Глава 10

Андрей: утро вечера мудренее, еще бы дожить

Отправляясь спать, я заметил, как Асклепий заводит лошадь в конюшню, но из-за темноты не смог разглядеть ее окрас. Я точно помнил, что предназначенная для меня кобылка была гнедой, почти черной. Уйти к себе и не выяснить, вернулась ли Яга? Нет уж.

Я решительно, — ну, так я себе это воображал, — выскочил в сени.

— Эй, уважаемый, это конь Ядвиги? Она сама здесь?

Асклепий пригвоздил меня на месте тяжелым взглядом из-под нависших бровей.

— Нет, это ваша, господин, — в последнее слово он вложил чуть ли не плевок.

У меня зачесалось давно забытое чувство. Когда кто-то из дворовых мальчишек бросал вызов в переулке, на наглеца следовало кинуться сразу, иначе обязательно повторит. Этот человечище обладал исполинскими размерами, и я лихорадочно искал, как поставить его на место и сохранить все части тела. С Ягой у меня часто происходило то же самое, но сравнивать этих двоих смешно.

— Я не я, и лошадь не моя! — ни с того ни с сего ляпнул я. — Ты считаешь, что я не на своем месте. А почему, конюх, что не так?

Сам не знаю, чего я добивался.

Асклепий на моих глазах вдруг подпрыгнул на пол-аршина вверх.

— Го-го-споди, это же Каурый… Ведьма проклянет… Довольно, настоящий словомаг, чур меня, чур. Мужики же сказывали, как вы тех пришлых за чертой уложили.

— Послушай, дружище, — я повернул к нему раскрытую ладонь в жесте «Ок, проехали». — Ядвига позвала меня служить, я пришел, какие еще ко мне вопросы. Ты в конюшне, я в кабинете, оба при работе.

Освещения во дворе не хватало — только тот свет, который шел из дома (я подозревал, что мы пользовались электричеством, за счет магии пропущенным по светильникам). Но и его оказалось достаточно, чтобы я разглядел, что с моей рукой не все в порядке. Начнем с того, что это не моя рука!

— Злая это магия, природе противная. Пускай госпожа скорее вас на цепь посадит, — голосил Асклепий, но тихо так, осторожно.

Что за олух. Пожалуй, от него я ничего не добьюсь, надо бежать обратно к Коту, как ни устал я от его общества за целый день.

Мужик повел взволнованного коня от меня подальше: тот дергал башкой, как будто собираясь кусануть и не понимая, что происходит.

И я. И я тоже не понимал. Яга не торопилась, а вместо нее на месте моей лошаденки, на которую я и смотреть-то боюсь, материализовался ведьмин жеребец.

Итак, что делает растерянный Андрей, предположительно изменив внешность? Бежит на кухню, чтобы доесть холодные блинчики, запив их кефиром из холодильника. Мне так проще успокоить нервы перед тем, как идти к зеркалу. Но этого и не потребовалось: из отражения в окне на меня смотрел жующий Берендей. Губы лоснились от масла, какая гадость.

— Коооот! Кот! Какого на мне это кольцо, если ты не замечаешь, что со мной творится полная хрень? Котяра, вылезай! Ты где?

ГлазГора ввалился в гостиную примерно через полчаса после моей истерики, когда я в изнеможении валялся на диване, перед этим успев раз десять подергать себя, то есть Берендея, за жидкую клиновидную бороденку.

— Андрей, ну что ты так орешь. Я подзаряжался, для этого тишина и покой необходимы. Я, конечно, очень могущественный, но и мой ресурс не бесконечен.

— Кот, не поверишь, сейчас мне все равно, как там это у тебя устроено. Сделай что-нибудь! Я не могу ходить вот этим вот пугалом.

— Хм, я согласен, что на женский вкус твоя мордаха посмазливее будет. А ты уже посещал туалетную комнату в этом, кхмм, варианте? Может, есть у Берендея скрытые таланты.

Хотя я почти уже метнул в многомудрого дурня тапочком, с удовлетворением отметил про себя, что Кот перестал растягивать шипящие звуки. Значит, освоился в этой реинкарнации. А я в своей новой личине — не собирался и начинать.

— Тебе показать? Могу хоть здесь.

— Андрей, ни на минуту тебя не оставить. Ты, как теленок, в посудной лавке, — продолжал хихикать хвостатый.

