Глава 12 · Кошмар на площади Просвещения

Первое денежное довольствие за месяц службы в Департаменте безопасности я обмывала, вернее, «объедала» в кафе-кондитерской «У Литской». Заведении для сладкоежек, популярном и престижном, где позволила себе полакомиться сказочно-вкусным сливочным тортом. Таявшем во рту, как мамин, а самой мне такой кулинарный шедевр вряд ли создать. Дорогое удовольствие, но почему бы не получить в выходной этот кусочек наслаждения с чашечкой ароматного чая. И, старательно игнорируя призрачных посетителей, предавалась чревоугодию.

– Жрешь? – Рядом появилась призрачная неопрятная старуха с большой бородавкой на носу и бесцеремонно продолжила: – Знаешь, сколько сейчас народу голодает? Ты вот сливками тут рот набиваешь, а они там пухнут… чернеют с голодухи… их гниющую плоть заживо едят мухи…

Кусочек торта застрял у меня в горле, а сливочный крем начал горчить.

– Уважаемая, вам не кажется, что неприлично приставать к приличным людям, – вмешалась другая призрачная дамочка, очень приятная, с пышными формами. К тому же еще яркая, в «цвете», значит, недавно умерла. И мечтательно, с придыханием добавила: – Я знаю это волшебное местечко много лет, здесь всегда все свежее, приготовлено с душой и любовью! Невозможно удержаться и не попробовать все-все-все…

– То-то я гляжу бока наела, – старуха-склочница перекинулась на бывшую сладкоежку.

К нашей «компании» подплыла третья призрачная дама, явно аристократка, солидного возраста и выразила свое мнение:

– Только шоколада чересчур, на мой притязательный вкус. И госпожа Литская уж слишком любит всюду добавлять коньяк, а приличным леди горячительные напитки вообще-то не пристало употреблять!

Началось! Ну хоть от меня отстали. С досадой прикрыв глаза, я отстранилась от привычного, но порой несносного шума призрачного мира. И вернулась к вкусовым ощущениям. В конце концов, заслужила хотя бы денек хорошего отдыха! Еще и потому, что накануне совершенно неожиданно, помимо довольствия по контракту, получила дополнительно, по моим меркам, огромные деньги. Сначала решила, что финансистка ошиблась, хотя изгнанные призраки говорили, что ошибается та в обратную сторону, но начисленная сумма оказалась верной. Просто скорее, чем предположил Мечник, нам выплатили премию за найденный в таверне клад. Вот уж его невеста порадуется!

Помимо этих денег мне достались еще и премиальные от управления, считай от самого лорда-директора сыска, полагаю, за успешное раскрытие дел государственной важности – покушения на первого советника короля, убийство управляющего Первого королевского банка на бытовой почве, ну и выявление дара медиума у дочери графа Амельского, конечно же. Это кроме прочих, менее важных. Похоже, Бельтраз прислушался к моему мнению о несоответствии размера довольствия дипломированного медиума восьмой категории результативности его работы.

Правда, полноценно порадоваться свалившемуся на меня богатству – внушительной пачке артанов – не успела, пришлось раскошеливаться. Окинув деньги счастливым жадным взглядом, мысленно приказала «внутренней жабе» заткнуться и под трагичный выдох лишилась большей их части в счет уплаты квартирного займа. Вот что значит, когда работодатель и кредитор в одном лице. Ну хотя бы всего за месяц службы выплатила четверть долга за жилье. Даже мысленно посетовала, что на первых советников не каждый месяц покушаются, хоть по городским тавернам ходи, да общайся с призраками на предмет выявления кладов. Но первое – недопустимо, вообще-то, а второе – проблематично. А так бы, глядишь, и за полгода расплатилась бы с департаментом за жилье.

Обожаю лето! Воскресный день радовал теплой, даже немного жаркой погодой, ярко светило солнышко. Съеденный торт, щедро пропитанный коньяком, размягчил тело и мысли, согревая изнутри и повышая градус настроения. Похоже, госпожа Литская и правда щедрой рукой добавляет «горяченького», но я не в претензии. Ведь можно отдыхать, не думая о работе, а теперь – и домашними делами не забивать себе голову: пару недель назад ко мне обратилась приятная, опрятная женщина средних лет, которая прислуживала прежней хозяйке моей квартиры, и предложила свои услуги. Я думала недолго, расспросила соседей и согласилась. Тем более за две недели проживания в столице и будучи на службе в сыске уже подумывала о поденщице. Мы договорились с ней на три дня в неделю.

Хозяйство у меня хоть и маленькое, но внимания требует, а образ жизни, заложенный с детства, предусматривает чистоту, уют, сытный обед и прочие «вкусности». К слову, пока ни разу не пожалела: Тамара – очень ответственная и деятельная женщина, заботится о чистоте моего дома, гардероба, стирает и готовит на два дня. Порой, возвращаясь поздним вечером без сил, особенно ценишь готовый ужин, который нужно лишь разогреть. Да и Кот с домработницей хорошо знаком и относится к ней очень благосклонно.

