Глава 22
Таня
Нервы расшатаны стрессом. Уже сколько часов прошло, а я всё никак не могу взять себя в руки. Мгновения кошмара, когда меня вертело снежное цунами, отчаянные попытки понять, в какой стороне небо и жизнь. Холод, недостаток воздуха, паника… Я ведь уже и не надеялась выбраться из-под снега, мысленно со всеми попрощалась. Если бы не Марк…
Наверное, такова воля судьбы – именно он должен был меня найти и откопать из-под снега после того, как закопал в грязи пять лет назад. Круговорот поступков в природе…
Что бы ни случилось у нас в прошлом, теперь я никогда не забуду своего сегодняшнего спасения.
Как и почему он оказался на моей трассе? Как смог так быстро меня отыскать? Чудо – не иначе…
Почему поехал со мной в больницу? Почему отказался уезжать в отель и остался в палате? Зачем ему это надо? Он всего лишь мой босс…
Поначалу, когда меня привезли сюда, было не до вопросов, а теперь я в растерянности. Ничего не понимаю и не знаю, как реагировать на его присутствие.
Слушать внимательно исповедь Марка не получается – слишком разболтана моя душа после снежного плена. Безуспешно пытаюсь найти баланс и удержать равновесие.
Из рассказа улавливаю только суть и не представляю, что мне с ней делать. Смогу ли продолжать работать на него после всего, что он на меня вываливает под влиянием стресса от сегодняшних событий? Что будет, когда он поймёт, что наговорил мне лишнего?
Мне не нужны его откровения! В прошлый раз знание его тайны обошлось мне очень дорого. Совсем не хочется снова попасть в тот же капкан. Мне бы просто спокойно работать, получать зарплату, постепенно гасить кредит. А когда мы с Юрой освободимся от долговой зависимости, можно будет подумать о переходе на другое место. Туда, где ничего не будет напоминать мне о прошлом и мешать жить в настоящем.
Эта странная просьба Марка дать ему второй шанс и слова: “Я буду вымаливать твоё прощение, пока не простишь”. Что он имеет в виду? Зачем ему это нужно? Я согласилась на него работать, а больше нас с ним ничего не связывает. К счастью, он прекрасно знает, что я несвободна и за меня есть кому вступиться.
Думаю о Юре, и мне становится вдвойне стыдно перед ним, когда Марк вытаскивает меня из-под одеяла и несёт на руках в санузел. От неожиданности не успеваю прикрыться. Я не одета! И вовсе не хочу, чтобы посторонний мужчина лапал меня! Даже если мне трудно добраться до санузла ногами, я лучше поползу по-пластунски, чем позволю ему меня нести!
А Марк, как назло, не просто несёт меня на руках, он делает это так, что у меня ни с того ни с сего начинает ускоренно колотиться сердце. Мне бы запаниковать и начать возмущаться. Но вместо этого я молчу, более того, у меня резко улучшается настроение. Я сошла с ума?
Это всё из-за пережитого стресса! Никаких других причин нет и быть не может!
Поведение Марка кажется нелогичным. Какого чёрта он творит? Что себе позволяет?
Надеюсь, что он оставит меня в покое, вернув обратно в кровать. Но не позволяя мне укрыться, он наваливается сверху. Не даёт толком пошевелиться и распускает руки. Память выкидывает меня в тот вечер пять лет назад, который я отчаянно пытаюсь забыть.
Не хочу слушать Марка, не хочу его прикосновений и всего этого снова. Даже если он не так плох, как я о нём думала все эти годы, не позволю себе опять наступать на те же грабли. Пусть он хоть тысячу оправданий имеет, я не смогу его простить за прошлое!
Но ведь сегодня он меня спас…
Это не даёт ему никакого права вести себя так, будто я – его девушка!
- Танюша, я люблю тебя… Люблю…
Рука нагло шарит у меня под футболкой, губы гуляют по шее, вызывая электрические импульсы сквозь всё тело…
Какого чёрта он вообще прикасается ко мне? По какому праву? Я давно уже не та дурочка, которая готова была на любые безумства ради него!
