Глава 7 · Тайный сыск

Разбудил меня не будильник, заведенный на семь утра, а странный шорох, словно кто-то крался мимо. Распахнув глаза, я увидела… о-о-о… окровавленную морду с длинными усами и жу-уткими зубами, торчащими из раззявленной пасти. С воплем вскочив с кровати, я уставилась на здоровенную крысу… дохлую, почему-то решившую помереть на моей кровати, да еще на соседней подушке. Это что – у столичных крыс так принято? Забраться на второй этаж и протянуть лапы в тепле и уюте?

Пока я соображала, как избавиться от крысиного трупа, услышала непонятный звон… или грохот, донесшийся снизу. Подхватив подол ночной рубашки, я на подрагивающих от страха ногах спустилась на первый этаж. Прихватив из гостиной кочергу, прокралась на кухню, откуда продолжали раздаваться странные звуки…

Там моим глазам предстал огромный, грязный и худой бело-рыжий кот, сидевший на столе. Обернувшись ко мне, блеснул наглющими зелеными глазищами, явно не испытывая ни капли страха, и продолжил лапой давить на край миски. Из тех двух, принадлежавших прежней хозяйке и забытых кем-то в углу, которые я на всякий случай вымыла и оставила сушиться на столешнице. Миска под кошачьей лапой то приподнималась, то с грохотом опускалась. Кто бы сомневался, что котяра без всяких околичностей, вполне привычным способом требовал еды? Питомца бывшей хозяйки квартиры некому было кормить две недели и теперь это придется делать мне. А в качестве дружеского жеста он преподнес новой хозяйке крысу. Свежеубиенную! Уныло скривившись, я предложила коту:

– Может, поищешь другую хозяйку? Я прямо скажу, совершенно неподходящая.

Кот возмущенно фыркнул и еще настойчивее загрохотал посудой. Яснее некуда, что не согласен со мной.

Тяжко вздохнув – домашнюю живность точно заводить не собиралась, но выбор в данном случае за котом-старожилом, – взяла совок и сходила за «подарочком» в спальню. Потом, демонстративно «уронив» крысу на пол в кухне, громко поорала так, что теперь у кота нервно дернулся глаз и хвост. Вновь демонстративно подцепила труп на совок и выкинула через окно в сад. Кот с хмурым выражением на морде проследил за «полетом» своего подношения и уже более робко и неуверенно подвинул миску лапой ко мне. Святая Тьма, а он понятливый, как мне кажется.

Кот, как я его назвала, оказался еще и пунктуальным – разбудил меня за несколько минут до стука в дверь. Молочник принес молоко, сливки, сметану и яйца. Еще через пять минут зеленщик порадовал отборными овощами и свежесрезанной зеленью. Сосед-лавочник, как обещал, передал поставщикам мою просьбу. Заодно я с ними познакомилась и договорилась, что и сколько буду покупать дальше.

Вскоре мы с Котом сытно и с удовольствием завтракали, ему досталась вчерашняя каша со сливками, а мне – пышный, посыпанный зеленью омлет. Утро расцветало яркими и радостными красками. Я всего пару дней в столице, а уже с личной квартирой и почти налаженным бытом, даже котом обзавелась.

На службу я отправлялась под присмотром довольного, сытого Кота, наверное, на радостях успевшего вылизаться с головы до ног, пока собиралась. Он опять, явно привычно, забрался на банкетку и свернулся там калачиком, не забывая подсматривать за мной ярко-зеленым глазом. У меня в груди потеплело: я теперь не одна, есть живое существо, которое будет ждать меня с работы и провожать по утрам.

К первому рабочему дню я основательно подготовилась. Ведь не зря говорят, по одежке встречают, а по уму провожают. Поэтому важно произвести первое благоприятное впечатление. Сегодня я выбрала более нарядную одежду: белоснежную блузку с пышным жабо и кружевными манжетами, которые выглядывали из-под рукавов темно-синего приталенного жакета с затейливыми серебряными крючками-аграфами вместо пуговиц, рукавами-фонариками, чуть зауженными книзу. Кружевная отделка блузки придала строгому фасону жакета элегантности. Утонченный деловой образ идеально дополнила длинная, в складку, фиолетовая юбка, которая, как положено по этикету, на ладонь выше подошвы, чтобы не собирать городскую грязь и прикрывать женские ножки. Руки плотно облегали тонкие, ажурные, в тон жакету перчатки. На голове у меня красовалась черная шляпка с прямыми полями среднего размера и невысокой жесткой тульей в форме цилиндра, украшенной бело-сине-фиолетовой атласной лентой в цвета моего наряда.

