Глава 19

Мы просидели на лавочке в саду до самой ночи. Даже мелкий дождик не смог нас прогнать. Счастье заключалось еще и в том, что нас ровным счетом никто не побеспокоил. Удивительное дело! Словно понимали, что сейчас нам не до них. Обычно мои однокурсники не были так тактичны. Хотя, может быть, все гораздо проще и им просто не хотелось выходить в промозглый темный холод. – Пойдем? – спросил Мар, заметив, что я какое-то время отрешенно смотрю в одну точку и тихонько стучу зубами. – Пойдем. – Я кивнула и со вздохом поднялась. – Все нормально, Ель? Ты грустная. Это связано со мной? – Нет, конечно. Что ты! – Я отмахнулась. – Ты тут ни при чем. Просто я подумала, что мы победили. Точнее, не мы, а одна власть смогла переиграть другую, более мелкую власть. То есть как в джунглях, победил сильнейший. А Ванесса навсегда осталась где-то тут… в этом городе или в лесу… И мы не знаем – где. И никогда не узнаем, если убивший ее урод не расколется. А я уверена, что он будет молчать. Да и всем наплевать. Никто не станет добывать информацию из его головы. А про Ванессу просто забудут. И вроде бы справедливость восторжествовала… Ты на свободе, преступник в камере… Но меня не покидает ощущение, что восторжествовала она не для всех. – Но ты же маг крови… – осторожно заметил Мар. – И что? – Я думаю, если ты обсудишь этот вопрос с отцом, то сможешь получить свое первое дело в роли королевского дознавателя. – Предлагаешь выяснить, где находится тело Ванессы? – загорелась я. – А почему бы и нет? – спросил Мар, а я поняла, что этот парень меня буквально окрыляет. Мне даже дышать стало проще. Да, моих сил и навыков не хватило, чтобы вытащить Мара, но раз уж я приняла свою кровь и своего отца, может, все же попробовать поставить точку в одном очень важном для меня деле? В дом мы возвратились счастливые и несколько замёрзшие. – Где папа? – с порога спросила я у куратора, который, вытянув ноги, сидел у камина в окружении щебечущих девчонок. Я сразу почувствовала, насколько изменилась царящая здесь атмосфера. Все расслабились. Магистр даже позволил себе бокал красного вина со студентами. Неслыханное дело! Значит, он полностью уверен в завтрашнем дне и нам не угрожает никакая опасность. – Он в библиотеке. Просил тебя зайти к нему, когда освободишься. – А вот я уже иду! Я радостно поскакала к лестнице, сжимая руку Мара. Можно мне остаться в этом моменте? Не хочу становиться взрослой и принимать решения. – Меня с собой возьмешь? – ухмыльнулся он, и я печально вздохнула. Наверное, не лучшая идея. – Увы, тебя придется оставить за дверью. Но можно ты меня проводишь? Мне кажется, едва я тебя отпущу, как случится что-то непоправимое. Ты исчезнешь, и я снова буду грустить. – Не переживай. Я не исчезну. Обещаю. Мар посмотрел на меня открыто и уверенно, вселяя надежду в то, что все будет так, как он говорит. Его спокойствие передалось и мне. Я все смогу, и все у нас будет отлично. – Надеюсь и верю, – наконец сказала я, отпуская его ладонь. У библиотеки я радостно чмокнула Мара в нос и открыла дверь в свою новую жизнь, совершенно не уверенная в том, что мне там понравится. Я боялась разговора с отцом, но он прошел гораздо комфортнее, чем я думала. Мы обсудили мою дальнейшую жизнь и возможность летней стажировки, чтобы дополнительно развить мои навыки. Папа обещал подумать по поводу вариантов работы, но предупредил, что в первое время будет непросто. Относиться к внебрачной дочери королевского дознавателя будут настороженно, и сразу рассчитывать на теплое место в столице вряд ли получится. Не работать с его доходами можно, а вот с моим уровнем дара это преступно. Я сказала, что никогда не метила на теплое место в столице. А еще была готова посетить все официальные мероприятия. Но не одна, а в компании Мара. Это принципиальное условие, озвучивать которое было страшновато. Папа нахмурился, закусил губу и выдал, что, пожалуй, это не самый плохой вариант. Интересно, для кого? Для оборотня, которого подозревали в убийстве? Или для внебрачной дочери королевского дознавателя? – Я переговорю с его родителями, чтобы они не были против. У твоего парня серьезная семья. – Ты думаешь, это уместно? Мы же на бал собрались, не под венец. Он посмотрел на меня так, что стало не по себе. Видимо, в его голове бал и алтарь для обмена брачными клятвами находились где-то очень недалеко. – Они не позволят случайной девушке быть рядом с их сыном. Внебрачная дочь королевского дознавателя – не ровня сыну аристократа такого уровня. Если, конечно… этот сын не оборотень, которого подозревали в убийстве. – Ты будешь их шантажировать? – Мне хочется, чтобы ты была счастлива. – Отец пожал плечами. – И чтобы твой спутник – неважно, на балу или в жизни – был нашего круга. Мар подходит. – Я не подхожу ему? – невесело усмехнулась я. – Ну почему же. У