Глава 9

Андрей: поймать птицу счастья при нулевой видимости

Ядвига хороша, когда волнуется, а это происходит с ней часто. Грудь поднимается высоко к подбородку, глаза расширяются, полные губы пытаются изобразить сплошную линию, что при их форме невозможно. И я вспоминаю ту преувеличенную, роскошную женщину, на которую приземлился в свой первый день в избушке.

Могу же я помечтать о том моменте, когда никакие Ларошфуко или упыри из зеркала не будут стоять между нами. Что бы ни было у них в прошлом, меня она опалила таким взглядом, что я поверил, что со мной изображать ледяное спокойствие ведьма не собирается.

Глянула, пообещала разговор по душам и опять куда-то сбежала, возмущенно покачивая бедрами.

Наша компания тоже распалась, но Василиса успела пообещать распечатать первый пробный тираж газеты. Я недооценил технологии Белогорья — вернее, объемы их воровства из других миров, включая наш. Эти ребята тащили гаджеты, тестировали, насколько возможно совместить их с привычными заклинаниями, и заодно проверяли, зайдет ли такая штука в принципе.

Как я понял, из объяснений Кота, тостер и кофемолка не нашли здесь применения, как и многие другие бытовые приборы. Белогорцы — я решил называть их так — не видели смысла тратить энергию редких доступных артефактов или свою собственную (заговаривать умели многие, но без длительного действия) на то, чтобы пылесос работал без электричества. Подмести или помыть пол — займет не более получаса, а намагичивать сам прибор — почти полдня. Только сильные маги могли использовать земные девайсы в домашнем хозяйстве. Ну и к тому же увлеченные технологиями, по нашему — гики.

Развивать инфраструктуру по законам физики в Белогорье не спешили. Нельзя сказать, что они не действовали, однако вступали в конфликт с магической природой этого мира, что рождало сбои в обеих средах. И если перебои в электрической или сотовой сети никого не волновали, то обратная реакция могла временно обезмажить (лишить магической энергии) целый регион.

Эта энергия также не являлась бесконечным ресурсом: Белогорье накапливало ее, подтягивая из других миров. В частности, с Земли и других с низким магическим потенциалом, где магия почти не оказывала влияния на общий фон и выплёскивалась редко, как аномалия.

От этих всех знаний у меня слегка закружилась голова. Я уловил одно: какие-то полезные предметы они создают самостоятельно (телега на колесах, печь и даже печатный станок), другие переносят из ближайших универсумов и дорабатывают. Так, фитнес-часы и финес-браслеты, знакомые у нас каждому, стали чем-то вроде наручного пейджера, органайзера и читалки одновременно.

Для начала работы с устройством требовалось активировать простейшее заклинание, вложенное вместе с ним в коробку. А чтобы передать информацию — отправить рисунок, письмо, книжный лист — необходимо вводить индивидуальный код. Список с кодами время от времени надо было покупать отдельно.

Такие браслеты и стали самым распространенным гаджетом в этих местах. Необязательно владеть магией, достаточно иметь средства для того, чтобы заказать заветную коробочку у уездного мага или его ассистента. И чем больше спамил владелец браслета, тем больше тратил на коды.

На интернет вся эта система никак не тянула, но и подходящей аналогии в нашем мире, на первый взгляд, не было. На ум приходили разве что одноразовые коды для банковских операций, от которых с развитием приложений быстро отказались.

Почему я долго и упорно концентрируюсь на браслетах — да потому что с подачи Марты мы будем распространять с их помощью свою электронную версию. Смешно, что названия у газеты еще не было, а саму концепцию договорились закончить в процессе.

Помощь же от Василисы заключалась не только в готовности включить для нас один из двух университетских станков, но и в выделении как минимум четырех планшетов для ввода текста и верстки.

Да, я горел этой газетой не меньше, чем ведьмой — влюбчивые натуры меня не поймут, а вот журналисты… Невозможно годами работать за копейки, высиживать скучнейшие мероприятия, драться с администрацией и рекламодателями за каждую статью и не быть страстным фанатом своего медиа.

