Глава 6 · Столица
Небольшой и напрочь лишенный даже намека на уют номер с унылым закутком вместо полноценной ванной комнаты действовал на меня угнетающе. Скорее всего, сюда давно никого не селили, вон толстый, никем не тронутый слой пыли скопился на подоконнике и колченогом столе. Но накануне я настолько вымоталась, что мечтала только добрести до кровати, а не высказывать претензии и требовать другой номер. Но вот поутру окружающая грязь и убогость расстроили. Мое принудительное назначение в столицу королевства пока приносит лишь потери, моральные и физические.
Еще минутку полежав под теплым одеялом, я села, свесив ноги. От утренней прохлады тут же по коже побежали мурашки. Пришлось завернуться в одеяло, прежде чем собраться с силами и встать. Вспомнила, как всего лишь пару дней назад ехала в одном седле с малознакомым некромантом, согревавшим меня теплом своего тела под плащом…
По прибытии в Татрук я не более получаса пробыла в выручившей меня мужской компании. Они, наверное, не поняли, почему я прямо у стойки хозяина таверны, который записывал гостей и выдавал ключи от номеров, от всей души поблагодарила их за помощь, а затем, улучив момент, тихонечко ушла. У меня своя дорога, у них своя. Вряд ли мы когда-либо пересечемся. Правда, не забыла оставить для Дагорана записку. Времени переждать непогоду, заночевав в Татруке, как они собрались, у меня не было. Ведь до выхода на службу в департамент двое суток осталось. С учетом моих повышенных требований не стоит нарушать контракт, а то еще накажут – вернут первоначальные, малопривлекательные условия.
В татрукскую контору транспортной компании на перевалочной станции для дилижансов я явилась опять промокшая, замерзшая, голодная и злая, как выходцы из бездны. Шляпка вымокла насквозь, поля провисли, поэтому я ее сняла и сунула под мышку, зато любому был виден полыхающий «зловещей» магией отражатель и мои глаза. Двое служащих компании прониклись моим визитом и решительным настроем до самых печенок: один – не переставая икал, пока шли переговоры, второй – вытирал пот.
Со своим руководителем они связали меня незамедлительно по очень дорогой и энергозатратной, а от того редко используемой магосвязи с изображением собеседников. Его я тоже впечатлила, особенно когда упомянула, что служащая Департамента безопасности. Проняло! Оценив эффект, я перечислила список претензий, с которым собралась обратиться в суд. Компания подвергла мою жизнь смертельной опасности, бросила меня, бедняжку, посреди леса наедине с убийцами, нечистью и прочими лиходеями. Мой багаж увезли в неизвестном направлении. В общем, куда не глянь, всюду виноваты! Мне же теперь некогда будет искать жилье и обустраиваться в Аэрте.
В итоге мы заключили соглашение, согласно которому мне вернули сумму, заплаченную, как они выразились, за неподобающе оказанную услугу. Выделили небольшую почтовую карету, предназначенную для курьеров, но благодаря ей я быстро и вполне комфортно добралась до Аэрты уже этой ночью. Все мое имущество, среди которого была и кое-какая дорогая сердцу мебель из родительского дома, в целости и сохранности привезли в столицу, и оно будет храниться на складе компании до востребования. Когда я определюсь с местом жительства, мой багаж доставят, занесут и расставят, как пожелаю. В качестве дополнительных глубочайших извинений оплатят мое проживание в аэртской таверне, ближайшей к месту службы, пока не найду себе жилье.
Да, я отлично понимала, что любой другой на моем месте, пережив подобные злоключения, потребовал бы значительно больше. Но я не стала – предложенной компенсации хватило, чтобы почувствовать себя удовлетворенной. Тем более узнала, почему меня забыли в лесу. Оказалось, ребенок, ехавший в дилижансе, на стоянке сломал ногу. Поэтому в суматохе все рванули в Татрук, чтобы как можно быстрее обратиться к целителю. И лишь спустя пару часов пассажиры вспомнили обо мне, но возничему сообщили только по прибытии на станцию.
