Глава 53

Встреча с Орденом должна была состояться через пять дней. Пять долгих, насыщенных дней, в которые у меня почти не было времени даже на сон. Эшер сказал, что они будут проверять не только мою силу – они будут отслеживать каждое колебание, каждую тень сомнения внутри. И если хоть на мгновение дам понять, что я не на их стороне – все для меня закончится плохо.

Мы занимались каждый день. Сначала Валморен тренировал мою волю, и это изматывало сильней, чем бег или сражения. Он заставлял меня часами держать простые мысли в голове, не позволяя им ускользнуть: число, цвет, фразу. Потом усложнял.

– Представь белую комнату, – говорил он. – Пустую. Только стены.

– Хорошо.

– Теперь я пытаюсь вломиться в нее. А ты должна держать двери закрытыми.

Эшер атаковал мягко – словами, наводящими образами, потом резкими мыслеформами, давлением. У меня болела голова, ныло все тело, как будто не разум, а сама плоть сражалась с его вторжением.

Иногда я проигрывала. Тогда мужчина отступал и смотрел на меня с особым выражением. Не с разочарованием или злостью, а с волнением за меня.

– Ты слишком много чувствуешь, – сказал он однажды вечером, когда я сидела на полу посреди тренировочной комнаты, прижимая ладони к вискам. – И это твоя слабость. Такие, как ты, легко гнутся.

– Но не ломаются, – упрямо ответила я.

Эшер хмыкнул, подошел ближе и протянул руку. Я схватилась за нее – не из слабости, а потому что вдруг захотелось почувствовать тепло. Его тепло. И он не отпустил.

– Именно поэтому я и боюсь за тебя, – тихо сказал мужчина.

На третий день Эшер начал проверку доверия.

– Ты должна научиться держать правду внутри, – объяснил он. – Потому что даже если они не вытащат ее магией, они испытают тебя. Вопросами. Сомнениями. Подкупом. Угрозами.

Он переигрывал сцены допроса.

– Кто твой союзник?

– Я служу Ордену, - почти хладнокровно ответила я.

– А Валморен? Он твой любовник?

Вопрос застал меня врасплох, и я густо покраснела. Наверное, потому что в глубине души хотела, чтобы это было правдой.

– Он мой преподаватель.

Эшер заметил мое волнение и усмехнулся.

– Ты лжешь. Мы знаем, что ты спала с ним.

Я дернулась.

– Это неправда.

Глаза мужчины вспыхнули странным огнем. Будто он и сам не смог остаться равнодушным.

– Но ты хотела.

Отвечать на это было мучительно. Эшер бил в слабое место, в мои чувства, в мои воспоминания. Я не знала, что было больнее – сам допрос или то, как точно он выбирал слова.

После одного особенно тяжелого занятия я не выдержала.

– Ты издеваешься надо мной? Или тебе действительно все равно, что я чувствую? – спросила я, голос сорвался.

Валморен посмотрел на меня внимательно.

– Мне не все равно. – Его голос был глухим. – Но это не имеет значения, если тебя убьют.

На четвертый день я перестала вздрагивать от каждого слова Эшера. Боль внутри притупилась, и мне казалось, что все происходящее – лишь затянувшийся дурной сон.

Я научилась строить мысленные щиты. Четко разграничивать мысли. Даже вызывать нужные эмоции, притворяясь. И Эшер, наконец, был доволен мной.

– Ты становишься опасной, – сказал он утром на последнем занятии. – Это хорошо. Но не забывай – ты все еще человек.

– Пока, – кивнула я. – Но боюсь, это может измениться.

Эшер подошел ближе. Взял мою ладонь в свою.

– Если начнешь терять себя – я верну тебя. Обещаю.

Я не сказала ничего. Просто кивнула. Потому что в тот момент мне нужна была не защита, а вера. И он верил в меня – а это было главное.