Глава 20
Поднимаемся на кресельном подъёмнике на самый верх. Вид такой, что дух захватывает. Красота! Сто раз прав Высоцкий, что лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал!
Вершины покрыты белоснежным блестящим покровом. Лишь на самом верху сквозь снег прорываются тёмные гребни скал. Ниже белизна перемежается с серыми кучеряхами лесных массивов, которые разрываются белыми дорожками трасс.
Танины глаза светятся нескрываемым восторгом и восхищением. Именно ради этого блеска я затеял вылазку сюда.
- Я представляла, что тут будет красиво, но что настолько… – бормочет она.
Я почти счастлив… Безумно приятно дарить радость дорогому человеку.
В нашей группе двое новичков – Таня и Руслан. Они никогда не катались на лыжах и должны пройти первичный инструктаж на специальной трассе с нанятым заранее инструктором. Остальные оказываются бывалыми лыжниками. Решаем разделиться и договариваемся о встрече вечером в ресторане нашего отеля.
Я бы с удовольствием изобразил новичка, но не уверен, что моё присутствие Тане будет приятно. Пусть лучше пока расслабится и получит удовольствие от лыж. Провожаю их на трассу для начинающих, передаю в руки опытному инструктору и отправляюсь наверх, где меня ожидают коллеги.
Народу на трассе много – сейчас тут самый сезон, туристы едут из разных стран. С погодой повезло: день солнечный, облаков почти нет. Обожаю чувство невесомости и свободы, когда несёшься с горы!
Перестаю считать количество спусков. Лечу на огромной скорости, слившись воедино со снегом, ветром, трассой… В самом низу торможу. Сердце привычно колотится, адреналин бьёт по нервам. Это ни с чем не сравнимый кайф!
Продышавшись, смотрю на часы. Скоро начнёт темнеть. Но если потороплюсь, успею спуститься ещё раз и вернуться в отель к назначенному времени.
Неожиданно ощущаю толчок. Будто земля подпрыгивает под ногами. Хоть я и не новичок на лыжных курортах, но не сразу понимаю, что происходит. Оборачиваюсь на гору, когда люди вокруг начинают кричать и размахивать руками. Страх приходит не сразу. Первые мгновения – замираю, не веря в происходящее. Даже инстинкт самосохранения молчит. Но уже секунду спустя все внутренние системы включаются в работу, обмениваются сигналами, подают команды.
Никогда не видел, как сходит лавина. Даже видео в интернете смотреть не приходилось. Поначалу небольшая тучка, спускающаяся с самой вершины, не кажется особенно страшной. Но мозг уже кричит: спасайся! С каждым мгновением, с каждым метром туча стремительно растёт и набирает скорость. Счёт идёт на секунды.
Вот тут-то и оглушает ужас. Таня! Они с Русланом где-то там, где катаются новички! Успеют ли убежать?
Лавина движется прямо на меня, а их трасса должна быть чуть в стороне. Но судя по тому, как расширяется надвигающаяся туча, нет сомнений, что она захватит всё на этом склоне.
Люди убегают. В воздухе витает паника, отовсюду доносятся крики. Всё происходит очень быстро, но воспринимается как в замедленной съёмке. Времени на раздумия нет. Несусь, насколько позволяет снег, в сторону трассы для новичков. Попутно пытаюсь выхватить глазами Танину фигуру, её фиолетовый комбинезон. Слишком далеко, не вижу!
Снежная туча неумолимо надвигается, какой-то мужик орёт:
- Куда ты? Полоумный! Беги вниз!
Я и без того внизу. Хотя понятно, что спустя мгновения тут тоже всё завалит. Где же Таня?
В голове пульсирует только одна мысль – найти, успеть, помочь, спасти…
Успеваю подняться на небольшое возвышение, разделяющее трассы. Двигаюсь между деревьями в узкой лесополосе. Ничего не видно, сколько ни напрягай глаза.
