Глава 28. Я тебя люблю

Мирек поселился в каком-то задрипанном отеле на другом конце города, до которого они в итоге просто поехали на такси. Стоимость получасовой поездки, которую Мир пересчитал в кроны, вышла настолько приятной, что отныне в России он решил ездить только на такси.

— Это у нас так дешево, — засмеялась Лара, выбираясь из машины. — А в Москве или Питере будет гораздо дороже.

— Тогда не поедем туда, — отозвался он, прижимая её к себе.

Целоваться они начали еще в такси, потом продолжили в холле отеля, а когда за ними закрылись двери лифта, Мирек мгновенно нырнул ладонями под Ларину широкую толстовку, нежно сжал грудь и приласкал набухшие соски.

— Соскучился очень, — интимно шепнул он, пока Лара бессвязно стонала ему в шею. Ее руки тем не менее довольно ловко скользнули вниз и сжали сквозь джинсы затвердевший член. Теперь настала очередь Мира глухо стонать и материться сквозь зубы.

Хорошо, что в коридоре никого не было, потому что вывалились они из лифта в очень растрепанном виде и ключом в замок попали только с третьего раза. Номер был дешевым, кровать ужасно скрипела, но Лара всего этого просто не замечала.

С ней был Мирек. Её любимый Мир. Остальное неважно.

Они лихорадочно сдирали одежду, грубо тискали и сжимали друг друга, словно звери. Оставляли на коже красные отметины и яростно целовались, стукаясь зубами.

— Хочу тебя, хочу, — выстанывала Лара, гладя его руки, плечи, волосы, а Мирек смотрел на неё сумасшедше-влюбленным взглядом и хрипло шептал на чешском что-то безумно сладкое и невыносимо пошлое, в то время как его пальцы уже ласкали её внизу — там, где все уже было болезненно-набухшим и скользким.

Кровать скрипнула под их весом, когда Мирек накрыл своим телом Лару, зацеловывая её до низких бессвязных стонов. А потом плавно вошел — и от первого же толчка словно звезды взорвались перед глазами. Все смешалось внутри: острое, выкручивающее наслаждение, желание трахнуть так сильно и глубоко, чтобы кричала, и одновременно с этим сумасшедшая нежность.

— Смотри, — Мир с трудом мог говорить и требовательно куснул её за плечо. — Ласко мойе, смотри на меня!

В распахнутых серых глазах, пьяных от счастья и удовольствия, Мирек читал то же, что было в его душе. Любовь. Только сейчас о ней говорили не слова, а их тела.

Говорили страстно и искренне.

— Mám tě rád[59], - выдохнул Мир в любимые губы в тот момент, когда содрогнулся всем телом от сильнейшего оргазма.

— Mám tě rád, — прошептала Лара, прижимаясь к нему влажным лбом, и улыбнулась, увидев радостное удивление на лице Мира.

— У тебя забавный акцент, — он пытался скрыть смущение, но у него это плохо получалось.

— А это неважно, — Лара не могла его отпустить. Гладила ладонями, прижималась всем телом и легко-легко целовала. — У меня будущий муж — чех, он меня научит, как правильно говорить.

— Научу, — пообещал Мир с довольной ухмылкой. — Отдохну немного и научу.

Через два часа, когда дальше трахаться уже было невозможно просто физически, к Ларе наконец вернулась способность соображать, а вместе с ней и куча вопросов, на которые ей хотелось бы получить ответы. Например, как он нашел ее университет, как долго он будет в Екатеринбурге, где он взял деньги на билеты сюда, что они будут делать со свадьбой и с визой…

— Мир, слушай…

— Бэрушко, пойдем поедим, — перебил он её. — Я такой голодный!

— А тут есть что-то?

— Не знаю, я сегодня рано утром прилетел. Но вроде кафе внизу было.

Лара решила, что рисковать здоровьем своего жениха она не имеет права, так что и кормить его в неизвестных кафешках не будет. Лучше они поедут в какое-нибудь хорошее проверенное место.

— Ты чебуреки ел когда-нибудь?

— Что? — не понял Мирек. — Это животное какое-то или что?

— Еда такая, — засмеялась она. — Одевайся, а я пока такси вызову. Покажу тебе свою любимую чебуречную! Там очень вкусно!

— Если в этой странной еде есть мясо, я согласен!