— Слушай, у этого павлина длинноволосого шевелюра облазит, а мажется он чем-то противным наподобие ладана… Вытащи меня скорее!

— Мальчик, с чего ты взял, что это в моей власти? Как себя воплотил, так и развоплощайся, — видимо, прочитав что-то в моих глазах, он немного сжалился. — Попробуй скороговорки, присказки. Они у тебя идеально срабатывают.

— Только в козленочка не надо, Ядвига их хорошо готовит, — добавил мерзавец.

— Черт, Ядвига! Кот, я случайно поменял ей коня. Не знаю, где она, но, наверняка, не в восторге. Вдруг она в этот момент ехала верхом?

— Поздняк метаться, — заявил Кот. И откуда он таких слов-то нахватался? — Я бы не советовал менять под ней коня еще раз, плохая затея. Займись лучше собой. Хозяйка доберется и на Лиззи. Не все у них там гладко, и какая у нее лошадь — последнее, что ее сейчас беспокоит.

******************************************

Советы Глазика мне не помогли. Я старался и так, и сяк: обращался к себе в зеркале, звал, представлял свой нормальный облик, использовал устное народное творчество.

Беда в том, что я не догадывался, что подходит к данному случаю. В голове крутилось: «Ты да я да мы с тобой» — и не работало. Еще я припомнил «Раз! Я найду тебя сейчас» — без толку. Потом последовала:

Отдавая себе отчет, что последнее еще большая чушь, чем все остальные, я приготовился увидеть в зеркале парня в тельняшке, но оттуда по-прежнему глядел Берендей и чуть не плакал.

Устав от игр в угадайку, я завалился в кровать прямо в одежде: что же, раз так, то раздевать князя не собираюсь.

Андрей: Страх ведет к темной стороне. Страх рождает гнев

Нормально спать в теле Берендея не получалось: у меня, то есть у него, чесалось в тех местах, о зуде в которых я и не догадывался.

Тогда я попробовал фокус, всегда помогавший дома, — представил, что вот сейчас я встану, возьму Кощеев планшет, подходящий больше для пленэров, чем для ввода текста, и накидаю несколько материалов для третьей-четвертой полосы. Дело в том, что в газете у нас просела как раз середина.

После этого я, разумеется, отрубился, продолжая возмущаться, почему же четверокурсники Василисы оказались ленивы и не сверзились со своих лодок в большем количестве, что дало бы мне повод подвинуть их с предпоследней полосы. А так пострадал (больше морально, чем физически) один загребной на четыре команды.

До сих пор сомневаюсь, что то, что я увидел, может считаться сном как таковым, хотя с Ядвигой мы его впоследствии не обсуждали.

Я оказался в тесной комнате, где потолок почти нависал над головой. При этом в ней не было ни стен, ни пола — так что информация о недостаточной площади зрительно не подтверждалась. Посередине, возложив руки на черный мерцающий шар, стоял Дарт Вейдер собственной персоной.

И дышал. Это выходило у него даже хуже, чем в фильмах — редко, с присвистом. И при всей няшности и мемности — да-да-да, все мы воспитывались на постиронии типа «Люк, я твой мама» — меня не радовало наше соседство.

Я не любил умирать во снах, почему-то всегда выходило больно.

Наконец он поднял голову, чтобы взглянуть на меня, и никакой маски на нем не оказалось… Взлохмаченная больше обычного, на меня смотрела Яга, в черном балахоне с накинутым сверху плащом (цвет называть не буду, чтобы не повторяться). Она действительно дышала медленно и тяжело, словно каждый глоток воздуха требовал усилий.

— Что ты здесь делаешь?

Не знаю, кто первый задал этот вопрос. Возможно, он вырвался у нас одновременно.

— Ты будешь склонять меня на темную сторону? — ляпнул я по своему обыкновению, чтобы не молчать.

— Не вижу в этом необходимости.

— Что, я уже там?

— В магии есть такое понятие, как нейтральность. Принимая ее правила, ты не можешь творить мощные заклинания, но лишаешься уязвимостей, свойственных темным и светлым магам со всем их могуществом, — пояснила Ядвига, из-за прищура потеряв последнее сходство с лордом ситхов.

Она погасила шар, опустив на него ладонь. Его сфера оказалась покрыта водой, которая зашипела и стала стремительно испаряться. Через секунд тридцать поверхность сверкала, как отполированный кварц и перестала искрить.

