине первого Павел так и не перезвонил. Даша опять набрала его номер и снова не дождалась ответа. Стараясь отогнать панику, она написала ему:

“Паша, у тебя всё хорошо? Я не могу дозвониться и волнуюсь”.

Сообщение отметилось доставленным, но не прочитанным. Может, он просто забыл телефон в номере, когда отправился на мероприятие? Ну не до часу ночи же они в детдоме гуляют… впрочем — почему бы и нет, если праздник удался на славу.

Всё больше и больше нервничая, Даша отправилась на кухню, вскипятила чайник и заварила себе чай с мятой и лимоном, чтобы немного успокоиться. Она держала книжку в руках, но на самом деле просто бестолково скользила глазами по строчкам, не вникая в смысл и не запоминая, что читает. Учебник по теории журналистики? Любовный роман? Книгу о вкусной и здоровой пище?..

К двум часам ночи сообщение так и осталось непрочитанным — Павел его просто не увидел. Даша поняла, что сегодня ждать ответа уже точно бессмысленно.

Она забралась под холодное одеяло, не выпуская из рук мобильный, съёжилась, уткнувшись носом в подушку, которая едва уловимо пахла любимым шампунем Павла… и тихонько заплакала.

Утром в половине восьмого телефон запищал входящим сообщением.

Даша подскочила на кровати как ненормальная, решив спросонья, что сработал будильник, но тут же сообразила, что это мессенджер. Пришла долгожданная весточка от Павла:

“Прости, Даш. Сам не заметил, как заснул вчера. Возможно, придётся немного задержаться в Таганроге, возникли кое-какие дела. Если сегодня не получится прилететь, я тебя наберу. Береги себя. Целую!”

Ну вот и всё, можно было выдыхать. Жив, здоров! Просто устал и уснул. Вполне логичное объяснение. Но… вчерашний холодок в груди так и не давал Даше покоя. Какие дела могли его задержать в родном городе?

Решив не накручивать себя понапрасну, она направилась в душ, а затем сосредоточилась на приготовлении завтрака, хотя есть совершенно не хотелось.

В этот самый миг в дверь и позвонили.

— Кто там? — спросила Даша осторожно, даже с опаской — гостей в такую рань она совершенно точно не ждала. В дверной глазок ничего невозможно было разглядеть: кто-то погасил свет на лестнице, а утра всё ещё стояли тёмные и сумрачные. Она рассмотрела лишь какое-то смутное расплывчатое пятно… и вдруг услышала голос Таирова:

— Даша, это Марсель. Открой, пожалуйста.

Она распахнула дверь и в шоке уставилась на незваного гостя.

— Доброе утро, — поздоровался он светским тоном, а затем протянул ей букет розовых тюльпанов.

Отношения между Павлом и Марселем потихоньку наладились. Тогда — в больнице — им действительно удалось спокойно поговорить наедине и оставить все обиды, недоразумения и недомолвки в прошлом. Пусть они не сделались с тех пор закадычными друзьями, но и враждовать перестали тоже. Павлу даже удалось кое-как утихомирить своих разбушевавшихся фанатов, обвиняющих Таирова в нападении: он убедил их, что Марсель тут совершенно ни при чём.

После того визита в больницу Даша практически не видела Таирова. Один раз столкнулась с ним в театре — она была с Павлом, и Марсель тоже с кем-то… Даша не обратила внимания. Встретившись взглядами, они просто коротко кивнули друг другу, а затем он вдруг подмигнул ей и улыбнулся одними лишь глазами, в то время как на его лице не дрогнул ни один мускул, и это отчего-то заставило Дашу ужасно смутиться.

— Зачем цветы? — растерянно спросила она вместо приветствия.

— Ну, помнится, во время нашего первого свидания ты высказала мне, что негоже сразу тащить девушку в кусты… — посмеиваясь, заявил Таиров. — В этот раз я решил исправиться и вести себя исключительно по-джентльменски.

— Никакое это было не свидание! — моментально вскинулась Даша. — Ты внезапно напал на меня в темноте, как последний маньячина.

— Вот совесть и грызла меня все эти недели. Я решил искупить свою вину, пока от меня не остался лишь жалкий огрызок. Может, всё-таки пригласишь такого осознавшего и раскаявшегося меня войти?

— Мне… — Даша нервно облизала губы, — мне нужно в универ.

— Знаю. Я тебя и отвезу, я на колёсах.

— Что?!

