Глава 4

Прошлое

С гибели Конрада эль Ренти прошло уже несколько дней, которые то тянулись медленнее недели, то пролетали быстрее минуты. Тот разговор с Арианом действительно помог мне. Это походило на выздоровление после болезни – я снова начинала интересоваться жизнью, у меня появился аппетит, и я всё реже просыпалась по ночам, охваченная глухой тоской.

Я знала, что всегда буду помнить того светловолосого юношу с тёплой улыбкой, который однажды помог мне донести книги. Который танцевал со мной. Который был влюблён не в меня...

Каково приходилось в то время Элайн эль Джермей? Ведь не могла же она не знать о его чувствах! Однако по лицу красавицы ничего не получалось прочесть – если та и страдала, то прятала свою боль за обычным поведением строгого, но понимающего куратора.

Смерть Конрада многое изменила в академии. Всё чаще хмурился Эйвин эль Вайри, а лицо его заросло бородой так, что он больше походил на разбойника, чем на мага. Как-то раз, проходя мимо кабинета ректора, я услышала, как он говорит с моим преподавателем, строго отчитывая того.

- Нет, нет и нет! Выбранная вами площадка не подходит! Кто гарантирует, что и на ней не случится обвала?

- Я уверен, что...

- Вы и тогда не сомневались в своём выборе!

- Такое больше не повторится.

- Это не шутки, тэйс эль Вайри! Погиб студент! Другие тоже рисковали. А если бы Ариан эль Кимри пострадал? Представляете, что бы с нами тогда сделал император?

Так, значит, Ариан дорог его величеству. Наверное, он не такой уж дальний родственник правящей семьи, как мне казалось. Подумав о нём, я вспомнила, что уже давно не видела старшекурсника. Подойти ко мне он больше не пытался. Должно быть, удовольствовался тем, что ему удалось вытащить меня из моей раковины, в которую я пряталась, точно страшащаяся всего улитка, и снова выбросил меня из своих мыслей.

Раньше я бы обрадовалась данному обстоятельству, но сейчас отчего-то стало грустно. Ещё и вспомнились слова его приятеля о том, что Ариану эль Кимри ни от кого не приходят письма. Почему родственники ему не пишут?..

Вздохнув, я отправилась дальше, больше не желая подслушивать чужой разговор.

В тот же вечер меня неожиданно позвали на девичьи посиделки в комнате одной из студенток. Я привыкла к тому, что обычно меня не приглашают, ведь я считалась гордячкой, да и единственная из всех девушек училась на факультете боевой магии. Видимо, они меня пожалели... или Ина каким-то образом их уговорила.

На посиделках собрались студентки с разных факультетов. И старшекурсницы, и мои ровесницы. Угощали пирожными и тёплым кофе, в который подливали кем-то украдкой провезённый в академию ликёр. Такой сливочный и сладкий, что его можно было есть вместо конфет. Поначалу на меня поглядывали настороженно, но затем перестали коситься.

Вслушиваясь в беседы девушек, я будто снова очутилась рядом с кузиной. Мы с ней тоже любили обсуждать фасоны платьев, общих знакомых, прочитанные романы, да и всякие мелочи тоже. Правда, до обсуждения молодых людей доходило редко, ведь у нас имелось слишком мало знакомых среди них, а тут перемывали косточки почти каждому из учащихся в академии Траудберт юношей.

Разумеется, главным объектом пересудов являлся Ариан.

Я не хотела слушать про него, но не затыкать же уши! Поток дифирамбов ещё слаще, чем ликёр, лился на старшекурсника, не прекращаясь ни на мгновение. И красавец-то эль Кимри, и умник, каких поискать, и в боевой магии самый лучший.

- Это правда, что он вытащил тебя из-под завала? – вдруг спросили у меня.

Я растерянно молчала. Про обстоятельства моего чудесного спасения я рассказывала только Ине. В ответ на мой взгляд приятельница лишь головой покачала, давая понять, что сведения поступили не от неё.

