Глава 23

- ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ! – Зазвучал над нами усиленный магией голос Зверя. – ГОТОВИМ ЗАКЛИНАНИЕ МАССОВОЙ ЗАЧИСТКИ!

- Нет! – воскликнул папа. – Не убивай их!

Внутри всё сжалось. Мама, там среди них мама…

- ОНИ УЖЕ МЕРТВЫ! – ревет Зверь. – ГОТОВИТЬ ЗАКЛИНАНИЕ!

- Арейн! – отец обернулся к королю.

Тот стоял неподалеку от нас, напряженный до предела. В ситуации боевой готовности именно он главнокомандующий, именно от его решения сейчас зависит жизнь сотен, а то и тысяч существ.

- Отменить заклинание! – Наконец выкрикивает он. – Создать щитовой коридор до остальных лагерей, бросить все силы на объединение групп! Распределить людей по лагерному щиту, удерживать Призраков как можно дольше! Помните, не все из них разумны, но не все и неразумны! Убивать тех, кто проявляет прямую агрессию!

- Это безумие, мы должны убить ВСЕХ!! – Ревет начальник лагеря. Сейчас он как никогда похож на обезумевшего Зверя. Безмерно опасного Зверя.

- Всех ты все равно не убьешь! – Резко отвечает ему ничуть не стушевавшийся Арейн. Ни тени сомнений на властном лице, уверенно расправленные плечи, холодный острый взгляд. Сейчас перед нами стоит Король. – Заклинанием мы только ослабим большинство магов и убьем от силы треть Призраков, причем, в том числе и тех, кто способен контролировать себя и не нападать!

- Ты чертов псих!! – Орет непривыкший к подчинению начальник лагеря.

- ВЫПОЛНЯТЬ МОЙ ПРИКАЗ! – Зычный окрик короля заставил подскочить всех, кто был поблизости.

Несколько мгновений Зверь буравит его взглядом, и на какой-то миг кажется, что он вот-вот пойдет на прямое неподчинение, но Арейн отвечает прямым железным взором, подавляя своей аурой, своей уверенностью в том, что он имеет право быть выше, сильнее. И эта уверенность побеждает, Зверь склоняет голову и выдает серию уточняющих приказов для выполнения общего приказа короля.

- Ами, а ты будь на виду, но не лезь в бой, поняла? – Арейн оборачивается ко мне, находит взглядом отца, указывает на меня.

Папа тут же кладет руку мне на плечо, сжимает до боли. В его глазах страх, тоска и смятение. Даже мне сейчас тяжело, что уж говорить о нем.

- Те, кто не станет нападать, не погибнут, - шепчу ему, стараясь успокоить.

- Действительно веришь в это, Амели? – отец нервно дернул плечом, скептично улыбнувшись. Его взгляд устремлен вдаль, туда, где предположительно начались первые стычки с более слабыми лагерями. Они могли не успеть выставить щит, слишком близко располагаются к Границе.

- ПОЛНАЯ ГОТОВНОСТЬ! – Крик Зверя получился излишним, подступающих Призраков, двигающихся, а скорее плывущих по земле с нечеловеческой скоростью, не увидеть было невозможно. Волна неумолимо надвигающихся на лагерь монстров казалась необъятным черным океаном и настолько пугала, что против воли возникали сомнения в решении короля. Даже у меня.

Но, похоже, не у отца. Он всё так же сжимал моё плечо, цепко следя за происходящим, помогая командирам скоординировать действия четкими короткими приказами, и в его глазах не было ни капли сомнения.

Арейн встал на передовой, готовый принять на себя первый удар. Треть магов рассредоточилась вдоль щита, но основная часть выстраивала два канала в двух противоположных частях лагеря для переправки сюда остальных людей. Канальные щиты разных групп магов наслаивались друг на друга, создавая крепкую многослойную защиту. Крепкую, но не для цепких лап Призраков. Почуяв легкую добычу, большая часть монстров отклонилась от прямого пути до лагеря и его куда более крепкого, стационарного щита, выбрав жертв попроще. Черные смертоносные твари накинулись на слои наспех поставленных щитов, разрывая защитные нити, вырывая энергию из поддерживающих их магов. Непрерывный поток людей начал прерываться, в спасительном туннеле возникло несколько прорывов, и они привлекали всё больше и больше Призраков. Если они прорвутся в канал, мы уже ничем не сможем помочь!

Маги укрепляли и укрепляли щит, но и они не всесильны, Призраков слишком много, они вытянулись вдоль магического тоннеля, рвали его с небывалым единодушием. Лишь часть из них добралась до лагерного щита, и погибла под прицельными выстрелами групп королевских магов.

Не мы сейчас были под ударом.

- Встречайте людей! – крикнул король, как и все остальные укреплявший сейчас пробоины в тоннельных щитах.

