Глава 4 Полный неловкости вечер

План Алексы был прекрасен за исключением одного момента, реализовать его можно было только после отбоя. То есть вечеринку, о которой так мечтал Николас, пришлось перенести на следующий день, зато у нас появилось время, чтобы основательно к ней подготовиться. Правда, Нику это не добавило хорошего настроения, и за обедом он не поругался только со мной и Аром, подозреваю потому, что сидели мы в дальнем углу, причем, к удивлению наших сокурсников, каждый в своем. Мне это не нравилось, но я так и не смогла пересилить себя и пересесть.

— С тобой точно все нормально? — в сотый раз спросил Кельвин. — Ты сегодня какая-то странная.

— Голова болит, — небрежно бросила я и уткнулась в тарелку.

— А я тебе давно говорю, что тебе пора начинаться вести себя сдержаннее?

— Даже так? — Я поперхнулась пюрешкой. — Давно ли тебе перестало что-то устраивать во мне?

— Давно. — Кельвин поджал губы и опустил глаза в тарелку, тщательно ковыряя вилочкой котлетку. — Просто я как воспитанный человек молчал.

— Вот давай… — Я отдышалась и не стала его убивать. — Ты продолжишь, как воспитанный человек молчать.

Впрочем, как позитивный человек я во всем и всегда искала положительные моменты (ночь с Аром исключение). Положительный момент выверта Кельвина заключался в том, что я могла совершенно обоснованно обижаться весь день, уйти спать раньше и потом тихонечко слинять из комнаты, и даже врать не придется.

Другой бы мог пойти в ночи просить у своей девушки прощения, но, точно, не Кельвин. Этот дождется завтрака и толкнет какую-нибудь содержательную и скучную речь. Иногда я думала, зачем я с ним встречаюсь, но ответ тут же находился. Кельвин мне не мешал. Не заставлял нервничать. С ним было… ровно. Наверное, с моим взрывным характером мне нужен был именно такой мужчина — уравновешенный, спокойный. «Скучный!», — орал внутренний голос, но я очень хорошо игнорировала посторонние вопли, содержание которых мне не нравилось.

Я доела, отложила вилку и демонстративно встала из-за стола.

— Можешь обижаться, Этель, но ты понимаешь, что я прав! — пафосно выдал Кельвин, а я гордо задрала подбородок и отвернулась.

— Если ты подумаешь, то поймешь сама! — крикнул он мне в спину. Я и подумала, о том, как сделать нашу ночную вылазку максимально успешной и безопасной. А о всяких высоких материях и поведении пусть думает Кельвин.

После обеда наш неугомонный куратор решил, что с утра была просто разминка, а впереди еще целый день полный солнышка и свободного студенческого времени, которое непременно нужно провести с пользой.

Намылившиеся на пляж были отловлены. Сонно валяющиеся в гамаках в саду вытряхнуты. Меня задумчиво бредущую в сторону комнаты, мэрш поймал на лестнице и гаркнул:

— А ты куда, рыжая проблема, потопала? У тебя, что учебный день закончился?

— Да вот… — замямлила я, но быстро нашлась. — Платье пошла переодеть, чтобы удобнее было выполнять ваши задачи!

— Не мои, а учебные, — наставительно заметил мэрш, смягчившись, и обрадовал: — Ты, Ар и Присцилла чистите грифоньи клетки.

— Задача не нова, — заметила я. — А выбор состава неожиданный. Ладно, я, я с первого курса асс в этом деле. Ладно, Ар, ему вечно со мной за компанию достается. А что вам сделала Присцилла?

— А она, оказывается, ни разу не чистила. Представляешь? — кажется, с искренним удивлением отозвался мэрш.

— Нет, — призналась я. Чистить грифоньи клетки в боевой академии отправляли за провинности, и сэршел, который ни разу не попался, проучившись три года, вызывал недоумение и подозрение.

— Вот и я не представляю. — Он кивнул. — Неправильно это. Не по-человечески. Вы, как два более опытных товарища, покажите Присцилле, что и как. Ясно?

— Ясно, мэрш, — отрапортовала я и уныло поплелась в комнату. Переодеться, действительно, следовало.

Признаться, я даже обрадовалась, что наш с Аром неловкий дуэт разбавили трогательной Присциллой, которая вообще непонятно, как оказалась среди боевых магов. Она была бледна, худа и правильна до невозможности. А еще дружила с Молли, поэтому можно было не опасаться неловких вопросов от Ара. По-хорошему, с другом нужно было бы поговорить, но, кажется, к этому разговору были не готовы ни я, ни он.

Счастье-то какое! Грифоньи клетки, в которых живут всего несколько особей — это не конюшни на двадцать пять голов! Что их чистить? Полчаса времени, а если в компании зубрилки и очень активного Ара, то все происходит не только быстро, но и без моего участия. Ар воодушевлённо забрал Присциллу, чтобы объяснить, что и как нужно делать, а я оказалась предоставлена сама себе, и решила не проявлять никому не нужную инициативу. Погода отличная, угол за грифоньими клетками тихий. Птички поют, кустики от любопытных глаз закрывают, крысосы не нападают. Благодать. Я лежала на лужайке, жевала травинку и изучала крысосу, которая пыталась усадить свой массивный, полосатый зад на хрупкий с виду цветочек. Цветочек подгибался, крысоса не сдавалась. Я с интересом наблюдала, чем закончится дело. Даже не сразу заметила, как ко мне подошел огромный некрокот и улегся чуть в стороне, сверкая своими нереальными янтарными глазами. — Что зверь, интересно? — задала я философский вопрос, и, получив ответ, даже подпрыгнула от неожиданности. — Не-ут, скушно-у… — Ты что, говоришь? — удивленно спросила я, присаживаясь и взирая на кота с ужасом. Вот права моя бабушка! А она всегда говорит: «Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответов»!Некрокот презрительно фыркнул, взглянул уничижительным взглядом, каким могут смотреть только коты, и отвернулся, устроив лохматую голову на массивных лапах. Вот и поговорили. Думай теперь, он, и правда, разговаривает или это мне голову солнышком напекло. Я еще раз посмотрела на безмятежно валяющегося в теньке зверя и пришла к выводу, что все же не так сильно перегрелась. Просто передо мной, ну, очень интересный экземпляр. — Ничего себе… — побормотала я, понимая, что крысосы в Валенсии не самое занимательное. Может, тут и грифоны умеют разговаривать? Промелькнула мысль проверить, но потом я подумала, что если сунусь в клетки, меня могут припахать к их уборке, а мне и тут лежится неплохо.