- Не совсем, - отозвалась я. – Я не попала под завал. Если бы не он, то...

- Везучая! – хором воскликнули девушки. Я стиснула кулаки. Они точно забыли про Конрада! Я едва-едва перестала корить себя из-за того, что выжила, как во мне вновь всколыхнулось чувство вины. – Расскажешь поподробнее?

- Нет, не могу, - выдохнула я, ощущая, как горло сдавливает паника. Хотелось бежать прочь. Бежать куда угодно, лишь бы подальше от чужого веселья, где я ощущала себя лишней.

- Ничего, нам и так не скучно, - буркнула хозяйка комнаты, в которой мы собрались. – А не спеть ли нам песню? Ту самую, про отбор невест.

Эту песню я раньше не слышала, да и будь та мне знакома, всё равно не стала бы подпевать. Но не ушла. На меня будто тяжесть какая-то навалилась, и я опять стала безучастной и словно оцепеневшей.

Потому оставалось только слушать исполняемые под простой мотив слова песни.

Наш император всем хорош,

Вот только не женат.

Затеял провести отбор,

Как много лет назад.

Он много юных дев созвал,

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но только лишь одна

Сумеет стать ему женой.

Как выбрать, кто она?

Одна невеста всех милей,

Лицом бела, как снег.

Но сердце чёрное у ней.

Её недолог век.

Вторая скромница, и ей

Иной суждён жених.

А третья, знают небеса,

Загадка средь других.

Где выбирает сердце, там

Глас разума молчит.

Нужна корона иль любовь -

О том не говорит.*

- Откуда эта песня? – поинтересовалась Ина, которая, как и я, её не знала.

- Найла сочинила, - ответил кто-то из девушек.

Найла эль Мирти – студентка с факультета прорицателей – смущённо потупилась. Мне она нравилась. Довольно скромная, благоразумная, она много времени посвящала учёбе, а не всяким глупостям, как некоторые другие.

- Разве это не значит, что рассказанное в песне когда-нибудь сбудется?

- Такое бывает не всегда, - негромко проговорила Найла. – Я не могу быть уверена, что песня – пророчество. Просто... вдруг захотелось, и написала.

- Сбудется? Да ну, глупости, - недоверчиво заметила будущая целительница Кайрин эль Таир. – Отборы уже много лет не проводят. Традиция почти забылась. Да и император наш уже женат.

- Оно и верно! – зашумели остальные.

- Но будут ведь и другие императоры, - возразила я. Сама не понимаю, с чего меня дёрнуло заговорить. Видимо, просто не захотелось соглашаться с большинством.

- Так до других ещё дожить надо! – фыркнула привыкшая оставлять за собой последнее слово Кайрин.

- А вы бы поехали на отбор невест? – поинтересовался кто-то.

Лица у всех тут же стали мечтательными, словно девушки как наяву видели себя среди кандидаток в императрицы. И что в этом приятного – стать одной из претенденток и быть окружённой соперницами лишь для того, чтобы выйти замуж? Пусть даже за самого императора, всё равно унизительно как-то.

Вслух я свои мысли, разумеется, не сказала. И так понятно, что едва ли кто-то со мной согласится. А спорить не хотелось.

Когда я тихо, не прощаясь, вышла из комнаты, никто моего ухода, кажется, не заметил. Ложиться спать было ещё рано, и я решила дойти до библиотеки, взять что-нибудь почитать. Если, конечно, она ещё открыта.

В вечернее время академия выглядела совсем иначе. Пустые коридоры, не слышно ни голосов, ни шума. Никто не спешит на занятия, не шелестит бумагой, не пытается скатиться по лестничным перилам – это запрещалось, но смельчаки всё равно находились.

У двери библиотеки меня ждало разочарование. Она оказалась наглухо закрытой. Что ж, придётся возвращаться к себе.