Я было кинулась на помощь первым появляющимся магам, но рука отца держала крепко:

- Это не твоя битва. Стоишь на виду у всех и ни к кому не приближаешься, - прозвучал безоговорочный приказ.

Стиснула зубы от собственного бессилия, признавая его правоту.

Людей из тоннеля появлялось всё больше, но продвижение замедлялось, начали появляться раненые, и наши маги заходили все глубже и глубже в узкий магический коридор, рискуя собой, чтобы помочь добраться тем, кто сам этого сделать уже не мог и задерживал остальных.

Но прорывов всё больше. С каждой секундой становилось ясно – успеют не все. И не успеют многие.

Понимал это и Арейн. И тогда, вместо того, чтобы дальше укреплять щиты он поступил как последний сумасшедший – вышел за пределы лагерного щита, выпуская вокруг себя волны магии в пространство, привлекая к себе Призраков.

Я чуть не закричала, видя как десятки, сотни монстров, забыв о болезненных попытках прорваться сквозь колючие для них канальные щиты, устремились к королю, оглушенные его беззащитной и безграничной энергией.

Почувствовала, как отец мгновенно зажал мне рот.

- Не забывайся! – Строго прикрикнул. – На каждый твой крик будут реагировать все вокруг, не смей отвлекать магов от борьбы!

Я понимала это, но как можно было не кричать, видя, как Арейн стоит там один, беззащитный?! Как?!

- Сделай что-нибудь, - прошептала непослушными губами.

- Его выбор, - отрезал отец, но я видела, как сильно он напряжен, как неотрывно прикован его взгляд к спине короля.

А первые Призраки уже добрались до Арейна. Тот не пользовался магией, опасаясь дать им пищу, укрепить их, а не ослабить, хотя наверняка умел бороться с Призраками как королевский маг, пусть и не закончивший обучение. Но вместо этого в его руке неизвестно откуда взялся меч, которым он начал уверенно и хлестко рубить приближающихся тварей. Удары попадали точно в цель с немыслимой для человека скоростью. Когда монстров стало слишком много и они начали его окружать, Арейн мощным выбросом магии откинул от себя самых резвых, а затем снова поднял оружие. Уже почти все Призраки отвлеклись на эту битву, они мешали друг другу, сталкивались, боролись даже между собой за то, чтобы оказаться поближе к лакомой жертве, но рядом с Арейном их все равно было слишком много. Защитники лагеря помогали ему, но из-за щита их помощь была почти незаметной. В какой-то момент Арейн начал уставать, его движения начали замедляться, он пропускал всё больше и больше ударов, а его и так не до конца зажившая рана снова начала кровоточить, заливая руку с мечом бордовой кровью.

Я уже не кричала, я стонала, упав на колени, прижав руки к лицу, чтобы случайно не привлечь внимание своим вскриком, не отвлечь Его от битвы. Я не могла на это смотреть, но не могла и не смотреть тоже. Невыносимое, самое невыносимое из всего, что было в моей жизни, видеть, как медленно убивают человека, которого я люблю.

А люди из других лагерей всё пребывали и пребывали. Они не кончаются! Да сколько же их?!

- Папа, - шепчу в почти молитве, но тот стоит рядом, крепко стиснув зубы, оберегая меня, не вмешиваясь в битву.

Внезапно рядом с королем появляется Эрик, держа в руках такой же меч, что и у Арейна. Он смело вклинивается в борьбу, забирая на себя сразу треть нападающих тварей.

- Что это?.. – Шепчу, имея в виду мечи.

- Их родовое оружие.

С принцем королю становится значительно легче. Они перераспределяют Призраков между собой, встав спиной к спине, работая на удивление слажено, словно…

- Это и есть то, чему Арейн учил Эрика? – догадалась.

- В том числе.

Король и принц сражаются так, что мурашки бегут по коже. Они оба в этот момент великолепны, оба доказывают, что не зря являются представителями самого сильного рода на Континенте. И маги, глядя на пример своих властителей, начинают вести себя смелее и в чем-то безбашеннее, тоже выходя за пределы щита, проводя все более и более хитрые атаки и комбинации.

Но силам Эрика тоже приходит конец, он тоже начинает пропускать удары, и тогда король оборачивается к нему, кивает в нашу с отцом сторону. И принц слушается. Напоследок шарахнув магией, отметя с десяток Призраков назад, вбегает под щит, направляется к нам, садится на траву рядом, тяжело дыша.

А я лишь на миг отвожу взгляд от Арейна, смотрю на принца и в его глазах, как в зеркале, читаю отражение собственного страха за близкого человека. Что бы там ни было, а принц любит отца, любит, быть может, не намного слабее, чем я.

А он все сражается и даже не пытается вернуться, передохнуть.