Взяв с собой зонтик-трость и ридикюль, подмигнув Коту, я вышла из дома. Этим утром улица Маршала Бибирико, теперь уже моя, виделась иначе, чем вчера, роднее что ли. Прятать за вуалью глаза я не стала, пусть горожане привыкают к медиуму; чуть приподняв подбородок, с легкой улыбкой, коротко раскланивалась с соседями, тоже спешившими по делам.

Жинева Мень, показывая мне вчера свободные квартиры, кое-что успела рассказать о столичных достопримечательностях, подсказала, что на площади Властителей расположен главный вход в департамент. Помимо него, у каждого управления свои двери имеются, хоть и не такие помпезные, но от них гораздо быстрее и проще попасть в свой кабинет, а не плутать по многочисленным ходам и переходам.

Часть огромного пятиугольника, в которой размещается Тайный сыск, оказалась хоть и внушительной, но какой-то безликой и серой, высоченный забор словно впился в нее с боков. Я с замиранием сердца ступила на широкое крыльцо и с опаской посмотрела на массивные двустворчатые двери, которые только и делали, что хлопали, пропуская и выпуская людей. Повела плечами, привычно набираясь смелости, и шагнула к дверям, остро ощущая любопытные взгляды, в большинстве своем мужские.

И вот я в святая святых законников, тех, кто оберегает горожан от воров, убийц и насильников, а королевство – от шпионов. Мне до конца не верилось, что тоже теперь служу здесь. Что и я теперь законник. Вчера, как и всем служащим третьего управления, мне выдали круглую латунную бляху с гравировкой «Храни и Защищай» и личным номером. Вроде такая простая вещь, но знак Тайного сыска не подделать, ведь это магический артефакт.

Прошла внутрь здания и невольно остановилась, с интересом оглядываясь. Передо мной открылся вид на просторный мраморный холл, из которого уходили сразу несколько широких коридоров, и в каждом из них виднелись множество кабинетов. Напротив, оказалась внушительная парадная лестница, ведущая на верхние этажи. Старые канцелярские крысы, тьфу ты, дамы вчера сказали, что на втором этаже мне выделили персональный кабинет. И, наверное, чтобы слишком нос не задирала, предупредили, что работать я буду не в каком-то одном отделе, а на весь тайный сыск, поэтому меня могут вызвать в любой и в разное время. Призраки язвили, что, если бы от этих двух зараз зависело, караулить бы мне вызовы в коридорчике на стульчике.

Мимо сновало множество людей, справа у высокого стрельчатого окна какой-то мужчина в форме неумело, неловко пытался успокоить плачущую женщину. У лестницы едва ли не драка назревала, причем спорщики тоже в форме. Синяя форма тайного сыска, как мне опять же вчера в канцелярии пояснили, положена не всем и даже те, кому положена, не обязательно носят. Вроде как все, кто с населением работает непосредственно, такие как квартальные, младшие дознаватели, стража. Обязательно большое начальство носит. А вот при некоторых должностях форма может помешать работе и надевают ее только по случаю.

– Дамочка, вы заявление написать? – очень знакомо прозвучало позади меня.

Обернувшись, я посетовала на собственную невнимательность, будки и шлагбаума здесь не было, но двое мужчин в форме смотрели прямо на меня. Гляди-ка, какие вежливые, позволили осмотреться, прежде чем окликнули. Можно было и не показывать свой знак, который все время сжимала в руке от волнения, они уже и так догадались, кто я и зачем здесь. Но порядок надо соблюдать, я представилась:

– Маги Мишель Диль, назначена медиумом в третье управление. Направляюсь к месту службы на второй этаж в кабинет семьдесят шесть.

– Приятно познакомиться, маги Диль, – неожиданно улыбнулся один из стражей, а потом и вовсе подмигнул, чем вызвал у меня некоторое замешательство.

Второй страж, заметив мое состояние, еще более неожиданно по-простецки выдал:

– Не обращайте внимания, маги, Никлас у нас к любой юбке клеится. А вам советую не по главной лестнице подниматься, там сейчас ремонт идет и придется обходить долго, а пройти налево по коридору через уголовников, там тоже лестница наверх есть, но зато, как на второй этаж подниметесь, ваш кабинет первым же будет.

– Ой, спасибо большое! – обрадовалась я, но на всякий случай уточнила: – Через уголовников? Там тюрьма?

Стражи хохотнули, и Никлас пояснил:

– Это отдел, который занимается кражами и убийствами, но не тяжкими. По пьяной лавочке, из ревности, бывает, за наследство кого зарежут или отравят. В общем, бытовуха разная…

Стражи заметно веселились, наверняка у меня на лице много чего было написано по поводу того, что здесь означает «бытовуха». У нас в академии бытовуха – это пыль протереть, полы вымыть, да за собой порядок навести, а здесь… брр.

