Глава 19 · Мечты сбываются

Сладко, как же сладко просыпаться в огромной, теплой кровати под шелест дождя за окном. Даже утренние сумерки из-за нависших кучевых облаков не портили настроение. Как и наступившая осень, ведь она красивая, красная, желтая, золотая.

Осмотрев свою новую спальню, я невольно расплылась в довольной улыбке, еще и потянувшись подобно сытой кошке. Неделю назад мы вернулись в Аэрту, в мой любимый Черный дом. Оказалось, что приехавший на несколько дней раньше нас Неро по поручению Людвига нанял мою Тамару на постоянку. Вместе с мужем и сыном. Больше того, приказал заранее подготовить дом к нашему возвращению и перенести мои вещи к Людвигу. И Кота, конечно же.

Теперь эта замечательная женщина, ставшая нашей домоправительницей-экономкой, с семьей поддерживает в доме чистоту, приводит в порядок сад, увеличившийся гардероб, договаривается с молочником и зеленщиком, вкусно кормит, в общем, ведет все хозяйство. Тамаре с мужем предложили занять мою квартиру, чтобы всегда была рядом. Впрочем, переезд их нисколько не расстроил, скорее наоборот, избавил от хлопот, ведь они ютились с семьей старшего сына в скромном домике.

Немножко полежав, зарывшись в пуховое одеяло, я высунула нос наружу и увидела полураскрывшийся бутон розы, белоснежный с фиолетовой каймой, с удивительно нежным, ненавязчивым ароматом, напоминающим морозное утро. Затем я благодарно посмотрела на того, кто принес мне эту прелесть. Вот как он умеет так подкрадываться, что я ни сном ни духом о его присутствии?

– Светлого дня, любимая! – хрипло, с нежностью пожелал мне Людвиг, стоя у кровати на коленях и опершись локтем о подушку.

Какой же он красивый в белой рубашке, еще не застегнутой на груди и не заправленной в штаны. Наверняка, как обычно, босой.

– Это мне? – пискнула я в восторге, а потом, вскинув счастливые глаза на мужа, шепнула, пытаясь взглядом передать, как сильно его люблю: – Спасибо, ужасно приятно!

– Котенок ты мой! – с умилением шепнул Людвиг, садясь на кровать, сгреб меня в охапку и улегся. – Ужасно, что пора вставать, сегодня у тебя есть дела на службе.

– Угу, – согласилась я, только вместо «вставать» поудобнее разлеглась на мужниной груди.

– Может, разорвем контракт совсем? – ухмыльнулся он, а я, в очередной раз услышав этот вопрос, с улыбкой помотала головой.

Но Людвиг не обиделся, стремительно перевернув меня и подмяв под себя, склонился с каким-то невероятным, до сих пор непривычным голодом, жаждой и обожанием разглядывал мое лицо.

– Хочу тебя, кажется, постоянно, – проворчал он притворно жалобно, хитренько поглядывая на меня в поисках сочувствия, понимания и согласия его «пожалеть».

Я хихикнула, зарываясь пальцами в его волосы, притягивая голову ближе, чтобы ответить на поцелуй:

– И я тебя люблю!..

И неважно, что за полтора месяца, прошедшие с нашей брачной ночи, которой закончилась необычная свадьба, Людвиг каждой ночью, по его словам, «брал свое», заставлял кричать меня от удовольствия. Нередко и днем, утром и вечерами. Дай ему волю – так и круглосуточно бы не выпускал из постели. Хотя, признаться, нам обоим было мало, мы не могли отлипнуть друг от друга, постоянно держались за руки. И этой ночью мы не раз и не два… радовали друг друга. Утро, вообще-то, а моему оборотню опять мало. Ненасытный! Но боги, как же я его люблю!

С того утра, когда мы вылезли из-под Священного Древа, наша жизнь навсегда изменилась. Первое, на что я тогда обратила внимание, – это сгоревшие шесты и целехонькие волчьи черепа. Выбеленными временем кости даже копотью не покрылись, сверкали на солнце как ни в чем не бывало. Оказалось, так и надо, ведь это своеобразные обрядовые артефакты.