Он сильный, гораздо сильнее меня. И настойчивый. Он не спрашивает разрешения – просто делает то, что хочет. Ему плевать, хочу ли этого я! И мне с ним не справиться, не смогу противостоять его напору и силе… И это пугает не на шутку…
Когда понимаю, что он не собирается останавливаться и готов зайти как угодно далеко, пытаюсь оттолкнуть и кричу:
- Нет! Пусти меня!
К счастью, Марк сразу отскакивает, будто его ошпарили кипятком. Торопливо укрывает меня одеялом и бормочет:
- Прости, Таня, прости. Я забылся на минуту, потерял от тебя голову.
- Уходи! Уходи сейчас же!
Отчётливо понимаю: я его боюсь и ни капли не доверяю.
- Я не трону больше, клянусь!
- Уходи!
Он опускается на пол, облокачивается спиной о кровать и закрывает лицо руками.
Хочу, чтобы он ушёл! Чтобы оставил меня в покое. Хочу отдохнуть, просто закрыть глаза и отключиться от этого бесконечного страшного дня…
Оправиться от ужаса, пережитого под снегом, оказывается, совсем не просто. Ни на завтра, ни даже через несколько дней эмоциональная разболтанность не проходит. Подозреваю, что масло в огонь активно подливает своим поведением Марк. Все дни до конца стажировки он буквально преследует меня излишней заботой.
Из больницы меня отпускают на следующий день после происшествия, и мне удаётся спрятаться от пристального внимания в своём номере отеля. Но когда мы возвращаемся в город, я постоянно обнаруживаю босса возле себя.
Коллеги, которые в тот злополучный день решили закончить катание чуть раньше и счастливым образом избежали столкновения с лавиной, тоже проявляют своё участие и опекают меня. Наверное, это естественно: я – единственная девушка в мужском коллективе, ещё и пострадавшая от разбушевавшейся стихии. Мне неловко и в то же время приятно – никогда не доводилось ощущать на себе столько внимания и заботы.
Неожиданно оказывается, что мы с Марком можем нормально разговаривать. Естественно, обсуждаем только рабочие вопросы, но ещё неделю назад я даже представить не могла, что нам удастся перешагнуть барьер из прошлого, который изначально стоял между нами.
Домой возвращаемся после обеда. В самолёте босс устраивается рядом со мной. Понемногу привыкаю к его присутствию, и соседство меня уже не удивляет. Когда объявляют о посадке и просят пристегнуться, говорю ему тихо:
- Марк, пожалуйста, не нужно меня компрометировать. Когда приземлимся, не стоит нести мою сумку и подавать мне руку. Я сама. Хорошо? Мне и так стоило немало усилий отпроситься в эту поездку. Не хочу лишних разговоров.
- Вот как? Твой Юрчик такой ревнивый? – заявляет насмешливо.
Мне категорически не нравится пренебрежительное “Юрчик”. Есть у Марка такая черта – одаривать неприятных ему людей презрительными прозвищами. Наверное, это у него чисто мажорское. С отвращением вспоминаю, как Ковалёв окрестил меня “Куклой” и упорно использовал это обидное прозвище, несмотря на мои протесты.
- Я тебе уже говорила, что моя личная жизнь тебя не касается, – отвечаю излишне резко, потому что спокойно и по-хорошему до него не доходит.
- Не понимаю, что ты в нём нашла, – продолжает насмехаться.
- Ты и не поймёшь…
Открываю рот, чтобы продолжить обличительную тираду, но вовремя торможу: совсем недавно он спас мне жизнь.
Марк по-своему расценивает моё молчание и нагло заявляет:
- Вот-вот, ничего хорошего сказать о нём нельзя! Ничтожество обыкновенное, бледная моль по сравнению с тобой.