— Мы так и будем стоять и орать на радость соседям? — кротко осведомился он. — Впусти уже в горницу, красна девица, ну что мы застряли в дверях, неудобно же разговаривать.

— Ладно, проходи, — сдалась она, отступая на шаг, чтобы дать ему возможность зайти в прихожую.

— Цветы-то возьмёшь? А то мне с букетом раздеваться неудобно.

Дашины щёки опалило жаром, прежде чем она сообразила, что под раздеванием Таиров подразумевал всего лишь куртку. Чёрт, да что за мысли у неё такие!

— Итак, — когда он пристроил верхнюю одежду на вешалке, Даша кинулась с места карьер, — зачем ты приехал? Только не говори: “Чтобы отвезти тебя в универ”, это я уже слышала.

— Может, нравишься ты мне, — отозвался он, не моргнув глазом.

Даша нахмурилась:

— Я не люблю такие шутки.

— Где уж тут шутки? Искренне признаюсь тебе в… симпатии, — улыбнулся Таиров.

— Скажи честно, Марс… — она впервые в жизни назвала его так, нечаянно вырвалось. — Все эти твои подкаты и намёки — это… это просто для того, чтобы Паше насолить?

Он вмиг помрачнел.

— Думаешь, я настолько гнусный тип, что воспользуюсь тобой, чтобы отомстить Пашке? Даш, нам с ним больше нечего делить. Ну правда. Он восстанавливается после травмы, потом у него будут свои роли, у меня — свои… Надеюсь, не подерёмся. А если и подерёмся, то сами разберёмся, никого не впутывая. Но ты тут совершенно точно ни при чём.

— Тогда… — еле слышно выговорила она. — Тогда вопрос остаётся прежним — зачем? Почему?

— На самом деле, я просто за тебя переживаю. По-человечески. Пашка же в Таганроге?

— Ну да.

— А ты одна.

— Ну… да.

— Между прочим, когда я поднимался, мне показалось, что у твоей двери отирается какой-то подозрительный субъект. Правда, едва меня увидел — тут же начал спускаться по лестнице. Возможно, просто сосед мимо проходил. У тебя не было сегодня гостей?

— Издеваешься, что ли? Какие ещё гости…. — Даша встревожилась. — А как он выглядел?

— Да не рассмотрел особо. Темновато было.

Заметив, как тень страха набежала на её лицо, Таиров ободряюще улыбнулся:

— Так что я отвезу тебя на учёбу, и не возражай. Только за это накорми меня, пожалуйста, завтраком.

— Пельменями? — слабо улыбнулась она одним уголком рта. — Я тебе их должна, я помню.

— Ух, какая злопамятная. Нетушки, пельменями будешь кормить мужа в законном браке. А холостому молодому парню достаточно и яичницы.

— Хорошо, проходи на кухню, посиди немного. Я сейчас быстро всё приготовлю.

“Немного посидеть”, особенно посидеть в бездействии, Таирову оказалось не по силам.

— Может, пока ты жаришь яичницу, я салат порежу? — деятельно предложил он, с любопытством осматриваясь на не слишком-то просторной кухоньке.

— Погляди-ка, хозяйственный какой, — улыбнулась Даша. — Ты уверен, что будешь есть ещё и салат?

— А почему нет? У меня с утра аппетит о-го-го!

— Ну хорошо, держи, — она вынула из холодильника овощи и зелень, достала оливковое масло, протянула гостю нож и пустую миску. Таиров быстро засучил рукава, промыл огурцы с помидорами под краном и принялся ловко кромсать их на разделочной доске. Даша невольно засмотрелась, любуясь его чёткими движениями: он словно не овощи резал, а танцевал на сцене — так же красиво, отточенно, изящно. Да и татуировки по-прежнему занимали её внимание…

— Во сколько тебе на занятия? — поймав Дашин взгляд, уточнил Таиров. Она смутилась, сообразив, что беззастенчиво пялится на него практически в упор.

— Первая пара начинается в девять тридцать.

— Отлично, у меня класс в десять. Как раз успеваю туда-сюда метнуться, — подмигнул он.

Присматривая вполглаза за шкворчащей на сковороде яичницей с ветчиной, Даша снова недоверчиво уточнила:

— И не влом тебе приезжать только ради того, чтобы отвезти меня на учёбу?