После кондитерской я прогуливалась, невольно огибая то тут, то там появлявшихся призраков. Старательно не обращая на них внимания и отринув плохие мысли. Ведь на сегодняшний день у меня в жизни все отлично. С работой справляюсь, премию выплатили, домашними делами не отягощена.

Я наслаждалась погодой, прогулкой по столичным улицам с оживленной воскресной торговлей и ританскими забавами. Возле зачарованной от «взлома» витрины лавки известного ювелира невольно остановилась, прикипев взглядом к большому алмазу, не ограненному, совершенно без блеска, какие частенько используют для артефактов-накопителей. Рядом с ним красовались привычного вида вещицы, милые и изящные, но мое внимание привлек именно этот, казалось бы, неказистый, молочного цвета «булыжник». Эх, стоит признать: мне жизненно необходимы дополнительные отражатели, ведь постоянное использование магии только расшатывает резерв, вынуждает расти мой дар…

– Той премии, что тебе заплатили, должно было с лихвой хватить на дополнительный отражатель! Но в твоей системе приоритетов по непонятной мне причине оказался перекос. Вместо крайне необходимого защитного артефакта, ты решила досрочно гасить долг за квартиру, – недовольно прозвучал знакомый «простуженный» голос за спиной.

Резко обернувшись, я уставилась на Дагорана. Сегодня его персона вполне светского вида – в летнем костюме-тройке и при шелковом галстуке, подчеркивающем сильную шею. Аристократ на прогулке. Он настолько близко подкрался ко мне, что подол моего нежно-зеленого батистового платья от резкого поворота буквально обвил его ноги. Потом я отметила, что на его большой сильной руке, сжавшей серебряный набалдашник трости, нет привычной черной перчатки, и на второй тоже. Придерживая соломенную шляпку, я взволнованно посмотрела в его черные удивительные, завораживающие глаза, вызывающие противоречивые чувства: восхищения и ощущения холодных царапок страха.

– Вы? – кашлянув, растерянно спросила я и быстро собралась: – Добрый день, лорд Дагоран.

Оборотень сделал почти незаметный шаг ко мне, сокращая и так маленькое расстояние, становясь вплотную. Затем поднял руку и – обнял ладонью мое лицо, даже зарылся пальцами в волосы на затылке, а большим еще и погладил мне скулу. И несмотря на нежную, слишком интимную ласку, выразил недовольство:

– Твой отражатель явно не справляется с нагрузкой, он сияет так, что, кажется, скоро треснет. Но, вместо нового камня, ты платишь за квартиру.

– Я не… – попыталась пояснить, что это не совсем мое решение, а финансового отдела, похоже в качестве мести за мои «заслуги» по разоблачению их «ошибок».

Но мужчина не захотел слушать:

– Если ты не в состоянии позаботиться о своем здоровье сама, значит, придется этим заняться мне. Начну с покупки этого алмаза, уверен, из него выйдет надежный дополнительный накопитель.

– Вы забываетесь, лорд Дагоран, – выдохнула я возмущенно и медленно, но твердо отвела его ладонь от моего лица. Только почему сразу стало холодно и пусто? – Я вам не жена, не родственница и не какая-нибудь там…

– Ты – моя подчиненная! – хриплым шепотом оборвал он меня на полуслове, но так зловеще, что лучше бы злобно рыкнул. Следом еще и едко добавил: – И ценный сотрудник департамента. Поэтому я имею полное право проявить о тебе заботу и самому купить этот проклятый камень и…

– Не имеешь! Я не твоя… – задрав подбородок, прошипела я и на цыпочки приподнялась, вытянувшись стрункой, едва не касаясь грудью Дагорана.

Даже для себя неожиданно я забылась, впервые перешла с ним на «ты», сама себя оставила без защитной дистанции из приличий и этикета. А он навис надо мной, склонив голову, немного ссутулившись, касаясь полями своей фетровой шляпы моей:

– Моя!

Забыв о прохожих, невольных зрителях, мы оба замерли, как непримиримые противники, или как… нет, об этом лучше не думать. Налетевший ветерок норовил закрыть мне глаза выбившейся из прически прядью волос и трепал торчащую из-под шляпы серо-черную шевелюру Дагорана. Я заметила, как быстро бьется голубая жилка у него на виске. Ого, да я основательно потрепала нервы грозному волку! Но мне почему-то не страшно, скорее волнительно и азартно…

Облизнув пересохшие губы, отчего мужчина напротив еще сильнее напрягся, я опустилась на полную стопу и, с усилием вернув себе чопорный спокойный вид, огорошила его неожиданным вопросом:

– Зачем ты подкармливаешь моего кота мясом?

