Глава 18
Таня
- Подписал? – спрашивает Юра, как только я возвращаюсь в свой кабинет от Марка.
- Нет пока. Уговаривает остаться, – говорю как есть. – Предлагает зарплату повысить. Попросил подумать ещё немного. Всё равно я должна сначала закончить свой проект.
- И что ты решила? – парень напрягается.
- Не знаю. Буду думать, – не готова сейчас об этом говорить, нет у меня взвешенного решения, одни эмоции.
Мне кажется, что Юра в этом вопросе плохой советчик. Он не в курсе нашей предыстории с боссом, поэтому вряд ли может быть объективным. Да и выпад его по поводу результатов тестового задания мне совсем не понравился. Я не давала ему никакого повода для ревности или зависти. Но он, похоже, готов видеть угрозу в каждом столбе.
- Ты разослал резюме? – перевожу разговор на другую тему, которая кажется мне сейчас более актуальной.
- Нет пока, но уже обновил его. Посмотришь?
- Конечно. А вакансии смотрел? Что-то уже выбрал?
- Смотрел, но всё как-то не очень. В основном или платят мало, или требования заоблачные. Чёрт, как же не вовремя появился этот Городецкий! А у тебя что?
- Есть пару хороших вариантов, но пока тут предлагают более выгодные условия.
- Да что ты заладила: “тут, тут”? Нет у него ещё ни одного заказа такого, чтобы больше зарплату платить!
- Ой, а ты знаешь, что у него есть? Может, пока всё в стадии обсуждения и подписания, а через неделю уже аванс дадут?
- Нет, я уверен, что он поговорит-поговорит, и сольётся. Ну сама посуди, откуда у молокососа какие-то крутые договора?
К счастью, у Юры звонит телефон, и я ухожу собираться домой – рабочий день окончен.
Мне совсем не нравится сложившаяся ситуация. Удивляет реакция Юры на неотвратимо приближающуюся потерю работы и отсутствие видимой активности в поиске новой. Можно сколько угодно рассуждать о равноправии и прочей модной лабуде, но мужчина всё-таки должен быть добытчиком, должен стремиться к улучшению материального положения семьи. Может быть, он просто скрывает от меня свои усилия в поиске работы, стесняясь того, что он вовсе не так востребован, как ему хотелось бы? Это единственное рациональное объяснение происходящего…
Мы не ссоримся, не спорим. Юра больше не вспоминает ни о Марке, ни о том злополучном тестовом задании, ни об увольнении. Мы просто живём. Утром встаём, завтракаем, вместе идём на работу. Вместе обедаем, вместе возвращаемся домой. На выходных едем в гости к его родителям. И может показаться, что всё у нас по-прежнему отлично. Чёрная полоса, если и промелькнула, то тут же растворилась и перекрылась светлой.
Но что-то не даёт мне покоя… То ли интуиция пытается о чём-то предупредить, то ли я слишком злопамятная и никак не могу загасить в себе обиду на несправедливые обидные слова. Даже занимаясь любовью, ощущаю странное напряжение между нами. Оно не усиливается, а равномерно распределяется по всей нашей жизни, отравляя собой воздух, который мы вдыхаем, и заражая меня беспокойством. Я жду. Сама не знаю, чего. Но когда взрыв происходит, то я понимаю, что всё к этому шло. И я даже оказываюсь к нему готова.
- Когда там у тебя финал проекта? Ты ведь сдала его уже? В чём задержка? – спрашивает Юра как-то за завтраком.
Нормальный вопрос. Мы часто обговариваем рабочие моменты, делимся успехами и проблемами. Димон в курсе наших отношений, и во избежание пересудов всегда разводит нас по разным проектам, чтобы мы не пересекались.
- Клиент никак замечания не пришлёт. Обещал ещё вчера, но отзвонился и сказал, что сегодня до обеда. А там – как получится. Сам понимаешь, что невозможно предугадать, какая вожжа попадёт под хвост заказчику. Надеюсь, с багами за день-два справлюсь.
- А когда ты на новую работу выходишь? Первое уже завтра, а ты всё ещё не получила расчёт.