Мгновение – и мир становится ослепительно-белым. Всё вокруг вертится, меня бросает и больно бьёт о ствол. Теряю ориентацию в пространстве и опору под ногами. Снег везде. Сверху, снизу, слева, справа. Куда стремиться, чтобы сделать вдох? Рот, нос, глаза забиты снегом. Воздуха не хватает. Но я дышу. Дышу!
Дерево меня спасает. Лавина проходит по склону вниз, а я вырываюсь из снежного плена и снова продолжаю свой путь. Снега так много, что пробиваться сквозь него оказывается очень непросто. Ноги тонут, передвигаюсь медленно. Непозволительно медленно!
Неужели я опоздал?
Темнеет. Лавина останавливается далеко внизу. Вдали слышны вой сирен медицинских машин и крики людей. Спасателей не видно.
Сколько времени прошло? По ощущениям – полжизни. По часам – минуты.
Я даже не знаю, где Таня была во время схода лавины. Телефон её закономерно не отвечает…
- Таня! Таня-а-а-а! – зову, но тут же одёргиваю себя: громкий крик может спровоцировать новую снежную волну.
Пытаюсь карабкаться вверх. На белоснежной перине, взбитой лавиной, кое-где темнеют пятна. Это могут быть деревья, сломанные и заброшенные сюда стихией, а могут быть и пострадавшие лыжники.
- Таня! Таня-а-а-а! – никакого ответа.
Вот идиот… Притащил её сюда. Хотел мечту исполнить… А что получилось по факту? Какого чёрта я полез на ту трассу? Катался бы здесь с ней… Может, вместе бы спаслись.
Где-то в глубине души теплится надежда, что лавина застала Таню внизу, и она в безопасности. Но я не могу тратить время. Внизу есть люди, там ей и без меня помогут. А тут пока никого из спасателей не видно. Сумерки опускаются очень быстро, ещё полчаса – и станет совсем темно…
Упорно продолжаю двигаться вверх. Не иду, а барахтаюсь в снегу, который больше похож сейчас на болото.
- Таня! Таня-а-а-а! – не кричу, а вою, как раненый зверь.
Это какое-то безумие. Ужас раздирает душу. Чем темнее становится, тем сильнее я паникую.
Кручу головой, кидаюсь к каждому тёмному пятну. А ведь если Таню завалило, то я даже не узнаю, где она! Почему я решил, что я её увижу? Как без собак вести поиск? На ней наверняка нет специального маячка, который используют альпинисты!
Внизу, видимо, начались спасательные работы – слышны голоса, мелькают полоски света от фонариков. И я не знаю, что мне делать. Мечусь. Стоять на месте не могу. Есть ли смысл продолжать движение наверх, если смеркается, а у меня вот-вот сядет телефон?
А потом я вижу фиолетовый комбинезон… Вернее, кусочек, маленький совсем, всё остальное скрыто под снегом. Поначалу я даже не уверен, что это фиолетовый цвет – темно, восприятие окружающего искажают сумерки. Да и я уже давно неадекватен. Пока добираюсь ближе, в голове успевают промелькнуть всякие мысли, вплоть до самых страшных, которые гоню прочь, но они всё лезут и лезут…
Сколько тут может быть лыжников в одинаковых фиолетовых комбинезонах, которые выдают напрокат? Да сколько угодно! Но я кидаюсь разгребать снег так, будто точно уверен, что там Она. Времени на анализ ощущений нет. Уже потом, прокручивая снова и снова этот страшный час, пойму, что всё это время мною руководила какая-то сила – то ли интуиция, то ли и вовсе что-то потустороннее. Нет никаких рациональных объяснений тому, почему из всей трассы я иду именно сюда, почему уверен, что там, под снегом, находится Таня, и откуда вдруг появляются силы.
Темно. Холодно. Ветер усиливается. Но мне жарко. Остервенело работаю руками. Холода не чувствую. Адреналин – лучшая грелка. Шпарит кипятком изнутри, потом пробивает. Копаю, копаю, копаю. Небо затянуто – ни луны, ни звёзд не видно. Темно. Телефон садится. Тороплюсь. Каждое мгновение может оказаться решающим.