Неделю назад мой рыжий бродяга где-то разжился щедрым куском свежего мяса, и я насторожилась: вдруг украл? Весь день меня тревожили мысли: у кого, кто явится с претензиями, а если узнает непосредственный начальник и сосед, который недавно обвинял Кота в воровстве и… порче имущества? Но никто не жаловался.

Застукав в следующие два дня Кота на кухне за поеданием свежего мяса, пришлось устроить маленькое расследование – пройти по следам «преступника» до «места преступления». К моему глубочайшему изумлению, путь оказался коротким: от двери в сад в моей кухоньке, через сад до похожей соседской двери! Сначала я расстроилась, подумав, что Дагоран прав – мой обожаемый котик наведывался и подворовывал у него. Потом осторожно, стараясь остаться незамеченной, заглянула в соседское окошко и увидела то, что потрясло до основания.

В гораздо более просторной, чем моя, кухне сосед ловко разделывал мясо на ровные куски. В темной свободной рубахе, домашних штанах и босиком он выглядел еще более внушительным, свободным от условностей, опасным и… притягательным. Не лощеным аристократом и суровым важняком департамента, а таким вот почти обычным мужчиной, домашним, раскованным «варваром». Внешний вид – это еще далеко не все, что меня поразило тогда. Дальше он сам, лично готовил себе завтрак: раскладывал сочившиеся кровью куски мяса на сковороде и откровенно наслаждался запахом шкворчавшей еды. Незаметно украсть из-под носа у оборотня даже маленький кусочек мяса, даже самому ловкому коту не удалось бы. Значит, с моим питомцем он поделился добровольно!

– О, я не ошибся, ты следила за мной из сада? – как ни в чем ни бывало ухмыльнулся Дагоран.

– Не следила, а проверяла свои подозрения! – возмутилась я, но предательски потеплевшие щеки выдали мое смущение.

Оборотень довольно ощерился, сверкнув белоснежными клыками, и насмешливо протянул:

– Ай-ай-ай…

Пытался меня обвинить или провоцировал? Я прищурилась:

– У вас что, завелись мыши, раз вы пытаетесь переманить моего кота на свою половину дома?

– У меня? Некроманта и оборотня? Мыши? – Дагоран, приподняв темную бровь, в некотором недоумении рассматривал меня, не шучу ли. А потом хохотнул: – Нет, мыши меня не беспокоят.

– Тогда повторюсь: зачем вы приваживаете моего Кота? – настаивала я.

– Налаживаю добрососедские отношения, – пожал широкими плечами Дагоран, словно пояснял очевидные вещи.

Ничего себе! Раньше некромант хотел прибить Кота, а теперь вдруг налаживает с ним отношения, откровенно говоря, подкупает. С чего бы это? Но продолжить допрос… хм… разговор не успела, очередная повозка, громыхавшая по мостовой, остановилась рядом с нами. Из нее прозвучал глухой, взволнованный голос:

– Альфа!

Мы с Дагораном синхронно обернулись на франтовской черный кабриолет со сложенной крышей, из него спрыгнул Неро. Окинув нашу напряженную парочку внимательным взглядом, весело и почему-то одобрительно усмехнулся. В следующий миг в пару шагов оказавшись рядом с нами, приглушив голос, чтобы не делиться новостями с любопытными прохожими, сказал:

– Приветствую, маги Диль. – Дагорану доложил: – На площади Просвещения проблема. Причем такая серьезная, что все ищут некроманта. Экипаж подан.

– Удачного дня, – с некоторым облегчением попрощалась я, собираясь продолжить прогулку.

Не удалось. Оборотни перевели взгляды на меня. Неро хмыкнул:

– Рановато прощаетесь.

Оба мужчины, подхватив меня под локти, аккуратно, но настойчиво направили к коляске. Отчего я возмущенно попыталась затормозить и отвертеться:

– У меня выходной, я не некромант, зачем мне туда ехать?!

Меня молча, в две пары рук отправили в кабриолет и на всей возможной скорости понеслись по улице. Начальник вскоре насмешливо заметил:

– Как показала практика, иногда свежий женский глаз… медиума, позволяет взглянуть на ситуацию под самым невообразимым углом. Это весьма сокращает время расследования.

– Должны будете, – насупилась я.

– Готов расплачиваться всю оставшуюся жизнь, – демонстративно радостно пообещал Дагоран.

Я промолчала, все равно в словесных баталиях всегда ему проигрывала.

Площадь Просвещения гораздо меньше площади Властителей, впрочем, как и Департамент безопасности в разы больше Департамента образования. В центре площади, мощеной гладко тесанным булыжником, бьет небольшой, но вполне вместительный фонтан, в который, говорят, периодически ныряют подвыпившие всадники или неудачливые студенты. Вокруг, разделенные четырьмя улицами, стоят несколько зданий, основное из которых, собственно, Департамент народного образования, высокое, трехэтажное массивное, со статуями святых, посвятивших свою жизнь просвещению и знаниям, у парадного входа.

