Глава 7

Иван шумно выдохнул и вышел за калитку. Мы, конечно же, тоже высунулись посмотреть на того самого великого бизнесмена Ахтырцева и заодно побездельничать.

У главных ворот стояло двое мужчин.

Первый: щуплый невысокий человек в резиновых сапогах, пиджаке с декоративными заплатами на локтях, штанах галифе и сером кепи. Все это было ему как-будто на пару размеров больше и выглядело в одном ансамбле совершенно несуразно. Его вполне можно было принять за обычного работника или водителя из холдинга, если бы не требовательный взгляд колючих глаз, которым отличаются власть имущие. Именно поэтому я не сомневалась, что Ахтырцев точно он. За ним высилась фигура более габаритного мужчины, лица которого мне со своей позиции не было видно толком.

— Охранник, наверное или помощник, — шепнула Людка. — Где-то я видела его уже.

— Чем обязан вашему визиту, Игорь Маратович? — спросил наш молодой и принципиальный руководитель щуплого.

— Не получается, Иван Михалыч, у нас нормально сосуществовать рядом! — с наигранным сожалением покачал головой Ахтырцев. — Сотрудники мои, Ваня, жалуются на тебя: говорят, видели, как вы мусор сбрасываете на нашу территорию!

— Быть такого не может.

— У меня все зафиксировано! Вот, подойди, посмотри.

Ахтырцев достал планшетик и сунул Ивану под нос:

— Твой водитель, да? Бросает банановую шкурку, за обочину. А там, за дорогой, уже начинается моя территория.

Алексей шлепнул себя по лбу и выкрикнул:

— Да, Вань, я остановился потом, вышел и поднял ее! Сразу понял, что этот только того и ждет!

— Ничего не знаю, уважаемые, — Ахтырцев заложил большие пальцы рук за петли для ремня и шарил глазами по двору. — Как мусор бросаете, есть запись. А как поднимаете, нету! В общем, заявленьице-с лежит уже, где положено. Ждите очередной штраф. Надо оно тебе это все, Вань? Ну честно?

Меня накрыло волной возмущения, отчего я излишне громко фыркнула:

— Из-за банановой шкурки расскандалился!

— А кто это там у вас? — мгновенно нацелил свой хищный взгляд на нашу компанию Ахтырцев. — Никак, на работников денег скопил? А, практиканточки! Смотри-ка, Башка!

Генка неосознанно вышел вперед, загораживая нас с девочками своей не особо мощной грудью.

Габаритный, который пришел с Ахтырцевым, наклонил голову, чтобы нас получше разглядеть, и переместился чуть вперёд, выходя из тени на наш обзор.

И в то же мгновение я резко надвинула шапку пониже, ибо в голове завыла сирена и вспыхнула красная лампочка: «Опасность!».

Короткая стрижка, холодный взгляд светлых глаз, а из-под воротника куртки выглядывает вязь татуировки и поднимается по шее почти до самого подбородка. Эрик, здравствуй! Такое ощущение, что действующие лица из клуба в день моего восемнадцатилетия, дружно стягиваются сюда. Не хватает только огромного пушистого кролика.

Благо, он меня не узнал.

— Кстати, о практикантках, — продолжил Ахтырцев, — а Ольга где?

— Я за ней не слежу, — каким-то низким и глухим голосом сказал Иван.

— Это зря, Вань! За ними всеми нужен присмотр. Глупый ты еще, молодой. Есть такая поговорка: дают — бери, бьют — беги. Вот пока я тебе даю хорошие деньги, бери. Не доводи до второй половины. Эх, девчонки! — обратился он к нам. — Нечего тут ловить, идите ко мне, я вас на сортировку пристрою, деньги заплачу нормальные. Будете в тепле, светле морковку раскладывать по корзинкам! Ну ладно, дела у меня. Пойдем, Башка.

Они развернулись к выходу. Эрик-Башка кивнул, а затем на мгновение задержал взгляд на мне и подмигнул.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Меня с головой накрыло волной ужаса.

Уже за воротами Ахтырцев обернулся и как бы между делом спросил:

— А, чуть не забыл, Вань! Заприметил ненароком, что вы обзавелись генераторами. Зачем тебе этот хлам? Может, нормальных магусилителей подбросить в долг, потом отдашь, как разбогатеешь?

— Спасибо, не надо, — сказал Иван, захлапывая калитку.

— Вань, так глупо получилось с этим бананом, — кинулся к нему Алексей, — Я, чесслово…

Иван остановил его взмахом ладони:

— Меня не трогать пять… Десять минут! Я у себя в кабинете, — И прошагал в дом.

— Слыхали? — сурово спросил нас Алексей. — Его не трогать!

Мы потоптались у двери в БМО в растерянности.

— Ну, что делать будем? — спросил Генка.

— Может, чайку пока попьем сходим? — предложила Настасья.

— Какой чаек, бездельники? — возмутилась я. — Грабли — в руки! И пошли боронить. Еще поработать толком не успели, а уже чаек собрались швыркать.

Вот ведь люди! Только и ждут, чтобы воспользоваться моментом и начать отлынивать.

— Швыркать! — засмеялась Людка, — Что за слово такое? Где набралась?

Когда Иван вышел из дома и вернулся в БМО, мы дружно трудились над разбиванием комков. Вот тогда я впервые увидела, как он улыбается, и на щеках с выраженными широкими скулами появляются две симметричные ямочки.