— Не влом. Ты мне небезразлична, — не моргнув глазом отозвался он, но тут же добавил:

— Как человек. Так что мне правда не хотелось бы, чтобы на тебя напал какой-нибудь извращенец. Заодно и развеселю тебя… вижу, настроение с утра кислое. По Пашке скучаешь, угадал?

Она отвернулась от его испытывающего взгляда, неловко пробормотав что-то вроде:

— Цветы надо в воду поставить… Подай мне, пожалуйста, вон ту вазу с верхней полки.

Таиров с готовностью вскочил и потянулся за вазой. Забирая её, Даша нечаянно коснулась его руки… и её вдруг словно ударило током. Она вздрогнула всем телом, резко отдёргивая ладонь, и чуть не выронила вазу на пол.

— Спокойствие, только спокойствие, — сказал Таиров, посмеиваясь. — Это просто статическое электричество. Видимо, из-за моего шерстяного свитера… Хотя мне приятнее думать, что между нами, что называется, искра пробежала! — не удержался он от шуточки в своём репертуаре.

— Очень весело, — переводя дух, отозвалась она. — Вот уж не предполагала, что ты разбираешься в физике.

— Ничего себе заявочка! — притворно оскорбился он. — Ты что же, думала, что я просто тупой танцовщик, так?

— Я не считаю тебя тупым, — Даша покачала головой. — Просто ты такой… такой…

— Шпана подзаборная? — услужливо подсказал он. — Ну там, уличные драки, разбитые носы и коленки, двойки в дневнике, все дела?

— Типа того… — призналась она смущённо.

— А вот и не угадала, — довольно ухмыльнулся Марсель. — Я был примерным мальчиком-ботаном. Помимо балета, ещё и в музыкалку ходил, на скрипочке пиликал.

— Да ладно! — не поверила Даша.

— Честное слово!

Они позавтракали вместе. Даша еле-еле поклевала из своей тарелки, а вот Таиров действительно ел с большим аппетитом — в отличие от того раза в пельменной, когда к своей порции он даже не притронулся.

— Посуду помыть? — предложил он, когда с яичницей и салатом было покончено.

— Да ты просто золото, — поразилась Даша. — Пожалуй, я уже готова поверить в примерного домашнего мальчика… Помой, если не трудно, а я пока переоденусь.

Таиров довёз её до главного входа университета и осведомился крайне деловым тоном:

— Во сколько у тебя пары заканчиваются? Я приеду.

— Не надо, Марс, — растерялась она, чувствуя себя ужасно неловко. — Я сама доберусь. Сейчас светло, кругом полно людей, мне ничего не угрожает.

— Мне нравится, когда ты называешь меня “Марс”. В твоём исполнении это звучит очень возбуждающе, — он расплылся в довольной широкой улыбке и, пока Даша возмущённо хватала ртом воздух, невозмутимо уточнил:

— Так всё-таки во сколько?

— Мне потом не домой, а на работу надо, — буркнула она.

— Значит — отвезу тебя на работу.

— Я вроде не нанимала тебя личным водителем.

— Так найми, — он откровенно забавлялся, — я недорого возьму по знакомству.

— Пожалуйста, послушай… так же нельзя! У тебя свои дела. Репетиции. Спектакли…

— Ну, я же не всю жизнь тебя возить собираюсь. Это всего лишь на один день. Когда, говоришь, Пашка возвращается? Вечером?

— Нет, наверное, он вечером не сможет. Скорее всего завтра… — смущённо пробормотала она.

— Опаньки. Это что-то новое! В театре он отпросился только до сегодня, насколько мне известно.

— Значит, позже позвонит в театр и сам всё объяснит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну хорошо, тогда тем более. Даша, я не шучу. Я тебя одну не оставлю, — серьёзно сказал он.

Ей вдруг пришла в голову странная версия.

— Это Паша попросил тебя за мной присматривать?

Таиров искренне вытаращил глаза.

— Чего-о?.. Нет, конечно, у нас с ним не те отношения, чтобы он доверил мне свою девушку. В общем… Не хотел тебе пока говорить, но… есть у меня кое-какие догадки относительно личности нашего дорогого преступника. Нет-нет, не спрашивай, — заметив, как она открыла было рот, остановил её Таиров, — я и сам ещё до конца не уверен. Но я должен знать, что с тобой всё в порядке.

— Ладно, — сдалась Даша под его пристальным взглядом. — Пары заканчиваются в два часа.

— Хорошо, — он кивнул. — Буду ждать тебя здесь же, на этом самом месте, ровно в два.