К родному дому умников, как называют служащих Департамента образования прилегают вычурный и помпезный дом графа Ланстерского, королевского советника по финансам; модный дом госпожи Сардойской соседствует с Главной городской библиотекой, в торце которой чудом притулилась скромная маленькая булочная, я уверена, весьма популярная у небогатых служителей образования. Рядом раскинулась известная таверна «Грольские колбаски» с огромными окнами, которые демонстрируют всем прохожим уютный и красивый обеденный зал со столиками, накрытыми белоснежными скатертями; с узенькой верандой, где, спрятавшись от солнца в жару, приятно насладиться холодным чаем; с роскошными цветущими клумбами.

Наш кабриолет вылетел из проулка и под храп взмыленного коня остановился у тротуара возле городской библиотеки, где я отметила наибольшее скопление народа, характерное для больших проблем, в синей форме, с еще более характерными суровыми лицами: сыщиков ни с кем не спутаешь.

Пока я несколько растерянно оглядывалась, заметила кое-что необычное. На площади Просвещения я уже бывала. Здесь постоянно шастали десятки призраков: казненные давным-давно изменники короны; блеклые, едва видимые защитники Аэрты, тысячу лет защищавшие ее от захватчиков, северных варваров; утонувшие по пьяни в фонтане студенты; нечаянно или злонамеренно задавленные каретами пешеходы, до сих пор не нашедшие виноватых и не признавшие, что все смертны, а некоторые – внезапно смертны; совращенные и покончившие с жизнью девицы, картежники-самоубийцы, да много кого еще. А сейчас все они словно испарились. Присмотревшись, я увидела несколько призрачных голов, выглядывающих из канализационного люка у фонтана, из окон мансард или соседних зданий. Только призрачная колченогая лошадь потерянно бродила по площади. Что уж она забыла в этом мире и почему не уходит в иной? Кто знает?

И главное: что же могло так напугать души давно почивших людей?

К своему изумлению, среди пары десятков хмурых законников я увидела не только «важняков», даже лорд-директор Бельтраз прибыл. Дагоран спрыгнул из экипажа и, подхватив меня за талию, поставил на землю. Затем стремительно направился к директору, а я, словно собачка на привязи, зачем-то посеменила следом за ним. Святая тьма, как же неловко-то… но дико любопытно, что же тут случилось!

– Наконец-то! – громыхнул Бельтраз нетерпеливо, но успел с удивлением окинуть и меня внимательным взглядом.

Нашим с Дагораном совместным прибытием – на одной коляске, еще и в воскресный день – заинтересовались многие. Совершенно неожиданно для себя увидела в толпе «старых» знакомых. Дирена Таля, который служит в подразделении специального назначения, или зачистки, как весьма специфически называют этих стражей. Он приветливо махнул мне уже, надеюсь, здоровой рукой, не зря я ему помогала изгнать паразитов. И похожего на ворона, сухощавого Андре Леша с тату на висках и ушах, усиливающих мрачное выражение лица. Этот рунолог и маг земли тоже служит, как не удивительно, там же, в «спецназе». Тогда, в лесу, они охраняли группу, смешно сказать, где были три альфа-оборотня, которые гораздо сильнее охранников.

– Что произошло? – общий гул разрезал резкий, чуть скрежещущий голос Дагорана.

Я навострила ушки – любопытство разбирало. Вокруг Дагорана, Бельтраза и меня стремительно уплотнилось пространство, стражи отсекли посторонних. Рядом стеной встали Неро и Рейвик. Рестран виновато улыбнулся, явно сочувствуя из-за испорченного выходного, впрочем, как и Алеуш Хан. Этот харизматичный и красивый не маг, в выходном костюме и на щеке у него след от губной помады. Наверное, мужчину выдернули со свидания. Но ошиблась. Докладывал Дагорану о происшествии именно он, тихо, чтобы не слышали другие:

– Вы же помните, я в пятницу говорил, что обнаружил ниточку, которая ведет к распространителю этого кровавого новодела…

– Да. Ты послал связного на пробную закупку? – нахмурился Дагоран, а потом укоризненно добавил: – Я же предупреждал не торопиться, надо было под нашим общим контролем действовать.

Алеуш виновато поморщился:

– Марк, мой человечек, мелочевка из теневого мира, торопился, сказал, посредник может исчезнуть и потом ищи-свищи ветра в поле… Выловил меня пару часов назад в «Ловце и дичи» и сообщил, что уже заказал особый артефакт. Раз удача подвалила…

Вокруг нашей группы кружил помощник Бельтраза маго Тирни. То ли от нетерпения, то ли соблюдая приватность, чтобы никто лишний не подошел, но, видимо, его мельтешение допекло Дагорана. Уставившись на Тирни, он сухо спросил:

– Тирни, у тебя что, одна нога короче другой?

Тот даже растерялся:

– Э-э-э… Нет, маго.

