Глава 33. Воедино

Несмотря на то, что просветителей в Зале Ясности осталось всего двое, арестованные держали себя смирно (не считая неуёмной возни биншш-ит). На Бьен и Рэма поглядывали со смесью недоумения и враждебности, на Густава — с плохо скрываемым страхом.

Ситуайен Леммар обвёл круг внимательным взглядом и заговорил:

— Все мы сейчас находимся внутри Печати Правды. Всё, что будет сказано здесь, останется между присутствующими. Мы — никто из нас — не можем поделиться узнанным с посторонними ни в разговоре, ни в письме, ни в печатном слове. Открытие вами этих сведений возможно в единственном случае: если на то будет воля Правды.

Его голос звучал спокойно, негромко, но внушительно и отчётливо. И Правдиво .

— Записанные с вечера показания ситуайена Атриче, даже подтверждённо Правдивые, вызывают сомнения, но мы их применим для полноты картины. Если кто-нибудь из вас располагает более Правдивыми уточнениями, можете смело их озвучивать.

Дессин никак не отреагировал. Остальные тоже хранили молчание — добавлять пока что было нечего.

Ситуайен Леммар открыл папку.

— Поскольку были получены разные точки зрения на случившееся, предлагаю следовать по каждой нити, которая постепенно становится частью общего полотна. Приступим. Первая ниточка тянется из далёкого прошлого…

Больше двадцати лет назад внезапно скончался во сне Артюр Ажитэ, отец Гудвина и Мелиссы. После его смерти благосостояние семьи пришло в упадок. Гудвин отчаянно пытался вытянуть семью из «бедности», по его собственному выражению. Он хватался за разные «проекты», искал решения, попутно влез в долги, и внезапное наследство четыре года назад пришлось как нельзя кстати. Ситуайен Ажитэ почти сразу же выяснил, что почивший родственник принадлежал к Кругам, а именно — к Тортуозам; не самая верхушка, но тёплое местечко в обширной паутине состоятельных дельцов. Конрад Альфир (не сам лично, через Лауда) предложил Гудвину сделку: продолжить налаженное сотрудничество с контрабандистами и получать хорошие деньги или уйти на вольные хлеба и барахтаться самостоятельно. Гудвин выбрал первый вариант. В Кругах он пользовался вымышленным именем (в разговорах, но не в документах) и под прикрытием торговли канцелярскими товарами проворачивал для Тортуозов кое-какие делишки; в лавке ему, как и его предшественнику, помогали биншш-ит Айви и Эшлин. Именно поэтому мадам Марта и Мелисса последующие три года не переезжали из Ландышевого Переулка в Светлый район; подробности дел Гудвина они узнали только после того, как Мелисса подхватила Остуду и Гудвин принялся искать в Кругах колдуна, способного спасти его сестру.

Дессин Атриче примкнул к Тортуозам за несколько месяцев до того, как Мелисса заболела. Гудвин и Мелисса познакомились с ним на очередной встрече по поводу поставок — Дессин в тот день подменял Лауда. Брат и сестра Ажитэ разговорились с чертёжником. То, что он с первой же встречи очаровал Мелиссу и начал ухаживать за ней, Гудвину не было известно до настоящего времени. Когда Мелисса заболела, Дессин спас её, но лишь наполовину: она превратилась в хлоссу…

— Вы хотите сказать, что Дессин умышленно превратил меня в не-Правдивую тварь? — напряжённым тоном перебила Мелисса.

— Утверждать не стану. Возможно, это произошло из-за недостатка опыта в аксиомантии у ситуайена Атриче. Понимаете, ситуайена Ажитэ, по Правде умереть от Остуды не так уж легко и просто: телесное здоровье должно быть изрядно ослаблено, а болезнь — достигнуть запущенной стадии. Отягчающим обстоятельством могут стать плохие жизненные условия. Вероятность смертельного исхода весьма возрастает, если заболевший — человек в возрасте, — объяснил ситуайен Леммар. — Но чтобы в нынешние времена столь нелепо погибла молодая здоровая женщина? Впрочем, о чём это я — предрассудки насчёт просветителей сильны до сих пор. Обратись вы, ситуайен Ажитэ, за помощью в Сантуар, даже в момент кризиса, ваша сестра сейчас была бы существом человеческой природы. К сожалению, обратное превращение невозможно.

Мелисса прикусила нижнюю губу. Коринна хмыкнула и уставилась в окно.

Ситуайен Леммар прочистил горло, извлёк из воздуха стакан с водой, сделал глоток, вернул стакан туда, откуда взял (в неизвестность), и продолжил повествование.

Вскоре после обретения невеликого, но всё-таки богатства фамилия Ажитэ стала вхожа в Общество, к чему и стремилась. Если занятый делами Гудвин посещал мероприятия постольку-поскольку, то мадам Марта и Мелисса в этом отношении прилагали гораздо больше усилий, однако ожидаемого успеха им достичь не удалось. Общество кишит крайне избирательными в вопросах общения снобами. Быть вхожим в Общество и принятым им — не одно и то же.