– Спасибо, – я выдавила благодарную улыбку любезным стражам и последовала их совету.

Я прошла совсем чуть-чуть по левому коридору, когда увидела на лавочке напротив раскрытой двери одного из кабинетов обычную пару городских жителей. Полноватого мужчину, не мага, лет тридцати с обидными залысинами на лбу и блеклыми голубыми глазами; в приличном твидовом сером сюртуке и такого же цвета рубашке. На первый взгляд, он производил впечатление человека, перенесшего большую утрату, – плечи опущены и руки сжаты в кулаки на коленях. Но на второй – нервный жест, с которым он вытирал пот со лба и поправлял ворот рубашки, будто тот его душил, нарушал картинку скорби.

Молодая женщина рядом с ним, одетая в изумрудное платье и легкий плащ с россыпью бантиков по краю капюшона и яркими лентами-завязками, заметно моложе. Но выглядела абсолютно в себе уверенной, презрительно и торжествующе кривила губы, щедро намазанные красной помадой, и прикладывала уголок свернутого платочка к глазам, демонстрируя слезы и пытаясь вызвать сочувствие.

Но меня заинтересовало не ее наигранное горе, а беснующаяся рядом с ней девушка-призрак. Я даже не сразу осознала, что это призрак, а не живой человек, значит умерла буквально пару часов назад и еще переполнена жизненной энергией. Совсем молоденькая, милая девушка с чистыми, нежными чертами лица, в длинной, молочного цвета ночной рубашке с рюшками на груди, почти как у меня самой. Но на этой рубашке следы обильной кровавой рвоты… словно после отравления. Эге…

Мы встретились взглядами с призраком, ее глаза широко, удивленно распахнулись, и тут из кабинета выглянул офицер в форме и крикнул:

– Конвойный! Уведите подозреваемого!

В следующий момент призрак рванула ко мне, пролетев сквозь офицера, заставив его передернуться и оглянуться. Я знаю, что он искал: источник сквозняка и холода, но его не оказалось.

– Дирк не виноват, слышишь! – закричала призрак. – А его в убийцы уже все вокруг записали! Это Герта подсыпала мне яда в стакан с водой, а потом они оба с Вилли наблюдали, как я в муках умираю, захлебываясь собственной кровью. Не дали мне выбраться из дома, позвать на помощь. Когда пришел Дирк, специально заманили его в дом, чтобы увидел меня в крови, и толкнули к моему уже бездыханному телу. Дирк вымазался в крови, а Герта с Вилли устроили шум и гам. Обвинили его в убийстве… Помоги ему!!!

Она захлебывалась в эмоциях, цеплялась за мои предплечья, ее пальцы проникали сквозь них, охватывая меня холодом. Я хрипло выкрикнула:

– Не трогай меня! Не волнуйся, я передам!

И отшатнулась, чем привлекла внимание всех в коридоре: пары убийц, дознавателя и даже спешившего к нам конвойного.

«Печальная» пара на лавочке вряд ли успела увидеть мои светящиеся фиолетовые глаза, а вот дознаватель, уже было открывший рот что-то спросить, промолчал и нахмурился.

Я кивнула в сторону преступников:

– Эти убили!

Сначала вокруг повисла тишина, затем дамочка возмутилась, кривя в некрасивой гримасе алые губы:

– Какой бездны тут происходит?

Ее подельник молчал, по-рыбьи выпучив глаза, и еще сильнее потел.

Дознаватель совсем помрачнел и приказал конвойным:

– В наручники, обоих!

А мне жестом предложил пройти к себе в кабинет. На пару мгновений замерев рядом с ним, перед тем как протиснуться мимо, кашлянув, представилась:

– Маги Мишель Диль, с сегодняшнего дня штатный медиум третьего управления. Кабинет номер семьдесят шесть.

– Учтем! – коротко кивнул мужчина, но спохватился и добавил: – Маго Ивар Шик, старший дознаватель отдела убийств.

В довольно просторном кабинете с шестью столами работали законники, пятеро занимались своими делами, а напротив шестого стола сидел здоровенный кудрявый мужчина, потерянный, буквально морально раздавленный. Он поднял на меня глаза – я расстроенно кивнула ему, сообразив, что в убийстве чуть не обвинили умственно неполноценного человека с руками-лопатами, заляпанными кровью, стараниями сообразительных убийц.

– И что дальше? В чем нас обвиняют, если убийца этот увалень? – злобно прорычала чересчур находчивая зараза в наручниках.