Вот так, жалели пострадавшего мальчика, а о брошенной на произвол судьбы девушке никто не подумал, даже служащие компании. Ведь не послали на поиски законников или хотя бы кого-то из своих – надеялись, что проклятого медиума кто-нибудь сжалится и подберет по дороге. В общем-то, и подобрали, но чего мне это стоило! Разбирательство отозвалось горечью в груди и ощущением чего-то грязного, с чем не хотелось бы иметь дело дальше, чтобы не испачкаться еще больше. Поэтому ничего сверх полученного требовать не стала. Ну их!
У меня и так на душе кошки скребли, стыдно, совестно было, что, по сути, сбежала от хороших людей, которые спасли и помогли в дороге. Да, поблагодарила, но мимоходом, на бегу. И поступила некрасиво не столько, потому что спешила на службу, а потому что испугалась. Испугалась младшего князя Дагорана, слишком вольничавшего со мной и в дороге, и в таверне, когда он непререкаемым тоном заказал мне номер рядом со своим. Словно уже наложил на меня свою лапу, присвоил!
Перед внутренним взором так и застыл момент, когда я из окна почтовой кареты, выезжавшей со станции, увидела на обочине оборотней. Рейвика, Неро и… Людвига! Они тоже заметили меня. Еще бы, я тогда чуть не прилипла к стеклу, глядя на них, но даже не дернулись, стоя под дождем и провожая меня насмешливыми взглядами. Будто охотники позволили добыче сбежать, или чуть-чуть побегать? Отгоняя предчувствие чего-то непонятного, то ли плохого, то ли наоборот хорошего, я тряхнула головой: «Ох и лезут в голову всякие глупости!»
Вымылась я ночью, выскоблила кожу до скрипа и привела в порядок многострадальную одежду. Поэтому осталось умыться, позавтракать и к восьми утра прибыть в департамент. Остался лишь один день, а у меня очень много дел, на которые после может попросту не найтись времени. Вот и за окном небо совсем посветлело, солнышко пыталось проникнуть сквозь сероватые занавески в комнату.
Склонившись над раковиной, я с удовольствием плескалась в холодной воде, смывая ночные кошмары и возвращая румянец немного бледному после всех перипетий лицу. А когда открыла глаза, от неожиданности замерла, вытаращившись на то, как из канализационного отверстия в раковине, протискивается…призрачная голова. Через мгновение она целиком высунулась и с мерзкой ухмылкой уставилась на меня:
– Приве-ет, красотка!
Вскрикнув, я отшатнулась, врезалась в косяк и замерла в дверном проеме. Да сколько можно испытывать мои нервы-то? Я разозлилась:
– И вам не хворать!
За головой из отверстия вылезли плечи и наконец все «тело» призрака. Незваному гостю, вольготно расположившемуся на раковине, было лет тридцать, судя по оставшейся энергии, примерно пятьдесят лет назад. Черты лица как у коренного ританца и был тот, видимо, из бедных или разорившихся – не слишком опрятная одежда… тоже была, растоптанные сапоги, жилетка с оторванными пуговицами поверх суровой рубахи. Конечно, спустя столько лет скитаний, цвета призрака поблекли, стали серовато-белесыми, но общий вид еще хорошо различим. Надо думать, силен был мужик, о чем он не преминул сообщить:
– Чего сразу зубы точишь, девка? Могла бы и поболтать со мной, поласковее быть, ведь я могу сделать тебя богатой!
К незваным потусторонним личностям, являвшимся из самых неожиданных мест, я почти привыкла, поэтому, нахмурившись, проигнорировала его посулы и потребовала:
– У меня времени на пустую болтовню нет, сразу говори, чего хочешь!
Дух напрягся, прекратил болтать призрачной ногой и завис напротив меня, вглядываясь с болезненной жадностью в пылающий магией отражатель. Я чуть напряглась, просто инстинктивно, ведь настолько старые духи не могут причинить мне вреда, поэтому даже щит активировать не стала.
– Я даже надеяться не смел, что такие как ты еще водятся! – восхищенно, с придыханием прошелестел тихий потусторонний голос страдальца. Затем неупокоеный дух отчаянно взмолился: – Прошу, освободи меня! Отпусти! Я совсем замаялся скитаться между мирами.
