Глава 8

— Сюрприз! — гаркнула я субботним утром, снимая кроссовки в коридоре. — Паап, дома?

Возле порога стояли незнакомые мне женские туфли лимонно-желтого цвета на высоких каблуках.

— Не поняла, — я прошагала по коридору. — А кто это у нас в гостях?

Смутные подозрения закрались в мою голову. Ну нет, папа не такой! Он не приведет в дом другую женщину, этого не может быть. Я стремительно ринулась вверх по лестнице и повернула налево, в сторону родительской спальни.

— Дочь, привет! А чего не сообщила? — отец в халате на голое тело, выскочил из-за двери, прикрывая собой проем. Некоторое время он изображал из себя футбольного вратаря, который дергался в ту же сторону, что и я, не позволяя мне заглянуть себе за спину.

— Не один? — спросила я, прорывая оборону и протискиваясь в его комнату. — Где она?

— Один! — слишком поспешно ответил отец. Это-то его и выдало с потрохами!

— Ну и где эта прошмандэ? — я заглянула под кровать, затем за занавеску, сунулась на балкончик, вернулась назад в комнату.

— Ну почему же сразу… — возмущенно сказал папа.

У платяного шкафа дверца была закрыта не полностью, издавая слабый скрип, она продолжала потихоньку приоткрываться.

— Ага, попалась! Носительница затрапезных туфлишек! — Я метнулась к шкафу, рывком дергая на себя ручку. — Ну…что⁈

На меня из-под вороха отцовских сорочек испуганно выглядывала мама.

— Нормальные туфли, — сказала она. — Почему затрапезные? Позавчера купила. Италия. Новая коллекция!

— Родители, а вы что тут устроили? — грозно спросила я.

— Ничего, — сказала мама, выбираясь из шкафа как ни в чем ни бывало, — я просто зашла домой за кое-какими документами.

— И случайно залезла в шкаф!

— Нет, твой отец предложил мне выпить кофе, я опрокинула чашку на платье и вот пришлось идти переодеваться…

— Все так и было, — подтвердил папа. — Мы просто побоялись, что ты все неверно поймешь.

— Так, все! Хватит держать меня за идиотку! — разозлилась я. — Ваша история про развод уже полгода как несостоятельна! Самим не надоело ломать эту комедию? Съезжайтесь, давайте, обратно. Давить на моё чувство вины больше не выйдет.

Родители переглянулись.

Тоже мне, мастера манипуляции! Как они обрадовались, наверное, когда я свалила на практику! Устроили тут себе медовый месяц. И звонили не то, чтобы очень часто. Избавились от проблемной дочурки, и в ус не дуют!

— Ладно, проехали! Пойдемте, я вам кое-что покажу. Хотя нет. Сначала оденьтесь поприличнее. Жду вас на кухне!

Я достала из сумки редис и зеленый горошек в стручках, которые выпросила у Желубодько для проведения эксперимента. К этим продуктам я не прикладывала руку, их Иван вырастил в домашней оранжерее в опытных безмагических условиях, и демонстрировал на них показания приборов. По результатом замеров магический след в них стремился к нулю.

— Так, дочь! — зашел папа на кухню, — не хочу тебя расстраивать, но редиску и горох нам уже доводилось видеть в своей жизни.

Мама в длинном пеньюаре, затянутом поясом на талии, тоже подошла к столу, взяла одну редисочку и покрутила в руках, затем понюхала.

— Ешь, мам, не бойся, я ее хорошенько помыла!

— Смерти моей хочешь? — со вздохом спросила мама. — За что? За то, что я тебя всегда и во всем поддерживала?

— Мам, просто съешь!

— Паш, принеси лекарство, чтобы было под рукой, — попросила мама, обрезала у редиски хвостик и откусила.

Мы расселись вокруг стола и стали ждать.

— Мам, увеличь дозировку, по одному кусочку непонятно.

Мама съела оставшуюся часть.

— Вкус немного странный, у нее.

— Давай еще! — азартно сказала я.

Мама зажевала еще одну ярко-розовую цилиндрическую редисочку с белым кончиком.

— Ой, — вдруг схватилась она за шею и закашлялась.

— Рита, лекарство! — папа поднес ей приготовленный заранее стакан с водой и таблетки. — Дочь, ну что ты за человек⁈

— Не надо таблеток! — прохрипела мама, — лучше хлебушка! Ядреная, аж слезу вышибло! Фу! Леся, я как после твоей редиски выступать пойду на конференцию?

— Вы понимаете, понимаете, да? — с плохо скрываемым торжеством спросила я. — Пятен нет, зуда нет, отека нет! Ай да Олеся Павловна, ай да молодец! Теперь дегустируем горошек.

— Мое выступление на конференции снова под угрозой срыва, не редисом, так горохом! Ну что ж! — мама решительно взялась за зеленый стручок, раскрывая его.

Папа тоже угостился и тем, и другим, и сейчас медленно жевал, оценивая вкусовые качества.

— Ну как? — спросила я у мамы.

— Порядок! — ответила она, на всякий случай, ощупывая свое лицо. — А огурчики, помидорчики гипоаллергенные можно сделать?

— Да я тебе столько всего выращу, будешь хрумкать свои салатики, сколько захочешь!

— Вот это да, Лесь! Это же чудо! Какие-то сорта специальные? Добавки? Удобрения? Как? — восхитилась мама.

— Да это просто БМО! Это прорыв! Революция в этой самой… в аграрной сфере! Вы не представляете, какое дело мы делаем! Думаете, просто это, руками все обрабатывать? Легко? Ничего подобного! — я в возбуждении забегала вдоль стола, размахивая руками и продолжая говорить.