Контроль со стороны Юры я обычно воспринимаю как проявление заботы, поэтому он меня не раздражает. Но тут напрягаюсь. Я точно помню, что ничего не говорила ему о том, что согласилась на предложение работы и первого числа должна была приступить на новом месте. Стремление во всём выстраивать логические цепочки причинно-следственных связей тут же заставляет шестерёнки в голове крутиться и решать детективную загадку.
- А откуда ты знаешь про первое число?
Узнать он мог только одним способом, и это мне очень не нравится.
- Да, это я так сказал, просто. Ты ведь заявление давно написала, я подумал, что как раз с первого ты и уволишься.
- Рылся в моём ноутбуке? Или в телефоне? В электронной почте моей копался?
Внимательно слежу за выражением лица. Какое из предположений окажется верным? Как он будет оправдываться? Знает же, что я ненавижу, когда лазят в мои вещи.
- Вовсе я не рылся! Я случайно увидел! – оправдывается, повышая голос.
- Не мог ты случайно увидеть. Не было тебя рядом ни когда я писала им, ни когда они мне отвечали. Пароль взломал или подсмотрел, как я вводила? Давно шпионишь за мной?
- Таня! Что за обвинения? Ты слова-то выбирай! Что значит “шпионишь”?
Он долго отнекивается и не признаётся. Но по интонациям, выражению лица и жестикуляции понимаю, что попала в точку. Глупый и бессмысленный спор.
- Ты ничего не рассказываешь мне о своей новой работе, я извожу себя мыслями, как мы будем без денег. А ты, оказывается, всё уже порешала, но скрыла это от меня? Решила поиздеваться?
На короткое мгновение мне становится совестно – я и вправду не посвятила пока Юру в детали. Возможно, надеялась подтолкнуть его этим к более активным поискам работы. Но следующее обвинение тут же меняет мой настрой.
- По-твоему, я не должен был контролировать, крутишь ли ты шашни со своим Городецким?
То есть он искал у меня в телефоне любовную переписку? Недоверие близкого – это очень неприятно. Особенно если учесть, что я не давала никакого повода!
Спорить бесполезно – Юра уверен в своей правоте, а меня разбирает злость. Какая муха его укусила? Кто дал ему право так себя вести со мной? Я ему не карманная собачка, чтобы помыкать и командовать! А ведь мы с ним даже ещё не женаты… О какой семье может быть речь, если нет доверия?
Как обычно, после конфликта он уходит из дома, чтобы остыть. И так теперь будет всю жизнь? Ссоры, недоверие, проверки, придирки… Когда и почему это началось? Как с этим свыкнуться? И надо ли?
Юра возвращается быстро, выглядит виноватым. Осознал, что был неправ и решил извиниться? Но вместо того, чтобы поговорить со мной, принимает душ и укладывается спать. Я недоумеваю, но не лезу с расспросами. Утро вечера мудренее.
Однако утром меня ждёт неприятный сюрприз. Будильник звенит на полчаса раньше обычного. На улице кромешная темнота. Но Юра подскакивает и начинает торопливо собираться.
- Вставай, малыш, – настойчиво тормошит меня.
- Куда ты так торопишься? Я могла бы ещё полчаса поспать, – недовольно бурчу и поворачиваюсь на другой бок, чтобы ещё немного подремать.
- Подъём! Танюша, вставай скорее. Мы сегодня едем своим ходом, нужно торопиться, а то опоздаем.
- Стоп. Что случилось? Почему вдруг своим ходом? Снега навалило?
Лихорадочно вспоминаю, что обещали на ближайшие дни синоптики. Я никак не могла пропустить предупреждение о снегопаде!
- По дороге расскажу. Я кофе сварил, он уже остывает.
Ничего не понимаю кроме того, что встать всё же придётся быстро, потому что предстоит трястись на общественном транспорте, а до него ещё топать пешком.
Выглядываю в окно: снега ночью не было, никакого катаклизма не случилось. Что происходит? Вариант только один.
- Юра, что с машиной? – спрашиваю требовательным тоном. – Вчера возвращались, всё было в порядке. Что за ночь могло приключиться?