Мне стало любопытно, ну и выяснить надо:
– А что тебя здесь изначально удержало, любезный?
– Не помню, – лицо призрака исказилось в мучительной гримасе страдания, – меня отравили вроде бы… здесь, в этой комнате. Было так больно… до сих пор больно. Сил нет терпеть. Отпусти ты меня, я тебя озолочу!
Я без опаски развернулась, подошла к кровати и села на краешек. Все-таки надо побеседовать, поэтому задала самый важный вопрос, но совершенно с иной подоплекой, чем думал призрак:
– Озолотишь? И каким образом?
Призрак следовал за мной как привязанный, жалкий и горемычный.
– У меня здесь схрон, – воодушевился он. Подлетел к изголовью кровати и чуть ли не наполовину нырнув в нее, горделиво и восторженно сообщил: – Золото, драгоценности, артефакты – все зде-есь, под полом. Сверху еще и обманкой-иллюзией прикрыто, чтоб нечаянно не наткнулись.
– Золото и артефакты, говоришь? – задумалась я.
– Много, много золота. И все твое теперь! Открой мне дверь на ту сторону. Отпусти меня, – волновался все сильнее призрак.
Вспомнился один случай из маминой практики, когда я еще ребенком была. Мы к папиным родителям ехали и нечаянно на одном из постоялых дворов встретили такого же несчастного… вора, который украл «штуковину» из местного храма. Древний, можно сказать родовой, привязанный к храму артефакт. В пьяной драке того воришку убили, но перед смертью он успел сунуть драгоценность в щель у стены, спрятать. Ведь никто не думает, что вот-вот отправится к праотцам, каждый себе отмеряет долгую жизнь. И уж точно никто не думает, что украденные «безделушки» имеют свою историю и способны привязать душу вора, заставить скитаться между мирами, искупая вину. Тогда мои родители нечаянно обнаружили взаимосвязь призрака с храмовым артефактом. Отпустили душу и вернули утерянное в храм. Но благодаря тому случаю, я догадалась: спрятанное у меня под кроватью сокровище и стало тем якорем, что не давал нынешнему призраку покинуть бренный мир.
Конечно, можно было бы отправить горемыку куда положено без особенных усилий. Всего одно заклятье, сложный пас рукой – и мир живых изгонит потерявшую плоть сущность. Да только мама всегда твердила, надо делать правильно, по-людски. Этак «легким» движением руки дух попадет туда, где в этот момент «шире» открыта дверь: в средоточие света или бездну мрака. Как повезет! Поэтому этот способ можно применять либо для неотложной защиты, либо для самых темных душ, полагаясь на высших и их «рулетку» удачи. Вот и пришлось мне из сочувствия к несчастному достать свой самый верный и надежный инструмент – рунический карандаш – и чертить пентаграмму упокоения. А призрак, пока я ползала по полу, в нетерпении кружил рядом и вываливал на меня кучу интригующей информации.
Оказалось, хозяин таверны по отражателю у меня на лбу и горящим фиолетовым глазам сразу смекнул, что к нему пожаловал «проклятый» медиум и выдал ключ от номера с дурной славой. То ли надеялся на дармовщину почистить нехорошее место, то ли выразил свое отношение к серым магам. Ведь не опасался каких-либо ответных мер от девушки с одним ридикюлем в качестве багажа. Призрак, защищая свое сокровище, регулярно вредил бедолагам, которых отправляли в эту комнату, стучал по трубам в ванной, рисовал непотребства на зеркале, пугал во сне – давил на грудь, заставляя задыхаться, наводил кошмары. В общем, старательно сторожил золото! Оттого и за номером закрепилась плохая молва и селили здесь самых «непутевых».
Отправив счастливого духа на перерождение, ковыряться в полу и добывать «золото-бриллианты» я не стала. Родители и этому научили: не хочешь проблем, бери только честно заработанное, а чужое не трогай. Особенно, если не хочешь сама в посмертии скитаться между мирами.