- Хватит, - шепчу в бессилии, - ты уже достаточно помог…

Но люди все продолжают пребывать, хоть уже и не в таких количествах как в начале. Но я знаю Арейна, знаю, что ему одинаково невыносимо бросить как тысячу людей, так и пару десятков. Но и сил у него уже больше нет. Пока он каким-то немыслимыми рывками умудряется уворачиваться от острых когтей, но становится очевидным, что в любую секунду везение может закончиться.

- А-а-а!! – все-таки завизжала, когда когтистая лапа прочертила длинный кровавый след на спине короля.

Снова помогло чудо – Арейн в последний момент дернулся, не позволив Призраку добраться до его шеи. Но сражаться в таком состоянии уже нельзя. А он уже не может, не может вернуться назад, их слишком много для него одного!

Позабыв все аргументы, бросилась к королю, но отец оказался быстрее. Отшвырнув дернувшихся меня и Эрика, кинулся к своему другу и ученику, нарушив собственный же завет не отходить от медальона и меня ни на шаг. Выскочил за щит, разом снося несколько тварей магическим выбросом, обхватил короля одной рукой, второй пуляя одно сложнейшее заклинание за другим.

Вместе они медленно продвигались к защите, к щиту…

Холодок вдруг пробежал по моей шее, отвлекая на себя внимание. Я почувствовала его раньше, чем ледяные невидимые руки охватили мои запястья. Сжали почти ласково, как запястья любимой.

А холод от затылка начал распространяться по всему телу, постепенно лишая меня возможности двигаться и говорить. Краем глаза замечаю, как то же самое происходит и с Эриком.

Холодные губы внезапно касаются кончика моего уха.

- Как же долго я ждал тебя, букашка, - шепчет… наш преступник. Нашелся, однако.

Вокруг кипит битва, Призраки, отвлекшись от короля, смогли прорвать лагерный щит, и теперь все вокруг заполонили вспышки заклинаний и падающих тел.

- Девчонку! Защищать девчонку!! – кричит где-то рядом Зверь, но защищать меня поздно. Я не чувствую ничего – ни рук, ни ног, ни магии. Но со стороны этого, похоже, совсем незаметно, в мою сторону никто даже не дернулся.

- Надеюсь, твой маленький секрет всё еще при тебе, - шепчет незнакомый голос на ухо, - ты же была хорошей девочкой и не отдала свою новую игрушку никому чужому?

Ответ вспыхивает в моей голове против воли. Мне не нужно отвечать вслух, он и так меня слышит. За доли секунды я понимаю то, что и так было очевидным, наш преступник – менталист. Причем настолько сильный, что моим далеко не слабым ментальным щитам даже не удалось просигнализировать, что что-то фатально идет не так.

- Вот и умничка. Идемте, мои сладкие, пора закончить то, что столь сильно затянулось.

Портал вспыхнул рядом незаметно, едва мерцая, и преступник не мешкал – толкнул нас обоих вперед. Шагая в портал, я успела заметить, как с неподвижных пальцев Эрика сорвались красные искры привлечения внимания. Теперь наш уход заметили точно, но предотвратить уже не смогли.

Темнота и духота навалились комом. Я почувствовала, как нагрелся медальон в кармане, словно рад был вернуться в свое вековое пристанище. Мы снова оказались в Пустоши. Стояли на том самом постаменте, с которого всё начиналось.

А вокруг простиралась опустевшая душная тьма. Пустошь без Призраков. До того неестественно, что спирает дыхание.

Почувствовала вдруг, как медленно возвращается способность двигаться по собственному желанию. Сразу же обернулась так быстро, как только смогла, но… ничего не увидела.

- Хочешь познакомиться, детка? – раздался словно из ниоткуда насмешливый голос. Странно, но он кажется мне смутно знакомым… и это не голос лекаря. – Что ж, у нас есть время пообщаться.

- Может, снимешь иллюзию? – кидаю в пространство и сразу чувствую, как успокаивающе пожимает мою руку Эрик. – Или так любишь прятать лицо?

- Мое лицо ты видела, малышка. Когда навещала меня в тюрьме, помнишь?

И я действительно вспоминаю того сумасшедшего старика артефактора, что собирал кровь младенцев, чтобы продлить себе молодость. Ох, вовсе не кровь младенцев он собирал…

- Я так рад был увидеть тебя тогда… я так долго тебя ждал… - снова слышу.

- Чего именно ты ждал? – пытаюсь придерживаться классической тактики – заговори зубы и потяни время. Вспомнив, что люди охотнее отвечают на прямые предположения, а не на открытые вопросы, исправляюсь: - Ты искал потомка создателя заклинания?

- Зачем же мне было вас искать, - чувствую, как холодная рука проникает ко мне в карман, но ничего не могу с этим сделать, - я давно нашел вас, но все твои предки были слишком слабы, чтобы потянуть изначальное заклинание, а тебя я потерял из виду во время войны. – Медальон, тем временем, вдруг выскользнул из кармана и исчез прямо в воздухе. – Думал, что ты погибла, а ты оказалась той самой, кто смог объединить в себе сразу три дара. Ровно столько, сколько было в твоем дальнем предке, чей медальон ты так любезно извлекла из стазиса.

