Эпилог

— Отгадно знать, что еще вчегашние пегвокугсники, набгались за лето ума (я надеюсь) и снова сидят в этой аудитогии, повзгослевшие, не побоюсь этого слова, возмужавшие! — Жабонька щеголяла новыми модными туфлями на головокружительной платформе. — За минувшее лето в нашей сфеге изменилось многое. А пегемены — всегда к лучшему. Нам пгедстоит большая габота по пегесмотгу стагых взглядов, и меня, вашу покогную слугу, пгигласили стать членом пгавительственного комитета по выгаботке новых стандагтов! А от таких пгедложений не отказываются. Я постагаюсь, пгодолжить давать вам лекционный матегиал, но на пгагтикумы меня, увы, уже не хватит. В связи с этим, по моей большой пгосьбе, пгактические занятия дважды в неделю у вас будет вести мой ученик…

Я переглянулась с Генкой, Генка с Настей, а Настя — с Людкой. Затем мы переглянулись в обратную сторону.

— … будет вести мой ученик, талантливый исследователь и, с недавних пог, упгавляющий госудагственным пгедпгиятием «Чистый пгодукт», гасполагающимся на теггитогии печально известной «Ахты», Иван Михайлович Желубодько.

И ведь не сказал! Вот молчун и тихоня!

Ваня поднялся со скамьи на первом ряду, который на лекциях Мусаловой, обычно пустовал, и прошел за кафедру.

— Какой симпатичный! — шепнула сидевшая передо мной блондинка из параллельной группы своей подружке, и они обе мерзко захихикали.

— Что-то куры раскудахтались нынче! — сказала я нарочито громко Людке. «Куры» обернулись и зыркнули на меня недовольно.

Ваня вдохновенно вещал с кафедры о необходимости возвращения к истокам безмагического земледелия. Я невольно залюбовалась: ну до чего хорош! Как зайдет на любимую тему, за уши не оттянешь.

— Итак, я предлагаю всем желающим получить зачеты по практикумам, поработав на сборе урожая в агроферме «Опытная» непосредственно под моим руководством. Поднимите руки, кто готов? Предупреждаю, это тяжелый физический труд.

Мы вчетвером подняли руки.

— Веремейцева, Кобылянский, Снежко и Белянкина. Еще кто?

Блондинка с подружкой тоже подскочили и затрясли руками.

— Ваши фамилии?

— Беспалова и Хворева.

— Руки опустили быстро, у него девушка есть, — сказала я им тихо, но угрожающе. Девицы опять повернулись ко мне и скривили свои плохо накрашенные лица.

Ну привет, Хворева и Беспалова. Вношу вас в свой самый-самый черный список врагов, колонка В, подвид «куриноголовые».

* * *

Ярко-желтые декоративные подсолнухи солнечными пятнами радовали глаз. Уже шла первая неделя октября, а они и не собирались отцветать. Впрочем, сильных заморозков еще не было. Перед милым декоративным заборчиком красовалась резная деревянная табличка с надписью «Олеськина грядка». Иван сам ее смастерил и поставил к моему приезду на Опытную.

— Ваня, — спросила я, срезая огромную тыкву со стебля. — Ты уверен, что на нее никто магией не воздействовал? Как она такая вымахала?

— Так и вымахала. Естественным образом. Ей просто никто не мешал расти. И магия тут совершенно не при чем. Но давай проверим для чистоты эксперимента, — он приложил к тыкве свой мэджикметр. — Чистейшая! Только ты не тащи, я сам на тележку загружу. Олесь, сходи в магический, принеси мне планшет со стола, надо показатели внести.

Я нехотя потопала в магический. На столе среди разбросанных перчаток, мелкого инвентаря, пакетиков из-под семян лежал Ванин планшет, я взяла его и обнаружила еще кое-что. Под столом, зацепившись за деревянный выступ, на простой цепочке болталась плоская серебряная подвеска в форме облачка. Я ее сняла и с недовольным видом пошла к Ивану выяснять отношения.