Тщательно привела себя в порядок и перед тем как выйти еще раз убедилась, что выгляжу прилично и достойно. Хотя наряд на мне, уже набивший оскомину: темно-зеленая юбка из тонкой шерсти на ладонь выше, чем подошва мягких полуботинок, при ходьбе подол чуть приоткрывал ноги в темных гольфах; приталенный черный велюровый жакет с широким отложным воротничком и манжетами темно-зеленого цвета в тон юбке. Милая, даже чуть игривая черная шляпка с неширокими полями и вуалью скрыла фиолетовый отлив черных волос, полыхающий на лбу отражатель и светящиеся глаза. На первый взгляд, несколько темный, «трагичный» образ, но легкий золотистый загар, задорно-очаровательные, как с любовью говорил папочка, веснушки на носу и скулах, красивые розовые губы и нежные, мягкие черты лица разбавили строгие краски. Нет, скорее изменили унылый образ старой девы на строгий – занятой девушки.
Я чуть ниже опустила вуаль, до переносицы, чтобы приглушила сияние магии в глазах, вновь глубоко подышала для обретения внутренней уверенности, взяла ридикюль и шагнула за порог в надежде не возвращаться сюда, если все сложится удачно… хотя бы сегодня.
* * *
– Замените это блюдо, пожалуйста. Ему минимум три дня, оно не свежее! – не понижая голоса, потребовала я у служанки, которая, кроме меня, обслуживала еще пятерых постояльцев за завтраком.
– Что за ерунду вы говорите, госпожа… медиум! – прогрохотал подскочивший к нам хозяин, невысокий худой мужчина. – У нас всегда все свежее!
Ну он же не знал, что на первом этаже скучал призрак пожилой разбитной женщины. С которой я успела поболтать и выяснить, что ранее здесь был бордель. А «приличной» таверной он стал лет двадцать назад. Язвительная призрачная дамочка любезно предостерегла насчет угощения, что подали не только мне, но и некоторым постояльцам этим утром.
– Призраки не умеют лгать! – Я сверкнула глазами в бессовестного хозяина заведения. – Как и медиумы, ведь мы их проводники! Я хотела промолчать про ужасный номер, который вы мне предоставили из суеверия и бескультурья. И ладно бы только призрак, хотя бесплатно избавила вас от него, не дававшего покоя постояльцам, но прибраться там – ваша святая обязанность. Между прочим, у вас на кухне горячие булочки и запеканку из печи достали, свеженькую колбасу нарезали – и все это почему-то другим. А вот проклятому медиуму, паре заезжих торговцев средний руки, игроку-неудачнику, спустившему все в карты, и двум наемникам северянам вы сочли возможным скормить залежавший и закисший товар. Несмотря на то что за номера и стол мы заплатили, как положено. Как и все постояльцы!
Ох и ругань была! «Проклятому» медиуму поверили все до единого обманутые хозяином таверны постояльцы. В результате нас накормили свежим горячим завтраком и даже, отчетливо скрипя зубами, принесли извинения. Правда мне лично хозяин на выходе «намекнул»:
– Госпожа медиум, – почему-то он обратился ко мне не по фамилии, хотя при заселении записал ее в книгу, – надеюсь, больше никогда вас не встретить!
– Надейтесь, конечно, – «обнадежила» я, про себя усмехнувшись, что наша встреча моими заботами состоится, и намекнула, – но не стала бы зарекаться…
И выплыла из таверны на улицу. Пусть теперь думает-гадает, что я имела в виду. Затем, мысленно напевая веселый мотивчик, сытая и довольная, направилась в Департамент безопасности, по дороге любуясь городом.
В переводе с древнеританского, Аэрта – город пяти площадей. Нашей столице больше двух тысяч лет. Сначала была маленькая деревушка, потом форт, окруженный высокими каменными стенами. Сейчас на его месте под защитой тысячелетних каменных стен высится дворец властителей Ритан-Даго. Шпиль главного здания виден из любой точки города. Перед дворцом раскинулась первая, самая большая площадь, которая так и зовется, – площадь Властителей. Еще четыре площади расположены на равном расстоянии друг от друга по сторонам света и образуют квадрат. Любая улица пересекает хотя бы одну из площадей.