— Твой магический потенциал не подает признаков жизни, хотя в зачаточном состоянии есть у любого сознания. Я не сильна в теории, но подозреваю, что так выглядит высшая степень нейтральности. В нашем мире твое редкое умение складывать слова, создавая из них оружие или рычаг для воздействия, воплотилось в силу, которой ты пока не научился управлять.

Я вспомнил про Берендея и стал ощупывать лицо в поисках бородки. Сомнительное украшение отсутствовало.

— Внешность мне вернула ты или я сам?

— Твои чары не меняют структуру материи и держатся недолго. С другой стороны, ты один способен с ними взаимодействовать.

Я вспомнил, как долго напевал детские песенки перед зеркалом.

— Прямо детская шалость. Ну ладно, это не единственное, что меня беспокоит. Мне не нравится, как я на тебя реагирую. Это приворот? Я веду себя, как озабоченный подросток, а чувствую — круглым идиотом.

— Забавно. Это поведение для тебя необычно? — усмехнулась Яга.

— Мои отношения с девушками строятся на взаимной симпатии и отсутствии сверхожиданий, — не собирался этого говорить, но Ядвига явно подразумевала, что я лузер на любовном фронте, и досада вырвалась помимо моей воли. — Я не бросаюсь на бабуль, даже таких симпатичных.

— Тебя смущают наши четыреста лет разницы? Ты умудрялся обходить эту тему стороной, — рассмеялась ведьма.

— Нет, в пересчете на привычное летоисчисление ты старше, но не критично. Меня не устраивает искусственное происхождение моего влечения. Я постоянно думаю о тебе. Это как наваждение.

— А в вашем мире бывает, что сначала женщина выражает заинтересованность, а мужчина реагирует, потому что видит, как сильно она влюблена? Половина романов Джейн Остин построены таким образом.

— Остин? Да, почему нет, конечно, — я аж крякнул от неожиданности. — У нас с тех пор сменилось несколько эпох, да и в ее время ее критиковали за неумение прописать нормальную романтическую линию. И не половина, не больше двух!

Ядвига серьезно взглянула на меня:

— То есть так не принято?

— Что ты, за пару столетий отношения полов ушли намного дальше. Однако всем куда спокойнее видеть стандартный набор: властный мачо добивается любви незаметной, но достойной девушки, у которой за душой ничего нет — разве что тетка с наследством под подушкой или патентные права на случайно изобретенную кофемолку с тройным отжимом.

— Ты мог бы романы писать, не пробовал? — ух ты, она решила не сердиться на бабушку, видимо, чтобы припомнить «внучка» в более неподходящий момент.

— За них меньше платят… Эй, мы потеряли нить разговора. Какая связь между приворотом и исходящей от девушки симпатией?

— Прямая. В исполнении ведьмы это похоже на теннис. Я смотрю на тебя с одобрением, ты испытываешь воодушевление в ответ. Если реакция пошла, то мое влечение усиливается — твое, соответственно, тоже.

— Звучит, как если бы ты описывала выработку дофамина. Ни капли магии, ни грамма любви, сплошная химия.

Яга вместо ответа пожала плечами, извини мол.

— И что, это срабатывает только с избранником или я себе льщу?

— Ээээ, — красноречиво замялась Ядвига, — У каждой ведьмы по-разному. Зависит от ее энергетического потенциала, настроения, возраста, физических кондиций. Однако у ее возлюбленного есть право…

Но мне надоело слушать про очередные сверхспособности ее величества — простите, титул попутал, — которых с каждым днем все больше и больше.

— Слушай, а зачем тебе хранитель, супруг в деловых целях, когда ты в хорошем расположении духа можешь очаровывать всех подряд — Кощея, молодого воеводу, Берендея, других классных ребят. И найн проблем.

— Андрей, что бы ты себе ни воображал, я не русалка и не сирена! И, как ты сам выразился, особа не первой свежести… У тебя от одного упоминания Кощея пар из ушей, а он жених Василисы, а ты — еще даже не мой муж!

— Прекрасно! То есть ты будешь продолжать сводить меня с ума и командовать мной одновременно? Дорогая, готовься падать в коридоре, в ванной — да по всему дому. Я за себя не ручаюсь и жалеть тебя, делая скидку на возраст, — лучше уволь! Как там правильно, баба ягодка опять?