- Из стазиса? – переспрашиваю, холодея. Если всё это время заклинание было в стазисе, а я своим вмешательством его нарушила, то процесс уже не остановить! Но зачем тогда Люси… Она не знала?

- А ты думала, столь мощные вещи просто так веками на столиках лежат? – маг расхохотался. – Разумеется, заклятие перестало действовать не просто так – медальон схлопнулся со смертью своего владельца, подчиняясь заложенному в нем механизму защиты, оставив все в том состоянии, в каком ты видишь сейчас. Все вокруг – это результат незаконченного заклинания, погруженного в стазис родовым артефактом. И разрушить этот стазис могла только ты.

Черт!

- Медальон обладает такой силой, чтобы погрузить в стазис столь мощное заклинание? – скептично произносит Эрик.

- Как же мало вы, современные человечки, знаете о родовой мощи. Даже ты, член императорского рода, так до конца и не понимаешь, что такое настоящие родовые артефакты, - слышим в ответ.

- Что значит «современные»? – переспрашивает Эрик. – А кто же тогда ты?

- Я? – маг снова смеется. – Я, мои букашечки, тот, кто был инициатором этого эксперимента. Я тот, кто должен был стать обладателем всей этой мощи. Я - единственное существо, что смогло выбраться из горящей Долины.

И еще до того, как лицо мага проявляется перед нами, я уже знаю, кого увижу перед собой.

Тот самый архимаг.

Наставник рыжего мага.

Человек, живший полторы тысячи лет назад.

Но существо, что мы увидели перед собой, мало похоже на того статного красавца-мага, что я помню из своих снов. Что бы он там ни говорил, магия Пустоши все же оставила на нем свой отпечаток – серая кожа точь-в-точь как у девочки, иссушенное до предела тело. Проклятие все же терзало его, терзало всё это время.

- Почему ты так долго ждал? – снова спрашиваю. – Ты так много знал, почему за такой период времени не смог создать свой собственный способ?

Маг снова расхохотался.

- Ты думаешь, я не пытался?!

И я обрываю его, меня осиняет:

- Пытался, еще тогда. Смерти правителей, чьи тела «усыхали» от горя, то, что я нашла в архивах, это был ты! Ты еще тогда понял, как отнимать магию, но не мог понять, как ее объединить в одном предмете?

Взгляд старика был безумен, когда он отвечал:

- Я пытался так много раз… но заклинание не работало… не работало… там нужно было что-то еще…

- Ты ведь был талантливее многих, - замедленно произношу, действительно силясь понять, - Менталист, лекарь, порталист, иллюзионист… зачем тебе еще больше магии? Почему не отпустить сейчас это всё? Ты все еще можешь просто уйти, спасти то, что натворил ты сам…

Маг только досадливо качает головой в ответ, сосредоточенно сжимая в руках медальон, устремив невидящий взгляд в пространство. Он что-то делает с ним сейчас, но даже мысль о том, чтобы остановить артефактора, гасла в сознании, не достигая той части разума, что отвечает за побуждение к действиям.

- Хватит разговоров, - вдруг отрезал старик на удивление твердым голосом. – Мы достаточно развлекли друг друга, а медальон уже напитался силой всех магических даров, осталось подождать совсем немного, чтобы он открылся, узнав в тебе родовую кровь. И тогда…

- С чего ты взял, что я буду помогать тебе? – брезгливо поморщилась. – Ведь я не ошибаюсь, медальон примет только добровольное согласие?

Маг с удивлением взглянул на меня.

- Почему будешь помогать? Разве это не очевидно? – он красноречиво посмотрел на Эрика, проигнорировав вопрос о добровольном согласии. - Уверена, что хочешь наблюдать мучительную смерть своего любимого? Ты же такая романтичная девочка, ты же не сможешь просто стоять и смотреть, как я отрезаю от твоего принца по кусочку? Сама посуди, ну зачем вам умирать? Заверши заклинание, и никто сегодня не погибнет, а я исчезну. И будете вы жить долго и счастливо.

- Хочешь сказать, что просто так уйдешь? – скептично хмыкнул Эрик. – И вот даже совсем-совсем не объявишься спустя пару лет с попыткой захватить весь мир?

Маг сделал вид, что его не услышал.