Таня полностью завалена снегом. Вытянуть не получается – зацепилась лыжами, приходится откапывать целиком. Теряю в сугробе перчатку, но даже не ощущаю, как снег обжигает кожу.
- Я сейчас, сейчас, – бормочу скорее для себя, чем для неё. – Ещё немного. Я вытащу тебя, всё будет хорошо. Потерпи совсем чуть-чуть… Я сейчас…
Паника стучит по барабанным перепонкам и разрывает внутренности. Если с Таней что-то случится, я не смогу жить… Глупая мысль застревает где-то на уровне виска и, как птица, клюёт мой мозг.
Пусть не со мной, пусть ненавидит меня, только пусть живёт!
- Таня! Таня, слышишь меня? – тормошу её, пытаясь привести в себя.
- Да, – голос совсем слабый. – Холодно...
Где-то вблизи слышатся голоса – работают спасатели. Освободив Таню из снежного плена, поднимаю на руки.
Не сопротивляется, поскольку сама идти не может.
Начинаем спуск… Тороплюсь добраться до медиков, чтобы они поскорее осмотрели девушку и увезли в больницу. Но тону в снегу, твёрдой поверхности под ногами будто нет, едва движемся.
Теряю счёт времени. По ощущениям – бегу, но по факту – ползу чуть быстрее черепахи. До людей так далеко…
Прижимаю Таню к себе так крепко, как могу. Пытаюсь хоть немного её отогреть, если это вообще возможно. Мыслей нет. В голове крутится лишь навязчивая идея: “Она моя”... Глупо, но мне кажется, что мы вместе. Не было ни косяков, ни обид, нет между нами непреодолимой пропасти…
Когда нас наконец замечают, навстречу спешат люди с носилками. Таню укладывают в одну из машин “скорой помощи”, мне разрешают ехать вместе с ней.
Теперь, когда всё самое страшное оказывается позади, а над Таней колдуют врачи, меня начинает колотить. То ли от холода, то ли от волнения, то ли просто в полной мере осознаю произошедшее в последние несколько часов…
Наотрез отказываюсь ехать в отель и остаюсь в палате с Таней. Врачи говорят, что ей очень повезло – кроме стресса и переохлаждения, лишь незначительные повреждения ног. Не хочу думать, что всё могло быть гораздо хуже.
Сидим молча. Смотрим в окно. В этой стороне больничного двора освещения почти нет, небо затянуто. Непроглядная тьма. Такая же, как у меня в душе.
- Вы давно вместе? – спрашиваю, будто это имеет для меня значение.
А что имеет? Сам не понимаю, что происходит внутри. Всё горит… И вычленить из пожара чувства и мысли оказывается не так-то просто.
- Год, – отвечает безэмоционально, что вполне понятно после пережитого сегодня.
- Любишь его? – решаюсь задать вопрос, который меня всерьёз беспокоит.
- А разве можно жить с человеком, к которому не испытываешь чувств?
Так много слов вместо короткого ответа: да или нет? Зачем? Чтобы не отвечать напрямую?
Многое готов отдать, чтобы стереть между нами всё плохое…
- Ты меня ненавидишь? – голос неожиданно садится.
Таня не отвечает, лишь пожимает плечами.
- А я себя ненавижу за то, что тогда натворил. Я же тебя любил… И по глупости всё разрушил…
- Какое это теперь имеет значение?
Для неё, возможно, всё давно в прошлом. Она смогла перевернуть ту страницу и вычеркнуть меня из жизни. И только я варюсь день за днём в своём персональном аду…
- Как думаешь, ты смогла бы меня простить?
Глупый вопрос. Такое не прощают. Вряд ли она скажет “нет”, всё-таки я её босс, нам вместе ещё работать. Но даже есть скажет “да”, это наверняка не будет искренне.
Не отвечает.
- Молчишь?
- Думаю, что лучше: соврать или сказать правду.
- Соври мне, пожалуйста. Боюсь, правда меня окончательно раздавит. Хоть и знаю, что заслужил.
- Марк, это риторический вопрос. Быть или не быть? Простить или не простить? Сказать можно всё что угодно. Это всего лишь слова.