Глава 14

Следующая неделя прошла удивительно спокойно. Я защитила очередной экзамен, сдала несколько практических работ и старательно посещала лекции. И, что особенно примечательно, ни во что не влипла!

Разве что из-за всей этой суеты напрочь забыла о ссоре с Итаном. Вернее, потеряла бдительность, потому что совершенно не заметила, как он подкрался ко мне в холле. Словно медведь, он схватил меня в объятия, так что я даже не смогла вырваться.

– Прости меня, Эви. Я болван. Нет, я полный идиот. Нет, я… да что я говорю! Король всех болванов, вот кто я!

– Итан, отпусти, – охнула я, пытаясь вывернуться из его медвежьей хватки, но он держал крепко.

– Только если ты меня простишь, – серьёзно заявил он, не спуская с меня глаз.

– Ладно, ладно, – засмеялась я, подняв руки в знак капитуляции. – Прощаю! Но, если ты ещё раз поведёшь себя как… нехороший человек, призову Ветропа – монаха-проповедника мужского целомудрия – и прицеплю его к тебе. В сравнении с ним Брыльс покажется милым пушистиком!

Итан тут же побледнел, изобразив настоящий ужас.

– Ты не посмеешь! – воскликнул он, глядя на меня с наигранным страхом, будто я только что вынесла ему смертный приговор.

– Я-то? – протянула с издёвкой.

Итан тут же рассмеялся и приобнял меня за плечи, словно опасаясь, что я передумаю.

– Хорошо-хорошо, понял! А теперь пойдём, Кайрос и Элисон уже ждут.

Так что наши общие трапезы вернулись в привычное русло. Казалось, всё встало на свои места. Между Элисон и Итаном исчезла открытая вражда, скорее… происходило что-то занимательное, но я молчала, боясь своими расспросами всё испортить. Сами потом расскажут, когда разберутся.

И всё было спокойно, но ровно до того момента, когда Кайрос пронёс мне «благую» весть. Пришло письмо от его отца, в котором он приглашал сына и его девушку на семейный ужин.

Моё сердце на миг замерло, и я глупо моргнула, пытаясь понять, о какой «девушке» вообще идёт речь.

Но тут меня осенило.

Я вспомнила наш фальшивый ужин в ресторане. Роскошные платья, мужчины в костюмах, блеск драгоценностей – это был не просто свидание в ресторане, это был театр, где сцена – лучший столик, что у всех на виду. Кайрос выставил меня напоказ перед всей столичной элитой! Он всё это подстроил. Как я не догадалась раньше?

– Ты всё это нарочно сделал! – воскликнула я, поражённая его хитростью. Внутри меня бушевала смесь эмоций: восхищение его дальновидностью, раздражение из-за того, что он меня использовал, и… доля благодарности за то, что пригласил. Мог бы и один уехать к отцу, оставив меня кусать локти от беспокойства и любопытства.

Кайрос слегка прищурился, его губы дрогнули в намёке на улыбку, но в глазах мелькнула лёгкая неуверенность.

– Ты злишься? – осторожно спросил он, опустив конверт.

Я задумалась, стараясь разобраться в своих ощущениях. Злости не было. В конце концов, всё сложилось весьма удачно. Теперь у нас есть шанс пробраться в самое сердце семейного круга Стерлингов.

– Не злюсь, – наконец ответила я, откидываясь на спинку стула. – Так какой у нас план?

– Не наделать глупостей, – усмехнулся Кайрос, процитировав своего дядюшку. – И выяснить, что нужно «отцу». Он что-то затевает.

На следующий день за нами приехал экипаж с родовым гербом Стерлингов. Конечно, это не могло остаться незамеченным. А уж когда мы с Кайросом вышли из общежития, одетые в свои лучшие наряды, – это вызвало настоящий фурор. Мы шли, держась за руки, но не ради показной нежности – я всерьёз опасалась, что упаду на этих каблуках, и мне нужно было держаться за что-то более устойчивое, чем собственная уверенность.

Но, странное дело, мне впервые было наплевать, кто и что подумает. Все эти взгляды утратили свою значимость, стали чем-то несущественным.

Потому что Кайрос, несмотря на напускное спокойствие, нервничал. И это беспокоило меня гораздо больше, чем шёпот за спиной.

Даже в дороге его напряжение не отпускало.

Видя, как он начал нервно теребить манжеты рубашки, я решила, что пора брать ситуацию в свои руки и переключить его внимание. Мы вскоре должны уже были прибыть на место, и мне требовалось что-то придумать, чтобы растормошить напарника.