- Как только медальон откроется, - продолжил, как ни в чем не бывало, - заклинание, напитанное силой всех даров, снова начнет свое действие, и тогда у тебя будет лишь два варианта: уничтожить его или завершить. Стоят ли мертвые жизни того, чтобы потерять ради них своего жениха? Столетия или десятилетия в виде Призраков не могли не оставить неизгладимый отпечаток на личности людей, что ты так жаждешь спасти. Представь, каково им будет осознать, какими монстрами они были… Даже если бывшие Призраки проснутся, не потеряв свою личность, в чем я сильно сомневаюсь, то справиться с таким грузом будет нелегко. Не гуманнее ли позволить им всем умереть? И подумай еще вот о чем, моя маленькая. Вся мощь медальона достанется тебе и лишь тебе потом решать, отдашь ты его мне или нет. Я лишь хочу его увидеть… увидеть его… - последние фразы полны одержимого фанатизма, столь сильного, что он пугает до мурашек.

- Амели! Эрик! – вдруг слышу вдалеке родной голос. – Вы в порядке?!

Арейн? Он же ранен! Ну зачем он сюда пришел?!

- Подумай, маленькая… Ты станешь такой сильной, что даже сможешь исцелить своего короля. А в том, что он сейчас пострадает… можешь даже не сомневаться. – Медальон сам собой вдруг снова оказывается в моих руках, а старик резко ударяет по невидимому в темноте Арейну незнакомым заклинанием, настолько мощным, что волосы на загривке становятся дыбом от выплеснувшейся энергии.

- Пришел умирать, мальчишка? Ты слишком слаб, чтобы стать мне достойным соперником! – уверенно кричит маг в темноту.

- Поэтому ты пытался заполучить мою магию? – По голосу понимаю, что Арейн жив и даже язвит, но ответа архимага я уже не услышала.

- Амели, быстрее, нужно понять, как уничтожить заклинание! – Эрик присел рядом со мной на корточки.

На секунду, на долю секунды я заколебалась. Маг прав, не гуманнее ли было бы?.. И с этим медальоном я могла бы помочь столь многим…

- Амели! Только не говори, что поддалась его чарам! – Эрик хорошенько меня встряхнул. – Не слушай эту тварь, он менталист, он знает, что говорить! Просто помни, что нужно делать!

- Нужно уничтожить медальон, - шепчу.

- Да! И желательно побыстрее, пока отец еще жив, - принц нервно косится в сторону разворачивающейся битвы. Несмотря на браваду старого архимага, достать короля у него пока не получается.

- Уничтожьте медальон! – кричит нам Арейн.

Он еще и кричать успевает.

Если верить архимагу, я не могу ничего уничтожить, пока медальон не откро… медальон вдруг тихо звякнул в моих руках, и меня захватил такой водоворот магии, что я чуть сразу же в нем и не захлебнулась.

Мощнейшее, неимоверно сложное и безгранично требовательное заклинание впилось в моё тело, признавая во мне хозяйку, требуя своего внимания, выпивая мой магический источник до дна. Рефлекторные попытки взять его под контроль ровным счетом ничего не давали, это всё равно, что пытаться удержать в своих руках неукротимый смерч!

Так не должно быть! Именно маг должен контролировать заклинание, а не заклинание мага, но я оказалась слишком слаба, чтобы вот так, без подготовки, без плана, без предварительного постепенного нарастания силы, удержать в руках такую мощь.

А заклинание требовало исхода, требовало управления, выплескиваясь без него в пространство, жаля своей требующей выхода силой всё вокруг. Так я устрою еще одну Пустошь!

- Эрик, помоги ей!! – слышу сквозь рёв поднявшегося вокруг меня ветра.

Помочь мне? Но как?

- Амели, посмотри на меня! – кричит принц где-то совсем рядом, но я не могу уцепиться ни за его слова, ни за его внешность, мое сознание полностью во власти не принадлежащей мне неукротимой силы.

- Объединяйте магию! – слышу крик отца. – Объединяй с ней источники, принц! Если любите друг друга, то получится! Ну же!!

Объединять источники? Но я думала, что это при несколько других обстоятельствах происходит…

- Амели, смотри на меня! – крик Эрика привлекает к себе внимание, но сознание уже начинает уплывать. Неукротимая сила закручивает всё вокруг в бешеный водоворот, а мы с принцем оказываемся в самом эпицентре бури. – Смотри на меня!

И я смотрю… смотрю… и ничего не вижу. Но надо, надо суметь! Я не справлюсь сама!

Глаза в глаза… несколько мгновений…

Я мало что понимаю в этом их принципе объединения источников, но любовь, доверие, уважение, желание – всё это должно помогать, но в нашем случае отчего-то не помогает. Может, потому что этого и нет?

Я смотрю на своего принца, принца из сказок, из детских грёз. Такого красивого, сильного, вспыльчивого и безрассудного, такого живого. Умного и благородного, несмотря на все его глупости. Я давно не злюсь на него, давно перестала ждать чего-то, что он дать не может. Приняла его таким, какой он есть.

Но я до сих пор его не знаю. Он до сих для меня чужой.

Что было в моей влюбленности в него? Желание во что бы то ни стало получить кусочек сказки, отправить жизнь по ее, казалось, наилучшему сценарию или реальная необходимость в этом человеке?