Второе – расставленные ночью у Древа корзины с сокровищами исчезли. Не все, а с клыками! А вот «хвостатые» корзины с деньгами остались, их потом забрали обратно в замок. Но что любопытно, не отправили в княжескую казну, а раздали нуждающимся. Как мне пояснили, это не княжеская благотворительность, это – помощь богини страждущим! А золото-бриллианты, выходит, богиня оборотней приняла. Как плату! Но вначале мне «забыли» пояснить за что. Лишь перед отъездом признались, что в корзины с клыками оборотни складывают плату за сыновей, с хвостами – за дочерей. Но Людвиг первородный, посему первая плата богине всегда за сына, наследника тьмы, поэтому была богатой и щедрой!

За месяц в Дагоране муж успел показать мне свою родину. Не вдоль и поперек, но зато самые прекрасные и любимые места или связанные с дорогими сердцу воспоминаниями. Чтобы я тоже полюбила Долину оборотней, ее жителей и особенно – свою семью. Ведь и сами первородные стремились подружиться со мной, сблизиться, создать по-настоящему родственные, семейные узы. Благодаря буквально каждому жителю Дагорана, я со слезами на глазах покидала полюбившийся край.

Пока мы жили в Дагоране, меня посвящали в традиции оборотней, учили укладу, особенностям. В те дни, когда Людвиг не утаскивал меня в очередное путешествие по интересным местам или отдохнуть от общества и призраков там, где «не ступала нога человека», за меня тут же брались его родные. Княгиня Эмилия ненавязчиво вовлекла меня в пошив гардероба, достойного младшей княжны, и делилась воспоминаниями о детстве своих детей, особенно маленьком Людвиге. Порой мы обе хохотали до слез над его с Неро и Рейвиком проделками. Но я поймала себя на том, что благодаря этим воспоминаниям и рассказам узнала о многих нюансах, с которыми могу столкнуться в будущем, когда у самой появятся дети. Княгиня не умолчала и о трудностях вынашивания «темного», но эту тему я тогда стыдилась обсуждать подробнее. Тем более, она – оборотень, а я – медиум, у нас разные отношения с Тьмой.

Сестра Людвига Елена знакомила меня с местными высокородными дамами, словно невзначай вводила в круг родственниц, подруг, хороших знакомых. Еще мы частенько играли с ее детьми, племянниками мужа и теперь моими. Я даже оказалась свидетельницей первого оборота ее четырехлетнего сынишки. Они как раз в этом возрасте и становятся полноценными оборотнями. Святая Тьма, сколько же писков и радостных воплей было, и как я сначала напугалась, когда у меня на коленях вместо мальчишки заелозил волчонок. Но этот момент навсегда оставил в моей душе ощущение какого-то невероятного чуда.

Бывало, что князь предлагал составить им с сыном компанию в поездках по долине, представлял здешней специфической аристократии – сильнейшим альфам кланов княжества Дагоран. Не было ни одного дня, когда я хоть на секундочку почувствовала бы себя здесь чужой, ненужной, не своей. Это время было сродни сказке.

Людвиг… Я полюбила саркастичного, нагловатого, местами сурового и крайне ответственного и продуманного важняка-некроманта. Здесь же, в родных местах, он раскрыл мне другую грань своей личности. Больше того, специально позволил заглянуть за стальные, нерушимые щиты, под которыми прячет свою суть. Заботливую, с морем нерастраченной нежности, страстную и уязвимую для родных и любимых. Лучшего сына и брата, по-моему, не найти. Лучшего будущего правителя – тоже, ведь Людвиг думал обо всех, помогал и, не раздумывая, решал проблемы своих сородичей, если узнавал о них.