У меня есть шанс начать эту историю с нуля, сформировать коммерческий новостной рынок. Если это сон, я не хочу просыпаться. Какая насмешка, что задача поднять репутацию владельца поставлена перед нами изначально — все, как на Земле. Но я уверен, что и независимые СМИ найдут нишу, как только родится спрос. Не исключено, что я и сам возглавлю одно из них.

Эх, как меня уносит. Вот что бывает, когда судьба сначала держит в черном теле (свое перебивающееся от заказа к заказу агентство не в счет), а потом подкидывает два подарка сразу — невообразимую женщину, от которой в любой момент можно получить когтем в глаз, и роль главного редактора первой в этой мире, я уверен, нормальной газеты.

Кстати, предложенные Василисой планшеты спроектировал и создал, точнее, соединил воедино Кощей — один из помешанных на технологиях магов этого мира.

На Земле привычным стандартом для планшета стал 10-дюймовый экран (обычно 22х13 см), девайсы с экранами на 13–14 дюймов встречаются реже, а тут, из-за того, что мониторы вместе с ПК, как и стандартные ноутбуки, не прижились (буквально пожирали магическую энергию), университету не хватало по-настоящему больших матриц.

В общем, маг объединил в одном таком планшете четыре стандартных и получил экран, сопоставимый с форматом А3. Поменял чипы на самые простые, чтобы даже студенческих заклинаний хватало для зарядки на 4–5 часов, и сделал для главного белогорского университета запас умных экранов, к которым быстро привыкли преподаватели и ученики.

Что касается другой темы, интересовавшей меня не меньше, то о печатных станках Василиса имела туманные представления.

Один из них, основной, позволяет отпечатывать цветные иллюстрации, второй хранится в университетском музее развития цивилизации, то есть это динозавр книгопечатания. Будет ли первый свободен, когда мы подготовим сверстанный экземпляр, она гарантировать не могла. Так что я держал в голове оба варианта.

Другую сложность представляло собой открытие портала для переноса первого тиража: контроль за обменом предметами магическому Занавесу удавался куда лучше, чем за личными каналами, которые создавали снующие туда-сюда маги.

Василиса пообещала, что с этим разберется, и я ей поверил. Отдельно радовал тот факт, что все это будет проделано за спиной Кощея.

Я вертел в руках пока единственный в избушке университетский планшет, — его наша белая магичка переправила маме еще раньше, он несколько лет пылился на библиотечной полке, — размышляя, где для начала взять активационное заклинание, как случилось то, что к чему я почти привык.

У нас снова сработала сирена на вторжение. На этот раз в ее вытье слышалось что-то зловещее, но она так же внезапно затихла. Я поспешил вниз.

Андрей: Соперник? Нет, не думаю

Ядвига успела переодеться. Во время обмена колкостями с собеседником из зазеркалья на ней было что-то вроде амазонки: строгий темно-синий полумужской камзол переходил в удлиненную юбку того же цвета. Сейчас она расхаживала по комнате, заменяющей в избушке приемную (я все время забывал, что фактические размеры дома не соответствуют тому, что мы видим с улицы), в классическом костюме для верховой езды — то есть в облегающих бежевых лосинах и коротком черном фраке.

Ранее я не замечал, чтобы женские наряды становились предметом моего пристального внимания, но тут я нашел подходящее объяснение: в Семиречье традиционные для средневековой Руси костюмы сочетались с европейскими, причем более поздних эпох. А на званом ужине девушки щеголяли в платьях, которые и в моем мире, в 21 веке, смотрелись бы более чем уместно.

Да, я желал бы снова увидеть Ядвигу в зеленом шелковом платье. С другой стороны, амазонка замечательно подчеркивала ее женственность и осанку, бриджи и высокие сапоги — правильную форму стройных ног. Да что это такое, во мне просыпается то ли придворный поэт, то ли портной-самоучка. А, главное, мечтаю снять с нее всю эту историческую бутафорию и разбросать вокруг кровати.