Люблю ли я тебя, Эрик? Любила ли когда-нибудь? Или ты был просто очередной вдохновляющей на свершения мечтой, которая внезапно исполнилась, и теперь я не знаю, что с ней делать?

Отражение собственных мыслей я вижу в его глазах. Давно пора признать – мы вцепились друг в друга как два брошенных ребенка, которым не хватало любви. И оба не поняли, что далеко не всегда пара твоей мечты действительно тот, кого ты можешь полюбить.

- Ты справишься, Амели, справишься сама, - тихо прошептал принц. В реве ветра я читала по губам. – Я верю в тебя.

- Веришь?.. – прошептала в ответ в изумлении.

Разве не он буквально месяц назад назвал меня слабой?

- Верю, - принц уверенно кивнул, - прости меня, милая, я ошибался. Ты - самая сильная девочка из всех, кого я знаю, – тепло улыбнулся, погладив меня по щеке.

Даже если он врет… это были самые правильные слова, что нужны мне сейчас.

Вера в меня.

Доверие.

Поддержка.

То, чего так не хватало, то к чему я так стремилась. От человека, который так долго был для меня едва ли не идолом.

И я вдруг почувствовала то, чего не чувствовала никогда – веру в саму себя. Всю свою жизнь я не верила в свои успехи, принижала свои идеи, постоянно считала себя самозванкой, лишь по счастливой случайности вытащившей счастливый билет. Каждый день я боялась, что вот-вот обман раскроется и все поймут, какая я на самом деле никчемная и ни на что не способная. Но сейчас я вдруг поняла – никакого обмана нет. Я та, кто я есть.

И даже, если я ошибусь – это не страшно.

Заклинание, захватившее мое тело, вдруг показалось почти невесомым. Оно больше не поглощало сознание целиком и полностью, больше не казалось могущественнее меня.

Страх не справиться ставит рамки в нашей голове, принижает нашу истинную силу. А когда страх исчезает, даже могущественные заклятия перестают казаться непосильными.

Я чувствовала его, поняла его суть. И нашла путь повернуть его вспять.

Из последних сил сосредоточившись, выкладываясь на пределе возможностей, я распускала сложные нити, лишала их питания, следила за каждой гаснущей линией, обрубала узлы, рушила, но не обрушала, чтобы эта сила не выплеснулась смертельной волной, не убила те тысячи жизней, что его питают. Работа настолько сложная, настолько невыносимо напряженная, что не будь среди Призраков моей мамы и Маркуса, наверное, я бы бросила ее, сдавшись. Тело горело, хотелось кричать от муки, но я держала, держала и держала, отпуская постепенно, возвращая каждому пленнику ровно столько, чтобы не нарушить баланс, но и не позволяя энергии выплескиваться в пространство.

В последнюю секунду оборачивающегося вспять заклинания я почувствовала его смысл, его путь создания. Я могла бы его повторить. И как только эта мысль вспыхнула в моем сознании, последний столп чистой энергии все же сорвался с моих пальцев, выстреливая в небо, рассыпая вокруг меня разряды молний, гремя свой прощальный грохот.

И всё стихло.

Пустота наполнила пространство.

А затем кромешная тьма, многие столетия окутывавшая Долину, начала рассеиваться. Словно черный туман оседал ядовитой росой на землю.

«Арейн» – как вспышка в голове.

Резко закрутилась на месте, стараясь рассмотреть, увидеть. Но первым я увидела не любимого, а тело архимага, распластанное посреди Пустоши. Арейн стоял рядом с ним, с его меча стекали кровавые потеки, а глаза неотрывно смотрели на меня.

Нет, не на меня.

На меня и Эрика.

Крупные капли вдруг начали падать на мое лицо, шею, плечи.

- Ами, ты как? – Эрик с размаху меня обнял. – Это было здорово!

Арейн всё смотрел и смотрел на нас. А до меня заторможено начало доходить… Он не видел, что происходило здесь между нами, а последнее, что слышал перед тем, как удалось остановить заклинание, был крик Ди Вальта об объединении источников.

Главное условие которого - любовь.

Вырвалась из победных объятий Эрика, но было уже поздно – Арейн развернулся и быстро зашагал в противоположную от нас сторону.

- Арейн!! – кричу, но он не слышит.

Бегу за ним, но ослабевшее тело не слушается.

А над Проклятой Равниной впервые за несколько тысячелетий шел дождь. Крупные капли стекали по спине удаляющегося мужчины, звонко шлёпались в набухающие лужи и не оставляли ни единого шанса прокричать самую важную в моей жизни мысль:

- Мой любимый цвет – жёлтый! - Не хочу больше жить мечтами, не хочу выбирать себе идеал, хочу быть честной с самой собой!

Ноги вязли в чёрной липкой каше из простой грязи и покрывавшей всё вокруг мерзкой слизи, хотелось сдаться, упасть на землю, отдышаться, но я чувствовала – не догоню его сейчас, произойдет что-то непоправимое.