И вот, лучше узнав своего супруга, заглянув ему в душу, я не просто влюбилась. Я полюбила так глубоко и сильно, что не смогу жить без него. Наверное, его зверь не просто Первородный, потому что именно этот момент моего осознания своей абсолютной эмоциональной, душевной и даже физической зависимости от Людвига, он почувствовал. Увез меня из замка в скрытую от всех пещеру далеко в горах, почти у границы Дагорана, и там устроил пир любви. Как он потом выразился. Хотя я бы назвала эти три дня безумием страсти. И купал меня в признаниях любви, чтобы прониклась, поверила, что теперь я его сердце. И пока я есть в его жизни, оно бьется. Боги, я тогда так плакала от счастья. И вот уже месяц все периодически пускаю слезу. Что любовь с женщинами делает, кошмар!

Мы лежали, словно спаянные, я – снизу, Людвиг – сверху, удерживая локтями свой вес, чтобы не придавить меня. При этом давая полностью прочувствовать его возбуждение и загореться ответным огнем. И целовал, неспешно, наслаждаясь прикосновениями к моему лицу, шее, ключицам…

На миг замер, всматриваясь в мои черты, а я в очередной раз залюбовалась его глазами. В них больше не чернели провалы в бездну, хоть и пылала некромантская тьма. Ведь в Дагоране случилось еще одно событие, казалось бы, невероятное, – встреча с призраком ведьмы, проклявшей мать Людвига. Причем как раз по возвращении в замок после брачной ночи.

И вот мы, счастливые, взъерошенные, голодные, заходим в замок, нас все поздравляют, его мама и отец с мокрыми от счастья глазами за сына со сложной судьбой. А рядом с ними – ведьма! Желчная, злая, но до предела уставшая влачить призрачное существование, невидимая, никому не нужная, нелюбимая, словно сжигаемая изнутри своим ядом. Притом, что умерла молодой, красивая была, а прикончил ее кто-то из «поклонников» после проклятия Эмилии.

Тогда все разом замолчали, услышав мой разговор с «пустотой». Стало не до поздравлений, когда я выплескивала злость, обвинения и спорила о том, кто что заслужил. Долго мы с ведьмой беседовали «по душам», по окончании она умоляла меня отпустить ее, а княжескую пару – простить. «Следственные действия» я вела не зря – узнала, как снять проклятие с Эмилии и Людвига. Ритуал очищения мы провели не откладывая.

Свекровь сказала, что ей дышать легче стало, будто с груди сняли тяжелую плиту. Что касается моего мужа, то ритуал очищения на нем сказался иначе, чем на матери. И полегчало скорее его сородичам. Если они находились рядом с ним теперь не корежило, не отвращало зверей от его тьмы. В глазах моего некроманта больше не было «врат в бездну». Да, по-прежнему полыхали как у некроманта десятой, наивысшей, категории, но больше не давили на психику, будто на тебя взирала сама смерть.

После я провела ритуал упокоения для самой ведьмы, к свету она уходила с чистой душой, ее простили и она простила. На оборотней мое общение с призраком и последующие ритуалы произвели неизгладимое впечатление и добавили уважения как медиуму. Помимо причитающегося матери будущих наследников Первородных темных, гарантов крепкого потомства у всех оборотней, здоровья и благополучия. Услышав, как Рейвику с Неро родители без экивоков посоветовали найти себе таких же полезных медиумов в столице, я долго и со вкусом хохотала. А вот лорды телохранители младшего князя укоризненно поглядывали на меня, мол, я тут деятельность развела, а им расплачиваться, видите ли.

Мой желудок подал громкий знак: страсть – это хорошо, но пора бы и подкрепиться. Поэтому Людвиг напоследок и с явным сожалением чмокнул меня в щеку и вытащил нас из мягонькой постели с досадой:

– Все, дорогая, нам пора вставать.

Посмеиваясь, я отправилась приводить себя в порядок. Надев домашнее платье, спустилась в столовую, где меня встретила Тамара:

– Доброе утро, леди, для вас есть важные письма.