А погибшая одновременно с ней сбивчиво рассказывала, как было дело. Пришлось, взмахнув рукой, приказать ей:

– Подожди! – Дальше под удивленными взглядами всех присутствующих я смущенно достала из ридикюля плотно скрученные рулоном документы, которые мне выдали вместе со значком законника, с описанием порядка различных действий. Я лишь с первыми положениями успела ознакомиться и предложила Шику: – Согласно регламенту номер шесть по привлечению медиумов к дознанию, мне вчера выдали… в общем, кто-то из вас обязан вести письменный протокол с показаниями призрака, переданными с моей помощью. Должны быть минимум два свидетеля…

– Организуем! – Шестеро дознавателей, забыв про свои дела, с азартом исследователей плотно окружили нас.

Маго Шик сел за стол и приготовил бумагу и специальный, химический, карандаш, затем все дружно уставились на меня. С тяжелым вздохом – ненавижу эту часть взаимодействия с призраками – я положила на ближайший стул зонтик-трость и ридикюль. С содроганием сняла перчатки. Быстро нарисовала руническим карандашом защитный круг, а затем, протянув руку к призраку, попросила:

– Предлагаю свое тело, чтобы рассказать правду о тех, кто и как тебя убил. Ровно три минуты на то, чтобы спасти невиновного и уйти за грань. Принимаешь мои условия?

– Принимаю! – радостно согласилась призрак, шагнула ко мне в круг и соединила наши ладони.

Через секунду она полностью заняла мое тело, обжигающий холод разлился по всем сосудам и каждой клеточке, даже душу вымораживая, ведь она только-только умерла и буквально связана со Смертью. Я знаю, как это выглядит, видела пару раз маму, когда ее с огромным трудом привлекали к крайне важным расследованиям: из моего рта вырывался пар, словно вокруг сорокаградусный мороз, а по коже бежала изморозь.

– Я в девичестве Далия Вирт, в замужестве Роуж, заявляю, что меня убила…

Ровно три минуты из моего рта вырывалась жуткая правда о том, как эту бедняжку родители год назад выгодно, как им казалось, выдали замуж за торговца Вилли Роужа. Да только спустя полгода этого тюфяка Вилли окрутила весьма предприимчивая дамочка, поселившаяся по соседству, приторговывавшая «любовью», и решила на себе женить. Но лишаться более чем богатого приданого молодой жены обоим любовникам не хотелось. Вот и придумала ушлая Грета оставить возлюбленного вдовцом, а подставить полоумного Дирка – сына молочника, разносившего заказы покупателям. Далия, добрая душа, его жалела и частенько болтала с ним в дверях, пару раз даже на кухне угощала пирогами. На этом преступники сыграли, сказав всем, что Дирк влюбился в чужую жену и в порыве ярости за отказ сбежать с ним отравил ее крысиным ядом.

Когда процедура свидетельствования завершилась, я ощутила внутреннее сопротивление, призрак не хотела покидать мое теплое, живое тело, пришлось надавить на нее магически:

– Мы договорились! Уходи! Иди к свету! – прохрипела я, выталкивая ее из себя.

– Прости, но мне так страшно, умирать… – прошелестел голос бедняжки, покинувшей мое тело.

Дрожащими от лютого холода, плохо слушавшимися пальцами, я активировала руны пентаграммы и с облегчением выдохнула вслед растворившейся в свете невинной душе. Как ужасно оборвали жизнь Далии.

– Может чаю? – мне под нос сунули большую глиняную чашку, исходившую ароматом смородиновых листиков.

– Д-да… с-спасибо… – поблагодарила я, вцепившись в восхитительно горячую кружку обеими руками и пытаясь согреться.

– В камеру этих двоих! – приказал конвоиру маго Шик. Проследив как убийц под завывания Греты увели, вновь уставился на меня, нехорошо так уставился, слишком заинтересованно: – Непростая у вас работка, маги Диль.

– Полностью с вами согласна, крайне неприятная, – стуча зубами, подтвердила я.

– У нас тут еще с десяток дел не раскрыто, может, поможете? Вызовете духа или…

– Думаю, вы и сами справитесь, если захотите. У меня еще представление начальству, сообщат задачи и… прочее тоже сообщат.

Я жадно хлебнула горячего чаю, пытаясь согреться, поставила чашку на край стола и, подхватив ридикюль с зонтиком, ринулась вон. Откровенно сбежала. Пока на подрагивающих после вселения-выселения ногах поднималась на второй этаж и шла в свой кабинет, мысленно костерила доброхота стража при входе. Вот явно же неспроста он меня по этому пути направил. Наверняка, чтобы «уголовники» заметили «бесхозного» медиума и воспользовались.

Вообще-то странно, что подозревали невиновного. Ведь даже мне, по большому счету, обывателю, понятно, что яд – женский способ убийства, а Дирк – наивный и глуповатый увалень, чтобы в чужом доме кого-то отравить. Если чуть-чуть подумать, до любого бы дошло, что Дирк уж точно никакой не убийца. А маго Шик его в убийцы записал, чтобы тупо дело закрыть. Нехорошо это, неправильно!