– Тогда прекрати ходить кругами! – приказал Дагоран и посмотрел на подчиненного: – Что дальше?

– Здесь Марку назначили встречу для передачи товара, – продолжил докладывать Алеуш Хан.

– В «Грольских колбасках»? – удивился Дагоран, как и я: цены здесь такие, что некоторые артефакты по стоимости переплюнут.

– Любопытно, да? – мужественное лицо Алеуша исказила кривая и зловещая ухмылка, с тяжелым вздохом досады он признался: – Я забыл дома амулет экстренной связи, на свидание шел, а не работать. Марк давил, считал, что все на мази, премия за пойманного кровавого выродка у него в кармане.

– Да уж, – выдохнул Неро.

Хан признался:

– Да все понимаю! Я дурак! Но Марк бы отправился сам, в одиночку, поэтому пришлось подключаться к его авантюре. Я успел заскочить домой к Рейвику и Рестрану, но их обоих не было. Потом по обычной схеме подошел чуть раньше к месту встречи, чтобы после аккуратненько проследить, проверил, как Марк зашел в таверну…

Мы дружно обернулись, даже с нашего места у библиотеки таверна на противоположной стороне площади была как на ладони. В ее огромных окнах было прекрасно видно, что происходит внутри, как на витрине. Чего, собственно, хозяин и добивался, чтобы наслаждающиеся пищей и жизнью посетители, как в театре на сцене, всем своим видом заманивали других поесть. Но сегодня что-то пошло не так.

Сначала я скользнула взглядом по пустующей веранде, где воскресным летним днем все столики должны были быть занятыми. Но они пустовали, а часть стульев сиротливо перевернута, словно гости разбегались в панике. Сквозь окна были видны заставленные яствами столы, удобные мягкие стулья, на одном из которых… будто обмяк захмелевший мужчина. На диванчике у стены еще один, к нему притулилась нарядно одетая женщина. И на полу несколько человек раскинулись в самых причудливых позах. Кого-то сверху накрыло подносом с едой… И в гостеприимно распахнутых дверях таверны лежат двое в синих мундирах…

– Они что – все мертвые? – сипло спросила я в страхе, при этом взглядом шаря в пространстве, уже привычно выискивая задержавшиеся в этом мире души.

– Да, – сухо ответил Хан. – К Марку подсел какой-то мужик, неприметный, но одет солидно. Они с минуту поговорили, он вытащил небольшой коробок, Марк его даже в руках покрутил и ничего не случилось. Я уже решил, что все срослось и он сейчас выйдет, но в этот момент неожиданно столкнулся со знакомым…

– Знакомым? – темные брови Дагорана сошлись у переносицы.

Но Алеуш качнул головой, будто отметая какие-то подозрения начальника:

– Новоявленный виконт Дершак. Эльваран из отдела бытовых преступлений, помните? Такой шумный, вечно счастливый простофиля… На него год назад неожиданно наследство свалилось, помните? – Бельтраз обменялись с Дагораном нечитаемыми взглядами, но промолчали. А Алеуш продолжил: – Я меньше минуты с ним говорил, просто, чтобы не привлекать внимание и не шипеть, чтоб убрался быстрее. Но тут что-то странное началось. Этот проклятый Светом продавец артефактов вскочил из-за стола, напугав Марка – и сам, как безумный, шарахнулся к выходу. Но, сделав пару шагов, рухнул как подкошенный. Одновременно с ним Марк свалился под стол. Следом также, словно сломанные куклы начали падать и все остальные гости. Ощущение, словно от стола Марка смертельная волна разошлась.

Алеуш передернулся, Бельтраз поторопил его:

– Дальше!

– Стыдно признаться, я опешил и снова не успел. В таверне заголосили в панике, на веранде тоже начался переполох: крики, суматоха. Пока я несся через площадь, в таверну успели прибежать стражи. Я их знаю, охрана из Департамента образования, похоже, в булочную обедать ходили. Вон лежат на входе. Дальше двери не прошли, что-то их убило… Поэтому я передумал заходить, вызвал всех, кого получилось, на подмогу.

– Почему ты счел, что они мертвы? Может, заснули? Без сознания или парализованы? – спокойно уточнил Дагоран.

Бельтраз поморщился и кивнул в сторону одиноко стоявшего мужчины в черном:

– Пока тебя ждали и искали, я вызвал некроманта из Департамента образования, он входит в аттестационную комиссию, работы много и ему пришлось в воскресенье прийти, чтобы все успеть.

– Маго Рудшин, – подошел к нам этот чиновник и кивнул сразу всем, – некромант пятой категории.

– Что там? – мотнул головой в сторону таверны Дагоран, не теряя время на представление.

– Смерть. Внезапная и неестественная. – Как истинный преподаватель, а не законник выдал маго Рудшин. А потом устало спросил: – Я свободен? Мне нужно вернуться к своей непосредственной работе, а то у меня пачками документы лежат.