— Глебушка не торопится, — слегка растягивая слоги, произнесла сидящая тут же на кушетке Влада. Она косилась в сторону окна с напряженной спиной. В ее позе я прочитал замешательство, умноженное на тревожность: Влада боялась, что Яга ее не выпустит и не знала, стоит ли радоваться появлению собственного стража?

Обе княжны вышли из искусственного сна, который дом регулировал так же просто, как будто речь шла о поддержании правильной температуры в теплице. Но если Влада выглядела здоровой и отдохнувшей, то Власа, наоборот, проснулась с глубокими темными кругами под глазами. Она почти не разговаривала, и я ловил адресованные ей озабоченные взгляды Ядвиги.

Наша ведьма и Котокот расхаживали между ними, глядя в окно. И то ли мне показалось, то ли они действительно вели ментальный диалог. Я удивился, что не видно Василисы: она же в эти дни проводила у мамули больше времени, чем у себя в университете.

Марта тоже испарилась, вместо нее в углу с пузатым чайником в руках стоял огромный детина. Даже при устрашающих общих размерах его ладони казались непропорционально большими; он держался за ручку чайника так, словно боялся случайно раздавить.

— Андрей, познакомься. Это Асклепий. Он помогает с лошадьми и время от времени заменяет свою сестру Марту.

Меня так и тянуло попросить не пускать его ко мне в комнату. Хотя Марта бесцеремонно висела на занавесках вместо того, чтобы раздвигать их в обе стороны, то этот точно обрушит карниз. Я молча кивнул своей невесте (а как еще мне обращаться к Яге как не по законам этого мира), попробовал улыбнуться конюху и мысленно взмолился, обращаясь к Глазу Гора.

— Ради бога, Кот, что у вас тут происходит? Почему звучала тревога?

Вслух я высказался иначе:

— Дамы, вы нас покидаете? Уже? — И, видя, что Ядвига не в состоянии оценить иронию, добавил. — Княгини все так же в опасности, и угроза в лице чокнутого старика с энным количеством волшебных предметов никуда не делась?

Кот ответил первым:

— Спокойно, Андрей, это воевода нашей модницы (из чего я заключил, что он говорит о Владе) прошел за девицами через линию защиты — как полагается, с допуском — но притащил больше людей, чем подразумевало Ядино разрешение на проход.

Ядвига чуток замялась, но заговорила в тот момент, когда Кот еще не закончил последнее предложение. Причем с наездом, прямо пофыркивая от раздражения.

— Если бы ты, Андрюша, не просиживал часами за своим газетным прожектом, а уделял внимание тому, зачем тебя призвали, или заклинание все-таки ошиблось, — последнее она пробормотала сквозь зубы, — то был бы в курсе, что мы перенастроили улавливающие предметную магию артефакты на координаты терема Черепея, ну и на всю его столицу заодно. Увидим, когда и что он применять будет.

— Следящие амулеты я ему по периметру повтыкала, когда только княжить начал, — добавила она больше вдогонку своим мыслям. Давно я не видел ее настолько отрешенной. Она полностью ушла то ли в себя, то ли в переговоры с Глазом.

— А что же вы, княгиня, не настроили слежку за магическими выбросами, или что там у вас, тогда же? Я так понял, этот Череп давно на подозрении. — я проигнорировал ее выпад в мой адрес, но и в долгу не остался.

Власа аж очнулась после моей наглости и обиженно воскликнула:

— То есть всего этого кошмара можно было избежать? Прав был Берендей, когда повторял, что для хранительницы вы, Ядвига, слишком много болеете.

Запахло нешуточной перепалкой, и в этот момент на поляну под окнами вышли конные во главе с красивым молодцом а-ля кровь с молоком. Так-так, и это меня еще обзывают «царевичем» и «Иванушкой», когда тут такой писаный экземпляр для отрады глаз лучшей половины человечества.