Но неожиданно порадовало другое! В Дершире любой законник, даже из глухой деревушки, знает, что медиумы, как и призраки, не способны лгать. Хитрить, изворачиваться, умалчивать, позволить собеседнику додумать что-то самому способны и те и другие, но не соврать напрямую. И чем выше категория медиума, тем он честнее.

Но при добровольном слиянии, когда призрак или древний дух заключает сделку с медиумом и его устами дает показания на своих обидчиков, даже схитрить и даже с низшей категорией не способен ни один медиум и ни один призрак. Даже если нарвешься на зловещего пожирателя душ! Так устроена магия медиумов, так вплетена в Призрачный мир незримыми и нерушимыми законами бытия. Поэтому в древности и верили безоговорочно медиумам на любых судилищах, поэтому такие как я раньше, в большинстве случаев, служили закону.

Ознакомившись с первыми положениями департаментского устава по части моей службы, я узнала, что при его составлении использовали древний кодекс дознания с помощью медиумов. Судя по всему, и в Аэрте не просто приняли на веру особенности медиумов, но осознали их в полной мере. Поверили! А может уже и проверили не раз!

Ведь вон, первое же дело, а начальник отдела «уголовников» с коллегами без сомнений принял показания бедняжки Далии. Хотя внутри проснулась «вредная я», вероятнее всего, на них большее впечатление произвел момент моего слияния с ней и дальнейшие показания измененным голосом. Уверена, каждый присутствующий ощутил холод потустороннего мира, исходивший от меня, и отметил посиневшие губы и морозные облачка пара в душном жарком помещении от моего дыхания. Даже самый неверующий поверит, что устами медиума говорит чужая душа.

Мой персональный кабинет в действительности оказался кабинетиком. Наверняка служил кладовкой, куда умудрились втиснуть маленький стол, стул и вешалку для верхней одежды. Но я чуть не прослезилась от радости, увидев чайный набор: ту самую глиняную кружку, две симпатичные баночки с заваркой, сахарницу и обычный графин с водой. Где находится бак с горячей водой, куда народ с этого этажа с чайниками ходит, я уже приметила. Сразу заварила себе еще чаю, заодно достала из ридикюля взятые с собой печенье и конфеты, которые из самого Дершира привезла. Только успела согреться, без стука распахнулась дверь и высокий красивый мужчина в форме с порога спросил:

– Маги Мишель Диль? – Я медленно кивнула, а он распорядился: – Вас ожидает лорд-директор Бельтраз, поторопитесь, у вас всего пять минут.

– А вы?.. – я предложила ему назвать себя.

– Маго Андре Трин – помощник лорда-директора Бельтраза, – с вежливым кивком представился мужчина.

Я тоже вежливо улыбнулась:

– Приятно познакомиться, маго Трин.

Начальник третьего управления занимал сразу несколько комнат на третьем этаже. Я вошла в просторную приемную, в которой увидела еще три двери в разные помещения. У центральной сидел пожилой мужчина в форменном сюртуке, наверное, секретарь лорда-директора, уж больно суровый и неприступный. Мне он кивнул, приветствуя, и с тщательно скрываемым любопытством разглядывал. В открытую справа от него дверь я рассмотрела комнату, где за заваленными папками столами работали двое приятной наружности женщин. Наверное, тоже секретари или делопроизводители. Одетые строго и занятые по самые маковки, вон сколько вокруг них стеллажей с бумагами и папками, артефакты-телепорты для документов, телефоны пищат-разрываются. Дамы проводили меня с сопровождающим любопытно-доброжелательными взглядами, одна даже подмигнула. Третью комнату, тоже с открытой дверью, похоже, занимает сопровождавший меня помощник, раз она пустует.

Постучавшись в закрытую дверь, а ко мне так не соизволил, Трин сначала один вошел, громко назвав мое имя и должность, затем распахнул двери для меня. Но войти я не успела, как и предпринять что-либо еще, – мимо адъютанта и прямо сквозь него, грубо говоря, с воплями ломанулась толпа призраков:

– Медиум, медиум, медиум!

Были бы во плоти, затоптали бы насмерть.

– О, Святая Тьма! – выдохнула я шокировано, отскакивая с их пути и приседая, чтобы летели поверх меня.

Я только отогрелась, а эти невидимки способны добавить острых ощущений. Голоса потусторонних сущностей слышат лишь медиумы, а вот остальным, в том числе и высокопоставленному хозяину кабинета, в котором толпа призраков накопилась, мое поведение наверняка показалось странным, если не из ряда вон.