- Ничего страшного, но мне надо будет её отогнать на СТО, чтобы кое-что посмотрели и поменяли.
Сомнений нет – он юлит. Но что могло за ночь произойти с машиной – ума не приложу. Разве что не за ночь. А за время его вечерней прогулки…
- Тань, у нас вроде заначка была. Мне нужны деньги…
Эта заначка – мой заработок за последний проект на фрилансе. Отложила я её в надежде тоже купить себе приличный ноутбук. И расставаться с ней в мои планы не входило.
- На что деньги?
- На машину, нужно кое-что отремонтировать.
- Отремонтировать? Что с ней случилось? Что могло случиться с новой машиной, которая на гарантии?
Понимаю, что произошла какая-то ерунда, и это мне совсем не нравится. Не та у нас сейчас ситуация, чтобы разбрасываться деньгами. И Юре это известно не хуже меня.
- Ну, я вчера вспылил, сдуру сел за руль, хотел по окружной покататься, чтобы мозги проветрить…
- И?
- Дорога скользкая, вылетел на встречку.
- Сколько?
Подробности уже не интересны. Главное – он сам цел. С ужасом прикидываю, во сколько может обойтись ремонт нашей недешёвой машины. Но когда Юра озвучивает свой прогноз, мне становится дурно. Да это же два новых ноутбука! Где столько взять? И могу ли я быть уверена, что он не врёт и что в итоге сумма не окажется гораздо больше?
- И где мы, по-твоему, возьмём такие деньги? На ремонт машины, которая в кредите!
Чуть не плачу от злости и отчаяния.
- Но ведь главное – что все живы-здоровы… Танюша, я так испугался! Клянусь, это последний раз! Я всё-всё осознал, больше не повторится! Прости меня, пожалуйста.
- Идём, потом поговорим, – всё, на что я сейчас способна.
Понятия не имею, за какой из косяков он извиняется, и что именно обещает не повторять. В груди клокочет от возмущения. Как так можно?
- Я у Коляна часть занял, – Юра шепчет на ухо, подходя к моему столу в разгар рабочего дня. – Две третьих суммы у нас уже есть. Надо найти где-то ещё треть.
До обеда в голове крутится только одна мысль: где взять остальные деньги? Юра отогнал машину на СТО, дал задаток. Обратной дороги нет, скоро понадобится вся сумма. А где её взять? Придётся идти на поклон к Ксюше – нашей соседке. Они с мужем копят на поездку в отпуск. До лета мы ещё заработаем и успеем ей отдать.
Не люблю долги, но ситуация безвыходная. Причём именно тогда, когда у нас неопределённость с деньгами.
Решение возникает само собой. Не думаю над ним ни минуты. Вскакиваю и направляюсь в кабинет к Городецкому. Секретарша, как сторожевой пёс, тут же встаёт и преграждает мне дорогу.
- Стой! Я должна спросить у босса, примет ли он тебя, – неотрывно следя за мной, звонит ему по внутреннему телефону.
Видимо, Марк свободен, поскольку расфуфыренная дамочка с недовольным видом открывает передо мной двери.
Переступив порог кабинета, вспоминаю, что не заготовила речь, и не знаю, что говорить. Может, формально меня уволили уже, и я опоздала?
Марк вскакивает, отодвигает для меня стул, приглашая садиться.
- Слушаю, – не сводит с меня глаз, опускаясь в своё кресло.
Чувствую себя неуютно под пристальным взглядом. Начинаю сомневаться в правильности принятого решения. Напоминаю себе, что всё упирается в проклятые бумажки. Если бы не деньги, то меня бы тут и близко не было. Вынуждена признать: больше, чем Марк, зарплату мне никто не предлагает, а искать что-то другое нет времени.
- Если твоё предложение ещё в силе, то я согласна остаться, – выпаливаю, как на ускоренной перемотке.
Всё, дело сделано. Юра, конечно, будет в бешенстве. Но это не я разбила нашу машину, а он. И это он сейчас находится в подвешенном состоянии и полной неизвестности с зарплатой на ближайший месяц. Поэтому ему придётся смириться. Деньги сейчас у нас в приоритете.