В Ритан-Даго пять департаментов, регулирующих общественную жизнь королевства, и каждый из них «украшает» свою площадь. Так самый важный – Департамент безопасности – находится на площади Властителей, прямо напротив королевского дворца.
Я старалась не обращать внимания на опасливые или, наоборот, удивленно-восторженные взгляды прохожих. Так уж вышло, что наделенные моим даром, теперь как ожившие сказочные герои или злодеи. Уверенно шла по улице Маршала Бибирико, мощеной крупными, хорошо подогнанными камнями, хоть в бальных туфельках шагай, не потеряешь каблуки. Проезжая часть довольно широкая, вполне позволяет разъехаться не только всадникам, но и массивным дилижансам, не говоря уже о каретах, телегах, пролетках и прочему транспорту, весьма многочисленному в столице. Для пеших своя дорожка, отделенная столбиками и фонарными столбами, – гуляй не хочу, можно не бояться попасть под копыта, если зазеваешься. Вдоль дороги стоят двух и трехэтажные дома из серого кирпича, украшенные ажурными ставнями, портиками, колоннами, розетками и прочим декором, радуют глаз вазоны и кадушки с весенними цветами.
Еще более старательно я не обращала внимания на призрачных обитателей города. Мимо нет-нет, да проплывали призраки, преследовали пешеходов, выглядывали из окон и дверей. В детстве я считала, что медиум должен отправлять к свету любую встреченную неприкаянную душу. Но мама пояснила, что медиумы рождаются не для этого. Мы проводники для тех, кто готов уйти в другой мир, неважно к свету или во тьму, кто об этом попросил. Ведь большинство духов и призраков что-либо удерживает в мире живых: грехи, долги, ненависть или любовь, месть или чувство благодарности, желание отплатить за добро. Навязывать свои услуги не стоит. Ведь часто душа, получив свое, сама уходит, без чьего-либо вмешательства. Хотя, конечно, если духи злые, вредоносные, то их точно никто не будет спрашивать, хотят ли они уйти за грань или нет, – развоплотят как миленьких.
Я засмотрелась на двухэтажный большой особняк из потемневшего почти до черноты кирпича, с двускатной крышей, с консолями в виде злобных горгулий. Никаких тебе «цветов и завитушек», минимальный декор – светлые каменные карнизы и подпирающие арку центрального входа колонны. К массивным дверям вели отшлифованные временем каменные ступени. Но дом привлек внимание какой-то харизмой. Наверное, все дело в пропорциях, хотя этот особняк словно из двух частей состоит, большой и маленькой, возможно пристроенной потом. Будто кто-то хотел жить рядом и отдельно, даже входные двери расположены чуть не впритык. Ну или наследники умудрились таким образом недвижимость поделить.
Поглазев на интересный домище, я двинулась дальше и очень скоро, буквально через десять минут, пришла на площадь Властителей, причем непосредственно к Департаменту безопасности. Эх, вот бы на этой же улице найти себе квартиру, уж очень удобное расположение. Чистенько, благопристойно.
В Дерширской академии на уроках истории, помимо устройства королевства, мы проходили и главные управляющие структуры – департаменты. Я считала, что буду при департаменте образования, и уж точно никогда бы не подумала о том, перед которым замерла в нерешительности. Департамент безопасности занимает территорию не меньшую, чем королевский дворец. Просто на площадь выходит лишь малая его часть, парадная, так сказать. Одна из граней огромного здания, построенного в виде пятиугольника. Наверное, по количеству главных управлений.
Первое – военное. Его возглавляет маршал, он же советник короля по военным вопросам. Все армейское начальство в этом ведомстве.
Второе управление обеспечивает хозяйственную безопасность Ритан-Даго, поступление налогов в казну и ее расходование на нужды королевства. Его возглавляет другой советник короля, который бдит за сбором и расходованием средств и всякими нечистоплотными личностями, пытающимися наложить липкую лапу на королевское имущество.
Третье управление или тайный сыск, где, собственно, я теперь и буду служить, объединяет специализированные отделы, отделения, приказы, службы, занимающиеся розыском, дознанием, следствием и много чем еще. Более того, ведает не только внутренними делами королевства, но и внешними, такими как выявление и задержание шпионов. Ну, наверное, еще и своих шпионов засылает в другие страны.