- Да стой же, прошу! – кричала вслед исчезающему в пелене дождя королю, но тот меня совсем не слышал.

Окончательно обессилев, я упала на четвереньки, сразу безнадёжно перепачкавшись, и, с трудом переставляя руки и ноги, поползла.

- Я люблю тебя… - шептала, чувствуя, как за шиворот текут холодные потоки, а беспощадные струи дождя отбирают последние силы.

Нельзя дать выйти ему за пределы Пустоши, там сработает его портал, нужно успеть…

Но я не успела. Разгоревшийся вдалеке костёр портальной арки выдавил из меня хриплый крик отчаяния и отрезал всякие шансы объясниться.

Он ушёл.

Ушёл, не оставив никакой возможности последовать за ним.

Глотая то ли дождь, то ли слёзы, я лежала в грязи и размышляла о том, как можно было так долго упускать из виду столь простой факт как любимый цвет.

И любимый мужчина.

- Ами! – Эрик нагнал меня сразу, как только увидел, что Арейн ушел. - Черт с ним, Ами, пойдем узнавать, что с Призраками!

Хмуро смотрю на него снизу вверх. Принц если мне и сочувствовал, то тайна Призраков его волновала несравненно больше, чем побег своего отца. Отвернулась от него. Настроение было лежать и плакать, а если и есть там какие-то очнувшиеся Призраки, то пусть они сами ко мне приходят, если им надо.

Но энергии принца сопротивляться было невозможно. Не слишком бережно подхватив меня на руки, он перекинул мое вялое тельце через плечо и понес в сторону оставленного лагеря.

У нас в деревне так мешки с картошкой таскали.

Люблю Эрика, не могу.

И как я могла собираться за него замуж?

Но постепенно трагичность ситуации с королем и апатия отступали. Ну подумаешь, психанул, если и правда любит, то дождется. Заработают порталы – уже через день буду в столице, не заработают, так меньше чем через год можно будет своим ходом через горы добраться. Не так уж и много времени… А если не дождется и женится на первой встречной… Не знаю, что с ним сделаю!

- Боги! – голос Эрика, фонтанирующий эмоциями, отвлекает от кровожадных размышлений. Похоже, мы добрались до лагеря. Принц ставит меня на ноги, я тут же прокручиваюсь в его руках и тоже замираю от шока. Несмотря на то, что чего-то подобного и стоило ждать, картина вдалеке потрясает воображение. Тысячи тел лежат на земле, покрывая собой как территорию лагеря, так и немалую часть пространства за его пределами. Настолько большую, что взгляд не может охватить границы. Грязные, окровавленные, живые и мертвые. Кто-то еле шевелится, не в силах подняться, кто-то полусидит, единицы бесцельно бродят в пространстве, пробираются куда-то, кажется, сами не понимают куда. Между ними снуют королевские маги: кто-то выискивает своих, кто-то старается оказать первую помощь выжившим. Мешанина тел, мешанина магов.

В этом хаосе меня интересует только одно. Кидаюсь в толпу, спотыкаясь о тела, то и дело чувствуя, как цепляются за мои ноги дезориентированные люди.

- Все хорошо, вы в безопасности, скоро вам помогут, - произношу без остановки, раскидывая вокруг ментальные импульсы успокоения. Я должна помогать наравне с остальными, но не могу найти в себе силы. Отец исчез в ту же секунду, как разрушилось заклинание, он наверняка давно уже здесь, а потому я ищу сразу по двум приметам: силуэт отца и яркие рыжие волосы мамы.

В груди холодеет от того, как много вокруг трупов. Сейчас уже отчетливо видно, что живых здесь от силы треть, а те, что живы вовсе не выглядят разумными. Но есть и те, кто даже может говорить, что-то отвечать подбегающим к ним магам, двигаться.

Мама, пожалуйста, я знаю, ты сможешь!

Тел слишком много, рыжие макушки то и дело мелькают, и сердце каждый раз сжимается от страха, но нет, черты этих людей мне не знакомы. Разум терзает мысль - а узнаю ли я ее, если увижу? Где-то давно потерялся Эрик, а на глаза уже наворачиваются слезы. Многих живых к тому времени отнесли в лагерь, если мамы до сих пор не видно, может…

И вдруг на периферии зрения в лучах закатного солнца блеснула рыжая копна волос. Не первая в этой толпе, но такого знакомого оттенка… нет, не моего. Как у того мага из сна.

В следующую секунду взгляд выхватывает склонившегося над телом отца. Сердце останавливается.

Нет-нет-нет…

Нет, не для этого я сражалась там за них, это несправедливо!

Слезы брызжут из глаз, расталкивая людей локтями, я пробираюсь к стоящему на коленях отцу, сжимающему в объятиях тело рыжей девушки.