(Бьен сразу вспомнились дамы с бал-маскарада, требовавшие, чтобы она открыла им своё лицо.)

Мелисса, всю жизнь мечтавшая стать «своей» среди кичливых потомственных аристократов и богатеев, осознала, что нужны иные способы доказать собственную значительность. Сначала она взяла покровительство над некоторыми школами, — именно там к ней пришла идея писать «изобличающие статьи» о некоторых представителях Общества. Бьен (в то время работавшая наставницей младшего класса), сама того не зная, подсказала подруге, что правильно подобранное и в нужный момент сказанное слово может стать грозным оружием. Понимая, что псевдоним и сплетни — очевидная не-Правдивость, ситуайена Ажитэ заблаговременно подготовила почву для сокрытия своей личности: познакомилась и подружилась с Айви и Эшлин за спиной у брата, выбрала в качестве издателя «Шапо Клячку» и договорилась с ситуайеном Элюдэром от имени Липко Мёда, немного позднее привлекла к своему занятию Дессина Атриче.

Атриче тем временем строил собственные планы. До Обесцвечивания он успел просветителям кое-что о себе рассказать: вырос он в небольшом фриандизском городке Шепту́, достаточно рано осознал свою способность к искажению Правды, в четырнадцать лет сбежал из дома и отправился в Селасс, чтобы учиться колдовству вне Сантуара. По словам Дессина, там, где он жил, просветители полностью соответствовали зверским образам из предрассудков. Как пояснил ситуайен Леммар, хоть это заявление чертёжника и Правдиво, абсолютного доверия оно не вызывает.

— О, ну конечно. Потому что оно сделано о Сантуаре, — с нескрываемым презрением бросила Мелисса.

— Вовсе не поэтому, ситуайена Ажитэ, — всё так же спокойно сказал ситуайен Леммар. — Ситуайен Атриче в то время был ребёнком, внушаемым. Он не смог привести точного примера той сантуарской жестокости, в которой столь убеждён. Шепту — городок небольшой, и в нём нет собственного отделения Сантуара. Однако расположение удобное — вблизи дороги, и до крупного города Латтрелла всего несколько часов пути. В школе юного ситуайена Атриче, как и остальных детей, проверяли местные веритарчеры, подтверждённые Правидцы, — от них он сумел утаить свои колдовские умения. С создателями бытовых Печатей Правды он пересекался редко. То есть лично ситуайен Атриче до возвращения во Фриандизу ни разу не сталкивался с аксиомантами из Сантуара лицом к лицу и мнение о них составил на основании слухов и домыслов. Мы проэкзаменовали его; знания об искажении Правды, полученные им в Селассе, специфического рода и принесли ему больше вреда, чем пользы. Можете убедиться в этом, взглянув на него.

Все взоры немедленно обратились к Дессину. Чертёжник по-прежнему не двигался и молчал; его неестественно белое лицо в обрамлении белых же волос напоминало голову древней статуи. Маска без маски.

Будучи уверенным, что просветители спят и видят, как бы упрятать его в застенки, Дессин принялся искать способы обезопасить себя от Сантуара и вместе с тем продолжать заниматься колдовством: он рано осознал, какую оно сулит выгоду — и власть. В Селассе, заметно более отсталом на фоне других стран, многого не достичь, потому что селасские колдуны-чертёжники ревностно охраняют свои секреты даже от собственных учеников. Атриче, постигнув основы, решил, что вершин добьётся самостоятельно. В попытках найти доверенных помощников и изобрести новое небывалое колдовство он отправился в Челесту, где и повстречался с Тортуозами.

Тогда же он познакомился с Медеей Альфир, подумала Бьен. Медея верила, что очаровала Дессина, но, похоже, это он ловко ей подыграл, использовав женщину как прикрытие. Он не учёл того, что Конрад Альфир Вправду любит Медею — со всеми её недостатками…

Ситуайен Леммар о Медее не сказал ни слова (пока). Ни Бьен, ни Рэм, ни Густав не собирались вносить дополнение о мадам Альфир. Айви и Эшлин тоже промолчали.

Самым действенным способом искажения Правды Дессин считал чертёжничество и потому пустился рассуждать: как создавать сильных и покорных чертей, способных перемещаться по городу и выполнять поручения? Ответ напрашивался сам собой — с помощью особенных чернил; обыкновенных у колдуна было в избытке. А уж имея армию чертей можно было потягаться и с правилами Сантуара.

Среди Тортуозов чертёжник получил свободный доступ ко многим вещам, которые могли быть применены им в колдовстве — например, к этчетамии. После знакомства с Мелиссой Атриче начал посещать школы и обучил некоторых детей созданию чертей, рассчитывая позднее получить в свою «армию» лояльных колдунов. Сама же Мелисса успешно насаждала в среде детей разобщённость.