— Это что за дамские штучки у нас тут валяются по огородам, а, Вань? — я помахала у него перед носом подвеской.

— Да это еще Ольгины остались. У нее же был пунктик: она без усилителя вообще не ходила. Ты помнишь, что она в БМО никогда не заглядывала даже? Потому что не хотела снимать кулон. У нее их было штук десять, она так боялась где-то потерять свой, что раскладывала везде дубликаты. До сих пор то тут, то там нахожу. У всех свои причуды.

— Ваня, а у тебя есть ее номер?

— Олеся, но я же тебе объяснял, что ревновать не нужно. У меня к ней никаких чувств не осталось. Я люблю только тебя. Ты самая красивая, самая умная, самая замечательная… — вышколенным тоном стал перечислять он.

— Вань, да это понятно. Номер дай! Очень нужно кое-что спросить. Честное слово, не про тебя.

После обеда я уселась в кресло и набрала Ольгу.

— Да! — коротко ответила она, не включая картинку.

Я не придумала ничего умнее, кроме как спросить:

— Алло, это квартира Зайцевых?

— Нет, это не квартира Зайцевых. И я тебя, Олеся, узнала по голосу, если что.

— Тогда почему уши из трубки торчат? — выпалила я идиотскую заготовку.

Ольга замолчала, обдумывая что-то, затем вздохнула и включила видео.

— Ого! — теперь я удивилась. Она стояла перед зеркалом в свадебном платье.

— Примеряю, — пояснила она мне. — Через два месяца замуж выхожу.

— Тебе очень идет. Поздравляю!

— Как догадалась?

— Ну сопоставила факты, подключила дедуктивный метод, кое-какие улики там…

— Ну не прошло и полгода. А хотя, что я говорю. Почти год прошел, до тебя дошло! — засмеялась она, а потом добавила серьезно. — Только, пожалуйста, никому не говори. У меня будут проблемы.

— Я никому не скажу, Оль, честное слово. Но и ты тогда объясни все по порядку. Почему именно я тебя видела дважды. Я ж чуть с ума не сошла.

Ольга пожала плечами:

— Так совпало. Я притащила Ваню в клуб, думала, пообщаемся с ним, потанцуем, может, и оттает ко мне. Только он как тебя увидел, так и стал пялиться. Не самое, знаешь ли, приятное ощущение, когда человек, который тебе нравится, весь вечер восхищенно смотрит на какую-то малолетку. Ну а потом ты умудрилась еще и с Башкой позаигрывать…

— А Башку отправил Ахтырцев за тобой и Ваней смотреть?

— Скорее всего. В общем, глянула я, как ты там Башку окучиваешь и поняла, что финал вечера тебя ожидает незавидный, а скорее всего, и вовсе трагический. Решила сходить проверить. Ну а второй раз в БМО… Меня в тот день такая злость на Ахтырцева взяла за себя, за Ваню, так он его задолбал, что я решила просто от души напакостить. И погарцевала немного, совсем чуть-чуть. Ну а там ты меня и заметила. И это все оказалось очень удачно. Ваня тебя же выгнал в итоге. Что у вас там, любовь-морковь?

— Да, все хорошо.

— Ну и у меня все отлично. Я рада. Я тебя спасла в клубе, а ты утопила «Ахту» вместе с ее скотом-хозяином. Так что давай, пока. Удачи, счастья!

Какой «пока»? У меня вопросов было больше, чем ответов.

— Это выходит, что усилитель удерживает в тебе кроличью ипостась? А это больно? А ты только в полнолуние можешь или в любой день? А как это вообще с тобой произошло? Оль, а ты это, за нормального человека замуж выходишь?

— Ну нет, за хомяка! Конечно, за нормального. Нормального богатого человека. Родовое у нас это. По женской линии. Все. На вопросы больше не отвечаю. Пока!

Ольга отключилась.

Я снова посмотрела на кулон. Никакое это не облачко. А силуэт кролика: округлые уши, спинка, хвостик. Это было же так очевидно, Олеся.