Глава 25

POV Макс

Эмили спала на моём плече, а я всё никак не мог уснуть, обдумывая своё теперешнее состояние. Иногда путь к счастью так сложен, что, когда оно наконец-таки наступает, ты просто боишься спугнуть его лишним движением.

— Макс, — вдруг произнесла Эми, и я заглянул в её приоткрытые веки. Оказывается, она и не думала спать.

— Да? — Провел пальцами по её пояснице и закинул её ножку на свое тело. Она улыбнулась, поднимаясь к моему лицу.

— Я знаю про твоего брата. Почему ты мне ничего не сказал? — В её голосе было столько сочувствия.

— Я не знаю. Не хотел произносить этого вслух. — Я повел плечом, и она всмотрелась в моё лицо со всей, присущей только ей, внимательностью и пониманием.

— Брат-близнец. Даже не верится, — шепчет она, лаская пальцами мои волосы. Ох, это просто божественный утренний массаж. — Мне очень жаль.

— Я справился с этим за год и благодаря тебе.

— Я ничего не сделала. — Её пальцы касаются моего лба и висков. Она рисует на моёй коже причудливые узоры, не разрывая зрительного контакта между нами.

— Тебе ничего и не нужно делать. Просто будь рядом, — прошептал я, прижимая её к себе ещё ближе. Она взяла мою руку в свою и, сплетая наши пальцы, поднесла к своим губам.

Она хотела что-то сказать, но тут мы оба услышали, как в двери поворачивается ключ, и в проеме появляется уставшая, худющая, но наконец-таки улыбчивая Кендалл Уайтроуз.

Эми резко поднимает одеяло до подбородка, и я сотрясаюсь от беззвучного смеха.

— Ой! — Кажется, прежняя Кендалл вернулась. Девушка извиняющее прикрыла рот рукой и подпрыгнула на месте: — Кайл пришел в себя! Он, конечно, ещё очень слаб, но у всех врачей утешительные прогнозы и…

Дальше она что-то без устали болтала, но я её почти не слушал. Волна облегчения погрузила меня в состояние радости и покоя.

***

— Не надо смотреть на меня так, будто я мешок с говном, — пыхтит Кайл, и я вижу, что его язык слегка заплетается, когда он произносит каждое слово.

— Ну, выглядишь ты, как обдолбанный засранец. — Мы находимся в больнице все вместе: Сандра сидит по правую сторону от Кайла и держит его за руку, левой стороны то же самое делает Кендалл. Мой братец в малине, в то время как я прижимаю к себе Эмили, которая выглядит чертовски счастливой, находясь в моих крепких объятиях.

— Теперь будешь вечно надо мной издеваться? — злится Кайл, и его пульс учащается, о чём сигнализирует больничный аппарат.

— Тише, тебе нельзя волноваться, — усмехаюсь я, оглядывая друга.

— Когда я смогу играть? — перебивает он, но тут выступает Бекка, которая всё это время сидела в кресле в самом углу комнаты.

— Дедушка делает всё, чтобы замять скандал с допингом. Но никто тебе ничего не обещает. Раньше надо было думать. — Бекка подошла к Кайлу и смерила его долгим взглядом. — И всё же, я рада, что ты в порядке.

— Уж никак не ожидал, — саркастично заявляет Кайл, в то время как у Эмили звонит телефон, и она отвечает на тревожащий её звонок.

— ЧТО?! — Тон её голоса меняется на глазах, и девушка отстраняется от меня. — ЧТО С РУСЛАНОЙ? Я сейчас выйду, — уже тише добавляет она, коротко кивая.

— Макс, не ходи со мной. Это папа. Мне нужно встретиться с ним. Он уезжает в Чикаго через несколько часов.

— Эээ… — Я не хочу отпускать её одну, но по глазам Эми вижу, что спорить сейчас бесполезно. Эмили выбегает из палаты, извинившись перед Кайлом. Мы все озадачены и обеспокоены, а Кендалл тихо говорит:

— Что опять не так? Руслана — это её сестра. — Я и так об этом знаю, но напоминание об этом звучит очень неоптимистично.

Я надеюсь, что с Русланой всё хорошо.