Людвиг завтракал, читая утреннюю газету. Как всегда, встал и помог мне сесть рядом с ним, затем снова вернулся к чтению и еде. Мучась любопытством, я все же сначала поела под насмешливым, но предупреждающим взглядом Людвига. Он слишком усердно следил за моим здоровьем, питанием, да и за всем, что связано со мной. Да, тогда, в первую брачную ночь он поклялся, что занятия себе по душе выбирать буду сама, но мой любимый некромант не только темный и коварный маг, но дополнительно к этому «недостатку» еще и первородный оборотень, что только увеличивает его жажду доминировать, контролировать, властвовать и повелевать. Хорошо, что я это понимаю, принимаю и хитростью отстаиваю свои хотелки.

Попивая чай, я вскрыла первое письмо: из дворца!

– Нет, боги, нет, только не это, – расстроенно простонала я.

– Что случилось? – удивился и напрягся муж.

– Его величество пригласил нас во дворец. Требует прибыть ко двору, – прохныкала я.

Людвиг с нежностью посмотрел на меня, улыбнулся понятливо и неожиданно взял с противоположного стула какую-то штуковину. А затем…

– Дорогая, нам придется хоть разочек в год посещать дворец. Особенно сейчас, по случаю бракосочетания, представления княжны Мишель Дагоран. Поэтому приношу тебе самые искренние извинения за это неудобство, связанное с моим титулом и обязательствами с ним связанными, – весело объявил Людвиг и, открыв крышку изящного сафьянового футляра, подвинул его мне. Чтобы в полной мере насладилась изумительной красоты гарнитуром с крупными алмазами-артефактами.

– Я скоро как ювелирная витрина буду! – восторженно «пожаловалась» я.

– Бедняжка моя любима-ая, – нараспев посочувствовал Людвиг.

Я еще несколько минут любовалась подарком, а потом обратила внимание на второе письмо. От департамента безопасности. Прочитав, удивленно вытаращилась на Людвига:

– Ты знал?

– О чем именно, дорогая? – криво ухмыльнулся он.

– Бельтраз по воле его величества сократил мне рабочий день до двух часов в день и на службу являться буду всего два дня в неделю. Все назначенные мероприятия с моим участием теперь согласуются только с тобой? – Муж подозрительно долго молчал, утвердив меня в мысли: – Значит – знал!

– Ты же не думала, что я позволю нещадно эксплуатировать свою жену? – подобрался Людвиг.

Скорее для порядка, чтобы не расслаблялся, я молча открыла третий конверт. И под тяжелым, возмущенным моим молчанием взглядом мужа вчиталась и чуть не задохнулась от счастья:

– Все Святые Светлые! Мне написал ректор Аэртской академии Маано. Предлагает, нет, просит, возглавить кафедру медиумов. И приглашает сегодня на собеседование.

Я восхищенно, потрясенно вскинула взгляд на мужа и успела поймать в его темном взгляде удовлетворение мужчины, который устроил это «чудо». Заметив, что я догадалась о его участии в приглашении на должность моей мечты, Людвиг досадливо поморщился, явно ожидая от меня возмущения. Я встала, зашла ему за спину и, прижавшись к нему, крепко-крепко обняла за шею и счастливо выдохнула:

– Спасибо!

Муж расслабился, взял мою ладонь и поцеловал в серединку. А после признался:

– На самом деле я требовал полного расторжения контракта с департаментом, но путем долгих и нервных переговоров мы пришли к общему соглашению. Его величество и Бельтраз согласились тебя отпустить из департамента при условии, что ты подготовишь других профессионалов. И эти два часа пару раз в неделю в департаменте скорее для уверенности и спокойствия. На тот случай, когда возникнет прямая и неотвратимая угроза трону. Поэтому фактически ты теперь преподаватель академии, а не сыщик.

Я зацеловала его лицо, повиснув на нем.

– Да-да, я тоже тебя люблю, – хохотнул довольный Людвиг.