Во сне я двигался быстрее, чем обычно, хотя должно быть наоборот. Через секунду я впился ей в губы со всей решительностью. И ревность здесь не при чем, это все ее дурацкие чары.

Минут через пять, когда каждый из нас бросил безуспешные попытки заговорить, у нее все-таки получилось меня прервать.

— Андрюш, ты много не знаешь, дистанция между нами может быть твоим спасением.

— Господи, ты сама в это веришь?

— С трудом.

Ее губы прокладывали дорожку от моего подбородка к ямке между ключицами. Я в это время целовал ее раскрытую ладонь, а потом начал поочередно подносить к губам каждый пальчик. Когда очередь дошла до безымянного, а я уже рассчитывал на нормальное продолжение хотя бы во сне, она дернулась всем телом — и вовсе не от удовольствия.

Кожа от основания пальца и до средней фаланги у нее сильно покраснела, как от ожога. А кольцо, выданное Котом, почернело и нагрелось. Я слегка отстранил ее от себя.

— Ядвига, что это?

Мелькнула странная догадка:

— Ты пыталась его снять?

— Всего лишь на ночь. Мне тяжело считывать практически все твои эмоции. Кот сказал, что так надо, чтобы я смогла тебя защитить, но ночью в избушке тебе ничего не угрожает. Кроме меня.

— Но ты повредила палец, — я аккуратно убирал закрывавшие ее лицо пряди волос, чтобы поймать взгляд, и стараясь не думать, насколько на самом деле она уязвима. Ядвига же отводила глаза и буравила пространство за моим плечом.

— Нестрашно. Обидно, что разъединяющий ритуал прахом. Наша связь укрепляется, как бы я или ты этому ни противились. Замедлить или прервать наше сближение я не сумела. А ведь я самая…

— Да, можешь не повторяться. Глянь, мое кольцо тоже черное.

— Это значит, что мы в одном шаге от брака. До тех пор, пока не закрепим союз, не будет нам покоя.

— Выше нос, ведьма. Чего же мы ждем? Наколдуй спальное место или хотя бы стол.

— Идиот! — она оттолкнула меня двумя руками, и я провалился куда-то глубже. В ту часть сна, где нет места сновидениям.

Ядвига: ведьма на первой полосе — к деньгам?

— Мне нравится, но открывающий материал необходимо переписать. Как, ты говоришь, правильно его называть? Передовица, топовая новость? — Ядвига наблюдала, как медленно вытягивается до этого пышущая уверенностью физиономия Андрея.

Иметь такого возлюбленного — одно удовольствие. Самодовольный, считающий, что без него ей не обойтись и к тому же выспавшийся, в то время как она после выматывающего дня смогла поспать каких-то пару часов.

Газету он ей принес с гордо поднятой головой. Впрочем, из его же воспоминаний следовало, что любые сомнения в собственной профпригодности он оставил на следующий год после университета, когда статьи у него забирали, публиковали, а платить не платили.

И без того яркие глаза горели тем фанатичным светом, который можно наблюдать у художников и проповедников. Он, похоже, забыл, как этой ночью стискивал ее в объятиях и просил остаться, и полностью переключился на свое любимое занятие.

Информировать общество о том, что канарейки из Синеватого леса в опасности — это важно, Ядвига не спорила. Но разве уметь защитить тот же самый лес от Острозубых не важнее? Объединить семьи волшебников Под большой горой против терроризирующей лес семейки вампиров? Раздать нужные артефакты, провести переговоры.

На это Андрей возразит, что знание — сила, что можно подготовиться к набегам Острозубых и опубликовать рецепты противоядия еще до того, как начнется эпидемия. Настроить жителей округи против только что выигравшего во внутриклановой распре главы вампирского рода, показав картинки с мест ритуальных убийств. Тогда дело пойдет быстрее и до открытого противостояния новый глава не доживет, своя же семья прихлопнет выродка раньше.

Мря, она уже знает, какие доводы он назовет. Андрей моментально нашел общий язык с Василисой. Возможно ли, что магия в нем все-таки есть — та самая, белая, горящая лишь ледяным огнем поиска истины.

Или это призвание? Как говаривала Гайдучиха, выковыривая из зубов косточку неизвестного происхождения, каждому свое. И необычный ей достался хранитель.