тебя есть изъян, который заметен сразу, а об изъяне Мара знает лишь семья и близкие люди. И если ты знаешь его секрет, ты или близкий человек, или угроза для его семьи. И им, и тебе будет лучше, если это знание не выйдет за пределы друзей и родственников. – Я не хочу в этот ваш высший свет, – скривилась я. – У вас слишком сложные закулисные игры. Боюсь, я их не потяну. – А мне кажется, ты отлично туда впишешься. Не уверена, что это был комплимент. Я не стала акцентировать на этом внимание. Мне хотелось обсудить с папой мое первое дело в роли дочери королевского дознавателя. Признаться, я очень боялась, что он мне откажет. – Я хочу сама выяснить, куда этот урод спрятал тело Ванессы. Ты сможешь объяснить мне, как это сделать? И помочь. Потому что я ни разу ничего подобного с помощью магии крови не делала. Да и без помощи тоже. – Это будет нелегко, – предупредил папа, но я не собиралась отступать. – Я не смогу вернуться домой, если не узнаю ответ на этот вопрос. Город просто меня не отпустит. Мне кажется, в этой истории Ванесса – единственная, кто не получил отмщения. – Хорошо, – согласился папа. – Завтра у тебя будет такая возможность. А сейчас был долгий и насыщенный день, иди отдыхать. Завтра утром мы закончим это дело, а потом, надеюсь, починят портал, и мы все сможем наконец-то вернуться домой. На следующее утро я проснулась ни свет ни заря, несмотря на то, что мы с Маром проболтали всю ночь, узнавая друг друга лучше. Да так и уснули в моей кровати в обнимку. Совершенно необычное ощущение защищенности и тепла. Я проснулась потому, что голова лежала на плече парня. Стало немного неловко. Все же мы еще не были настолько близки, чтобы спать вместе. Но мне было уютно и хорошо. И эти ощущения перебивали смущение. Стараясь не разбудить парня, я смоталась умываться. А когда вышла, Мар уже не спал. – Что, уже пора вставать? – несчастным голосом пробормотал он. – Только проведя пару ночей на деревянных нарах, которые приходилось делить с крысами и клопами, понимаешь, какой это кайф – спать в уютной кровати. Вставать не хочется. – Так не вставай. Это мне просто не спится. С утра папа обещал отвести меня к арестованному и показать, как проходит ритуал. Волнуюсь. – С тобой съездить? – спросил моментально проснувшийся Мар, и я поняла, что мне действительно этого хочется. Хоть и жаль вытаскивать его из кровати. Мне одновременно хотелось и чтобы он выспался и отдохнул, и чтобы поддержал меня. Пока я решала, чего мне хочется больше, он уже принял решение и сказал: – Да, я пойду с тобой. Не хочу отпускать тебя одну. – Я не одна, а с королевским дознавателем. – Все равно не хочу. Мы собрались за пятнадцать минут и пошли грустно шариться по кухне в надежде найти еду. Однако с волнениями, которые накрыли наш дом в минувшие дни, вопрос добычи еды как-то отошел на второй план, поэтому на завтрак были только остатки кофе. Подозреваю, те, кто проснется следом за нами, нас проклянут. Пустой холодильный ларь и отсутствие бодрящего напитка с утра – залог дурного дня. – Какой запах! Умру без чашки кофе, – сказал папа, потягиваясь в дверях кухни. А вот и первая жертва голодного безкофейного утра. Я сглотнула и переглянулась с Маром. Кофе еще был, но остывший, у меня в чашке. Два глотка. – Говорят, зеленый чай с утра особенно хорош, – осторожно заметила я, покосившись в сторону жестяной банки на полочке. Чай остался еще от прошлых хозяев, и попробовать его мы так и не рискнули. – Но вы-то пьете кофе, – справедливо заметил папа. – Мы-то да… – печально вздохнула я и покосилась на пустую банку. – Не-ет… – простонал королевский дознаватель. – Ну нет! Мы с Маром посмотрели несчастно, но быстренько допили свой кофе. Во избежание, так сказать. В желудке заурчало. – Еды, как понимаю, у нас тоже нет. А кофейни в этом городишке имеются? – С утра – вряд ли, – печально отозвался Мар. – Но можно поискать в центре. – Ну, пойдемте поищем. Папа вздохнул и направился к выходу, всем своим видом демонстрируя, что на кухне, где нет еды и кофе, делать нечего. В целом я с ним была полностью согласна. Кофейни работали с десяти, поэтому в полицейское управление мы явились злые и голодные. Уж не знаю, как местные полицмейстеры это определили, но кофе перед королевским дознавателем появился, едва мы переступили порог управления. – А что такой дрянной-то? – сморщился папа, сделав щедрый глоток. – Ну так… – Полицмейстер пожал плечами. – Какой бюджет, такой и кофе. Желаете поговорить с арестованным? Кстати, что делать с мэром? Они скандалят в камере. – Пусть скандалят, – отмахнулся королевский дознаватель. – Пока не отремонтирован телепорт, мэр будет сидеть под замком. Как только сможет приехать комиссия, она и решит, какого наказания он достоин. Это не моя сфера ответственности, а вот его сын – моя. Нам понадобится провести ритуал