- Марк, как это у тебя каждый раз получается? Стоит мне подумать, что ты – нормальный человек, как ты тут же обязательно опускаешь себя ниже плинтуса и меняешь моё мнение о тебе на противоположное.
Босс хмыкает, но дискуссию дальше не развивает.
Юра знает, каким рейсом и в котором часу мы прилетаем, и я надеюсь, что он приедет меня встречать. По крайней мере, в последнем сообщении я дала ему понять, что жду этого. А потому выскакиваю из самолёта в первых рядах и пресекаю любые попытки Марка помочь мне нести сумку, опасаясь ревности своего парня.
Да, есть за ним такой грех. Но разве ревность – не проявление любви? Не ревнуют тех, кого не любят. Пусть лучше так, чем безразличие. Мне вовсе не трудно не давать ему поводов.
Моё воображение рисует Юру гладко выбритым, потрясающе пахнущим и с красивым букетом. Он умеет шикарно выглядеть и пускать пыль в глаза. И я сейчас отчаянно нуждаюсь в том, чтобы он наглядно продемонстрировал своё отношение ко мне.
Понтоваться мне несвойственно, но разговор в самолёте оставил неприятный осадок. И хочется, чтобы Марк понял, как он ошибается насчёт моего парня. Конечно, у всех есть свои недостатки, и я вовсе не утверждаю, что Юра идеален. Но год, прожитый с ним вместе, оказался вполне неплохим опытом, мы прошли этап притирки друг к другу. И теперь можем со спокойной душой планировать общее будущее.
Кручусь возле выхода из зала, надеясь, что мой мужчина не забыл обо мне, а просто опаздывает. Знаю ведь его привычку выйти впритык, не учитывая, что по дороге может быть пробка. Злюсь, конечно. Ведь сколько раз ему говорила, что всегда надо выходить из дома с запасом!
В итоге здание аэропорта покидаю последней. Мне уже не нужен ни букет, ни тёплая встреча. Я зла и разочарована. Надеялась произвести впечатление на Марка… Ага, произвела! Ещё какое… Юра в очередной раз показал свою ненадёжность и безответственность! Вот как можно на такого человека полагаться?
Хоть плачь…
Мог хотя бы предупредить, что не приедет. Набираю его номер – не отвечает. Что там у него стряслось?
Выждав достаточно времени, выхожу на улицу и ищу глазами приехавшее за мной такси. Юре больше не звоню. Захочет – сам наберёт.
- Подвезти?
Марк тут как тут. Неужели не мог уехать раньше? Обязательно было поджидать меня и ставить в неудобное положение? Хотя это для меня оно неудобное. Ему-то как раз весьма комфортно в очередной раз макнуть Юру в грязь. Впрочем, вполне заслуженно.
- Нет, спасибо, – отвечаю сухо, стараясь не смотреть на него. – Меня уже ждёт такси.
- У тебя точно всё в порядке?
- Да, всё нормально.
Вру – у меня всё ненормально! В крови бушует коктейль из злости, обиды и разочарования. Но Марк – последний человек, который об этом узнает. После того, что я пережила по его милости тогда на парковке, мои нынешние эмоции можно считать почти штилем.
Иду к стоянке автомобилей с шашечками, босс движется рядом.
- Я посажу тебя в машину, номер запомню. А то мало ли, что у таксиста в голове. Красивая девушка вечером одна…
За последние дни я успела привыкнуть к проявлениям заботы, поэтому покорно принимаю его помощь. Позволяю открыть передо мной дверь и даже не возмущаюсь, когда он расплачивается с водителем.
Всю дорогу до дома пытаюсь придумать объяснение происходящему. Что у Юры стряслось в очередной раз? Единственное правдоподобное предположение – опять что-то с машиной. Может, в аварию попал и не отвечает потому, что протокол составляют? А если он в больнице? Вот нужна была ему эта машина…
Но когда переступаю порог квартиры, понимаю, что все мои гипотезы оказались “мимо”.