— Это из-за того, что кольца почернели? Ты злишься, на мироздание в целом или на меня? — какая быстрая реакция, удивилась про себя Яга. Он справился с досадой и приготовился разбираться, что не так с его драгоценной первой полосой.

— Так принято продавать услуги в вашем мире? Исполнитель имеет больший вес, потому что лучше знает, как правильно? — усмехнулась она.

Не будешь же объяснять ему, — размышляла ведьма про себя, — как это страшно, на магическом уровне видеть, с какой скоростью идет сближение. Сознавать, что почти его не контролируешь.

Андрей не смотрел ее воспоминаний, а должен взять на себя ее ответственность. Энергетическая печать вот-вот сомкнется над ними. Никаких гарантий, что он выдержит — только выбор, определенный заклинанием, то есть и Белогорьем тоже.

— Перестань, я тебя внимательно слушаю.

— Расслабься, не в тебе дело, — ей вдруг захотелось погладить его по щеке. Он это почувствовал и тут же смягчился. Еще одно доказательство, что они на одном волоске от брачного закрепа. — Вы с Котом не все знали, когда составляли текст. Да и не могли знать.

— Это связано с тем, что вы с Мартой пропадали с княжнами битый вчерашний день?

— Да, на нас напали, — неожиданной для себя самой она опять не сдержалась. — Представляешь? Они атаковали меня заклинаниями Мортема, созданными против умертвий, как будто я уже как минимум наполовину того!

Андрей не сдержался и прыснул.

— Так это же хорошие новости, чего ты злишься. У них устаревшая информация, то есть никто рядом с тобой ее не сливает.

— Теперь они — я я имею в виду и Черепея, и тех, кто его поддерживает, потому что союзники у него куда влиятельнее, чем я предполагала, — в курсе, что я в форме и я ведьма, — как можно суше заключила Яга.

И.О. хранителя озадаченно потер переносицу:

— А что, кто-то не знал, что ты являешься ведьмой? Я так понял, что это известно с момента твоего рождения или даже раньше, когда твои родители подписали брачный контракт.

— Чтоб тебя, дорогой, поддерживали не только музы, но и богини здравомыслия. Не раз же упоминалось в этих стенах, что нет у меня права ведьмовать и управлять предметами одновременно. Более того, когда у нас тут случилась беда и был построен Занавес, ведьмы лишились силы. Все разом — и у нас, и за стеной.

— Не раздражайся ты так, рано или поздно, войду я в курс вашего мироустройства и проштудирую историю за последнюю тысячу лет. Или надо больше? — пробурчал он себе под нос. — И потом, с чего ты взяла, что у Черепея есть сторонники в верхних эшелонах?

— И где наша Марта? — воскликнул он, будто очнувшись, и Ядвига подумала, что пристроить служанку к политическим интригам не выйдет, так как Андрей все равно заберет ее в газету. — Она как, в порядке?

— Здорова твоя авторка. Хамовита, в своем репертуаре. Я оставила ее до вечера наблюдать за заградительными амулетами. Их-то мне понаделать запросто. Нейтрализаторы в свою очередь расставляла она. Мы смешали стихию и структурированную магию — такое взломать под силу всего нескольким ныне живущим магам.

Далее она продолжила скорее для себя:

— И ни один из них этом не замешан, если только Кощей не вознамерился меня прикончить.

— А тот бой, о котором ты говоришь, кто-нибудь пострадал, все обошлось?

— Как же не пострадал. Пока я преследовала отряд, вооруженный украденными еще у моего деда усилителями… Ну, это такие трубочки, которые надеваются на пальцы или на другие проворные части тела, — вот о чем ты сейчас подумал? Занимайся ты усиленно с Котом, то сообразил бы, что я про хвосты!

— Ядвига, ты совершенно не умеешь рассказывать истории, ты ни одну из них не закончишь.

— Истории за меня будешь сказывать ты!

— Да, но за те полчаса, что мы тут препираемся, я не узнал ничего: ни что у вас случилось, ни как мне переписать топ-новость. А ведь на обеде, мы договорились, Василиса запустит первый тираж в печать.

Ведьма притопнула ногой от возмущения, от чего больная правая неловко подогнулась, и она потеряла равновесие. И упала бы, если бы не Андрей.