— Мяса там предостаточно, — заверила его Лара.

Мирек оперативно собрался, потом вдруг задумался, полез в телефон и почесал лохматую голову.

— Ларко, а Нижний Новгород далеко от вас?

— А тебе зачем?

— У меня там послезавтра соревнования, — признался Мирек со смущенной улыбкой, — спортивную визу быстрее, чем туристическую делают. Вот я и решил так поехать. И на ваших райдеров интересно было посмотреть, они на международных соревнованиях хорошо катают. Если послезавтра рано утром сяду на поезд, успею к 11 в Нижний Новгород?

Лара хлопала глазами, напрочь утратив дар речи.

— Родной, а как ты думаешь, сколько примерно часов туда ехать? — осторожно уточнила она наконец.

— По карте выглядело, что немного, — пожал плечами Мир, а потом посмотрел на Лару и почуял подвох. — Я неправ? Много?

— Хм, ну относительно.

— Три часа? Четыре?

Лара хихикнула. Ну да, для маленькой Чехии четыре часа на поезде — это много.

А тут за четыре часа можно разве что до соседнего Челябинска добраться, и по российским меркам это просто рукой подать.

— До Нижнего сутки на поезде ехать.

— Сутки?! — вытаращился Мир. — Это целый день?

— И целая ночь, — кивнула Лара. — Так что если тебе надо быть там послезавтра утром, нам надо край сегодня ночью сесть на поезд. А мы еще даже билеты не купили.

— Ты со мной поедешь? — обрадовался Мирек.

— Привыкай, я теперь везде с тобой буду, — засмеялась она. — Если захочешь, конечно.

— Захочу, — серьезно пообещал Мир.

— Тогда давай сначала билеты купим, а потом уже поедем за чебуреками, — Лара зашла на телефоне на сайт РЖД и стала выбирать подходящий поезд и места. Мирек дотянулся до кошелька и сунул ей свою карточку. Лара сначала машинально кивнула, взяла ее в руки, а потом вдруг насторожилась.

— Мир, если это кредитка, то не надо. Я со своей заплачу.

— Не кредитка, плати.

— Не поняла. А откуда у тебя деньги? Ты же говорил, что нет работы и родители злятся.

— Ну вот оттуда, — Мирек смущенно откашлялся и кивнул на свои ноги. Джинсы он надеть еще не успел, стоял в одних трусах и красивых белых носках с цветными полосками.

— В смысле? — не поняла Лара, и тогда он с усмешкой продекламировал:

— Отличные носки — идеально для скейтбордиста! Хороши для активной физической нагрузки, имеют небольшие компрессионные функции и яркий современный дизайн!

А потом нормальным голосом добавил:

— А вообще правда нормальные носки. Удобные.

— Ты взял рекламу? — ахнула Лара. — Ты же не хотел и говорил, что это ужасно!

— Не так уж и ужасно, — подумав, признался он. — Особенно когда тебе потом подписчики пишут: спасибо за рекомендацию, реально классные носки! Я подумал, что если рекламировать нормальные вещи, которыми я сам пользуюсь, то можно.

— Тебе тогда надо чаще в своем профиле появляться, — посоветовала Лара.

— Знаю. Я уже начал. Там еще Ред Бул предлагает партнерство, ну он почти всем заметным райдерам предлагает. Макс говорит, чтобы я соглашался.

— А цена вопроса?

Мирек назвал, и Лара радостно заулыбалась.

— Эй, — ткнула она его в бок, — а кто мне тут заливал, что он весь такой бедный, бесперспективный и практически на улице живет?

Мирек ухмыльнулся и пожал плечами:

— Спонсоры — это не совсем работа. Но деньги будут. Да, за Барселону я тоже получил призовые. Вернул маме деньги за билет, остальное ушло на квартиру. Я снял однокомнатную, в Праге 10. Там хороший район и до центра близко.

— То есть, — голос у Лары дрогнул, — нам даже есть, где жить?

— Есть, — Мир тепло ей улыбнулся и легко поцеловал в шею. — Осталось сделать так, чтобы ты там жила со мной. Надо пожениться, а потом подать на визу, да?

— Наверное. А мы будем делать свадьбу?

— Маленькую. Ты где хочешь: в России или в Чехии?

