Глава 43

Вечера перестали быть временем для отдыха, ведь мне надо было готовиться к турниру. Каждый день после занятий я шла на полигон, где меня ждал Эшер ждал. Не только как преподаватель или наставник. Но теперь еще как мое личное наказание.

– Еще раз, – произнес он, стоя в центре тренировочного круга.

Я еле держалась на ногах, рука дрожала, как и магический импульс, который я пыталась сформировать. Потому что шел второй час тренировки

– Ты медлишь. Если бы это был настоящий бой – тебя бы уже десять раз убили.

– У меня нет лишних десяти жизней, - раздраженно парировала я, стараясь не упасть. – А ты мог бы быть помягче, – сквозь зубы пробурчала я.

Эшер вскинул бровь:

– Ты хочешь победить или получить от меня извинения за каждое падение?

Я поджала губы, ведь ответ был и так ясен. Я же сама согласилась, хотя могла бы прийти в турнирную комиссию и попросить исключить себя из участников. Но то ли гордость, то ли желание доказать Эшеру, что я способна на что-то, не позволили этого сделать.

И Валморен не щадил меня ни на миг. Он заставлял держать щит в напряжении подолгу – пока мышцы не сводило судорогой, а вредное плетение раз за разом выскальзывало из рук. Но я хотя бы научилась это делать, пусть мой щит можно было пробить с одного удара.

Он учил правильно двигаться – отточенные шаги, увороты, перекаты, уклонения. Показывал, как ставить защиту, и видеть то, что не показывают глаза – малейшие движения противника, колебания его магической ауры.

Иногда мы сражались без магии, с деревянными мечами. И это было еще хуже.

– Да, магия почти всесильна, – говорил он, – но и она может не сработать. Тогда останетесь только ты и противник. И сражаться без магии тоже надо уметь.

Я не хотела говорить ему, как обидно было каждый раз получать этим чертовым мечом по ребру. Или по ногам. Или, что хуже всего, – когда он одним движением выбивал у меня оружие из рук, а потом ждал, пока я поднимусь.

Он не старался задавить меня силой и опытом. Но и не жалел.

Каждая тренировка заканчивалась тем, что я выходила с полигона, как выжатый лимон, и весь мир плыл перед глазами. Пару раз я едва не падала, и тогда он просто брал меня под руку, помогая дойти до общежития. Или – в его кабинет, если было совсем плохо. Он не отпускал меня, пока я не выпивала травяной чай с медом. Или не съедала парочку карамелек, которые он прятал в верхнем ящике стола.

– Это против правил, – хрипло смеялась я однажды.

– Что? Подкуп студента сладостями?

– Подкуп разбитой, взмыленной, злой студентки, которая хочет тебе воткнуть твой же меч в спину.

Он рассмеялся громко, искренне. И я почувствовала, как в груди что-то екнуло, а щеки загорелись огнем.

Внутри все сладко сжималось от того, как он смотрит на меня. От того, как молчит, когда я не выдерживаю и швыряю меч в песок. От того, как всегда знает, когда мне нужно просто молча посидеть рядом с ним.

Я старалась держать дистанцию. Но в тесной комнате, где он сидел на подоконнике, потягивая чай, а я – на диване по пледом, и мои пальцы случайно касались его, когда он передавал мне кружку – это становилось почти невозможно.

– Ты справляешься, – сказал он однажды. – Лучше, чем я думал.

Я уставилась в пар над чашкой:

– Это комплимент?

– Это факт. Но можешь думать как хочешь.

Я не ответила. Только кивнула. Потому что знала – если скажу хоть слово, голос дрогнет. И я не хотела, чтобы он догадался о моих настоящих чувствах к нему. Пока еще – не хотела.