Глава 5. Должок

Роско гнал отряд, как бешеный, так что к первой точке мы добрались сразу после полудня. Первым делом я осмотрела ногу Гуса и осталась довольна. Так-то нога как нога, все такая же волосатая и немного кривая, но раны от укуса каменюши выглядели неплохо.

— Опухло, — страдальчески сказал Гус. — И чешется.

— Так почеши, — позволила я.

— А что скажешь, как целитель? Она не отвалится?

Гус смотрел на меня круглыми глазами, как перепуганный ребенок, но я не стала его заранее успокаивать: пусть не расслабляется — здоровее будет. А в следующий раз подумает перед тем, как хамить и пинать в скверне тварей.

— Я вижу позитивную тенденцию, — все же ответила я, и Гус шумно выдохнул и вытер рукавом нос. — Однако окончательное мнение составлю, когда вернемся на пост, — добавила сухо.

Гус покивал и, когда я развернулась, чтобы уйти, схватил меня за руку.

— Эрика, ты, это, не обижайся, — попросил он. — Я ж не со зла про звезду и прочее…

Я высвободила руку и молча ушла. Гус так легко не отделается. Не то чтобы он мне был сильно нужен — я бы с удовольствием пошла в лагерь охотников и одна, но велик риск, что со мной никто не захочет иметь дела.

Я давно заметила, что есть особая категория мужиков, которые упиваются мелкой властью над женщинами и не упускают возможности самоутвердиться. Как правило, они работают в исконно мужской сфере: скверноборцы, кузнецы, ремонтники самоходных экипажей. Отдельно стоял архивариус академии скверны. Мерзкий старикашка с козлиной бородкой откровенно меня невзлюбил и не стеснялся утаивать нужные книги. Я полагала, что таким образом эти мужчины мстят за свою невостребованность у женского пола и компенсируют некоторые физические недостатки. Но для уверенности мне не хватало результатов исследований, а как целитель я не могла позволить себе поверхностных выводов.

Но факт — когда папа был рядом, никто не разговаривал со мной как с умственно отсталой. Вот и возьму с собой Гуса, авось найдет с охотниками общий язык.

А артефакт защиты, к которому мы, благодаря каменюше, пришли очень быстро, представлял собой деревянный столбик, едва доходящий мне до бедра.

— Представляешь, полностью разряжен, — сообщил Роско, стоя перед ним на коленях.

Он держал ладони на верхушке столба, и руны, увивающие его, медленно загорались. Я присела рядом и положила ладонь на уже теплый артефакт, но Роско перехватил мое запястье и мягко отодвинул.

— Не надо, — сказал он. — Не будем расходовать твой магический резерв на ерунду — мало ли.

— Как скажешь, — согласилась я.

Шумел ветер в роще неподалеку, а по холмам, поросшим сизой травой, бежали волны. Две птицы вились в небе, то падая, то взмывая, и если бы не приглушенный спор парней, вяло переругивающихся насчет размещения на посту, и нытье Альфи, который снова вытряхивал камешек из ботинка, момент был бы даже интимным.

— Как там Гус? — спросил Роско, отпустив мое запястье.

— Плохо, — ответила я, и он испуганно вскинул на меня глаза. — Твой Гус — хам и недотепа, и с этим уже не помочь, — поспешила я пояснить. — Но если мы пойдем назад в том же темпе, то он останется на двух ногах.

— Угу, — с облегчением промычал Роско.

И как только весь столбик засиял ровным синим светом, скомандовал возвращаться.

Забавно, но парни из отряда будто взяли меня под крыло: то подавали руки, помогая перебраться через поваленный ствол, то пытались перенести через ручей. Я ловила на себе заинтересованные взгляды, но не слишком-то обольщалась — просто им не на кого больше смотреть.

А когда мы добрались до поста, и навстречу вышли Джинджер и Габриэлла, в милых зеленых платьях с белыми фартуками и оборками, я с облегчением вернулась к роли невидимки.

— С возвращением, — сказала Габриэлла. — Вы, наверное, очень устали. В бане есть теплая вода, чтобы освежиться после долгого и сложного пути.