– Ваша непосредственная работа – трупы, а они вон где, в таверне, тоже пачками лежат, – разъярился Бельтраз.

– Простите, но я занимаюсь фундаментальной некромагией, наукой, а не практикой, – сконфуженно, виновато проблеял Рудшин, несомненно, пронятый гневом высокопоставленного чиновника – начальника сыска.

– Уточните, пожалуйста, результаты вашей проверки. Там все мертвые? Живых точно нет? – повторил Дагоран, его коллега с осторожно кивнул. – Причина ясна?

– Я поднял одного, стража Чардвика, что лежит в дверях, хороший был человек и семьянин, у него трое детей, – расстроенно поморщился Рудшин. – Он сообщил, что ничем не болел, а перед смертью его будто в студеную воду с головой окунули. И все, дальше темнота…

– Многие призраки так рассказывают про свою смерть. Им всем становится холодно, – вспомнила я вслух.

И подняла голову. Рудшин, видимо, только заметил мой сияющий под полями шляпки отражатель, переполненный магией. Его глаза вспыхнули не меньшим огнем и восторгом:

– Медиум?! А вы не хотели бы пора…

– Нет! – синхронно рыкнули сразу двое моих начальников: Бельтраз – возмущенно, Дагоран – злобно.

– Она – мой медиум! – оскалился альфа.

Бельтраз, укоризненно глянув на Дагорана, поправил:

– Она – наш медиум и служит в Департаменте безопасности. Вы свободны, маго Рудшин. – Затем уточнил у меня: – Маго Диль, вы как медиум можете нам помочь? Может какого духа завалящего найдем и допросим?

Я раскинула магическую сеть, но в нее попались лишь слабые отголоски старых призраков, что прятались за пределами площади. Никого «свежего» не обнаружилось, что весьма удивительно. Ведь если погибшие перед смертью испытали дикий страх, хоть кто-нибудь должен был задержаться. Но вокруг, как и в таверне, было тихо. И эта совершенно непривычная тишина напрягла, насторожила, сжала душу страхом неведомой опасности.

Я растерянно потерла двумя пальцами переносицу:

– Это очень странно… и крайне необычно, но ни одного, даже завалящего, духа нет.

– Никогда не думал, что так скажу, но жаль. Очень жаль, – мрачно признался Бельтраз.

Пока важняки обсуждали ситуацию, кто-то слишком торопливый и не шибко умный решил форсировать события и выслужиться. Правда, за чужой счет. Сначала я краем глаза заметила движение, потом все с большим изумлением наблюдала, как к веранде «Грольских колбасок» с двух сторон подбираются две группы стражей из «спецназа». Растянувшись цепочкой, под прикрытием впереди идущих магов, выставивших энергетические щиты, группы по пять законников подобно змеям подбирались к логову смерти. Среди них я увидела Дирена Таля и Андре Леша. Наконец взволнованно выдохнула:

– Что они делают?

Мои собеседники обернулись, а маго Рудшин, еще не успевший уйти, потому что с жарким любопытством подслушивал разговор с медиумом, сухо осветил происходящее:

– Рискуют. Но кто-то же в любом случае должен туда зайти и выяснить, что произошло. Кто или что убивает людей. Они, по крайней мере, выставили щиты…

В этот момент первая группа приблизилась к веранде, прошла по настилу, усыпанному осколками посуды, лавируя между опрокинутой мебелью. Вторая группа, с моими знакомцами, прижимаясь к стене, подбиралась к окнам. Их вел Андре, выставив щит.

Окружающие затихли и напряженно следили за происходящим. Только Дагоран, зло стиснув кулаки, кажется, протестуя, резко шагнул вперед, явно намереваясь остановить смельчаков. Но Бельтраз, предупреждающе сжав его плечо, приглушенно заявил:

– Рудшин прав, кто-то должен зайти и проверить, что за нечисть там завелась! Может, все уже закончилось, а мы тут прохлаждаемся…

Как тогда в лесу, в невообразимой ситуации, я снова ощутила, что мой островок безопасности рядом с Дагораном. И совершенно невольно, рефлекторно, наверное, следовала за ним тенью. Поэтому сейчас, стоя рядом с Людвигом, следила за продвижением обеих групп спецназа. Эта окружающая тишина, со стороны живых и мертвых, все сильнее беспокоила. А еще я не могла понять, уловить, что такого в таверне цепляет мой взгляд. Что там мечется за стеклом в лучах солнца? На призраков не похоже, нет очертаний фигур, – какие-то облачка и цветные пятна…

Первая группа стражей подошла к дверям таверны. Стражи на миг замерли, осматриваясь и разглядывая трупы на пороге. Ноги в сапогах по-прежнему неподвижно лежали. Оглянулись и подали знаки, что ран на телах нет, как и видимой опасности. Я нахмурилась, неосознанно подалась веред, всматриваясь в то, что совершенно неожиданно увидела. Стражи пересекли черту порога, осторожно переступая трупы, тщательно выверяя каждый шаг. А я в этот момент, рассмотрела, как их фигуры словно двоиться начали, будто духи-подселенцы решили освободить чужие тела. Это было столь реально – отторжение нечто размытого, молочно-белого, с четким очертанием человеческих тел и лиц с распахнутыми в ужасе ртами… будто души рвались на свободу… или их кто-то вырывал насильно, а они пытались удержаться за физическую оболочку…

Я захлебнулась в неменьшем ужасе, горло перехватило и вышел лишь придушенный сип:

– Назад!..

