Глава 4

Мне словно выстрелили в спину.

Я замерла. Потом медленно повернулась.

Кирсанов стоял в двух шагах от меня.

Мы смотрели друг на друга, не в силах разорвать эту связь, а потом он сделал то, что должен был сделать шесть лет назад — шагнул и сжал меня в своих объятиях.

Я должна была злиться, но я плакала. Словно внутри меня развязался тугой узел, что стягивал мешок с невыплаканными слезами, и теперь они текли и текли и текли.

Я рыдала у него на груди, он плакал у меня на плече.

Кажется, мы куда-то вышли. На улицу. За угол.

Кажется, над нами был тополь, щедро роняющий листву — лето выдалось сухим.

— Мне сказали, что ты погибла, — сказал мой Король. — Я попрощался с тобой в морге, ты обгорела до неузнаваемости. Я шесть лет носил цветы на твою могилу. Она рядом с дедом на монастырском кладбище.

— Меня вытащили до пожара, я сломала руку и позвоночник, а дед похоронен рядом с бабушкой на центральном. Я думала, ты меня бросил, — всхлипывала я. — Это было так легко и так логично. Я думала, ты вернулся в свою жизнь. Всё закончилось, и я стала тебе не нужна.

— Всё было совсем не так, — гладил он меня по волосам, заглядывая в глаза.

И я смотрела на него и не могла насмотреться.

— Я бы никогда тебя не бросил. Никогда.

— Но Максим… — начала я и осеклась. Испугавшись мысли, что этот малыш…

— Скажи, кого ты потеряла в той аварии? — смотрел он пристально, почти беспощадно.

— Ребёнка. Мальчика… — я едва смогла договорить.

— Боги, у тебя была двойня, — посмотрел он наверх, бессильно откинув голову. — И тебе сказали, что мальчик погиб, а мне… что выжил только ребёнок. Один. Твой ребёнок.

— Максим… он… — ничего не видела я от застилавших глаза слёз. — Мой малыш?

— Да он твой сын. Наш. Они оба. Наши, — прижал он меня к себе.

— И они там сейчас одни, Андрей, — распереживалась я.

— Да, пойдём.

С колотящимся сердцем я почти влетела в зал. И только когда их увидела, смеющихся и перепачканных кетчупом, с облегчением выдохнула. А потом… это было сильнее меня… подхватила на руки Максима и прижала к себе.

Мой мальчик. Как я могла тебя не узнать? Как могла ничего не почувствовать, кроме щемящей тоски, что каждый раз накатывала на меня, когда я видела мальчиков Анфискиного возраста.

Андрей присел перед Анфисой. Скорчил рожицу. Она засмеялась.

Он был сильнее, умнее, мудрее. Он не хотел испугать ребёнка. А я просто мать.

Глупая мать, потерявшая ребёнка. Мне простительно.

— Прости, малыш, — чмокнула я его в макушку и вернула на место.

Анфиса смотрела на меня с удивлением.

— Мам, ты что опять плакала?

— Немного, — вытерла я глаза. — Ну что, по мороженому?

Кирсанов загадочно улыбнулся и ничего не сказал.

— Мы уже съели, — сказал Максим. Он тоже смотрел на меня удивлённо, но не настолько, ведь он меня совсем не знал.

— Ну тогда ещё по одному мороженому, — не растерялся Андрей. — Кому какое?

— Я хочу только пить, — тяжело выдохнул Максим, давая понять, что уже объелся.

— Я тоже, — повторила за ним Анфиса даже выражение лица.

Боги, как я сразу не заметила, насколько они похожи. Только у Макса были мои глаза. Мои, чёрт побери. И волосы тоже мои, а у Анфисы — папины.

— Вы какие-то странные, — покосилась на нас Анфиса. — Вы что, собрались пожениться?

Я поперхнулась воздухом, слишком резко вздохнув.

Конечно, я должна была возмутиться и сказать, что так не бывает, мы ведь только вчера познакомились. Но у детей своя логика, порой железобетонная.

— Неплохая мысль, — улыбнулся Кирсанов. — Но предлагаю сначала всё же чего-нибудь попить. Ну, быстренько, выбирайте. Сок, чай, газировка?

— Мне вот это, — ткнул Макс в рекламный плакат на стене.

— И мне, — тут же подтвердила Анфиса.

Андрей посмотрел на меня.

— А я буду допивать свой скандинавский кофе, — ответила я.

Что-то мне подсказывало, он не просто так выбрал кафе, куда нас пригласить, он выбрал его именно из-за кофе.

После кафе мы пошли в парк, кататься на аттракционах.

Обратно шли пешком.

Андрей держал спящую Анфису на руках, а меня за руку. Или это я, прижав к себе спящего сына, вцепилась в его руку, как потерянный мамонтёнок в мамин хвостик, и боялась отпустить.

Нам так много всего надо было друг другу сказать, что я даже не знала, с чего начать.

— Может, нам и правда пожениться? — улыбнулся Андрей, глядя на спящего у меня на плече Макса.

— Э-э-э… есть проблема, — сказала я.

— От чёрт! Да, ты же Мария Езерская. Ты всё же вышла замуж за своего адвокатишку?

Как же мне было сложно ответить на этот вопрос.

— Ты живёшь с ним? — как ни хотел казаться спокойным, скорее допрашивал с пристрастием, чем спрашивал Кирсанов. — Только не подумай, что я осуждаю, я всё понимаю, шесть лет прошло.

— Но ты же тоже, наверное, живёшь не один, — пожала я плечами.

— Сейчас ты всё увидишь, как я живу, — кивнул он по направлению к своему дому.

Я уложила Максима на кровать. Андрей уложил в той же комнате на детский диван Анфису.

Дети набегались и спали без задних ног.

— Вы что, недавно переехали? — удивилась я осматриваясь.

— Месяц назад. Но у меня столько работы, что я едва успеваю почитать ему на ночь сказку. Он сидит с няней. И она ему не нравится.

— Кому может понравиться няня, — вздохнула я.

— Мы живём вдвоём, Ви, — вздохнул Андрей и подтянул меня к себе. — Шесть лет вдвоём. Потому что никто, кроме тебя, нам был не нужен.

Я не стала спрашивать, были ли у него женщины. Это очевидно. Я видела в сети фото, где он обнимал не только Лялю. Видела, что получил какую-то престижную награду как успешный инвестор. Читала, что он продюсировал один из самых успешных стартапов, который купили за баснословные деньги. Он был небедным, неглупым и чертовски привлекательным мужиком.

Чертовски…

Я остановила его руки, что становились слишком настойчивыми.