Идея была… сумасбродной. Набравшись смелости, я откинулась на спинку сиденья и, стараясь придать голосу лёгкость и заигрывающий оттенок, промурлыкала:

– Как я выгляжу, дорогой?

Кайрос мгновенно переключил внимание на меня, его глаза расширились. Словно случайно я небрежно коснулась бретельки платья, слегка провела пальцами по ключицам, а затем накрутила на палец один из локонов, наблюдая за его реакцией.

Он напрягся, застыл, словно загипнотизированный. Его взгляд приклеился к моей руке, следя за каждым движением, а дыхание стало неровным. Облизнул губы, как будто собираясь что-то сказать, но, видимо, слова застряли у него в горле. Я отметила это с лёгкой ноткой удовлетворения, но почувствовала, как меня саму начинает охватывать смущение, отчего щёки запылали.

Я была готова ко всему, но не к такой реакции. Не к этому уровню… внимания.

Молчание, которое воцарилось в повозке, было… волнующим.

– Ну, что молчишь? – Я прекратила игру, пытаясь скрыть свои собственные эмоции. Голос вышел чуть резче, чем хотелось. – Мы же изображаем пару влюблённых! Ты должен был сказать, что я выгляжу восхитительно, что красивее меня нет никого. А ты?

Кайрос всё ещё смотрел на меня, не двигаясь, и, когда я уже начала думать, что парень так и не найдёт слов, он неожиданно прошептал:

– Любовался.

В его голосе не было той уверенности, которую он обычно демонстрировал, но в этих двух словах было что-то настоящее, что заставило моё сердце сжаться. Я ощутила жар на щеках и отпрянула, невольно отводя взгляд.

Именно в этот момент повозка замедлилась и остановилась у ворот поместья. Мы приехали.

Кайрос откинул занавеску и выглянул наружу, словно собираясь с духом, а затем глубоко вздохнул и распахнул дверцу. Я последовала за ним, едва скрывая дрожь в руках.

– Кажется, отец сообщил неправильное время, – криво усмехнулся Кайрос, кивая на стоящие поодаль пустые экипажи.

– Зачем это ему?

– Сейчас и узнаем, – с мрачной решимостью сообщил Стерлинг, обнимая меня за талию и утягивая к мраморной лестнице.

Я нацепила на себя маску по уши влюблённой барышни, хотя внутри поселилась тревога.

Чем больше я знакомилась с семьёй Кайроса, тем шире становились мои представления о том, что такое роскошь. Нет, я частенько бывала в домах богатейших семей северной провинции, но великолепие родового гнезда Стерлингов могло сравниться разве что с шиком королевского дворца. Нашпигованные защитными артефактами статуи, расставленные по саду, фонтан с огромной серебристой рыбой прямо у входа, посеребрённые чешуйки которой отливали в свете заходящего солнца. Начищенные до блеска мраморные ступени, ведущие ко входу… Всё здесь буквально кричало: «Я не знаю, куда ещё можно потратить деньги!»

У входа нас встретило сразу пятеро слуг. Они низко и синхронно – словно репетировали всю жизнь – поклонились, приветствуя младшего хозяина и его спутницу. Кайрос даже не обратил на них внимания. Его взгляд был устремлён в глубь дома.

Едва мы вошли, как перед нами открылась величественная картина. Огромный зал, украшенный люстрами и зеркалами, был полон гостей. И все взгляды были устремлены на верхнюю площадку лестницы.

Там, словно на пьедестале, стоял «хозяин» дома в ослепительно-белом костюме и что-то вещал. Его спина была прямой, руки грациозно опирались на перила, а на лице застыло выражение самодовольства. Рядом с ним была женщина в сверкающем платье, излучающая сияние довольства. В глазах плясали огоньки счастья, на губах играла широкая улыбка, а на пальце сверкал массивный камень.

– …мы помолвлены! – раздались последние слова речи лже-Стерлинга, подтверждая мою страшную догадку.

Пока вокруг раздавались аплодисменты, поздравления и выкрики гостей, я чувствовала, как Кайрос начинает закипать. Его кулаки напряглись, дыхание стало тяжелее. Он едва сдерживался – ярость буквально исходила от него волнами.

Я знала, что ещё мгновение – и он сорвётся. Боевой маг!

Нужно было что-то делать, и быстро.