Людвиг резко обернулся, за секунду оценив мое состояние и отчаяние, заревел:

– Наза-ад! Все назад!

Мы оба бросились вперед, пытаясь остановить очередное убийство. Я путалась в длинном подоле, чуть не падая, а вот оборотень был быстрее, но мы опоздали. Катастрофически! За секунду до нашего крика первая боевая группа слаженно бросилась внутрь, а еще через мгновение упала как подкошенная. Но только я видела, как из их тел вырывались… ошметки душ и разлетались во все стороны. Картина летящих частей тела: руки, ноги, орущие от боли и ужаса головы, лицо того самого мага, прикрывавшего своих сослуживцев щитом, потрясла настолько, что я замерла, в шоке вытаращившись, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Впервые в жизни я наблюдала настолько ужасное зрелище.

Что-то шевельнулось сбоку, я повернулась в сторону и столкнулась с напряженным взглядом Дирена Таля. Секунда на осознание – а дальше, не помня себя, ринулась к нему с криком:

– Назад! Все назад! Не входить!

Я боялась снова опоздать. Добежать до них мне не дал Дагоран, схватил и дернул на себя. Но вторая группа, привлеченная моим криком и увидевшая рухнувших товарищей, медленно отступила, вызвав у меня судорожный вздох дичайшего облегчения: «Успела! Живые!»

Дагоран встряхнул меня за плечи:

– Что ты там увидела? – Не получив ответа, рыкнул, поторапливая: – Ну!

Из моих глаз хлынули слезы, в груди горело от нехватки воздуха, отчаяния и страха. А еще жалости, сострадания к погибшим. Ведь вокруг все еще мельтешили клочья чужих жизней. Никто, кроме меня, не видел, что над нами, да и по всей площади кружат призрачные части чужих тел. Я в последний момент увернулась, спряталась на груди Людвига от летящей прямо в меня головы.

С трудом оторвавшись от его горячего тела, я просипела:

– У них вырвали и разодрали в клочья души! Понимаешь? В клочья. Души! Их всех лишили перерождения!

На этот раз меня услышали все. Такая тишина была на площади, давящая, нарушаемая лишь естественным шумом ветра, шелестевшего листвой, и криками птиц и от того еще более зловещей.

– Уверена? – глухо проскрипел мой некромант.

Я проводила взглядом летевшую голову еще недавно уверенного в себе стража, а теперь с перекошенным от ужаса лицом. Содрогнулась, цепляясь за руки живого и теплого Дагорана, чтобы удержаться от паники, не сорваться за грань и нервно каркнула:

– Да. Похоже, это действительно артефакт и все еще в рабочем состоянии. Он там, внутри, буквально выталкивает из тела и рвет в клочья души. Поэтому я никого и не почувствовала. Но работает пока в границах таверны…

– Пока? – рядом возник Бельтраз, напряженный как тетива и белый как мел.

– Кто знает, что это за артефакт, сколько в него вложено силы и на что именно настроен? – огрызнулся Дагоран, прижимая меня к своей груди.

Моя шляпка, которая и так набекрень висела, держась на честном слове, упала.

– Что будем делать? – мрачно воззрился на Людвига лорд-директор.

– Их убила потеря души. Не болезнь, не травмы, не тварь какая-нибудь, типа нечисти, а именно вырванные души. Хоть в этом нам повезло… – задумчиво протянул Дагоран, всматриваясь в огромные окна таверны, словно врата в нижний мир.

Бельтраз был скептичен:

– Думаешь?

– Гадаю, – иронизировал Дагоран, а потом серьезно добавил, – ладно, пора прибраться.

Кого-то нашел взглядом, кивнул и в следующий миг буквально втиснул меня в руки Рейвику. А сам начал раздеваться, снял шляпу, сюртук, отдал их Неро.

Я вырвалась от Неро, оттолкнув оборотня. И в пару шагов добравшись до Дагорана, вцепилась в лацканы его жилета, взмолившись:

– Людвиг, нет! Ты не можешь…ты не должен рисковать своей душой!

– Милая моя, – неожиданно потеплевший и ласковый тон Дагорана взбесил.