— У нас знаете, какой руководитель, хоть и молодой, но очень строгий. И умный, ужас просто! Он все придумывает, добывает оборудование, у нас на «Опытном» даже трактор есть настоящий! А вы знаете, сколько у нас в стране нечистоплотных бизнесменов в этой сфере? Почти все выращивают продукцию с нарушением технологий! Потребительски относятся к почве, не думая о последствиях, делают подложные сертификаты качества, чрезмерно ускоряют сроки роста в ущерб качеству! Держат нас за свиней каких-то, и даже хуже!

Родители с недоумением глядели на меня во все глаза.

— Слушай, Паш, — шепнула мама отцу, — ты точно проверял это хозяйство? Может, секта какая-то?

— Я перепроверю, — заверил отец. — Но то, что реакции у тебя на эти чудо-овощи нет, это факт, Рит.

В понедельник я, Настя, Люда и Генка вновь прибыли на «Опытное» в полной боевой готовности. В доме мы чувствовали себя вполне свободно, поэтому по-хозяйски попили чаёк, поболтали и, переодетые в рабочее, отправились трудиться.

Миновали магический огород, в котором дирижировала бессменная Ольга. Сегодня она, подобно жонглеру, ловко орудовала несколькими тяпками разного вида, которые избавляли дорожки между грядок от первых сорняков.

Эх, признаться, раздражала она меня очень. Мало того, что красивая и стройная, ладно, в этом я ей особенно не уступаю. Но вся из себя такая умная, все умеет: и работает без нареканий, и готовит превосходно, и на каждую проблему у нее найдется решение и мудрый совет. Тьфу! Ну до чего же безупречная, аж тошнит. И вокруг Ивана так и вьется, так и вьется! То руку ему на плечо положит как бы невзначай, то у них какие-то шуточки, им одним понятные. Конечно, мне-то что! Я не претендую на Желубодько, как нам уже давно известно, не моего романа это герой, но все-таки. Должна же быть какая-то профессиональная этика?

На входе в БМО мне в нос резко ударил запах бензина, я прекрасно его знала, потому что при мне Юрик пару раз заливал его в газонокосилку. Иван даже траву по периметру запрещал убирать с помощью усилителей, боялся, что это даст магический флёр почве.

Вокруг генератора собрался консилиум из Ивана, Юрика и Алексея, они смотрели на устройство, как на восьмое чудо света, и чесали головы.

— Точно не оборвался, точно не перегрызен, шланг перерезали острым ножом, — сказал Юрик.

— Ахтырцев? — спросил Алексей.

— А кому еще это нужно? — вопросом ответил ему Иван. — Надо ставить камеры по периметру. Еще одна статья расходов! Ну что, ребят, доброе утро, — повернулся он к нам, — и сразу поздравляю! Сегодня поливаем вручную.

— Да погоди, Вань, — сказал Алексей, — найдем подходящий шланг, заменим. К вечернему поливу успеем.

— А что так бензином воняет? Не так много в генераторе оставалось, чтобы так фонить! Вы ж не доливали? Я нет, — сказал Юрик и повел носом. — Ну-ка!

Он пошел на запах и дошел до подсобки, где стояли металлические канистры с запасами топлива.

— Оба-на! Бензина-то нет! Утёк! Вылили прям тут.

Мы с ребятами ужасно расстроились, даже не из-за того, что придется наматывать круги по территории с вёдрами, сколько оттого, что опять противный Ахтырцев где-то там, в своем холдинге, торжествующе потирает руки и празднует свою маленькую подлость.

— Иван Михалыч, давайте напишем на него заявление в полицию! — предложила я. — Он же пишет свои жалобки, и их принимают.

— Нам предъявить нечего! Конечно, скорее всего Ахтырцев отправил своего подручного, тот перелез через забор и устроил все это. Но где доказательства? Ведь технически это сделать мог любой из тех, кто вчера и сегодня утром был у нас на территории. К примеру, Юрик, который вчера отключал генератор и закрывал БМО. Или Алексей, который сегодня ночевал здесь. Ольга. Или даже я, чтобы подставить Ахтырцева. И ведь знал преступник, что у нас нет камер. Только та, что на входе. Ладно, ребят! Подзабились мы с вами сорняками! Пора с этим разобраться.

Мы постепенно втянулись в работу, пообедали, вторую половину дня занимались поливом. А на ужин Иван позвал всех во двор.

Вечер был уже по-настоящему теплым и светлым. Во дворе разложено два очага. Вокруг одного с мисками суетился Алексей. Над вторым, в прямом смысле слова, колдовал Иван.

— Ну что, ребятки, сейчас дядя Леша приготовит вам настоящий плов! — сказал Алексей, забрасывая куски мяса в большой казан, раскаленный на огне. Мясо тут же запузырилось и зашипело. Воздух наполнился густым ароматом.

— А это что такое будет? — спросила Людка у Ивана.

— Ну не все вам работать, девочки и мальчики, иногда можно и отдохнуть!

Он жестом волшебника махнул ладонью, включив веселенькую музыку, и дал искру очагу. Тут же взметнулось разноцветное пламя, которое стало покачиваться в такт мелодии. Из пламени язычками нарисовались две фигурки, мужская и женская, и затанцевали над очагом.

— Ну как? Нравится? — спросил нас Иван, улыбаясь.

Мы восторженно уставились на это представление.

— Очень, очень здорово!

— Ну что, девчат, несите пока тарелочки, приборы, — гаркнул Алексей, — Геннадий, подбрось поленце мне сюда! Отдыхаем!