Не раздумывая больше ни секунды, я схватила его за руку, перекинула её через своё плечо и прильнула к нему всем телом, изображая невоспитанную влюблённую дурочку. Я осторожно повернула его лицо к себе, мягко коснувшись пальцами.

– Кай, – прошептала я, глядя в его глаза, полные ярости, – это не твой отец. Пожалуйста, держи себя в руках.

Младший Стерлинг боролся с собой, я видела это. Ненависть, накопленная за всё это время, буквально пульсировала в нём, грозясь вырваться наружу. Он снова перевёл взгляд на лжеотца, стоявшего на вершине лестницы. Тот, заметив нас, отсалютовал бокалом и усмехнулся. В этой улыбке было столько презрения и превосходства, что даже я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Взгляд этого человека – если его можно было так назвать – бросал немой вызов: «Ну, и что ты можешь сделать?»

Это была провокация. Подлая, хорошо рассчитанная. Знал, куда ударить, чтобы ранить Кайроса, чтобы вывести его из себя и заставить сделать что-то необдуманное.

Я почувствовала, как его рука на моём плече напряглась, мышцы словно натянулись, готовясь к действию. Сердце забилось быстрее, я осознавала, что ещё миг – и случится непоправимое. Он сорвётся, и камня на камне не оставит

– Кайрос, прошу… – снова прошептала я, обнимая его крепче в попытке удержать от этого шага в пропасть. – Мы обещали твоему дяде не творить глупостей.

Мой голос дрожал от волнения, и я ещё крепче прижалась к нему, стараясь, чтобы со стороны это выглядело естественно, словно мы пара, счастливая и влюблённая.

И вдруг Кайрос резко расслабился, словно разом выпил тройную дозу успокоительного зелья. Его плечи опустились, а взгляд утратил ту жёсткую, опасную резкость.

– У меня есть идея, – произнёс он тихо, и его рука скользнула к моей талии, притягивая ближе. – Поможешь?

– Да, – ответила я без раздумий.

Задумка Кайроса была, мягко говоря, сырой, и он сам это понимал. Дождаться разгара званого ужина, улизнуть из общего зала и пробраться в отцовский кабинет.

– Чтобы что? – нахмурилась я, пытаясь понять, в чём же смысл.

– Сорвать планы этого мерзавца, кем бы он ни был!

Я склонила голову, смотря на Кайроса.

– Очень интересно, но ничего не понятно, – вздохнула, осознавая, что не время устраивать допрос. – Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– Доверься мне, Эви.

И я доверилась. А что мне ещё оставалось?

Следующие два часа мы танцевали, переходили от одного гостя к другому, улыбались, смеялись и делали вид, что наслаждаемся вечером. Вокруг царила атмосфера праздника: богатые люди в дорогих нарядах болтали, смеялись и обсуждали новости, словно это был самый обычный вечер.

И ели. На нервной почве я просто умирала от голода!

Повара у Стерлингов, похоже, были настоящими магами кулинарии. Столы ломились от разнообразных блюд: салаты из экзотических фруктов и свежей зелени, рагу из дичи и изысканные закуски из даров моря, которые я даже не могла вообразить.

Но вот принесли его – главное блюдо.

Я заворожённо наблюдала, как сразу четверо слуг внесли огромного жареного павлина, расправившего хвост. Длинные перья переливались под светом люстр, создавая иллюзию живого движения. Павлин лежал на огромном серебряном блюде, окружённый фруктами и подрумяненными овощами, а на голове была корона из карамелизированных ягод.

Я уже приготовилась попробовать это экзотическое блюдо, как вдруг Кайрос резко задел меня коленкой под столом. Я вздрогнула и повернулась к нему, не понимая, что происходит. Его лицо было серьёзным, в глазах читалась решимость.

– Что? – спросила я одними глазами.

– Пойдём, – кивком ответил он.

Точно! План! Из-за этого павлина я о нём совершенно забыла.

– Дорогой, не покажешь мне дамскую комнату? – промурлыкала я, придавая голосу интонации скромницы, и стрельнула глазами так, что у ближайших соседей по столу точно не осталось сомнений в том, что мне нужно именно туда.

Он мигом понял намёк, откинув салфетку, встал и, протянув мне руку, кивнул в сторону выхода. Мы плавно, словно в танце, вышли из-за стола, поймав момент, когда внимание всех гостей было приковано к грандиозной подаче главного блюда.