— Тем более ужин еще не готов, — откровенно добавила Джинджер. — Вы как-то рано.

Сбросив рюкзаки, парни гурьбой пошли к помывочной, и я перехватила Гуса.

— После ужина зайди ко мне в лекарню, — строго сказала ему. — Надо обработать раны.

А заодно я обработаю Гуса, пока он чувствует себя растерянным и виноватым.

Вода была еле теплая, и я не стала задерживаться в бане: наскоро смыла пот и пыль, отжала волосы и слегка подсушила их знаком ветра. Надев чистый халат и бросив грязные вещи в стирку, пошла в башню, а там столкнулась с Гусом, который уже топтался рядом с лекарней.

— Снимай штаны, — сказала я, открыв дверь и проходя внутрь. — Ложись на кушетку.

В другой ситуации Гус наверняка выдал бы парочку скабрезных шуток, но каменюша сильно его подкосила. Он стащил штаны и вытянулся на кушетке, не проронив ни слова. Я обработала ранки обеззараживающим средством, наложила несколько знаков, очищающих кровь.

— Вроде, неплохо выглядит? — неуверенно спросил Гус, приподнявшись на локтях.

— Так и есть, — подтвердила я.

Поводив пальцем по бедру чуть повыше колена, я нарисовала руну быстрого заживления и поймала на себе внимательный взгляд Гуса.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — сказал он. — Ты, это, другая сейчас. Такая вся… мокрая.

Фыркнув, я отошла к шкафчику с лекарствами, взяла мазь и, повернувшись, убедилась, что белобрысый пялится на мой зад.

— Опасность миновала, — сообщила я ему. — Теперь можно с полной уверенностью сказать, что обе ноги останутся при тебе.

— Спасибо, — выдохнул он. — Эрика, ты не представляешь, как я тебе благодарен!

— Сильно? — невинно уточнила я, нанося на ранки тонкий слой мази.

— Еще как! — подтвердил Гус. — С меня причитается.

Я облизнула губы и глянула на него из-под ресниц — подглядела, как флиртуют бытовички со старших курсов. Кажется, я все сделала правильно, потому что Гус сглотнул и посмотрел на мои пальцы, медленно скользящие по его ноге.

— Густав, — я вздохнула, выдержала паузу, как будто набираясь решимости. — Раз уж ты сам предложил, не мог бы ты оказать мне в ответ маленькую услугу?

Он вздернул выгоревшие добела брови и несмело улыбнулся.

— Что ты хочешь?

Я вновь покусала губы, бросила на него быстрый взгляд.

— Так сложно признаться, — вздохнула я. — Это кое-что очень личное.

Улыбка Гуса стала шире.

— Личное? — переспросил он. — Насколько?

— Совсем, — призналась я и положила руку ему на бедро. — Можно сказать, интимная просьба.

Гус хмыкнул, развернулся и сел на кушетке, свесив ноги так, что я оказалась между его колен.

— Так-то я всегда готов… Но почему я? — поинтересовался он и намотал влажную прядь моих волос на палец.

Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть его по клешне.

— Мне кажется, ты отлично справишься, — с придыханием заверила я.

Всего-то надо пойти со мной ночью к лагерю браконьеров и посветить там своей невыразительной рожей — дело не хитрое.

— Ты что-то слышала обо мне? — спросил он. — Эм-м… положительные отзывы?

— Я читала твое дело, — продолжила я, запрокинув голову. — Ты ведь одаренка, второй степени. Очень хороший уровень для неурожденного мага.

Гус согласно кивнул.

— Башня не подарила бы тебе магию, если бы не посчитала, что ты заслуживаешь этого в полной мере, — добавила я, и улыбка Гуса стала прямо-таки предвкушающей.

Девушки, как правило, становились одаренками после интимной связи с корневыми магами, а парни — с хозяйками башен. Однако я очень сильно сомневалась, что Гус получил магию именно таким образом. Куда вероятнее, что он вырыл канаву, вскопал поле или еще как-то послужил на пользу дома и края. Но пусть думает, что я считаю его великолепным любовником.

— Значит, ты хочешь, чтобы я…

Я прижала палец к его губам.