Хм, я почти начал плеваться ядом, этот тип да сразу после Кощея. А чистил ли я сегодня ботинки? Блин, какие ботинки, я вообще в мягких войлочных тапочках. Они мне с первого дня приглянулись.

Ядвига слегка расслабилась.

— Доехали. Хорошо. Я засомневалась, что вас пропустили все кордоны.

— Все в порядке, госпожа! — отрапортовал ей лубочный персонаж, зачем-то наряженный в подобие голубого гусарского мундира. При этом на щеке у него красовалась свежая отметина, а часть манжеты на правой руке болталась.

— Глебушка-а-а, — заголосила Влада и бросилась молодцу на шею, как только тот ступил на твердую землю. — Я так переживала, что ты переживаешь, что со мной что-то не так, когда со мной все могло быть гораздо хуже…

— Я сопровожу вас через Медвежье, Глеб. Берендей тоже дал добро на проезд. В поселениях Власы не останавливаемся, следуем прямо во дворец твоей княгини. — Ядвига вышла к ним с легкой сумкой через плечо.

— Да, госпожа, — сухо поклонился военный. — Я, как уговаривались, отправил известие домой, что наша княжна контужена, не приходит в сознание и что сестра едит с ней, чтобы ухаживать. Ни одной живой души не подпускает.

Власа заулыбалась от облегчения, а Влада еще шире распахнула голубые глаза:

— Что за фокусы… Глеб, Ядвига?

— Я объясню план по дороге. Кот собрал все необходимое, Марта уже доставила нейтрализаторы Берендею, чтобы он не чинил нам препятствий. Те нейтрализаторы, которые приготовлены для вас, гораздо сильнее.

Кот у меня в голове перебил ее.

— Это технические амулеты, собранные из простейших компонентов и эффективные для поиска заряженных магией артефактов.

— Ты обещал занятия по вечерам, КотоКот. Надо приступать, пока Ядвига не взорвалась, — ответил я ему тоже «в личку».

Еще чуть-чуть и от одновременных разговоров про себя с Котом и вслух с остальными у меня глаза задергаются — один влево, другой вправо.

Андрей: Шаганэ, ты моя Шаганэ

С Ядвигой я не собирался прощаться вежливо и смиренно, как один из ее наемных работников. Набрав воздуха в легкие, подошел к княгине и сграбастал ее в крепкие братские объятия. Конечно, я рисковал и отдавал себе в этом отчет: темпераментная ведьма могла приложить меня так, чтобы забыл, как вставать.

С другой стороны, прилюдно унижать будущего хранителя и супруга вряд ли имело смысл. Тем более, что мы вот-вот станем на публику изображать счастливых молодоженов, которых свела сама судьба, а не… Впрочем, поисковое заклинание на двойную совместимость — с невыносимой бабой и сотней игрушек с характером — разве не одно и то же?

Я изловчился и припечатал ей поцелуем сначала лоб, потом краешек губ и щеку. Мы оба привыкли, что ярость — прерогатива Ядвиги, но тут в меня вселился доселе неведомый демон. Вспоминая, как несколькими часами ранее в зеркале сверкала белизной рубашка Кощея, я заводился еще больше.

— Дорогая, я не переживу, если ты будешь сомневаться в моих способностях, — я честно пытался изобразить мурлыкание, но Ядвига уперла мне в бок что-то острое и голос сорвался.

— Обычно, отправляясь в дорогу, закрепляю клинок в рукаве — привычка глупая, потому что можно причинить случайный вред. Если намазать ядом, то тем более.

— И сколько супругов ушли в расход, когда желали тебе счастливого пути? — я не собирался отступать и захвата не ослаблял. Никогда не имел склонности к самоубийству, но этот мир и эта женщина, безусловно, плохо действовали на способность мыслить рационально.

Она вздрогнула всем телом, но клинок убрать успела. Я непроизвольно выдохнул.

— Только придурки, изображающие из себя брутальных самцов. Ни одна женщина, да еще ведьма, не потерпит такого обращения… Если перед этим не даст на него согласия, — последнее она буквально выдохнула мне в ухо.