Четвертое – это управление специального образования. Кадетские школы и военные академии. Про боевых магов я знаю и видела в деле, а вот об обучении не одаренных могу только догадываться.
Ну и пятое – это судейский корпус. Для меня пока темный лес. Магов туда не берут, учатся будущие судьи исключительно в столице, лица важные и весьма уважаемые в любом княжестве.
Я с минуту шла вдоль кованого забора метра три высотой к внушительным, украшенным вязью и гербом воротам со шлагбаумом и сторожевой будкой. Там несли службу двое широкоплечих, крупных и весьма сурового вида караульных в темно-синей форме. Мужчин в этой красивой форме знает каждый житель королевства. Мимо стражи, пока я робко мялась, прошли несколько человек, показав какие-то значки, причем лишь двое из них были в форме, а остальные одеты кто во что горазд. Один даже на бездомного походил.
– Дамочка? Вы по делу? Хотите на кого-то заявить? – наконец обратился ко мне один из стражей со снисходительной улыбкой. – Это вам к своему квартальному надо.
Пришлось, тяжело вздохнув, решиться и шагнуть на территорию, которую лично мое богатое воображение рисует местом пыток и ужасов.
Протянув стражу контракт с печатью этого ведомства, я представилась:
– Я Мишель Диль, новый медиум департамента. Прибыла к месту службы.
– Вы медиум? – удивился второй, до этого молчавший и равнодушно рассматривавший меня страж.
Пришлось поднять вуаль и взглянуть ему прямо в глаза. Полыхнуть, профессионально говоря, вещественными доказательствами.
– Проходите, маги Диль, вас приказано пропустить.
Спустя пять часов, можно сказать весь рабочий день потратила, я стояла перед тем самым «черным» особняком, переваривая знакомство с опасным департаментом…
В служебной канцелярии меня встретили крайне недружелюбно, причина выяснилась чуть позже. Оформлявшая мои документы, здесь это называется поставить на довольствие, делопроизводитель в компании с финансисткой, в нашей академии такую называли счетоводом, – две великовозрастные «карги», откровенно высказали свое «фи». Слишком молодая девица, выскочка, деревенщина из Дершира такого содержания, как я выбила для себя, не заслуживает. Мои способности медиума, по мнению этих заслуженных канцелярских дам, однозначно переоценены.
В выяснении отношений – кто чего достоин – поучаствовали все, без исключения, местные призраки бывших служащих. Похоже, обе старые перечницы им при жизни крови попили. Но вскоре «властительницы» пера и бумаги чуть не позеленели с досады, потому что призраки охотно поделились со мной фактами о некоторых здешних злоупотреблениях. Соответственно, меня обмишулить, как говорят в Дершире, канцелярским крысам, это уже призраки так выразились, не удалось.
Зато сразу после оформления моих документов, где были вновь прописаны все пункты контракта, с учетом оплаты сверх рабочего дня, мной занялась служащая по расквартированию из интендантской части. И с этой неожиданно милейшей женщиной мы пару часов выбирали мне жилье на ближайших улицах. Причем, по совету Жиневы Мень, как она представилась, сразу постоянное жилье, чтобы его выкупить, раз условия контракта позволяют оформить заем.
И вот на улице Маршала Бибирико как раз и оказались две небольшие квартиры, которые я могла бы купить с учетом их стоимости. И одна из них – в том самом старинном доме с горгульями, с первого взгляда приглянувшемся.
– Маги Диль, вы уверены, что хотите здесь жить? – удивилась Жинева.
Как я и предполагала, в маленькой части дома было полноценное жилье для семьи из трех-четырех человек. Входная дверь открыла взгляду прихожую, небольшую, но уже меблированную старинным дубовым шкафом для верхней одежды и обувницей, банкеткой, чтобы сесть и разуться, и незатейливой полочкой для ключей и разных нужных мелочей типа зонтика и перчаток. Неожиданностью стало зеркало в половину человеческого роста, тоже старинное, в потемневшей бронзовой раме с лиственным узором и подсвечниками. Наверное, его повесили сюда либо за ненадобностью в другом месте, либо добавить освещения темному помещению.
