Глава 24

Марк

Выскакиваю на обед с опозданием – готовился к совещанию, которое собираюсь провести через полчаса. Мелькает даже мысль не выходить на перекус. Но поскольку позавтракать мне сегодня не удалось, то в желудке настойчиво играет симфонический оркестр, взывая к моей совести. Приходится поддаться на их уговоры и спешно отправиться в ближайшее кафе.

Хотел сегодня пригласить Таню пообедать вместе, поговорить. Места себе не нахожу после возвращения. Я допускаю, что у нас с ней совершенно разные взгляды на наши отношения и их перспективы. Но ничего не могу с собой поделать. Я должен и буду за неё бороться. А кавалер её – не стенка, может и подвинуться. Главное, чтобы Таня сделала выбор в мою пользу. И это – самая непростая задача. Но я ведь никогда не боялся трудностей?

Что у неё вчера произошло? Она долго топталась в здании аэропорта, не сразу домой уехала. Ждала своего малахольного? Почему он её не встретил? Вопросов ворох. Но она ни за что не ответит мне на них. Он для неё почему-то самый лучший. Неужели любит это ничтожество?

Странный парень. И отношения у них какие-то странные. Не пара он ей, Таня заслуживает лучшего и большего. Например, меня. Где-то на периферии сознания сидит дьяволёнок и напоминает, что свой шанс я весьма некрасиво профукал. И теперь моя кандидатура наверняка не выглядит столь привлекательной, как могла бы.

Возвращаюсь в офис непосредственно перед началом совещания. Несколько сотрудников уже ожидают меня в коридоре под дверью кабинета. Таня приходит последней.

Сегодня она какая-то другая. Всегда идеально собранные волосы распущены и зачёсаны на левую сторону. Кажется, что они лезут в глаза и мешают смотреть перед собой. Так и окосеть недолго. Что за причёска?

У Тани красивые волосы. Светлые, шелковистые… Так и хочется запустить в них руку, потрогать. Глядя на неё, понимаю мужчин, которые дуреют от блондинок. Есть в них что-то такое… безусловно женственное, нежное и неимоверно притягательное.

Могу смотреть на неё вечно… С трудом выдёргиваю себя из неприличных мыслей и насильно возвращаю на совещание. Нужно сосредоточиться и говорить то, что запланировал. Но попробуй соберись, если девица дразнит своей блондинистой шевелюрой, которая так и просится в руки – потискать, намотать на кулак…

- Марк, все в сборе. Будем начинать? – напоминает мне о реальности Терзиев.

Вот оно – самое обыкновенное безумие. Когда при взгляде на любимую забываешь обо всём на свете. Спохватываюсь и включаюсь в работу.

“И всё-таки какая-то Таня сегодня не такая”, – думаю, вполуха слушая комментарии сотрудников к моей речи. Настроение нерабочее. Обговорив лишь самые важные вопросы, сворачиваю совещание.

- Таня, подожди, – догоняю её в дверях. – Как ты вчера доехала? У тебя всё в порядке? Ты не ответила на моё сообщение.

- Извини, я заметила его уже очень поздно.

Рассматриваю её вблизи, борясь с острым желанием провести рукой по волосам. Наконец не выдерживаю и аккуратно отодвигаю прядь, закрывающую левый глаз. Таня дёргается как от удара. А я успеваю заметить отёчную скулу и синяк.

- Что с лицом?

- Да ерунда, в душе подскользнулась и приложилась к плитке.

Пытаюсь мысленно воспроизвести эту ситуацию, но получается плохо. Нервная реакция девушки наталкивает на определённые нехорошие мысли. Снова отодвигаю непослушную прядь и рассматриваю гематому. На сей раз Таня не дёргается, но искрит напряжением.

- Это он тебя… ударил? Твой малахольный?

- Нет! – слишком горячо и поспешно, будто ждала этого вопроса и готовилась к нему. – Говорю, о кафель в душе ударилась.

- Не похоже на гладкий кафель. А вот на тяжёлую мужскую руку – очень даже.

Естественно, я блефую. Откуда мне знать, как может выглядеть место ушиба при неудачном столкновении со стеной? Но интуитивно чувствую, что моё предположение верно. Если бы я не был прав, Таня не нервничала бы так.

И как мне ей помочь?

- Что ты теперь будешь делать? Нельзя жить с мужчиной, который распускает руки!