Тогда я попробовал снова. Разжал объятия и аккуратно положил руки ей на плечи. Мои губы касались ее губ почти невесомо: чтобы почувствовать их мягкость и подразнить заодно, потому что она, как и я, ждала продолжения и слегка потянулась навстречу. Я и забыл, когда последний раз целовал женщину с таким трепетом, испытывая почти необъяснимую нежность.

Язык медленно скользнул дальше и продолжил чертить круги уже у нее во рту. Какое-то время Ядвига не отвечала, но потом наши языки сплелись и я мог больше не сдерживаться. Отчаянно приник к ней, словно по-другому дышать больше не умел — только через ее горячее, учащенное дыхание. Необходима, как воздух. Нет, больше чем воздух.

Как жаль, что поцелуи, и те, пришлось быстро прерывать, потому что мы так и остались стоять в кольце конников, которые приличия ради смотрели по сторонам и старались не издавать ни звука. Наконец чья-то лошадь нетерпеливо заржала.

Ядвига острожно отстранилась и провела пальцем по моим губам. Я ощутил прохладу бархата и понял, что она успела натянуть перчатки. Это завело меня еще сильнее, будто ударило током, что она тут же прочитала по глазам.

— Зачем нам ссориться, хранитель, — тихо с улыбкой сказала ведьма. — Я вернусь через пару-тройку часов и готова обсудить с тобой газету. Раз несметными сокровищами и властью над мирами воспламенить тебя не удается. Будь по твоему.

Она развернулась, вскочила на грозного вида коня самого скучного окраса (коричневый он и есть коричневый) и дала отряду знак трогаться. Обе княжны успели помахать мне рукой; Власа глядела сочувственно, а Влада игриво улыбалась.

— Кот, Кот! — завопил я про себя. — Тащи проект, мы верстаем первый номер, срочно!

Андрей: не торопясь и не останавливаясь

И котофей не подвел. Несколько заготовок мы с ним сделали до этого, тут и Василиса вышла на связь, а Марта накидала на наши браслеты зарисовки о быте медвежьевских переселенцев, показавшиеся мне вполне художественными.

С текстами Василисы вышло посложнее, по стилю изложения наша умница писала, как пиарщик средней руки, представляющий промпроизводство или госсектор. Я морщился, выкидывая оттуда «замечательные достижения», «выполнили точно в срок», «под чутким руководством», размышляя о том, что некоторые обороты всесильны и циркулируют между мирами, заражая любую речь, устную и письменную, независимо от языка.

В остальном Премудрая постаралась и подготовила конспекты с заседания общества по защите бесхвостых канареек (оказалось, что этих птах используют для извлечения магии, выщипывая хвостовое оперение в птенчиковом возрасте) и подробное описание церемонии награждения по академической гребле. Я немножко офонарел, когда сообразил, что спортсмены двигаются против течения, в то время как преподаватели создают им искусственные волны и ускоряют бег воды.

На то, чтобы привести тексты обеих девушек в божеский вид у меня ушло полтора-два часа. Я поприставал к Коту, требуя объяснений, что это за язык и почему я работаю с ним, как с родным, но внятного ответа не получил. ГлазГора кивал на мое кольцо-оно же передатчик-оно же переводчик, на кольцо Примирения, которое творило что угодно на свое усмотрение, и сработало в момент перемещения из моего мира к разъяренной Яге.

Что касается Белогорья, то здесь в качестве коммуникаций предпочитали единый язык, хотя у каждого региона (страны) в ходу свои наречия. Не владели единым разве что удаленные поселения, которые мало контактировали с внешним миром. Тем не менее, чтобы отправить ребенка в начальную школу, родители обязаны были обучить его всеобщему языку, так как на нем писались учебники.

Я поставил себе отметку в браслете: ознакомиться с языками и разобраться, вижу ли я вообще разницу между ними. Обязательно посмотреть лучшие книги, написанные народами этого мира на родных языках. А вдруг я сделался полиглотом, чего на Земле так и не добился: слабенький немецкий и средний английский — вот и весь мой актив.