- Проснись, Сьюзи, проснись, моя хорошая… - слышу, как шепчет отец, а по его щекам текут слезы.

Несколько мгновений мне не хватало мужества пустить импульс простейшего сканирования организма, но… хватит на сегодня страха, я приму любой исход. Папу только очень жалко.

Маленькая зеленая искорка сорвалась с моих пальцев, устремившись к телу мамы. Внезапный, сокрушительный ответ подогнул колени, я медленно осела на землю, закрыв лицо руками.

Жива. Мама жива.

А со всем остальным мы справимся. Надо будет – по кусочкам ее разум соберу.

- Ами? – отец заметил меня. – Почему она не приходит в себя? Она же?..

- Жива, - шепчу, подползая на коленях к ним, усаживаясь по другую сторону от мамы.

Кладу ладонь ей на лоб, пускаю простейшее заклинание восстановления сил, отдавая, кажется, последнее, что осталось во мне самой. Перед глазами темнеет, но заклинание не окончено.

- Детка, остановись, не надо, - папа вмешался, - если это не вопрос жизни и смерти, то…

Мама слабо застонала, дернувшись.

А заклинание я завершила.

И тут же рухнула на бок, изо всех сил держа глаза открытыми. Нет, нет и нет, нет! Я не пропущу этот момент, ни за что!

Вокруг плакали, кричали, бурно радовались люди. А моя мама открыла глаза. Такие красивые, зеленые. Глубокие. Они с трудом сфокусировались на едва дышащем Ди Вальте.

- Сьюзи… - прошептал он неверяще.

- Джонас… - отвечает мама таким слабым, но очень красивым голосом. А внутри что-то дергается, словно вспоминает… и я знаю, что была слишком маленькой, но я помню, как этот голос пел мне тихие, мягкие колыбельные.

И становится так хорошо, так правильно…

И они, мои родители, такие красивые сейчас оба в лучах заходящего солнца, и папа так смотрит на маму, держит ее в своих объятиях и мама смотрит на него так… как только папа на нее смотрит, и всё так щемящее нежно, и в груди разливается счастье и я понимаю, что всё было не зря и…

Рука мамы вдруг взметается вверх и дарит щеке отца смачную пощечину.

Оу. Я даже прилив сил почувствовала от неожиданности.

А папа вдруг рассмеялся. Так легко-легко и очень счастливо.

- За всё? – нежно уточнил.

Мама слабо кивнула.

- Ты меня бросил, - обвиняюще шепчет. Но почти сразу ее мутные глаза распахиваются шире, тело выгибается в попытке приподняться. Мы с отцом подскакиваем одновременно, он требовательно смотрит на меня, но я не чувствую в ее состоянии никаких ухудшений.

- Амели, - вдруг выдыхает она прерывистым шепотом, почти задыхаясь, - где Амели?! Где наша дочь? Она в порядке?!

Ну как сказать… Лучше поинтересоваться этим вопросом, когда я отосплюсь, конечно. Суток так через трое.

Смотрю на отца, в попытке посоветоваться. Стоит ли сейчас показываться ей на глаза или сначала выясним, в курсе ли она, сколько лет прошло?

Папа едва заметно пожимает плечами.

- С ней всё хорошо, - осторожно отвечает, косясь на меня.

- Ты нашел ее? – мама явно едва держится в сознании, цепляется непослушными пальцами за лацканы папиной военной формы, как утопающий за соломинку. – Ты забрал ее?

- Нашел, забрал, - папа явно щадит чьи-то чувства. Нашел он меня, ага. Скорее уж я его нашла.

- Она не здесь? – мама всё не успокаивается. В мыслях я ворчу, чтобы не захлебнуться в эмоциях, но на самом деле, слезы из глаз катятся непрерывным потоком.

- Здесь, - неожиданно для самой себя произношу.

Мама вздрагивает всем телом, прокручивается в руках отца так резко, что тот едва успевает ее перехватить и не уронить, впивается в меня невидящим взглядом.

Кажется, этот рывок забрал у нее последние силы. Я точно знаю, я же их и вкладывала.

Ее губы раскрываются в немом изумлении, на глаза наворачиваются слезы, она смотрит на меня так цепко, словно пытается изучить каждую черточку. Тянет ко мне подрагивающую от усилия руку.

И я тут же тяну в ответ свою. Наши пальцы соприкасаются и я внезапно узнаю это прикосновение. Тогда, тот Призрак, что коснулся меня. Это была моя мама. Наверное, подумай я тогда об этом хоть на секундочку, сошла бы с ума, но сейчас это казалось очевидным. И правильным.

- Амели… - Шепчет она. - Амели…

Не в силах больше сдерживаться, сжимаю ее руку в своих ладонях, целую холодные пальчики, прижимаю к своей щеке. Вижу, как отец с другой стороны делает то же самое. Мама смотрит на нас в неверии и по ее щекам катятся слезы…