– Маги Диль? С вами все порядке? – осторожно, словно у сумасшедшей уточнил Трин.

– Нет, – призналась я, – час назад раскрыла убийство молодой женщины в отделе убийств на первом этаже. Пришлось позволить вселиться в себя погибшей и мерзнуть от близкого дыхания смерти, пока она давала показания. И вот, едва согрелась, а у вас тут с десяток других призрачных сущностей… которые разбежались, когда вы доложили обо мне…

– Десяток? – удивленно спросил приятный мужчина средних лет в синей форме законников с золотым шитьем, этого с обычными служащими точно не перепутаешь.

– Лорд-директор Бельтраз, – я сделала неглубокий книксен – дань вежливости при встрече с аристократом.

– Ох уж мне эти южные манеры и этикет. У нас в департаменте подобные тонкости игнорируют, – мягко усмехнулся директор третьего управления, сверкнув карими глазами, в которых затаилось пламя сильнейшего мага земли.

Не меньше восьмой категории! Значит, улыбка не фальшивая, маги земли не любят фальши, в девяносто девяти случаях предпочитают прямоту, даже если та коробит собеседника. Но магическая суть моего начальника позволила надеяться, что служба будет проще, чем я думала. Земляне – основательные, хозяйственные, честные, преданные своему делу, правда, упрямые до твердолобости и бескомпромиссные, но, если найти правильные аргументы, лучших помощников в любом деле не найти.

– Может быть, со временем и я привыкну… игнорировать этикет, но однозначно на это уйдет гораздо больше времени, чем два дня, – смущенно ответила я.

– Проходите, маги Диль, нам есть о чем поговорить, – располагающе улыбнулся лорд-директор.

Пройдя внутрь, я огляделась: светлый, большой и вполне уютный кабинет, почти брат-близнец ректорскому в академии Дершира. Только кота, вечно занимавшего либо диван, либо хозяйские колени не хватает. Зато оба окна и даже небольшой балкон-терраса заставлены кадками с деревцами и цветами – магия требует выхода.

Почти как у лорда-ректора, я опять крадучись прошла по кабинету, чтобы под моими каблучками не скрипел паркет, присела спиной к окну и боком у стола, крытого зеленым сукном. Так же привычно сложив руки в перчатках на коленях, выпрямила спину и вперилась в лорда-директора. Чтобы не видеть, как еще с десяток призраков, распределившись в пространстве, таращатся на меня. Подслушивают!

– Неужели здесь еще призраки остались? – вежливо не поверил мне директор.

– Да, а как вы…

– Вы слишком старательно не смотрите на них, но глазами нет-нет, да ловите движение, – усмехнулся он, а потом уже осторожно, скрывая волнение, уточнил: – Это все мои… «грехи»?

– Большинство древних сущностей – бывшие законники, которые даже толком не помнят, почему не ушли за грань, а здесь, с вами, им интересно. У вас тут, можно сказать, судьбы мира решаются, вот и толкутся из любопытства. Часть с нижнего этажа из канцелярии по работе со служебным составом, финансистом и делопроизводителем обиженные, хотят пожаловаться, что их семьи обманули, обделили при выплатах пенсионных пособий по потере кормильца, – передала я претензии духов. – Поэтому не могут уйти, чувствуют, что подвели свои семьи, оставив без должного содержания, при этом отдали жизнь за свою страну. За своего короля!

– Эти… жалобщики… э-э… свежие? – нахмурился лорд-директор.

– Нет, боюсь их семьи, вполне возможно, уже тоже давно в могилах, остались внуки или правнуки. Но несправедливость держит души здесь. Полагаю, этот кабинет лет пятьсот занимает руководитель тайного сыска?

– Да, верно, – кивнул он, невольно окидывая взглядом кабинет, выискивая хоть какие-то намеки на присутствие призраков.

– Ну вот поэтому всех сюда и тянет. Единственное место, которое они знают, помнят, где, по их мнению, могут решить проблему, – я с грустью пожала плечами.

– Значит, у меня хвостов нет? – с явным облегчением приободрился лорд-директор. Ну на редкость харизматичный мужчина!

– Ваших – двое, – мне пришлось стереть с его симпатичного лица улыбку. – Пожилой мужчина, господин Бриаж, просит напомнить, что вы как-то имели дело с торговцем с улицы Ювали. Несколько лет назад он помог вам, правда категорически отказывается говорить как именно, но…

– Я помню его, не надо уточнять! – напрягся и резко подался вперед лорд Бельтраз, потом глухо уточнил: – Чем я могу помочь господину Бриажу? И почему мне никто не сообщил, что он умер?