Когда Василиса закончила рабочий день и стала стучаться в зеркало, требуя открыть ей канал, нам уже было, что показать. Первая полоса получилась без преувеличения блестящей: Кот, интриган с многовековым стажем, проверял на корректность изложения, а я творил, не забывая, что с ней мы идем на старт.

Больше всего хлопот доставили картинки, что логично. Дома это тоже важнейшая часть работы, на которую вечно не хватает времени. Если у тебя в редакции нет специально обученного человека, а лучше целого штата фотографов и дизайнеров, то, здравствуй, вечная мука. Когда ты небольшой блогер или ведешь проект, где на оформление не предусмотрено отдельного бюджета, то это и проще, и сложнее одновременно.

Я долго изливал на эту тему душу Коту, пока тот возился с каким-то ящиком, расписанным рунами, как любимый посох Ядвиги.

Он через щель пропихивал туда листы, на которых перед этим что-то долго и старательно подписывал. Потом доставал уже потемневшие листы из выдвижного ящичка под коробкой: случалось, что досадливо шипел и принимался писать с еще большим рвением. Некоторые листы, наоборот, осматривал с одобрением и откладывал в стопочку.

Меня же к себе не подпускал и параллельно вычитывал передовицу. Столько едких замечаний к своей работе я не слышал лет десять. Иногда мы с ним сцеплялись не на шутку, допустим, из-за того, что он требовал поставить тире вместо запятой.

Я посылал его стилистические правки к праматери всех котов, а он, скривив наглую морду, рассматривал очередной лист, выданный шкатулкой, аккуратно мял из него бумажный ком правильной формы, брал следующий пустой и принимался строчить.

Он позвал меня к готовой стопке перед самым «звонком» Василисы. Я в шоке уставился на фотокарточки хорошего качества, с которых на меня смотрела, во-первых, окровавленная Влада, во-вторых — сундук с рассыпавшимися оттуда монетами, потемневшими от времени украшениями и тем самым кольцом, которое Ядвига аккуратно сняла с Власы.

На других фото я с восторгом разглядывал Василису в спокойной позе над планшетом и со стилусом в руке, по-видимом, у себя в кабинете. Но дольше всего я, конечно, задержался на Ядвиге. Моя прекрасная ведьма сидела в большом обитом темным бархатом кресле, уперевшись на один из подлокотников, от чего ее поза отдавала не свойственной ей расслабленностью, а у ее ног, незаметная такая деталь, — огромный черный кот.

— Ты в курсе, что добавил себе пушистости, а, графоман? — я не мог простить коту несколько совершенно неприемлемых замечаний к редакционной статье.

— Я вижу, что ты потрясен. Что за дурацкая привычка у вас у людей все время кривить душой? — не остался он в долгу.

В нескольких словах котяра, из которого получился отвратительно неконкретный путеводитель по местным технологиям, объяснил, что в ящике с рунами живут саламандры, имевшие возможность увидеть в темноте всех, кого они перенесли на картинки. Но так как израненной Власы у них в памяти не сохранилось (слава богам, эта версия существовала лишь в нашей инсценировке), как правильно нарисовать ее, да и остальных, Кот был вынужден описывать им при помощи слов.

Передать то, что нужно, у него получилось, но саламандры выдохлись так, что как минимум неделю мы картинок не дождемся.

— Что ж, значит, для остальных статей возьмем те, что есть в запасе или выходили где-то, — философски заявил Кот, ни чуть не заботясь об авторском праве.

— Ты понимаешь, что это плохой выход и нам надо придумать что-то другое, не такое трудозатратное?

— Рисовальщик тебе в помощь, царевич, только где такого сыщешь? — буркнул кот.

За всеми хлопотами — роясь среди изображений в библиотечном терминале, договариваясь с Василисой, тараторившей сильнее обычного из-за опасений внезапного появления Кощея — я и не заметил, что три часа, о которых говорила Яга, давно прошли.