крови. Необходимо узнать, сколько девушек было убито, и где их тела. Он не созрел, чтобы это рассказать? – Он почти ничего не помнит. Когда зверь берет верх, память пропадает. Я почувствовала, как от этих слов рядом напрягся Мар. Эти симптомы были ему знакомы, но я знала: несмотря ни на что, добрый котик и злой монстр – это разные оборотни. Неважно, помнят они, что творили в другой ипостаси, или нет. Было страшно идти в камеру к хладнокровному преступнику, который убивал девушек и без зазрения совести планировал подставить Мара, чтобы выйти сухим из воды и продолжить убивать где-нибудь в другом месте. Но холодная собранность королевского дознавателя и дружеская, очень теплая поддержка Мара придали сил. Я знала, что будет сложно, но и предположить не могла, насколько. Симпатичный парень в дорогой, но местами помятой одежде смотрел волком. Он не хотел сотрудничать, он не раскаивался в содеянном, и единственное, о чем он жалел, – это о том, что появились мы. Я еще не сталкивалась с такой неприкрытой злостью и враждебностью. Поэтому работать с его кровью было тяжело. Ее пропитало нежелание раскрывать тайны и жгучая ненависть к тем, кто помешал ему уйти безнаказанным. Едва начав закручивать капельки крови спиралью, я с удивительной ясностью осознала: если бы у сына мэра была возможность убить меня здесь и сейчас, он бы не раздумывая ей воспользовался. Это мне рассказали пропитавшие кровь эмоции ее владельца. Сначала меня окружала просто враждебная пустота. Кровь – черная, ядовитая и не совсем человеческая – молчала. Я оказалась в бордовом зареве, в котором не могла ничего разглядеть. Даже растерялась. Никогда еще кровь не молчала в ответ на мое обращение к ней. Закрутившись на месте в поиске если не ответов на вопросы, то хотя бы выхода, я начала впадать в панику. Я не понимала, куда двигаться дальше, и не знала, как вернуться. Я была ничем и растворялась в ядовитой багровой лаве. Страшно. И только почувствовав, что кто-то взял меня за руку, успокоилась. Я не одна, меня поддержат и вытащат, если возникнет опасность для жизни. – Не все так просто, да? – услышала я в голове немного язвительный голос отца. – Не переживай и не пугайся. Это нормально. Иди за мной. Все придет с опытом. Работать с кровью преступников непросто. Информацию приходится буквально вытаскивать. В этом случае картинки сами собой не появятся. Я шла за папой по рекам крови. Сначала ничего не менялось, но потом в них начали всплывать образы, вспоминать про которые впоследствии мне бы не хотелось. Убитых девушек было много, и нам приходилось останавливаться возле каждой, чтобы понять, где ее могила. Мне нужна была Ванесса, но я осознавала, что у других девушек тоже есть те, кто беспокоится о них. Они тоже заслужили покой. Ванесса оказалась одной из последних, и я поняла, что она закопана недалеко от поляны в лесу. Там, где Мар гонял меня в образе котика. Я хорошо помнила это место. Мне хотелось на этом остановиться, ведь я узнала все, что хотела. Но я все же дошла с отцом до конца и буквально рухнула на пол, когда багровый туман начал рассеиваться. Мар успел подхватить меня и вывести из камеры. Не помню, что было дальше. Очнулась в кабинете со стаканом крепкого горячего чая и под обсуждение мест захоронений убитых девушек. Все закончилось. Я знала, что теперь девушки обретут покой, и Ванесса тоже. Ну а мы можем отправиться домой. К счастью, как раз пришла информация о том, что портал починили. Местные полицмейстеры, которые очень быстро сменили риторику и стали очень вежливыми, согласились достать тело Ванессы одним из первых, поэтому уже к вечеру мы получили небольшую урну с прахом. Решение о том, что девушка больше не должна лежать в земле, пришло мне в голову сразу же. Мар и Кевин – единственные, кто ее знал – эту мысль поддержали. Этим же вечером, когда вся наша группа собиралась в магпорт, мы забрались на вершину холма, с которой был виден засыпающий город, чтобы развеять пепел Ванессы. – Покойся с миром, – прошептала я, смахивая слезы. Разлетающийся пепел вспыхнул голубым магическим светом, закружился вихрем, и буквально на миг мы увидели улыбающуюся девушку, которая махнула нам рукой и исчезла. На этот раз навсегда. – Ну что? – тихо спросил Мар, прижимая меня к себе. – Домой? – Домой, – всхлипнула я и счастливо прижалась к его плечу. Кроме необходимых вещей, в сумке стояла и обычная банка из-под сахара, которую я стащила на кухне. В ней жил васиус. Не лучший домашний питомец, но почему-то я не смогла оставить паука здесь. Практика вышла не самая радостная. Было много тяжелого и плохого, но если бы я не оказалась в этих обстоятельствах, мы с Маром не обрели бы друг друга. Лишиться его я не была готова, поэтому покидала Стоуронд с благодарностью и уверенностью: теперь в моей жизни все точно сложится отлично.