- Марк, я уже тебе сказала: не лезь в мою личную жизнь. Это тебя не касается! Ты – мой начальник. Претензии к моей работе есть? Нет? – качаю головой не столько в ответ на её вопрос, сколько в знак неодобрения её поведения. – Тогда я иду на своё место.

- Таня! Как ты не понимаешь! Сейчас он тебе лицо разбил, а в другой раз может и покалечить. Нужно уходить от него!

- Ты меня плохо слышишь? Не вмешивайся в мою жизнь!

- То есть ты предлагаешь мне молча наблюдать за тем, как этот придурок тебя избивает?

- Марк, я разберусь сама! – голос боевой, но уверенности в нём уже меньше.

- Таня, нужно бросать его! Вы ведь даже не женаты. Что тебя с ним рядом держит? Думаешь, бьёт – значит любит? Да ничего подобного! Нормальный мужчина никогда не ударит женщину, которой он дорожит. Ну не на помойке же ты себя нашла!

- Знаешь, очень странно слышать эти слова от тебя. Полагаешь, физическая боль так уж страшнее моральной?

Принимаю. И возразить нечего. Она права…

- Таня…

- Не надо, Марк. Мы всё уже обсудили. А что касается Юры, то не волнуйся, я от него ушла.

Вот это новость!

- Где ты сейчас? Помощь нужна?

Даже если звезду с неба попросит – не задумываясь, полезу за ней.

- Я сама справлюсь. Но за заботу спасибо.

- Таня, я могу снять тебе квартиру…

Не знаю, что предложить, чтобы не сделать хуже.

- Я тебе благодарна, но я разберусь сама. К бабушке вернусь пока, а там видно будет.

Чем ближе конец рабочего дня, тем сильнее я волнуюсь. Таня вполне может отказаться от моей помощи, вернее, уже отказалась. Но я не готов так легко сдаваться. Когда в коридоре начинается движение, выключаю компьютер и выхожу. Заглядываю в кабинет, где сидят программисты.

Часть столов уже пустые – сотрудники не любят перерабатывать и покидают офис строго по часам. Таня тоже собирается.

- Что ты хотел? – поворачивается ко мне, когда подхожу.

- К бабушке тебя отвезу, – не спрашиваю, а утверждаю – так больше шансов, что не откажется.

- Зачем? Я на метро поеду.

- Таня, час пик, а ты с вещами, наверное. Ну какое метро?

- Подземное, Марк, какое же ещё? Открою тебе страшную тайну: далеко не у всех есть личные автомобили, и многие люди весьма успешно пользуются общественным транспортом.

- Вот скажи, тебе обязательно всё воспринимать в штыки? Я всего лишь предложил тебя подвезти и помочь нести вещи!

- У меня чемодан на колёсиках. Он сам едет, его не нужно нести.

- Таня!

- Марк, тебе не кажется, что ты нарушаешь субординацию?

- Да-да, расскажи мне ещё, что романы на работе в твоей системе ценностей недопустимы!

Хочу напомнить, что со своим малахольным она прекрасно работала в одном кабинете длительное время.

- Как показала практика, отношения на работе заводить не стоит, они могут вылезти боком, – сама о нём вспоминает.

- С некоторыми людьми отношения вообще заводить нельзя, – пытаюсь объяснить, что работа тут ни при чём, а от таких уродов, которые поднимают на девушку руку, нужно держаться подальше.

Молчит. Аргументы закончились?

Таня продолжает собираться, игнорируя моё присутствие. Наконец вешает на плечо сумку, решительно берётся за ручку чемодана и катит его в сторону двери. Пытаюсь перехватить, но она не даёт. Ещё и одаривает меня взглядом Жанны д-Арк.

- Я сама! Не хватало ещё, чтобы сплетни по офису поползли непонятно какие. Ты уедешь в свою заграницу, а мне тут ещё работать, между прочим. Мне и так хватило того, что о нас подумали…

- Я очень рад, что ты не собираешься увольняться. Но смею тебя заверить, что никуда я в ближайшее время отсюда уезжать не планирую. А что касается сплетен… Раз уже подумали, то, может, и нет в этом ничего страшного?

До меня, кажется, начинает доходить.

- Погоди. Так это он тебя ударил из-за меня? Ему кто-то что-то сказал, и он решил, что у нас что-то было?