Я рыкнула не хуже оборотней:

– Нет! И не милая! – А увидев снисходительную нежную улыбку, просительно зачастила: – Людвиг, пожалуйста, не надо, там что-то жуткое, оно заберет твою душу, ты не можешь! Слышишь? Не должен….

– Похоже, дружище, я могу тебя поздравить, – прозвучал совершенно неуместно и не вовремя веселый голос Бельтраза.

– Можешь, но потом как-нибудь, – кивнул с улыбкой Дагоран, а затем опять вручил меня, паникующую, сопротивляющуюся и заплаканную, Рейвику. Развернувшись ко всем, громко объявил: – Всем отойти на безопасное расстояние! Перекрыть выходы на площадь. И не орать!

Почему «не орать» я поняла через мгновение. Дагоран неожиданно потемнел, затем тряхнул руками и из него словно полилась тьма, жадная, голодная и стремительно распространяющаяся по площади. Естественно, некоторые не выдержали и заорали. А компания важняков во главе с Бельтразом презрительно-досадливо морщилась, слушая слабых духом. Тем временем Дагоран шел к таверне, уверенно, без страха и плотнее закутываясь в свою тьму, как в кокон.

– Святая Тьма, береги его, молю тебя, – забыв обо всем, я обратилась к небесам и богам.

Только сейчас осознала, нет, до самой печенки прочувствовала, что этот мужчина, который сочетает в себе столько жутковатых для обывателей сущностей и способностей, слишком дорог мне. Любим.

– Да что с ним будет? – кто-то произнес рядом со мной мягким, успокаивающим голосом. Оглянувшись, увидела так и не вернувшегося на службу маго Рудшина. – Душа некроманта принадлежит Тьме. А Тьма ни при каких обстоятельствах не выпустит душу своего жреца и никому ее не отдаст. Так что, если там работает артефакт, уничтожающий души, некроманту он ничем не угрожает…

– Что же вы, милейший, сами туда не вызвались пойти? – уколол умника Неро.

Рудшин сконфуженно пожал плечами:

– Я теоретик, а там может быть не только артефакт…

У меня сердце чуть не остановилось, когда Дагоран шагнул в таверну, переступив трупы. В окна я видела, как он осмотрел помещение, добрался до стола с мертвым Марком и отыскал рядом с ним зловещий артефакт, проклятый инструмент смерти. К моему удивлению, уничтожать его он не стал, а обернул в темный кокон Тьмы и направился обратно.

И тут я услышала задумчиво-восторженное восклицание:

– Ого, значит это правда? С некромантами эта штука не работает? Как интере-есно-о…Прямо как мои золотоносные овечки, с них вся беда как с гуся вода…

Я нашла взглядом ценителя научных достижений и овец и изумленно разглядывала того самого толстяка-аристократа, которого видела у уголовников месяц назад. Одетый в шелковый, серо-розовый, едва ли не бальный сюртук, белые гольфы и туфли с серебряными пряжками, он лучился позитивом и мягко улыбался окружающим. Я мысленно согласилась с мнением Алеуша: шумный, вечно счастливый простофиля. Тут горе и смерть, а он сравнивает некромантов и овец, поразительная душевная ограниченность.

Дагоран еще на полпути кивнул Неро на коляску, на которой мы приехали, и крикнул Бельтразу:

– Мы в департамент, надо отвезти эту штуку. – Затем Рейвику сказал: – Проводи Мишель домой, ей надо отдохнуть.

Через минуту я все еще смотрела вслед уехавшей коляске. У таверны работали законники и криминалисты, разбирая трупы и составляя отчеты. Рейвик, подобрав мою шляпку, мягко подхватил меня за локоть, чтобы увести с площади, предложив:

– Давайте в кондитерскую госпожи Литской зайдем по дороге? Там подают потрясающий горячий шоколад и вкуснейшее мороженное. Мне кажется, это поможет вам успокоить нервишки!

И задорно сверкнул клыками в душевной улыбке.

Вспомнив сегодняшний визит в эту кондитерскую, где «веселенькая» компания призраков спорила о вкусах и приличиях, я неожиданно решила, что после последних событий, их болтовня больше не пугает, а скорее успокаивает. Тем не менее, настойчиво освободив свой локоть, я попросила:

– Маго Рейвик, подождите меня, пожалуйста, немного, мне надо здесь закончить одно очень важное дело. А потом пойдем в кондитерскую.

Дальше я нарисовала большую пентаграмму и тщательно собирала витающие вокруг ошметки душ, манила, звала их и отправляла в иной мир. Попутно взывала к богам с мольбой, чтобы подарили погибшим шанс на перерождение. И впервые окружающие на меня взирали не со страхом и отторжением, а с пониманием, сочувствием и надеждой, верили, что у меня, медиума, все получится.

Оставшееся от выходного время, вечернее, мы провели с Рейвиком, точнее, в самой роскошной столичной кондитерской, где этот замечательный, молчаливый оборотень лечил меня шоколадом и мороженным.