— Не надо обращаться ко мне в таком тоне. Я хоть и твой служащий, но почти супруг.

— А я верховная ведьма — признание вопрос времени, великая княгиня Семиречья — да, из земель во владении только Медвежье, но по сравнению со мной все остальные князья и княгини — всего лишь наместники, и обязаны править под моим одобрением.

Ядвига стала немного задыхаться, потому что Андрей слушал ее очень внимательно, усевшись на диван и посадив ее сверху к себе лицом — и руками, как водится, обхватив так, чтобы она еще плотнее прижималась к нему.

— Почему, скажи, пожалуйста, ты при каждой встрече хватаешь меня…

— Не спросив разрешения? — Андрей ослабил хватку, но губами легонько целовал ее в нос. — За ваши царственные выпирающие части? Не такие проворные, я теперь выяснил, как хвост с надетым усилителем, но куда более привлекательные.

— Ты не дослушал. Глеб закрыл Владу собой, и боевое заклятие мага, оставленного в засаде, пробило его, прошло через ее амулеты и погасло, поглощенное одним из нейтрализаторов, который княжна надела на себя.

— Выходит, добрый молодец погиб? — Андрей убрал руки, но ни он, ни она не меняли позы.

— Ранение средней тяжести. Ему повезло, что наследственность против этого вида магии крепкая. Влада легко контужена. А Черепей подставился как следует — у него нет денег на наем магов, к тому же личный блок на магическую поддержку такого уровня.

Андрей поцелуями постарался выразить восхищение действиями Ядвиги и уверенность, что все будет хорошо. И это ему практически удалось, потому что княгиня отвечала с не меньшим рвением.

— О, молодые, — промурлыкал, вплывая в комнату на пару с Василисой Котокот. — Я собирался вас поздравить, как скоро вы провернули издание новостного листка, а вы и минуты даром не теряете.

Ядвига: все равно я встану! (на первую полосу)

Яга нисколько не удивилась появлению гостей. Когда она все-таки решит заняться любовью с Андреем — вот прям отринет сомнения, и, судя по настрою обоих, этот день все ближе — им понадобится отдельный бункер. Избушка для этих целей не подходит — проходной двор какой-то.

Ментальную связь с Василисой она активировала пару часов назад, когда проснулась. Коту пересказывала случившееся с их отрядом еще раньше, ночью — правда, почти в невменяемом состоянии. Одновременно с этим она будила Асклепия, чтобы тот организовал отдых для Лиззи и декламировала Плиния Младшего на латинском.

«Молодость и средний возраст мы должны посвятить родине, старость — себе», — в итоге все утро дразнил ее Кот.

Единственным, мря, до кого она так и не сумела, донести последние новости, оказался Андрей. Ядвига оставила эти попытки и предложила остальным участникам летучки вывести на планшет все тезисы, которые должны появиться в газете после нападения неизвестных магов.

В первоначальной версии, составленной Котом и Андреем, говорились, что госпожа Гаевская резко поправилась здоровьем и занялась благоустройством Медвежьего, куда зовет переселенцев, которых притесняют в соседних землях.

Их принимали здесь, наверное, последние сто лет, однако теперь они получали право претендовать на специальный статус — жителей Медвежьего Ядвига в обмен на лояльность в виде ежегодного пожертвования в казну или верную службу (с фиксированным доходом) обязывалась защищать от вылова, магических проклятий, взимания податей и долгов на других землях.

Везде были свои нюансы; условиям для переселенцев отводилась вся середина — третий и четвертый развороты. Ядвига не собиралась покрывать разбойников или мошенников, которые разоряли честный люд остальных пяти княжеств.

Андрей заметил, что это важный документ — в газете его выставить надо обязательно, но также внести в отдельный сборник законов, а для порядка публиковать такой свод ежегодно. Получится что-то вроде кормчей книги, но на регулярной основе.

— Жизнь, смотрю, у нас закипает, — философски заметил Кот.

— Не вижу смысла ставить сражение с магами, которое случилось на прошлой неделе на самый верх. Да и последнюю битву тоже, — вдруг вмешалась Марта.

Она заявилась сразу за Васькой, и, вместо того чтобы разносить чай и десерты, уселась в одно из кресел.

«На правах писательницы этого листка? Вот народились на мою голову», — заворчала про себя Ядвига, но говорить не стала. Чувствовалось, что в этой бойкой компании она слывет ретроградом, хотя КотоКот раз в 12 старше.