- Марк! Уймись уже! Просила же оставить мои отношения с Юрой в покое…

- Окей, всё, забыли.

Вдвоём заходим в лифт и едем вниз в тишине. Обдумываю, как лучше поступить. Не хочу на Таню давить, но и сдаваться или идти на попятную в мои планы не входит.

- Таня, идём к машине.

Вижу, что колеблется.

- Ты же умная девушка, понимаешь, что с чемоданом в час пик поездка на метро не очень комфортная.

- А ещё я понимаю, что мне нужно от тебя держаться подальше!

Догадываюсь, что парковка вкупе со мной вызывает у неё не самые позитивные ассоциации.

- Клянусь, я не обижу тебя. Никогда больше!

- Только меньше?

Не сразу понимаю смысла её вопроса.

- Я серьёзно! Ни меньше, ни больше, ни столько же. Сказал – вообще не буду!

- Ладно… – всё-таки соглашается. – Но только из-за чемодана!

Вбиваю адрес в навигаторе. Тот район частного сектора я знаю не очень хорошо.

Едем в тишине. Таня отворачивается к окну и изображает заинтересованность происходящим снаружи.

Когда оказываемся на месте, недоумеваю:

- Это дом твоей бабушки?

- Да.

- Я думал, ты из бедной семьи. Но судя по дому, ты – подпольная миллионерша.

- Так это не я, а бабушка. Но она мне только по крови родная, а так – не совсем настоящая бабушка.

- Ну и формулировочка… Понятно, что ничего не понятно.

Таня не продолжает и не посвящает меня в детали. Я слишком хорошо знаю, как люди оберегают свои семейные тайны, и не лезу с расспросами. У меня тоже есть мама только по крови, ненастоящая. Если когда-нибудь я заслужу Танино доверие, возможно, она сама мне расскажет эту историю. А пока она кивает мне в знак прощания, бросает короткое “спасибо” и скрывается за воротами добротного дома, который никак не вяжется с моим представлением о ней.

Ночью раздумываю о том, чтобы перед работой заехать за Таней. Если она теперь свободна, то что мне мешает открыто начать за ней ухаживать? Сдерживает только боязнь напугать её своим напором. Взвесив все “за” и “против”, решаю не торопить события и получить её согласие хотя бы на провожание после работы домой. А может быть, и на свидание.

Но Таня отказывает…

- Я сегодня без чемодана – вполне доберусь на общественном транспорте.

Крыть мне нечем. Приходится принять отказ и задуматься о “запасном плане”.

Выйдя из здания, сразу замечаю малахольного с веником. Он тоже видит меня и смотрит исподлобья. Не тороплюсь уходить. Хочется увидеть “встречу на Эльбе”. Простит его Таня или пошлёт?

По всем законам логики, волноваться мне не о чем – он мне не конкурент. Для меня остаётся загадкой, почему Таня прожила с ним столько времени. Как бы там ни было, теперь между нами счёт сравнялся: мой косяк в прошлом против его пощёчины в настоящем.

Только ни черта легче от этой мысли не становится. Потому что я, стыдно признаться, не уверен в себе. Да, сказать кому-то – не поверят. Разве Марк Городецкий может в чём-то сомневаться и кому-то проиграть? Для окружающих я всегда и во всём первый. А по факту? То ли судьба намеренно ставит мне подножки, чтобы слишком высоко не взлетел и не зазнался, то ли я просто неудачник. И вот последнее обстоятельство сейчас меня неслабо бесит.

Пока рассуждаю, фактически замерев на месте, Таня спускается с крыльца. Не заметить убогого невозможно. Тем более что он, обнажив улыбкой челюсть, движется ей навстречу. Я не слышу, о чём они говорят. Подойти ближе и развесить уши будет полным безумием. А я хоть и маньячелло, но не совсем уж дурак.

Сердце колотится как бешеное. Простит или не простит? Ревную до мушек в глазах, но не могу ни вмешаться, ни рожу ему начистить. Хотя объективно он это заслужил.

Не свожу с Тани глаз. Пытаюсь на расстоянии распознать её эмоции. Сколько они уже говорят? Десять секунд? Двадцать? Час? Целую вечность?

Не готов делиться ею ни с кем. Не готов уступить её сейчас, когда я, кажется, наконец-то приблизился к цели!