— Сначала клятва, — прошептала я.

— Клятва? — промычал он.

— Я отлично знаю, какой ты болтун, — укоризненно произнесла я. — Не хочу, чтобы ты растрепал о том, что произойдет между нами, всем и каждому.

— Да я никому…

— Поклянись, — потребовала я и нарисовала на его бедре знак обещания. — Скажи: я исполню просьбу Эрики и никому не расскажу о том, что произойдет этой ночью.

— Клянусь, — легкомысленно пообещал Гус, и знак вспыхнул на его бедре, принимая слово. — Я правильно понимаю — у тебя это в первый раз?

Нахально подцепив ворот моего халата, он оттянул его и, заглянув в вырез, присвистнул. Я шлепнула Гуса по руке и запахнула халат плотнее.

— В первый.

Раньше как-то не доводилось заключать сделки с браконьерами скверны.

— Я буду нежным, — пообещал Гус.

— Не надо, — отказалась я. — Даже наоборот. Мне нужен грубый жесткий мужчина, который, если потребуется, и в морду даст.

— Чего? — нахмурил он белесые брови. — Слушай, звезда, я не хочу тебя бить!

— Да не меня, — успокоила я. — Охотников. Хотя я надеюсь, что обойдется без драки. Иди одевайся, встречаемся через полчаса за колодцем.

— В смысле? — совсем растерялся Гус. — Какие охотники? Зачем за колодцем?

— Затем, что там северные ворота, а нам туда, — терпеливо пояснила я.

— Куда?! — с отчаянием воскликнул он.

— В лагерь браконьеров. Проведешь меня, за спиной помаячишь, типа телохранитель.

Закрутив мазь, убрала ее на полку. Все вышло еще легче, чем я надеялась.

— Я не так понял! Я думал, ты о другом! — продолжил стонать Гус.

Я пожала плечами, не скрывая торжествующую улыбку.

— Ты дал клятву, — похлопала его по бедру с еще мерцающим знаком. — Все, иди собирайся. Я тоже пойду. Что там на ужин?

— Ужин отстой, — мрачно сказал Гус, спрыгнув с кушетки. — И твои манипуляции тоже.

— Не ной, — отрезала я. — Сам сказал — ты мой должник. Вот и вернешь долг.

Он надел штаны, сердито вжикнул молнией. Погрозил пальцем, как будто подбирая слова, но так молча и вышел.

— Полчаса! — напомнила я ему в спину. — И ни слова!

Забежав в комнату и переодевшись, я отправилась в столовку. Гус не соврал — ужин и правда был отвратительный: слипшаяся комками перловка и кривые ломти мяса, горелого снаружи и сочащегося кровью внутри. Дядя Михаль увидел, как я без аппетита ковыряюсь в тарелке, и жестом позвал меня в кладовую.

— С этими вашими бытовичками каши не сваришь, — откровенно сказал он, строгая бутерброд из мягкого пористого хлеба и ветчины. — А командир, Роско, даже не корневой маг!

— А какая разница? — промычала я, откусив полбутерброда разом и зажмурившись от наслаждения.

— Большая, — строго сказал Михаль. — Во всем должен быть порядок. Командир отряда — корневой маг, так заведено.

— Так не хватает на всех корневых!

А у Роско это вроде испытания перед дозором. Справится — пойдет командиром отряда. Оплошает — рядовым.

Михаль вздохнул, покивал седой головой.

— Тревожно мне, — доверчиво признался он. — Неспокойно. Третий круг — рукой подать, а вдруг что…

Я отряхнула пальцы от крошек, глотнула молока из чашки, которую протянул Михаль, и, поблагодарив, помчалась во двор.

Третий круг действительно близко, но меня это только радовало. Где-то там, отпугивая белый туман, распускает алые лепестки сердечник. Вероятность найти его возрастала в местах, где была пролита магическая кровь. А в третьем круге сложнее найти место, где ее не проливали.

Когда я подошла к колодцу, из тени появилась долговязая фигура. У ворот я задержалась, пытаясь справиться с заржавевшим затвором, и Гус, протянув руку, легко его отодвинул.