В этот момент в столовую прибежал чем-то взволнованный Гриша. За ним важно вошел Кот. Пришлось чопорно занять свое место за столом как благовоспитанная леди.

Когда мы неделю назад вернулись в Аэрту и Людвиг первым делом побывал на службе, домой он вернулся с новостями о нашем найденыше. Бельтраз отдал мальчика в приют для магически одаренных сирот, пока не подрастет. А вот его приемная мама, госпожа Отри, устроилась туда нянечкой, чтобы не бросать мальчика одного. Но медиуму крайне сложно оказалось среди озлобленных магов, они не понимали природу его зажатости, замкнутости и забитости. Попытались украсть драгоценный артефакт ночью с головы, а после драки он же еще и виноватым остался.

В общем, навестив ради меня подопечного и узнав у расстроенной госпожи Отри о положении дел, Людвиг решил, что ему в будущем тоже очень понадобится личный медиум. Помимо жены! И проще вырастить и воспитать его своими силами и средствами. Так он пояснил мне и Бельтразу, а вот все обитатели нашего дома, включая Неро и Рейвика, снисходительно улыбались, понимая, что доброе сердце Первородного не выдержало женских слез. Хе-хе, теперь я знаю, как добиваться желаемого.

На следующий день Гриша с приемной мамой поселились у нас. Людвиг выделил им комнату в правом крыле, Отри еще и работу дал в доме на кухне, чтобы она чувствовала себя нужной. Кот моментально полюбил кухарку Отри всей своей кошачьей душой, почуяв в ней главную по мясу. К слову, будучи знахаркой-травницей, она хорошо знала, что и в какое блюдо добавлять для улучшения вкуса, поэтому запахи на кухне витали потрясающе аппетитные. Еще Кот почему-то определил себе в любимчики Гришу, ходил за ним по пятам и с удовольствием метил шерстью. Впрочем, любовь у них случилась взаимная, мальчик чесал пушистого друга за ушами и кормил.

Три дня назад мы отправили Гришу в школу для одаренных мальчиков. И эти дни я почти все время проводила с ним, наверстывая упущенное в глухой деревушке. К счастью, юный медиум оказался смышленым, жадным до всего нового и быстро обжился в нашем доме. Людвига он почитал и уважал как наставника, почти отца, ко мне скорее как к старшей сестре почему-то относился. Наверное, потому что почувствовал во мне свою, по дару. И оттого не мялся, не смущался, смело спрашивал обо всем, что его интересовало, от бытовых вопросов до мироздания. И несмотря на предыдущий опыт столичной жизни, не замкнулся, наоборот стремился общаться.

Гриша задал самый неожиданный вопрос:

– Леди Мишель, правда, что наш дом – рассадник некромантов?

Мы с Людвигом переглянулись и он, нахмурившись, уточнил:

– В нашем доме только один некромант, насколько я знаю, других нет, так с чего это вдруг он рассадником стал?

Гриша присел на корточки и принялся гладить пушистого и хорошо раздобревшего за наше отсутствие кота. Затем вскинул на Людвига круглые, искренне непонимающие глаза:

– Ну как же, лорд Дагоран, все призраки вокруг ворчат, что вместо полезных медиумов Мишель плодит некромантов.

– В каком смысле? – неуловимо для других, но весьма заметно для меня, напрягся мой некромант.

Напрасно я пыталась поймать Гришин взгляд, чтобы заставить его замолчать, он увлекся котом и с детской непосредственностью выдавал новости призрачного мира:

– Носит под сердцем сразу двух оборотней. Причем, слишком сильных темных, некромантов. Вот призраки и волнуются, что беременная некромантами медиум из-за смешения магии может вместо света отправить души к богам на рулетку судьбы. Теперь кружатся вокруг дома и всех предупреждают, что здесь живет медиум с темной начинкой, и нельзя ее волновать, а то всех отправит в Бездну… нечаянно. Но их никто и не слышит, кроме нас с Мишель.