Впрочем, радовалась я рано, одну клетку мне все же оставили. Ар поделил работу по-честному. Или по-братски, этого я уже не узнаю, Присциллу он отпустил, а мне пообещал помочь, но по факту только отвлекал разговорами, усевшись на какую-то высокую полку возле двери в клетку. В этом и был весь Ар. Я тщательно гребла отходы грифоньей жизнедеятельности и молчала. Ар несколько раз пытался меня разболтать, и я даже силилась отвечать, но не выходило. Едва я оставалась с парнем наедине, как перед глазами всплывал его подкаченный голый зад, и мое буйное воображение рисовало картинки, как именно мы могли провести вчерашнюю ночь. После этого накатывал стыд перед собой, Аром, Кельвином и Молли, а вместе со стыдом, приходило онемение. В итоге Ар не выдержал. Спрыгнул со своего насеста и подошел ко мне. — Давай, Этель, колись, что случилось? Ты на меня злишься? — Не-е-е… — проблеяла я и выставила перед собой вилы, пытаясь отгородиться ими от стоящего слишком близко Ара.

Парень хмыкнул, отбросил, отобранные вилы в сторону, и сделал еще один шаг, заставив меня прижаться к не очень чистой стене и нависая надо мной.

Так глупо я не чувствовала себя даже с утра. Сейчас же стояла, распластавшись по старым доскам, словно морская звезда, и испуганно хлопала глазами, пытаясь игнорировать нависающего надо мной высокого блондина.

— Ко-о-о? — глубокомысленно спросил из своего угла грифон, но ни я, ни Ар не удостоили его ответом. Мы смотрели друг другу в глаза. Я испуганно, парень с вызовом.

— Если «не-е-е», — передразнил меня друг. — В чем проблема? Что вообще происходит?

— Не знаю, — призналась я со вздохом. — Я не помню вчерашнюю ночь!

— И я не помню. — Он пожал плечами. — Это принципиально?

— А то, придурок! — разозлилась я и толкнула его в грудь. Ну, вот как можно быть таким? Слов нет!

— Мне казалось, мы не хотим помнить, если вдруг что-то между нами было?! Или я снова не так понял? Этель, мы друзья, и давно договорились, что ты по-дружески переводишь мне все с «женского» на «человечий».

Ар смотрел на меня как на идиотку. Признаться, именно ей я себя и чувствовала. А еще, он был прав, и я действительно обещала ему переводить с «женского», только вот сейчас оказалось на редкость сложно подобрать слова и объяснить, что именно со мной происходит. Я и сама не понимала.

— Ты понял неправильно… — Призналась я со вздохом. — Точнее, не совсем правильно. Я хочу вспомнить, что именно произошло прошлой ночью. А потом, если потребуется быстренько забыть. Когда я совсем ничего не помню, только хуже. Я начинаю представлять…И это совсем плохо, поверь.

— Хорошо… — протянул он задумчиво. — Ты не разговариваешь со мной и шарахаешься, потому что хочешь вспомнить то, чего предпочла бы не помнить? Я правильно понимаю?

— Вот когда ты говоришь, звучит совсем по-идиотски!

Я засопела и, отодвинув Ара, потопала к выходу.

— Все. Я устала. Доуберись тут сам!

В комнате я раздраженно стащила одежду, кинула в угол платье, швырнула босоножки — одна художественно приземлилась на пуфик, другая зацепилась пятником за крючок для сумки. И посмотрев на это безобразие, отправилась в душ. Мне нужно было подумать, ну и отмыться от въедливого запаха грифоньего помета.

Только вот домыться я не успела, услышала, как в моей комнате хлопнула оконная створка, и я выскочила из ванной, едва успев обернуться в полотенце.

Передо мной стоял лохматый Ар и таращился на меня.

— Ой, прости! — он взъерошил пятерней волосы, а я вспыхнула под его пристальным и жадным взглядом. Ар никогда на меня так не смотрел.

— Ты так комнаты перепутал или что-то конкретное хотел? — огрызнулась я, старательно пытаясь скрыть смущение.

— Хотел, — сообщил Ар и нагло сделал шаг мне навстречу. Я пискнула, прижала к себе полотенце и отступила, пытаясь увеличить разделяющее нас расстояние.

— Я знаю, что нам нужно сделать, чтобы все вспомнить! — жизнерадостно сообщил парень и снова прижал меня к стене. У него появилась новая, пугающая привычка.

Вода стекала по волосам на плечи, мокрое полотенце облепило фигуру, а парень сжимал горячими руками мои плечи и пялился на губы.

— И что? — дрожащим голосом спросила я, предчувствуя, что предложение Ара может мне не понравиться.

— Только не бей… — шепнул он мне, обжигая губы дыханием.