– Нам нужно поторопиться, – прошептал Кайрос, едва мы оказались в коридоре. Его шаг сразу перешёл в более быстрый. – Все слуги заняты подачей, на втором этаже никого не должно быть. Главное, чтобы кабинет не был заперт.

Мы взлетели по лестнице и вскоре оказались перед массивной дверью кабинета. К счастью, оказалось не заперто!

В помещении царил полумрак. Это был огромный кабинет, заставленный массивной мебелью, книжными полками и тяжёлыми шторами на окнах. Мы прошли внутрь, и я, нервно оглядываясь, спросила:

– Что мы ищем?

– Уже нашёл! – прошептал Кайрос с неожиданным энтузиазмом. Он бросился к массивному деревянному столу, заваленному бумагами и свитками. Поверх документов на небольшой бархатной подушечке покоилась массивная печатка с гербом семьи Стерлингов. Одним плавным движением Кайрос снял со своего пальца другую печатку и заменил ею ту, что лежала на подушке, будто проделывал это сотни раз.

– Расскажешь? – прошептала я, не отводя взгляда от его рук.

– Они практически идентичны, за исключением одной крошечной детали. Обманщик даже не заметит разницы, – с усмешкой заметил Кайрос, его голос звучал торжествующе и опасно спокойно. – Но вот заверить что-то важное больше не сможет. Как и обручиться, – последние слова он произнёс с особым удовольствием, словно представлял, как враг взбешённо осознает свою беспомощность.

Но затем его взгляд внезапно задержался на одном из документов на столе. С каждым мгновением выражение лица Кая становилось всё мрачнее, словно он наткнулся на нечто важное.

А я в этот момент почувствовала, как внутри всё оборвалось – за дверью раздался скрип половиц. Шаги.

– Кайрос, – прошептала я, боясь, что меня услышат. – Кто-то идёт.

– Так, надо уходить… – начал он, но в голосе прозвучала досада и едва скрытая тревога.

Шаги делались всё отчётливее.

– Мы не успеем, – прошептала я, ощущая, как кровь отхлынула от лица. Святые черепушки, нас поймали!

Кайрос резко повернулся ко мне. В его глазах промелькнул расчёт, быстрый, как молния.

– Есть идея, – прошептал он, протягивая ладонь, взгляд его был настойчивым.

Еще одна?!

– Иди сюда.

Кайрос быстро перехватил мою дрожащую руку и потянул на себя. Прежде чем успела понять его намерения, я уже сидела у него на коленях. Он развалился на отцовском кресле с такой небрежной уверенностью, словно был здесь полноправным хозяином.

– Что ты?.. – начала было я, но слова застряли в горле, когда его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе, а другая мягко легка мне на бедро. Сердце забилось в груди быстрее, а дыхание стало прерывистым. Я не успела ничего сказать, когда Кайрос наклонился ближе, его губы почти коснулись моих.

– Подыграй, – прошептал Кайрос, его дыхание обожгло губы, едва различимые слова слились с их прикосновением.

Поцелуй был внезапным, требовательным и горячим. Моё сердце билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Я потеряла счёт времени, забыв обо всем: о комнате, о лжеотце за дверью, о собственных опасениях. Ощущение его мягких, но настойчивых губ, его уверенные руки – всё это создавало вокруг нас кокон, в котором мы были одни.

И вот в самый разгар этого обманчиво прекрасного момента раздался кашель. Резкий и хриплый, он разорвал воздух, но Кайрос не позволил мне отреагировать. Его рука на моей спине напряглась, притягивая ещё ближе, он углубил поцелуй так, что я чувствовала, что Кайрос окончательно теряет контроль над собой. Он действовал напористо, требовательно, вызывающе. Меня буквально захлестнули его сила и дерзость.

– Может, хотя бы до спальни дойдёте? – прозвучал презрительный голос, хлестнувший по нервам, как холодный кнут.

Кайрос медленно отстранился, его губы на мгновение задержались на моих, словно не желая прекращать поцелуй. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, спрятала лицо в сгибе его шеи, пытаясь отдышаться.

Он невозмутимо усмехнулся, обнимая меня за талию, и посмотрел на того, кто вошёл в комнату.

– Прости, папа, – произнёс Кайрос с нарочитой виноватостью, помогая мне встать, держа при этом за руку, как будто боялся, что я упаду. А у меня и впрямь ноги подкашивались. – Увлеклись. Мы сейчас же уйдём.

А едва мы прошли мимо мужчины, Кайрос обернулся и насмешливо бросил:

– Кстати, спасибо за приглашение, я отлично провёл время!