Глава 28

Праздник клонился к концу, а солнце к закату. Вино в бокалах иссякало, разговоры стихали, улыбки превращались в тени. Люди начали уставать – от притворства, масок, друг от друга. Я стояла у одной из колонн, напряженная, выжидая, когда смогу уехать домой. Притворялась, что наслаждаюсь вечером, но на самом деле едва держалась.

Магия внутри вилась, как клубок дыма. Я дышала медленно, не встречалась взглядом, не касалась людей – все, как было написано в книге. Но напряжение нарастало.

И именно тогда Эшер подошел и, как бы невзначай, сказал:

– Здесь душно. Хочешь пройтись в саду? Подышим свежим воздухом.

Я хотела отказаться, ведь он пугал меня не меньше остальных. Слишком уж близко он подобрался к моей тайне.

Но потом посмотрела на зал, на надменные физиономии придворных, на их презрительные взгляды – и кивнула.

Мы вышли на улицу, и я сразу вдохнула полной грудью, поняв вдруг, что задыхалась внутри. В саду было тихо, будто мы шагнули в другой мир. Пахло лавандой и сиренью, ветер шелестел в листве, и дрожали отражения фонари на водной глади пруда.

– Ты действительно изменилась, – негромко заметил Эшер, когда мы шли вдоль живой изгороди. – Но не потому, что стала аристократкой. Я чувствую, что внутри тебя что-то проснулось. Сильное. Опасное.

Я вздрогнула.

– Тебе кажется, – ответила я быстро, чересчур резко. – Может, ты просто ищешь в людях то, чего нет.

Он посмотрел на меня. Спокойно. Слишком внимательно.

– Я не ищу. Я вижу. И то, как ты смотришь. Как ведешь себя. Это не осторожность – это контроль.

Я отвернулась.

– Ты ошибаешься.

– Ладно, – сказал он, словно отпуская веревку. – Больше не спрашиваю.

Мы дошли до пруда.

Вода в нем была неподвижной, отражая закат, будто зеркало из золота. Легкий ветер колыхал поверхность, играя с пламенем неба.

– Красиво, – прошептала я и сделала шаг ближе к воде.

Камень под ногой оказался скользким. Я не успела вскрикнуть – просто полетела вниз, в оказавшуюся ледяной воду.

Пруд оказался глубже, чем казался. Холод пронзил до костей, и мышцы мгновенно свело судорогой. Я пыталась всплыть, захлебнулась и чуть не ушла на дно. В панике я забарахталась, высунула голову из воды, пытаясь закричать, но снова наглоталась воды.

В следующий миг чьи-то руки ухватили меня и выдернули наружу. А после потащили за собой к берегу. И едва под ногами оказалась земля, я открыла глаза и увидела Эшера. Мокрого, взъерошенного, испуганного до злости. Он держал меня крепко, словно боялся, что я снова ускользну от него в воду.

– Линн! – с тревогой спросил мужчина. – Ты как?

Я всхлипнула и заплакала. Просто не могла остановиться и разрыдалась в его объятиях, дрожа, как осиновый лист, не веря, что все еще дышу.

Эшер поднял меня и понес на руках, а я не стала сопротивляться. В гостевых покоях он укутал меня в плед, усадил в кресло у камина, где горел уютный, согревающий огонь. Я сидела, мокрая, растрепанная, будто выброшенная штормом на берег.

– Я сейчас позову служанку. Нужно принести тебе сухое платье, – сказал он, поднимаясь.

Я схватила его за руку. Сжала крепко.

– Не уходи. Пожалуйста. Я... не хочу оставаться одна.

Мужчина замер. Потом медленно сел передо мной на корточки.

– Я здесь. Я не уйду.

Я благодарно посмотрела на него, не желая больше с ним ни ругаться, ни спорить. В его глазах не было ни насмешки, ни упрека. Только тревога за меня и что-то большее.

И в этот момент он наклонился ближе и поцеловал меня.

Уверенно, жадно, словно давно об этом мечтал. Совсем не так, как в первый раз. Этот поцелуй был полон эмоций, сдерживаемых слишком долго, и в нем было все, что мы оба боялись назвать: желание, страсть, надежда.

Я ответила Эшеру, и в тот же миг поняла, что тоже хотела этого. И теперь было поздно делать вид, что между нами ничего нет.