– Это правда? Ты беременна? – вкрадчиво, нехорошо так уставился на меня Людвиг почерневшими от волнения глазами.

– Я только вчера сама узнала… от призраков, – хрипло оправдалась я, чувствуя, как горят от непонятного смущения щеки. И почему-то шепотом пояснила: – Призраки же видят все души, и рожденные, и даже недавно зачатые. А еще чужую суть и магию. И души наших… будущих сыновей вот тоже увидели. Почуяли.

Людвиг молча встал, приблизился, развернул меня прямо со стулом к себе – и через миг передо мной оказался огромный волк тьмы. За время нашего пребывания в Дагоране я к нему привыкла как к родному, поэтому просто любовалась зверем. Волк осторожно подался ко мне, уткнулся носом мне в живот и замер, жадно вдыхая.

Я, Гриша, Кот, Тамара, слушавшая разговор, – все замерли. Наконец волк отстранился от меня, задрал голову и с прямо-таки безумно счастливой мордой зажмурился и – завыл. У меня чуть сердце в пятки не ухнуло от неожиданности. Ой-ой-ой, наверняка вся округа «наслаждалась» торжествующим воем оборотня-некроманта. Тамара тоже схватилась за сердце, видимо, придержала, чтобы не свалилось. А вот Кот выгнув спину, заголосил так, что чуть не перекрыл волчий вой. Н-да…

Только кот с волком замолчали, с улицы донеслись тревожные крики. Забил набатом колокол на колокольне Храма Всех Святых. Еще через пару минут снизу забарабанили в двери. Вскоре в столовую влетели запыхавшиеся и растрепанные телохранители Неро и Рейвик, живущие по соседству, похоже, выскочившие из дома в крайней спешке.

– Что случилось? Кого убили? – испуганно просипел Тамарин муж, выглядывая из-за их спин.

– Кот испугался, узнав, что у нас рассадник некромантов, – бесхитростно, на полном серьезе сказал Гриша, успокаивая пушистого приятеля, который все еще угрожающе шипел на вернувшего человеческую ипостась оборотня.

Людвиг сгреб меня в охапку, прижал к себе, как ребенка, и закружил, не в силах справиться с эмоциями. До телохранителей вскоре дошло, почему так выл их альфа:

– Вы ждете наследника?

И с огромной надеждой уставились на него.

– Двух! Двух первородных оборотней! Некромантов! – победно ощерился Людвиг.

– Двух? Сразу? – поразился Рейвик. – А так бывает? Носитель тьмы в роду и соответственно наследник всегда один, поэтому и является наследником…

– Нет. В летописях есть упоминания, что рождались и двое, но не сразу, а спустя время, – вспомнил Неро и хрипло добавил. – Это всегда были времена расцвета Дагорана. Укрепления всех позиций!

Обнимая мужа за шею, я тихонечко пояснила:

– Думаю, что у Людвига из-за проклятья столько силы скопилось, столько Тьмы, что ей пришлось разделиться, чтобы не спалить будущих носителей.

– Ты хочешь сказать, что ведьмино проклятие оказалось полезным? – не поверил Людвиг. – Послужило на пользу Дагорана и Первородных?

Я пожала плечами, растерянно улыбаясь:

– Ну да, мы в Дершире проходили подобные случаи воздействия различных проклятий.

– Спаси меня, Богиня! – прошептал Рейвик, раздраженно почесав за ухом.

– От кого? – не поняли мы.

Рейвик кинул на Неро многозначительный взгляд и признался:

– Теперь домой лучше не показываться без пары медиума. Иначе родичи со свету сживут нравоучениями. Они же вон какие… умницы-красавицы-маги. – Затем, иронично, с укоризной глядя на меня, продолжил: – Сразу двух первородных княжеству принесет, значит – двойная сила, здоровье, счастье нашему народу. Удвоенная защита в будущем от тварей Проклятой пустоши. Еще и проклятия снимает, с ведьмами дружбу водит и все в свою пользу обращает.