– От болезни и старости, увы, – я передала слова призрачного старичка с добрыми когда-то глазами. Он и сейчас не требовал, а лишь надеялся на помощь. – Он просит, очень просит присмотреть за своими внуками. Его самонадеянный сын подчистую проиграл наследство на бирже. Вложил все средства в сомнительную аферу – и оставил семью без единого артана, а потом с горя напился в таверне и… – я сглотнула от жалости, прежде чем закончить, – в пьяной драке погиб. Виновного задержали, но погибшего уже не вернуть. Невестка же бросила детей, сбежала с каким-то торговцем на север. А у господина Бриажа не выдержало сердце, он умер, тоже оставив без поддержки жену и внуков. Старшему внуку исполнилось двенадцать, у него проснулся небольшой дар; господин Бриаж просит вас пристроить его в кадетскую школу на полное королевское обеспечение. Мальчик потом обязательно вернет долг короне верной службой, но сейчас для него это шанс вырваться из нищеты и облегчить жизнь госпожи Бриаж. Ведь ей еще двоих малышей поднимать…

– Господин Бриаж, когда-то вы спасли мою жизнь, честь и достоинство, ничего не попросив взамен. Пришло время отплатить вам. Я клянусь, что позабочусь о ваших внуках и супруге всеми возможными способами. Не только кадетской школой, но и в будущем, – встав и одернув полы мундира, уверено и непоколебимо поклялся лорд.

Я улыбнулась, глядя на пожилого призрачного мужчину, с него словно огромную тяжесть сняли: выпрямился и расправил плечи. Затем побледнел и растаял, напоследок шепнув мне пару фраз. Ушел за грань с легкой душой. Выходит, безоговорочно поверил лорду Бельтразу? Не только обаятельный, но и порядочный руководитель управления, должно быть. Надеюсь, мы сработаемся.

Неожиданно директор напрягся:

– Чему вы улыбаетесь?

– Он ушел, маго Бельтраз, – отметив, что начальник не понял, кто и куда, пояснила, – Бриаж поверил вам и ушел за грань с легкой душой.

– Хороший был человек, – грустно кивнул лорд-директор и сел в кресло. – Кто следующий?

Ага, это он намекнул на второй «хвост». Я назвала его:

– Эйрен Ломарк, мужчина лет тридцати, бывший маг воздушник, убит два года назад и …

Бельтраз вскочил, впиваясь в меня взволнованным взглядом:

– Что он хочет передать?

С каждым словом призрака у меня все сильнее шевелились волосы на затылке и голос дрожал:

– Герцога Итерра заказал маркиз Серебрянский. Заплатил Северным волкам из Райтморена сполна. Если заказ не отменит, его доведут до конца, так или иначе.

– Он уверен? – хрипло выдохнул Бельтраз.

– Его убили за эту информацию, – прошептала я, холодея от страха.

Ведь герцог Итерра – первый советник короля Ритан-Даго, второе лицо в королевстве. Именно о нем всего неделю назад мы говорили с лордом-ректором Хельшигом. Тот самый советник, на которого вот уже пять лет бесчисленное количество раз покушались на убийство.

– Серебрянский – единственный заказчик или в сговоре с кем? – потребовал Бельтраз.

Ответ я передавала слово в слово. Продравшись сквозь массу непонятных слов, для себя уяснила, что за «нашим» маркизом стоят высокопоставленные лица одного из соседних королевств. И причина преследования герцога Итерра кроется в экономическом потенциале другого политического союза, с третьим королевством, который герцог активно продвигает шестой год подряд с переменным успехом.

– Эйрен, спасибо большое. Ты с честью выполнил свой долг! Твое имя войдет в список героев Тайного сыска. Твоя семья будет обеспечена более чем достойно, клянусь тебе!

Человек выполнил свой долг, причем настоящий законник, даже после смерти, по долгу службы и по зову души! Но стоило мне опустить взгляд с небес на землю после его развоплощения, лорд-директор резко придвинул мне толстенькую папку с моим именем.

– Это мне? – опешила я.

– Это нам! В вашем личном деле есть обязательство о неразглашении! Все, что вы услышите или узнаете от меня или в моем кабинете, или о тех делах, которые будете вести совместно со служащими департамента под грифом «Секретно», должно умереть вместе с вами. Вам понятно?

– Д-да… – испуганно выдохнула я.

А вот минутку назад считала этого мужчину приятным и обаятельным. Ну хоть недолго была в неведении, прямо сразу, в первом же «деле» осознала, что этот лорд возглавляет не абы что, а Тайный сыск всего королевства. Ловит убийц, насильников, шпионов и прочую нечисть. Здесь добрым дяденькам не место.