Простит или не простит? Глупый Гамлет задавался неправильным вопросом… Как можно “быть”, если любимая останется с другим?

Секунда. Ещё одна. О чём они говорят? Почему она не уходит? Зачем его слушает? Неужели позволяет вешать себе на уши лапшу?

Я умру без неё… Теперь уже точно…

Понимание этого факта стреляет в голову и ещё сильнее раскачивает кровь. Таня по-прежнему слушает, изредка что-то отвечает. Но цветов не берёт и держится от него на расстоянии. Простит или не простит?

Когда я накручиваю себя до состояния сжатой пружины, она уходит, оставляя малахольного в обществе букета. Не смотрит по сторонам, меня вообще не замечает. Ускоренным шагом, почти бегом движется в сторону метро.

Юрик медленно плетётся за ней, опустив цветы, как самый обыкновенный веник. И всё-таки моя умница его бортанула!

Преследую его на безопасном расстоянии, чтобы убедиться, что он не едет за ней. Каждый раз, когда мне кажется, что моё помешательство Таней достигло предела, я умудряюсь пробить потолок и продолжаю сходить с ума. Боюсь представить, насколько убого со стороны смотрятся мои действия. И нет у меня ни одного логичного пояснения, какого чёрта я плетусь за этим убогим… Конкурент, чёрт бы его побрал…

Она не простила его. Не простила! Но даёт ли это мне шанс?

В обеденный перерыв вместо того, чтобы отправиться пополнять ресурсы организма, я еду в цветочный магазин. Сам компоную букет, доводя до икоты местную флористку. Но результатом остаюсь вполне доволен. Вот только заявиться в офис с этой красотой не рискую – отправляю курьера. На карточке пишу банальщину: “Самой красивой девушке Вселенной”. Пусть избито, зато от самого сердца. Я ни разу не романтик и притворяться не намерен.

Перед окончанием рабочего дня заглядываю к Тане в кабинет. Цветы стоят в самодельной вазе, которую местные умельцы соорудили из пластиковой бутылки. Приятно, что не выбросила в мусорник. Это хороший знак?

Подхожу и не нахожу ничего лучшего, чем задать дебильный вопрос:

- Как дела?

Таня, естественно, делает вид, что речь идёт о работе, и начинает что-то втирать о сроках и необходимости поторопить Завгороднего.

- Что ты делаешь сегодня вечером?

- Хочешь припахать меня к внеплановому проекту? Ну уж нет, я спокойно дождусь, пока остальные свои задачи выполнят…

- Таня, причём тут работа? Я хочу пригласить тебя на свидание.

Поначалу она молчит. А потом выдаёт:

- Марк, зачем всё это?

- Что всё?

- Цветы, свидание… Мы же обо всём…

Перебиваю, чтобы не дать ей опять нести эту чушь.

- Затем, что я хочу с тобой встречаться.

- У меня дежавю? Кажется, где-то это уже было…

- Давай попробуем снова? Хотя бы попробуем!

- Зачем?

- Не попробуем – не узнаем. А вдруг у нас получится?

- Да что у нас может получиться, если перед глазами постоянно будут мелькать картинки из прошлого?

Не простила… И простит ли?

- Мы их заместим правильными картинками из настоящего, – заявляю самоуверенно.

- Нет, я не готова. Я устала от отношений и хочу просто побыть одна…

Может, Таня права. Мне трудно оценить, какую душевную рану нанёс ей этот придурок. И я готов подождать, если она потом даст мне шанс…

- Хорошо. Но хоть домой тебя подвезти можно?

- Я на метро…

- Вряд ли цветам эта поездка понравится. А так мы довезём их в целости и сохранности.

- Ты мне специально эти цветы подарил, чтобы шантажировать ими?

- И в мыслях не было. По-моему, всё очевидно. Когда мужчина ухаживает за женщиной, он дарит ей цветы.

- Марк, только что я объяснила тебе, что…

- Я всё понял. Но ведь закон обратной силы не имеет? Цветы уже есть. И их нужно доставить домой.

- Ладно, – неожиданно напряжение на лице сменяется улыбкой, а у меня внутри звучит турецкий марш [1].