Я развернулась и зашагала обратно к женскому общежитию, когда передо мной вдруг появился вышедший из-за ближайшего поворота силуэт. Чтобы не столкнуться, пришлось остановиться. В молодом человеке, облачённом в светло-серый камзол с белой рубашкой и чёрные штаны, я узнала Ариана эль Кимри.

Он тоже меня заметил и встал посреди коридора, преграждая путь.

- Дай пройти! – выпалила я, снова чувствуя странную неловкость. Что-то уж слишком часто мы с ним остаёмся наедине. – Отойди в сторону!

- Снова забыла про вежливое обращение? – отозвался он. Я скрипнула зубами и сделала реверанс, чуть приподняв подол муслинового платья. Хочет великосветских церемоний – пожалуйста, он их получит!

- Не соблаговолит ли его высочество слегка подвинуться и пропустить меня, простую и незаметную поданную Далиссийской империи, чтобы я могла вернуться в свою скромную обитель?

- Как ты меня назвала? – нахмурился Ариан.

- Ну, ты ведь приходишься родственником правящей семье, значит, тебя можно назвать высочеством? Или как правильно? Ваша светлость?

- Забудь, - отмахнулся старшекурсник, шагнув ко мне. Внезапно он покачнулся, и я, изумлённо охнув, отступила. Сердце забилось часто и беспокойно.

Он пьян!

С детства я боялась нетрезвых людей – с тех пор, как меня напугал перебравший слуга. Того на другой день уволили, но страх остался. И вот сейчас он напоминал о себе, заставляя пятиться в то время, как Ариан эль Кимри, пошатываясь, приближался ко мне.

Почему он напился? И где взял спиртное? Впрочем, пронесли же как-то ликёр в женское общежитие. Вот только тот напиток был сладким и безобидным, да и в кофе его подливали совсем по чуть-чуть каждой. А то, что пил старшекурсник, явно куда крепче.

- Ты что, боишься? – спросил он. Наконец-то остановился, и я перевела дыхание. – Меня?

- Нет, - покачав головой, ответила я. Очень старалась, чтобы голос звучал твёрдо, но тот всё равно дрогнул, выдавая мой испуг. Хоть бы кто-нибудь прошёл по коридору!

Но никто не спешил появляться. Тем временем, Ариан снова приблизился, оттесняя меня к стене. Его лицо исказила усмешка.

- Я-то думал, ты храбрая. А ты трусиха. Такая же, как все девчонки. И как только тебя выбрали на боевой факультет? Явно какая-то ошибка вышла.

- Никакой ошибки! - выдохнула я. – Можешь спросить у ректора! Он видел... моё тайное оружие!

- И что же это?

- Меч! Красивый светящийся меч! И, если бы он у меня сейчас был, я бы...

- Что бы ты сделала, провинциалочка? Убила бы меня? Того, кто спас тебе жизнь? Так-то ты благодаришь! – Ариан эль Кимри упёрся обеими руками в стену за моей спиной, и я почувствовала себя загнанным в ловушку зайчонком.

- Пожалуйста... Позволь мне уйти и... тоже иди к себе... Тебе нужно выспаться и протрезветь...

- Теперь ты будешь делать вид, будто заботишься обо мне? Зачем, провинциалочка? Ты ведь сразу дала понять, что я тебе безразличен... Зато Конрад тебе нравился. Так ведь?

Упоминание имени Конрада точно хлестнуло меня по лицу. Снова промелькнули воспоминания. Грохот камней, отчаянные крики, пыль в горле, тяжесть чужого тела и осознание того, что произошло непоправимое.

Мои родители умерли, когда я была ещё мала, так что можно сказать, что со смертью так близко мне пришлось встретиться лишь сейчас. Я ускользнула от неё, успев почувствовать на лице ледяное дыхание. А Конрад остался.

 * Стихи автора.