POV Эмили

В этот раз отец обошелся без Лимузина и приехал за мной сам. Я сразу заметила черный полностью тонированный Гелендваген, который выделялся на больничной парковке. Сердце бешено билось в груди, хотя папа заверил меня в том, что волноваться не о чем, и с Русланой уже всё в порядке.

— Пап, только скажи мне сразу, мне есть о чем волноваться? — лихорадочно спросила я, садясь на заднее сиденье кожаного салона авто.

— Здравствуй, Эмили, — ответил мне он, обнимая меня взглядом. — Трогай, Гидеон. — Последняя фраза предназначалась водителю. — У меня мало времени, потому что я отправляюсь в аэропорт. — Папа прокашлялся и посмотрел на меня, проведя рукой от висков до макушки. — С Русланой все хорошо, она даже не знает о том, что ей угрожала опасность. И лучше не рассказывай ей о Давиде — не думаю, что ей стоит жить в страхе.

— Что он хотел? Хотел добраться до нее? — Меня начинает трясти от одной только мысли об этом. Я вдруг представила мерзкие с черными волосками руки Давида, касающиеся моей сестры. Запирающие её на третьем этаже своего гадкого дома.

— Да. Караулил её уже несколько дней. — Папа покачал головой, прикладывая пальцы ко лбу, будто задумавшись. — Мои агенты недоумевали, почему он не спешит прорваться к тебе, а оставляет следы около твоей старой школы, кинотеатров и молодежных кафе.

— Он искал там Руслану? — Даже теперь, когда я знала, что все хорошо, не могла не переживать за сестренку. Нужно будет срочно отправить её на уроки по самозащите.

— Разумеется. И они поймали его, дорогая. — Уже с улыбкой сказал папа, положив руку мне на плечо. — Он отправлен не в тюрьму. А в психологическую лечебницу для таких же, как он. Это где-то в Сибири.

— Даже не знаю, что сказать. — Я тяжело вздыхаю, успокаивая свое дыхание. Неужели наконец-то враг побежден? Не только в реальности, но и в моих мыслях.

Появление отца в моей жизни, отношения с Максом — всё перевернулось с ног на голову, и я знаю, что всё уже никогда не будет, как прежде. Я больше не одинока.

— Спасибо тебе, папа, — просто говорю я и чувствую, как предательски дрожат губы. Хочется обнять его и прижаться к могучей отцовской груди, но мне жалко пачкать его дорогущий пиджак своими слезами.

— Эмили, — шепчет он, раскрывая свои объятия. Я поддаюсь своему желанию и опускаю голову на этот самый пиджак от Armani. — Я не заслужил твоей благодарности.

— Заслужил. — Я не хочу с ним спорить. Он уже давно не тот мальчишка, что бросил своего ребенка. Теперь он настоящий мужчина и заботливый отец.

— Я сделаю все, чтобы загладить свой поступок. И позабочусь о тебе, о Руслане, о твоей маме. — Он похлопывает меня по спине, замечая мою татуировку, которая выглядывает из-под укороченного топа. — Это еще что?!

— Что?! — недоумевая спрашиваю я, испуганно отстраняясь от него.

— Эмили, это настоящая тату?! Ты в своем уме? Как это будет выглядеть в старости, ты подумала? Уж не думал, что моя дочь набьет себе такие огромные татуировки. — Он качает головой, и я улыбаюсь, вспоминая, как мама сказала почти то же самое, когда их увидела.

Они выглядят замечательно сейчас, а в старости будут смотреться ещё лучше, потому я буду нести их в течение всей своей жизни.

— Ты хуже мамы. У меня еще есть пирсинг в пупке. И тебе лучше не знать, в каком месте пирсинг у моего парня.

Папа смотрит на меня так, будто ему срочно нужен бутылек с валерьянкой.

— Так, значит, и парень у неё есть, — наконец-то загадочно улыбнулся он, потирая руки. — Теперь у моих агентов будет новая жертва.

— Ну, папа!

— Я пошутил. — Он доброжелательно склонил голову и потёр щетину руками, хитро прищурив глаза.

Ага, так я ему и поверила.