Уже под вечер я со всей ответственностью втыкала зубчики чеснока в размеченные палочкой рядки, очень стараясь сохранять нужное расстояние между лунками. Генка выгребал прошлогодний хлам из теплиц. Настасья и Люда высаживали лук-севок.

— Олеся, вот скажите мне, — подал голос Иван, молча наблюдавший за моим занятием, — вы, часом, не работаете на Ахтырцева?

— Да что опять не так? — вспыхнула я. — Я же стараюсь!

Он присел рядом, выкопал недавно посаженный мной зубчик, перевернул его и снова воткнул.

— Вы хотели лишить нас урожая чеснока. А это уже диверсия, — с небольшим укором сказал он и взял другой зубчик, показывая, — Вот острая вершинка, а вот тупой корешок. Вы вверх тормашками садите.

Сказала бы я, кто тут тупой корешок! Пришлось все переделывать.

Наспех поужинав, мы сбегали в душ и мешками повалились на свои кровати. Я никогда в жизни не засыпала так быстро. Неправильное слово «быстро». Точнее сказать «скоропостижно», когда еще не успел сомкнуть веки, а сон уже пришел.

Зато утро началось с паники. Проснулась я от того, что мимо нашей комнаты прошла Ольга, несколько раз бодро стукнув костяшками пальцев в дверь, и выкрикнула:

— Девчонки, девятый час, хорош дрыхнуть!

Я хотела подняться, но со мной что-то было не так. С ужасом я осознала, что не ощущаю собственных рук. Они не двигались. Я открыла глаза, и завизжала.

— Ой, мамочки, мамочки, мои руки! У меня пропали руки!

— Олеся, что случилось? — девчонки повскакивали со своих кроватей и встревоженно стояли возле меня.

— У меня больше нет рук! А! Я их не чувствую!

Люда с Настей переглянулись.

— Олеся, успокойся, твои руки под тобой, — сказала Настя, — Ты их отлежала.

— Точно? — спросила их я, чувствуя себя земляным червяком.

— Ты, наверное, как упала вчера в кровать лицом вниз, так и проспала! — засмеялась Людка. — У меня, если честно, тоже ноги и руки побаливают от физической работы.

Я перевернулась на спину: руки мои, действительно, обнаружились подо мной. Но самое неприятное началось, когда к ним стала возвращаться чувствительность. Миллиарды иголок впились в мои несчастные конечности и кололи беспощадно.

— Что у вас случилось? — спросил из-за двери Генка.

— Все нормально, — ответила ему Настасья громко, — Олеська руки потеряла, но мы их уже нашли!

— А, — озадаченно ответил Генка и утопал на кухню.

День обещал быть ужасным, несмотря на прекрасную погоду за окном. Сегодня я ощущала каждую клетку своего тела самым болезненным образом.

На кухне Генка ел бутерброд, а Иван допивал чай из большой кружки. Пожелав нам доброго утра, он сообщил, что раз нас прибыло на практику всего четверо, и большую часть составляют девушки, то он решил принять на лето еще одного работника. Мы пошли знакомиться. Во дворе, переобуваясь из кроссовок в громоздкие сапоги, сидел улыбчивый парень среднего роста и крепкой комплекции.

— Юрик! — представился он. — Второй курс техномаги. Решил летом подработать немного, а то мамка ругается, когда без дела болтаюсь.

Из дома выглянула Ольга, я расслышала, как она тихонько спросила Ивана:

— Кредит?

На что он пожал плечами:

— Продал свою печать от портала. Буду пока с Алексеем ездить. Там штрафов одних только по жалобам Ахтырцева…

— У тебя ж совсем новенький был! — выдохнула Ольга, — Вот Ахтырцев-аспид! Методично душит.

— Ну что, завтракаем, кто еще не успел! И вперед, за дело! — громко сказал Иван.

Появление Юрика нас всех приободрило. Вместе с Генкой он ворочал работу потяжелее, а мы с девчонками выполняли, что полегче. Рассортировать, отмыть, высадить рассаду — это все мы. Вскопать, перенести ящики с землей или мебель — уже ложилось на плечи парней и Алексея.

При этом Юрик нас веселил неиссякаемыми шутками-прибаутками, и успевал еще поболтать с каждой, зондируя почву на тему личной жизни и перспективы обзавестись замечательным парнем из техномагического.

Как-то я рылась в подсобке в поисках семян редиски и обнаружила там пакетик с семечками декоративных подсолнухов.

— Можно? — я подошла к Ивану и показала ему семена.

Он пожал плечами, мол, сади, где нравится, места для них хватит. И я организовала себе собственную грядочку с подсолнухами. Девочки в шутку написали на картонке «Олеськина грядка», прикрепили к палке и воткнули самодельную табличку в землю.

Еще мы с девчонками организовали дежурство по кухне. День через день в парах, причем пары эти были следующими: Настя и я, Люда и я. Пока я училась готовить основные несложные блюда, то была вечным дежурным. Готовили сразу на всех: Иван одобрил эту идею и даже похвалил за инициативность.

Видела бы меня Арина, в тот момент, когда я шустро крутила рукой, и крышка над кастрюлей с макаронами поднималась, а морковка в этот момент терлась на тёрке и укладывалась в сковородку. Наверное, не поверила бы своим глазам. Выглядела я, как настоящая хозяюшка, хотя результат пока что был так себе. То все продукты слипались в одну неаппетитную лепёшку, то я давала маху по соли и специям, то еще какая оказия происходила. В общем, одну меня на кухне пока не оставляли. Боялись за свои жизни.

На выходные мы разъезжались по домам.