Лара сразу представила зеленые склоны виноградников в Южной Моравии, аккуратную площадь со старинной ратушей и терпкое рубиновое вино в бокалах.

— Хочу в твоем городе.

— А гости?

— Родители только и бабушка с дедушкой, но мне надо будет купить им билеты и сделать визы туристические. А больше я никого и не позвала бы. Твои родители, брат, бабушка…

— Тонда, Макс с Наталкой, еще несколько райдеров…

— И хватит, — заключила Лара. А потом неверяще рассмеялась. — Серьезно что ли? Мы обсуждаем свадьбу? Я выйду за тебя замуж?

— Конечно, выйдешь.

— И мы будем жить вместе? Не прятаться, не скрываться, а нормально жить? Не верится даже.

— Мне тоже, — Мирек притянул ее к себе и прижал к груди. — Фамилию возьмешь мою?

— Да! Буду Свобода?

— Будешь Свободова, — поправил её Мир, и вид у него был чрезвычайно удовлетворенный.

* * *

День получился суетным. Сначала они поехали пообедать, причем Миреку очень понравились чебуреки. Он даже уточнил, не может ли Лара научиться их готовить.

Потом отправились знакомиться с Лариными родителями. Она до сих пор фыркала от смеха, вспоминая мамино лицо, когда та открыла дверь и увидела перед собой высокого парня в бейсболке, с татуированными руками и скейтом, болтающимся возле рюкзака. Одной рукой он обнимал её дочь — взъерошенную и раскрасневшуюся.

— Мама, познакомься, это Мирек, тот самый студент, — провозгласила Лара. — И я выхожу за него замуж!

От позорного обморока в коридоре маму спасли только крепкие нервы, закаленные многолетней работой в районной поликлинике. Радость она, правда, изображать не стала, но позвала будущего зятя пить чай. А что еще оставалось делать?

— Ларис, спроси, ему с сахаром или без, — неловко попросила мама, косясь на смущенного Мирека, который пристроился на табуретке.

— Без сахара, — подал он голос, и мама вздрогнула.

— Ой, надо же, а он по-русски умеет говорить! — удивленно сказала она.

— Ага, и вообще он почти как мы, — серьезно поддержала её Лара, и они с Миреком, переглянувшись, звонко расхохотались. Мама смущенно улыбнулась — атмосфера немного разрядилась. Пришедший часом позже папа был тоже безмерно удивлен, но возражать не стал. Ему понравилось, что зять — спортсмен, потому что спорт он уважал и даже сам в студенчестве играл в сборной города по волейболу. А еще больше понравилось, что дочка все же переедет жить в Европу. Нечего ей тут делать, в их городе — такой умнице и красавице!

Ночью они сели в плацкартный вагон скорого поезда Новый Уренгой-Москва.

Мирек был в восторге: он никогда еще не ездил в российских поездах, и его до глубины души поразило, что тут реально можно спать. Есть кровати и постельное белье — офигеть!

Стараясь не шуметь и не будить соседей, они разложили вещи, Лара постелила постель, и Мир, утомленный двумя перелетами и всеми событиями этого длинного дня, уснул, едва его голова коснулась подушки. Ларе же не спалось. Она сидела на нижней полке, обхватив руками колени, и смотрела в окно — на мелькавшие за ним огни и темные пятна деревьев. Как так может быть, что еще утром она была похожа на бабочку, вмерзшую в кусок льда, а сейчас внутри так горячо, радостно и удивительно?

Немного страшно, да, не без этого. Но зато она наконец-то чувствует себя живой! И хочет жить. Какой же молодец Мирек, что приехал! Страшно представить, что было бы, если бы он решил по-другому.

Лара поднялась. Справа верхняя полка была пустая, а на нижней спала, завернувшись в одеяло, какая-то женщина. Слева же на верхней полке спал её будущий муж. Сгреб, как всегда, под себя подушку, а одеяло наоборот сбросил. Ему всегда было жарко.

Лара не удержалась и легко погладила его по плечу, а потом осторожно убрала челку, упавшую ему на глаза. Мир вздохнул во сне, пробормотал её имя и снова задышал глубоко и ровно. У Лары перехватило горло от невероятной сумасшедшей нежности.

— Спи, солнце, — прошептала она, — спи, мой хороший. Я люблю тебя. Я так люблю тебя.