Глава 41

Прошел почти месяц с тех пор, как я стала полноправной ученицей Академии – официально. Баронесса. Маг разума. Подопечная самого Ордена. Громкие слова, за которыми скрывалась ежедневная усталость, тревога и почти постоянный страх – ошибиться, подставить кого-то или себя, не справиться.

Я училась много. Слишком много. Лекции с утра до вечера, практики, зачеты, упражнения.

Эшер помогал. Он был строг, но справедлив. Порой, когда я забывала, что он преподает, он просто напоминал мне это – взглядом, командой, молчанием. Он никогда не позволял себе лишнего. Даже когда я ловила его взгляд на себе дольше, чем стоило бы. Даже когда в комнате становилось слишком тихо, а его пальцы, поправляющие мой захват во время тренировки, задерживались чуть дольше.

Я думала, что со временем все уляжется. Что мое сердце привыкнет, перестанет сжиматься, когда он рядом. Но все становилось только хуже.

Я знала, что он не сделал выбора. Аннет все еще была где-то на горизонте – красивая, подходящая, аристократичная. А я... Я была всего лишь девчонкой из прачечной с опасным даром и слишком живыми воспоминаниями.

Он не делал шагов навстречу, но и не отдалялся. Просто держал дистанцию, будто не решался, или не имел права. А я… я сама не знала, чего хочу больше – его или свободы от него.

Уроки с Мавером продолжались. Он проводил их все в той же аудитории, где пахло пылью и магией. Его методы были другими – жесткими, требовательными. Он заставлял меня влезать в мысли иллюзорных противников, внушать им страх, убеждения, образы.

– Ломай их. Иначе они сломают тебя, – говорил он. – Ты должна понимать, где твоя сила.

Я понимала. Но каждый раз чувствовала, будто внутри меня растет тьма. Будто я теряю часть себя. Я старалась помнить, для чего это все. Ради кого и чего. Ради того, чтобы разрушить ту самую организацию, частью которой был Мавер, и что угрожала всему миру.

Он ничего не рассказывал – ни о целях, ни о том, кто состоит в Ордене, ни о том, сколько их. Он просто говорил: в нужный момент ты узнаешь. И это «в нужный момент» напрягало меня больше всего.

Эшер все сильнее торопил. Мы с ним общались только наедине, коротко, но напряженно. Он говорил, что я должна выведать у Мавера хотя бы намеки на то, кто стоит за Орденом, кто хочет раскачать королевство изнутри, кого они ищут.

Что агенты и шпионы короля тоже работают в этом направлении, но пока результатов нет – члены Ордена соблюдали почти параноидальную осторожность, и даже пойманные шестерки ничего не знали о своих хозяевах. Будто… им промыли мозги.

Я обещала, что приложу все усилия. Но пока все, что у меня было – обрывки слов, подозрения и ощущение, что я хожу по тонкому льду, который вот-вот проломится, и я упаду в бездну.

Однажды вечером, вернувшись в общежитие, я поймала себя на том, что просто стою у окна и смотрю на темнеющее небо, щуря глаза от света фонарей и вглядываясь в блеклое отражение на стекле. И там я видела себя, уставшую, с потухшими глазами, огонь в которых едва теплился.

Дверь позади тихо скрипнула, и я вздрогнула, оборачиваясь. Эшер. Тоже утомленный и ссутулившийся, но взгляд полон тепла.

– У тебя был сложный день, – сказал он, не спрашивая, а утверждая.

– Как и у тебя, наверное, – ответила я, стараясь говорить спокойно.

Валморен подошел ближе, встав почти вплотную. Почти – словно между нами был невидимый барьер, не позволяющий коснуться друг друга.

– Линн, ты не обязана все тянуть одна.

– Я и не тяну. У меня есть ты, – вырвалось из меня признание.

Я замолчала, отводя взгляд.

– Прости, – добавила я. – Я просто устала.

– Я тоже, – тихо ответил мужчина. – Иногда я думаю… что если бы все было проще…

– Но проще не будет, да? – горько усмехнулась я.

Эшер ничего не сказал. Просто кивнул и вышел. А я стояла у окна и смотрела, как его силуэт исчезает в коридоре. И поняла, что мы оба боимся одного и того же – если сделаем шаг, то не сможем вернуться. Только вот у меня не было времени, чтобы раздумывать. Потому что моя игра с огнем только начиналась. И слишком скоро мне придется сжечь мосты. Или спасти то, что еще можно.