Каждый день мне приходится придумывать аргументы, чтобы Таня согласилась ехать домой на моей машине. Она пытается отказываться, но всё чаще только для вида. Я её приучил, что после работы она может расслабиться в удобном кресле моего автомобиля, а не трястись с пересадкой на метро, где народу как сельди в бочке.

- Притормози возле аптеки, мне нужно заскочить на минутку.

Останавливаюсь. В ожидании Таниного возвращения лезу в бардачок и натыкаюсь на что-то острое. Отдёргиваю руку и с удивлением наблюдаю, как на пальце растёт алая капля и, превысив критический размер, стекает мне на джинсы. Пластыря под рукой нет. Так и салон закапать недолго. Иди знай, отмывается ли кровь с обшивки…

Вылезаю из машины и иду в аптеку.

Таня расплачивается. И я успеваю увидеть, что именно она купила, до того, как пакет перекочёвывает к ней в сумку.

Тесты на беременность? Серьёзно? Таня беременна? Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Не прикладывая никаких усилий, малахольный обходит меня… А я в очередной раз примеряю на себя роль лузера…

Спросить напрямую не хватает решимости. То ли неудобно признаться, что я подсмотрел содержимое прозрачного пакета, то ли не готов услышать утвердительный ответ.

Едва доживаю до утра… Перед обеденным перерывом заглядываю к программистам и с удивлением обнаруживаю, что Тани нет.

- А где Казакова? – выкатываю претензию начальнику отдела.

- К врачу отпросилась, – спокойно парирует он. – У неё там запись на определённое время. Сказала, что после работы задержится и отработает.

- А что за врач? Что с ней? Какие-то проблемы?

Я, конечно, уже догадываюсь, в чём дело, но очень хочется ошибиться…

- К женскому врачу. Типа плановый осмотр, – пожимает плечами. – Я случайно услышал, когда она в клинику звонила.

Это конец… Сделала вчера тест, он показал две полоски, а сегодня пошла к врачу. Всё логично, чёрт возьми! Но где в этой логике место для меня? Неужели она вернётся к этому уроду только ради ребёнка? А может, решила сделать аборт? Но ведь это так опасно!

Таня возвращается в офис довольно быстро. Но мне приходится ждать окончания рабочего дня, потому что кабинет – не место обсуждать такие вопросы.

Заведён до предела. Не знаю, что ей говорить. Как задать главный вопрос? Как реагировать, когда услышу ответ? Я не готов её потерять!

Сам себе усмехаюсь. Как можно потерять то, что мне не принадлежит? Она ведь ещё не со мной… К моменту, когда мы подходим к машине, я принимаю для себя важное решение.

- Таня…

Начало разговора даётся очень тяжело.

- Послушай… Не возвращайся к нему, пожалуйста. Я помогу тебе. Во всём, только позволь быть рядом.

- Марк, ты бредишь?

- Я всё знаю. Клянусь, я всё сделаю для тебя! Ты никогда не пожалеешь. Только не возвращайся к нему!

- С чего вообще вдруг этот разговор? Не собираюсь я ни к кому возвращаться!

- Ты... Ты решила избавиться от ребёнка? Не надо! Почитай, какие осложнения бывают после абортов!

Таня тянется ладонью к моему лбу, проверяя температуру и, вероятно, степень моей адекватности. А я, чёрт побери, ни капли не адекватен сейчас!

Каждое слово выпиливаю из себя с огромным трудом. Мне никогда не приходилось разговаривать с девушками на эту тему. Да и ситуация совершенно идиотская. По-хорошему, она должна рассказать о беременности своему малахольному. Он, естественно, обрадуется и потащит её в ЗАГС. Ребёнку нужна полная семья – с этим утверждением не поспоришь. И всё, у меня не останется ни одного, даже самого малюсенького, шанса!

- Я запишу ребёнка на себя. Я буду ему хорошим отцом! И никто никогда не узнает, что он мне не родной!

В последнем я не уверен, потому что сам был в похожей ситуации… Хорошо помню, как болезненно боялся, чтобы открылся мой “постыдный” секрет.

- Какого ребёнка? – я отчётливо вижу на Танином лице удивление, будто она впервые слышит о малыше.

Набираюсь смелости задать наконец главный вопрос, с которого и стоило начать.

- Я видел, что ты вчера купила тесты. И сегодня ходила к гинекологу. Ты… беременна?

------------------------------------------

[1] Имеется в виду “Турецкий марш” В.А. Моцарта.