– Не завидуй, это мое сокровище! – расхохотался Людвиг, прижимая меня к себе.

А вот я не знала, то ли смеяться, глядя на озадаченных телохранителей мужа, то ли обижаться на их претензии. Нет, я с этими оборотнями точно сойду с ума!

– Так что, князю сообщать чудесную новость? – деловито поинтересовался Неро.

– Нет! – Людвиг напрягся. – Лучше потом, попозже, не то они всей долиной к нам нагрянут.

– Альфа, ты так мощно радовался, что этот всплеск ощутят все, где бы не находились, – ехидно напомнил Рейвик. – О причине тоже не трудно догадаться.

– Лорд, вам письмо из дворца почтовым телепортом, – нервно сообщила Тамара, забрав конверт у сына.

Людвиг поставил меня на ноги и, взяв письмо, тяжело вздохнул:

– Началось! Ладно, сообщите моим родителям, чтобы они первыми об этом узнали. А с его величеством придется поговорить лично, предупредить, так сказать…

– А что, он будет против? – пискнула я.

– Нет, просто чтобы не счел, что будущее засилье оборотней в Аэрте как-то скажется на его позициях монарха.

Я совсем растерлась:

– Причем тут засилье оборотней?

– При том, что сразу трое темных первородных проживают в Аэрте… теперь. Так что вскоре сюда нагрянут родственники, телохранители, другие желающие напитаться силой семьи перед будущим зачатием. Ведь все оборотни мечтают родить сильных альф.

– Вы меня пугаете, – нервно кашлянула я.

– Надо новость и хорошим соседям сообщить, – видимо, Тамара будучи под впечатлением случайно высказалась вслух.

– Зачем? – недоумевала я.

– Цены на недвижимость в нашем квартале скоро сильно упадут, – пожала плечами экономка. – Мало того, что некромант… трое будут жить рядом. Так еще и толпа оборотней квартал займет. Ой, так тогда, наоборот, вырастут…

– Неро, займись скупкой жилья, – распорядился прагматичный Людвиг.

– Теперь нас точно в засилье обвинят. Не некромантов, так оборотней. – наконец-то, дошло до меня.

Я присела на стул. Тамара привалилась к мужу. Лорды-оборотни невозмутимо ожидали «что еще».

– Вот так и происходит незаметный захват чужих территорий и королевств, – глухо выдал Тамарин муж, круглыми глазами таращась на оборотней. – Начиная с малого, с близнецов!

Надо полагать, у него тоже мысли пролезли наружу. Молчание длилось несколько мгновений – а потом все дружно заржали, как кони. Но веселье быстро завершилось: моих сыщиков служба ждет, мне пора в академию на прием к ректору, Гришке надо в школу, у прислуги тоже сразу масса срочных дел образовалась.

Из дома мы вышли целой толпой, жизнерадостно улыбающейся, предварительно договорившись держать язык за зубами. Удивительное дело: несмотря на дикий вой и мяв, с нами доброжелательно здоровались соседи и призраки. Тучи рассеялись, вышло солнышко, обещая хороший осенний денек.

Людвиг заботливо помог мне сесть в экипаж. Гришу высадили возле школы, в перспективе он будет сам туда ходить. Потом муж лично доставил меня в академию и отправился на службу, пообещав прислать за мной Рейвика или Неро. Ну и хорошо. Я буду воплощать мечту в жизнь, хотела стать преподавателем? Значит буду! Да еще вон кафедру возглавить предложили.

Пока я шла по коридорам столичной академии, блистая драгоценными артефактами и пылая фиолетовыми глазами, с удовольствием кивала в ответ студентам, которые уважительно, боязливо здоровались да удивленно оглядывались мне вслед.

Сегодня внутри у меня все пело, от любви к мужу, от радости будущего материнства, от удовольствия, ведь я самодостаточная личность и сильный маг. Мои знания, знания моего рода и родителей я сохраню и преумножу, разделю их с такими же как я.

Жизнь-то, оказывается, многогранна и прекрасна!