Методично прочитав все, о чем вчера не удосужилась, я поправила шляпку, волосы чуть дыбом не встали, уж больно зловещие условия на некоторых листиках прописаны. А потом тяжело вздохнув, каждый подписала, и о-очень неохотно подвинула дело в обратную сторону.

Бельтраз, откровенно довольный произведенным впечатлением, уточнил:

– Еще важные информаторы здесь есть?

Я перечислила все, что мне передали другие призраки, а директор кое-что записал. Затем осторожно осмотрелась:

– Все, все ушли.

– Отлично! Я ознакомился с вашим делом и в курсе, что защита зданий от призраков тоже входит в вашу компетенцию. Верно?

– Да.

– Прекрасно, тогда установите надежную защиту на весь департамент безопасности. Начнете с нашего управления, конкретно – с моего кабинета.

– Хорошо… э-э-э… есть, но неужели вам не выгодно оставить все как есть? Точнее, чтобы у призраков была возможность передавать вам информацию?

– Сколько призраков вы обнаружили в моем кабинете? – темная бровь Бельтраза снисходительно приподнялась ко лбу.

– Пару десятков…

– Сколько из них сообщили вам полезную информацию?

– Два… один, – румянец смущения ощутимо согрел мои щеки, я уже поняла, куда он клонит.

– Остальные просто «слушатели» и при должном умении, как я выяснил, медиум со второй категорией способен допросить этих разговорчивых «посетителей». И что-то мне подсказывает, что при желании призраков и в качестве шпионов можно использовать, если найдется деятель, который задастся такой целью. Верно?

– Никогда об этом не думала, – нахмурилась я, задумавшись о масштабах деятельности для воплощения таких вот идей. – Но, наверное, вы правы.

– Я рад, что не ошибся, и в Дершире воспитывают честных и порядочных граждан, прекрасных и верных короне Ритан-Даго магов и знатоков своего дела готовят.

– Да, – кивнула, неуверенно вставая, но меня повелительным жестом заставили сесть.

– Я ваш непосредственный начальник. Именно я буду согласовывать список ваших дел и определять, какие из них в приоритете. Вторым лицом, руководящим вашей деятельностью, будет начальник следственного отдела по особо важным делам. Если от меня или от него не поступят приказания, то будете работать с другими отделами по их запросам. Если вдруг у вас возникнут вопросы, в любое время можете обратиться ко мне как лично, так и по этому телефону. Маго Тирни из приемной расскажет вам, как им пользоваться.

И подвинул мне переносной артефакт связи, весьма дорогущее изобретение. Затем всем своим видом показал, что я свободна. Я встала и смело посмотрела директору в глаза:

– Маго Бельтраз, в свободное от ваших задач время мне обязательно брать все предложенные дела?

Он откинулся на спинку кресла, внимательно рассматривая меня и раздумывая над ответом. И виной директорской задумчивости, как мне кажется, стали обстоятельства моего прихода в его кабинет. В частности, сообщение о раскрытом час назад преступлении и особенно про вселение призрака.

– Берите только те, где участие медиума вашего уровня целесообразнее всего. На ваше усмотрение.

Я не сдержала облегченного выдоха, значит, меня не хотят загнать как тягловую лошадь и собираются беречь, в их понимании. Неожиданно лорд-директор встал, таким образом демонстрируя лишь нюансом этикета, что более не задерживает меня.

Я тоже поднялась и по-деловому предложила:

– Я могла бы сегодня установить защиту на ваш кабинет. В ваше отсутствие, конечно.

Смотрела «непосредственному начальнику» в глаза. Вроде бы смело, пусть не думает, что напугал до смерти, хотя, конечно, напугал, но пусть это останется тайной.

Он мой тон оценил, усмехнулся и качнул головой:

– Я уйду через полчаса, так что мой кабинет в вашем распоряжении. Секретаря о вас предупрежу. И маги Диль…

– Да?

– В рамках защиты департамента от проникновения призраков поручаю вам отслеживать подобных сущностей и вокруг здания, – распорядился директор. Отметив мой ошалелый взгляд, пояснил: – Не для упокоения или развоплощения, а для сбора ценной информации. Настоятельно рекомендую впредь не только вокруг нашего здания прислушиваться к этим, хм-м, слушателям, но всюду, где будете. И если что занимательное услышите, составьте отчет и передайте моему секретарю – маго Ванарису, лично в руки!

Вот теперь окончательно напугал: я личный шпион лорда-директора?

– Понятно. Я свободна?

– На ближайшие десять лет – вряд ли, – широко ухмыльнулся Бельтраз.

Улыбаться, услышав сомнительную шутку, меня не тянуло. Ой, чую, коварный этот маг земли. Впервые такого встречаю, между прочим. Обычно они довольно бесхитростные, но жизнь еще многому, похоже, научит. Я в задумчивости покинула кабинет.