За прихожей я осмотрела туалетную комнату, затем приличного размера гостиную или столовую, потому что с обеденным столом и дверь из нее ведет на кухню. Целых два окна с видом на красивый цветущий сад, но несколько запущенный. По словам Жиневы, сад принадлежит хозяину всего особняка. Мебель здесь тоже оказалась старинная, но крепкая на вид, кажется, из темного дуба. Хоть и выглядит мрачновато, зато солидная и добротная. Кухоньку я нашла маленькой и запущенной. Наверное, хозяйничала на ней не особо увлекавшаяся приготовлением еды женщина. Как и я собственно. Дома почти все время мама готовила, а потом мне пришлось самой кашеварить. И признаться, не очень охотно и успешно.
На второй этаж ведет деревянная лестница, поскрипывающая, неширокая, но и не узкая. Как я и предполагала, вверху были три комнаты. Ванная и две спальни. Причем одна махонькая комнатка, а вторая – просторная, с гардеробной. Видимо, за счет первой спальни гардеробную и выгадали. Весь второй этаж был буквально залит солнечным светом, даже темная мебель не казалась мрачной, как внизу.
– На этой кровати умерла госпожа Цинива, – сообщила Жинева. – Ее супруг долго служил в департаменте и за свои боевые заслуги получил эту квартиру в пожизненное пользование. И хотя умер раньше своей супруги, ее не посмели выселить, а позволили дожить до очень, очень глубокой старости.
– О, а когда она умерла? – поинтересовалась я, оглядываясь и прислушиваясь к магическому фону, но призраков не обнаружила.
– Две недели назад, но квартирку уже вернули в картотеку департамента для дальнейшего использования.
– Странно, что сюда еще никого не поселили, неужели нет нуждающихся? Может с квартирой какие-то проблемы? – я попыталась выведать о подводных камнях, улыбнулась и добавила в голос недоумения: – Место расположения отличное и сам дом очень… надежный… И стоит, вы сказали, вполне по-божески.
– В соседях некромант, – поморщилась Жинева, но споткнулась взглядом о мой отражатель и слегка покраснела от смущения: – Простите, маги, просто темных магов обычный народ побаивается, а уж жить с ними за стенкой… Не приведи нелегкая, вырвется их жуткая магия! Ведь украсть душу могут. В общем, не каждый соседствовать решится.
– Ну, нам, медиумам, некроманты не страшны, – миролюбиво ответила я. – А я беру эту квартиру. Вы можете готовить купчую. Когда будут готовы документы?
– Ой, конечно, берите, я все быстро подготовлю, вот прямо к концу дня, – согласилась интендант и боязливо отвела глаза.
К вечеру я действительно стала полноправным владельцем, на мой взгляд, замечательной квартиры в центре столицы. Как-то уж очень быстро, словно ведомство спешило избавиться от залежалого товара. Ну да ладно, у начальства свои резоны.
По пути домой я выяснила, где ближайшая продуктовая лавка, заодно купила самое необходимое. Покупки мне принес за небольшую плату мальчишка-посыльный. А хозяин лавки, оказавшийся вполне терпимым к новой покупательнице, серой, но состоятельной, обещал передать мой заказ местному зеленщику и молочнику. Те, как и у меня на родине, рано утром привозят наисвежайший товар непосредственно к дому.
Поздно вечером из транспортной компании, куда я метнулась в наемном экипаже, мне доставили багаж: мелкую мебель вместе с собственной кроватью и прочим добром, составившим мое приданое. Старую кровать, на которой умерла бывшая хозяйка, перенесли в соседнюю спаленку. Все-таки насчет мебели с департаментом уговора не было, вдруг она казенная. Лучше промолчу, а дальше видно будет: забудут или востребуют. Все свои вещи из родительского дома я проверила тщательно, охранки не тронуты.
Разобравшись с самыми неотложными делами и скарбом, уже ближе к полуночи приняв ванну и наслаждаясь нехитрым ужином, я решила, что не так уж и страшно подписывать контракты с Департаментом безопасности.