— С чего это? — возмутился Андрюшенька. Вот кто терпеть не может переделывать свою работу, хотя предупрежден был сразу. — Я согласен на апдейт плюс по-другому расставить акценты. Написать новый материал, если понадобится. Место еще есть.

— Глупости! — надулась Марта. Так, а они, пожалуй, сработаются. — Кому надо, тот найдет и про стычки, и про угрозу захвата власти, и про вознаграждение за наводку на темные камушки и на других страницах. Тут хозяйка с того света отмерла, разве не чудо?

— Это идея, — вскричал Кот, хотя природой ему звуки в таком тембре вовсе не положены. — Девочка, в корень зришь.

— Полегче, болезные. Вы можете сочинять в свое удовольствие, я и до появления Андрея не помирала. Периоды без зелья сильно сократились, но протянула бы еще долго. Максимум — помешалась.

Ох, мама, — всплеснула руками Василиса. Тебе и сейчас не стоит носиться, как ошалелая. Подлечиться, восстановиться. Двести лет на отраве, это не шутка!

— Да, да, Еж, пересаживайся на метлу, оно по возрасту, — оскалился ГлазГора.

«Что она его утром сковородкой что ли огрела? Но как живописно скривилась», — отметил про себя Андрей и подмигнул Ядвиге, которая не ожидала такого поворота и уставилась не на Кота, а на него.

— Вы хотите чудеса? А давайте, я тоже за, — улыбнулся он.

— Андрюш, садись набирать. Вверни про волшебный омолаживающий ключ, который забил в Медвежьем. Так народец быстрее потянется, и заработаем заодно, — потирал лапы хвостатый интриган.

— Да вы что, белены объелись? — возмутилась Яга, но вышло как-то вяло. — Мы с какой стати с этим вашим листком связались? Надо разоблачить заговорщиков, которых сплотил Черепей, вернуть предметы из их схорона, прекратить наглые набеги пришлых магов из-за Занавеса. Совсем обнаглели, шастают отрядами, как у себя.

— Еженька, тебе, что жалко казну отцовскую пополнить? — не остался в стороне Кот. — Больше трех сотен предметов, всем надлежащие условия хранения нужны. Дочка выросла, зарабатывает, но муж-то будущий молодой.

Зверина кивнула куда-то в сторону руки Ядвиги, у которой кольцо на безымянном пальце почернело до угольного цвета.

— Ты на что намекаешь, котяра? — ночью спать надо, а не колобродить, ярости, чтобы ответить как следует, маловато.

— Часть из моих предметов сама отсыпет золота, хотя, да, магическое ценится не так высоко, — она сделала едва заметную паузу и продолжила. — Разве не ты сам, когда недавно меня сватал, давал понять, что богаче, по крайней мере в Семиречье, никого нет?

— А мне так проще, — нагло заявил Кот. — У приличных людей и животных должны быть какие-то еще интересы, помимо того, чтобы по оврагам за убийцами скакать. Бизнес — дело благородное, оборотистое.

— Послушайте, я согласилась на газету. Так Андрею проще освоиться в нашем мире и раскрыть свои таланты. Я вижу в ней практическую пользу, это политически полезный инструмент, но какого, вот какого мря, она обрастает дополнительными погремушками?! Сейчас и Марта запросит открыть приют для незамужних вышивальщиц, которые будут размещать в вашей, ой, простите, в моей газете заказы!

— А что тебя не устраивает? Хорошая мысль, на рекламе необходимо зарабатывать, — тут же вмешался Андрей.

— И мы сможем собрать больше средств в защиту тюленей, а то наш сбор совсем… — Василиса увидела выражение лица матери и поспешно сказала, — Мамочка, ну, хочет Кот курорт — дай ты ему курорт.

«Интересно, есть что-то такое, чего Глазик попросит и ему откажут?» — затосковал Андрей.

— Прошу меня простить, но я ухожу. Издавайтесь. Пускай будет водолечебница, тюлени, модистки — все что угодно. Выпустите то, о чем мы условились. Главное, найти артефакты.

— Дорогая, через час ждем тебя позировать саламандрам в чулане. В зеленом платье, ты в нем неотразима.

Яга накопила достаточно злости, чтобы тяжелая дверь от удара заходила вместе с петлями.