— Вот, уже пригодился, — похвалила я и проскользнула в створку.

На пустошь уже опустилась ночь. Звезды густо усыпали небо, месяц плыл серебряной лодочкой по молочной реке, и все вокруг стихло в немом восхищении. Кроме комаров. Я достала из кармана куртки средство от насекомых и щедро обрызгала и Гуса, и себя.

— Идем вон на те огоньки, — указала ориентир.

Лагерь охотников светился вдали как созвездие, упавшее вдруг на землю. Какое-то время мы шагали молча, только хлюпала под ногами грязь. Гус вжился в роль телохранителя и задвинул меня за спину, выбирая путь. Я не возражала и мысленно себя похвалила: во-первых, вдвоем, что ни говори, спокойнее, во-вторых, как исполнитель Гус очень неплох — шагает себе как цапля, языком попусту не болтает…

— Зачем ты прячешь грудь, Эрика? — спросил он без всяких прелюдий, и я поняла, что поторопилась с выводами.

— Разве я должна ее всем показывать? — уточнила я.

— Ну, парням нравится…

— И что?

— Ты девушка. У тебя это в природе — завлекать, — упрямо заявил он. — И даже не отрицай. Ты вон как со мной флиртовала.

— Это была часть плана, не обольщайся.

— Уверена? — уточнил он, обернувшись. — Мне показалось, между нами проскочила искра.

— Показалось, — подтвердила я. — Лучше смотри под ноги, чем нести ерунду.

Гус отвернулся и пошел дальше, недовольно сопя — определенно надо что-то решать с его носовой перегородкой.

— А что у охотников? — спросил он.

— Мне нужна одна штука, — нехотя ответила я. — Находим главного, я договариваюсь, уходим.

— Какая штука? Это что-то противозаконное? Впрочем, конечно, противозаконное, раз они браконьеры. Это связано со звездой, что ты получила на лоб в том году?

— Чем меньше информации ты узнаешь, тем меньше риск, что проболтаешься, — отрезала я. — Помолчи уже хоть немного.

Кочка, покрытая щеткой травы, вдруг шевельнулась и шустро уползла прочь, когда Гус выстрелил в нее магией. Я лишь успела увидеть чешуйчатый хвост с раздвоенным жалом.

— Давай зажгу огоньки, — предложил Гус. — Вроде, далеко отошли. Роско не заметит.

— Давай, — согласилась я.

Зеленые светляки сорвались с его ладоней и понеслись над самой землей, подсвечивая дорогу и распугивая мелких скверных тварей, выползших на ночную охоту.

— К слову, а как ты на самом деле получил магию? — спросила я. — Рыл канаву? Поле?

— Почему ты думаешь, что я что-то копал?

— Даже не знаю, — ответила я. — Мне кажется, тебе к лицу лопата.

— А мне кажется, ты просила тишины, — напомнил Гус.

— Значит, я угадала?

— Ты вообще-то тоже не ответила на мой вопрос, — напомнил он. — Так и не призналась, что нам надо в лагере браконьеров. И что ты говорила по поводу драки? Думаешь, нас будут бить?

— Не исключено, — вздохнула я.

От охотников, плюющих на законы нашего мира, можно ожидать чего угодно.

— Если и правда начнется заварушка, действуем так: я привлекаю внимание на себя, а ты беги, — предложил Гус, и я посмотрела в широкую спину с некоторым удивлением — вот уж не ожидала от него благородства.

— Не стану я бежать, — возразила я. — И бросать тебя на растерзание — подло.

Гус вновь обернулся и подмигнул.

— Я и говорю — была искра, — осклабился он.

А в лагере нас уже ждали. Здоровенный мужик с косматой бородой отделился от кучки охотников, окинул хмурым взглядом Гуса, потом меня.

— Студенты, — сказал он неодобрительно. — Вам что, хохотун-травы надо?

— А есть? — оживился Гус.

Я пихнула его локтем и вышла вперед.

— Есть предложение, — сказала я. — Особое. Не для лишних ушей.

Бородатый помедлил и молча кивнул в сторону большой палатки в центре лагеря.