Когда сотворённые им черти оказались достаточно живучими, обладающими зачатками разума и какой-никакой плотностью (то есть могли брать и переносить с места на место небольшие лёгкие предметы), Дессин научил своих детищ красть чужие письма. Начав с малого, постепенно он получил доступ, по сути, почти во все кабинеты Иннакарта… И всё же колдуну хватило ума не зарываться, чтобы ненароком не привлечь к происходящему внимание Сантуара. С этим помог один из переметнувшихся прихвостней Конрада, Труффари Леларрон: он разрешил пользоваться своей арендованной квартирой на улице Этрангле. Обнаружив там очень удобные подвалы, Дессин расширил их, притянув к делу Айви и Эшлин, и развил кипучую колдовскую деятельность.

— Кроме ситуайен биншш-ит и ситуайена Леларрона, ситуайен Атриче нашёл среди Тортуозов и других сторонников, недовольных Конрадом Альфиром. Вы могли их видеть вчера, — сказал ситуайен Леммар, обратившись к Бьен и Рэму. — Сейчас они под арестом. Но их судьба будет решаться позднее.

План побега от Тортуозов (временного) Атриче разработал вместе с Мелиссой. Не всё прошло гладко, но желаемого колдун добился: в Кругах расползлись Правдивые слухи, что он мёртв, пока сам он попеременно скрывался в особняке Ажитэ и в квартире Леларрона. Конрад Альфир согласился принять Дессина обратно, чтобы держать его в поле зрения — и чтобы найти сбежавшую жену.

Здесь ситуайен Леммар выдержал красноречивую паузу, явно дожидаясь пояснений. Однако все хранили молчание.

Параллельно начертанию чертей Атриче практиковался в создании личин. Кое-что узнанное из похищенных писем Дессин использовал для шантажа, кое-что передал Мелиссе для её статей, остальное пошло на начертание фальшивых лиц. Убедительных личин Дессину удалось сделать всего три — мадам Марты, состаренного Труффари Леларрона и Мэг Кайе.

Из украденных писем Мелисса узнала, что Коринна дю Патри — тоже хлосса, и постаралась завести с нею более близкое знакомство. Услышав, что в Иннакарте зреет самое настоящее противостояние Сантуару, Коринна немедленно согласилась оказать всевозможное содействие.

Почти всё у заговорщиков шло по планам, а что не шло, то удавалось выправить. Наконец (с подачи Коринны) было решено открыто продемонстрировать силуэтов Обществу и тем, кто к нему был приближён. Подготовка началась с зимы: Дессин Атриче создавал чертей, Мелисса Ажитэ с помощью Гудвина, Коринны и Конрада Альфира организовала бал-маскарад, предусмотрев, как ей казалось, все возможные исходы чертовой демонстрации. Айви и Эшлин получили от Конрада задание найти Медею, а Мелисса подсказала им, где можно арендовать помещение для прикрытия (и непрекращающейся работы по созданию чертей).

И в это самое время, когда даже уже назначена дата бала, в Злачном Уголке и в Кругах начинает раздражающе часто мелькать Густав Круадевер, просветитель, вхожий в Общество и знакомый со многими из Кругов, в том числе, из Тортуозов.

— Ваш выход, ситуайен Круадевер, — промурлыкала Коринна.

— Образно выражаясь, так и есть, — согласился ситуайен Леммар и возобновил рассказ.

Отвлечь Круадевера вызвалась Коринна. Она пустила в ход всё своё очарование и хитроумие, умело воспользовалась своим положением в Обществе, пригрозила скандалом, но ей не удалось сбить настырного аксиоманта со следа. Даже личина Мэг Кайе и помада с этчетамией оказались бесполезны.

Разумеется, Мелисса знала, где поселился Густав. И решила столкнуть его с другой своей подругой, одним выстрелом убив двух зайцев: если выяснится, что ситуайена Грандин и Вправду колдунья без лицензии, аксиомант сосредоточит внимание на ней.

Однако снова всё пошло не по плану: шли дни, а Бьен по-прежнему работала в веритарчерстве и даже вступилась перед Мелиссой за Круадевера! Это уверило Мелиссу в том, что Бьен — не колдунья… однако этой уверенности хватило ненадолго.

— Жаль, что я не знала этого раньше, — зло сказала Мелисса. — Сейчас ты была бы на моей стороне, Бьен.

— Знай мы друг друга лучше, всё было бы по-другому, — негромко ответила веритарчесса. — Сейчас мы имеем то, что имеем.

При всех своих талантах, изобретательности и трудолюбии Дессин Атриче не стал настолько могущественным, как ему бы хотелось. Этому не способствовала даже созданная им армия силуэтов; от представляемого Дессином идеала они были всё ещё далеки, — к примеру, их страшил яркий свет.

Атриче решил, что ему не хватает знаний о колдовстве. Айви и Эшлин указали ему на мадам Фрайду. Так уж совпало, что вскоре Конрад отправил за нею Лауда — главарю Тортуозов донесли, что ведьма точно знает, где сбежавшая мадам Альфир. Дессин ловко перехватил мадам Фрайду у Лауда и заточил её в подвалах дома на улице Этрангле. Однако Филиппа отказалась помогать чертёжнику, понимая, чем это для неё обернётся, когда она освободится (в чём она ничуть не сомневалась).

Атриче не стал падать духом, а обратился к книгам. Мелисса посоветовала ему заглянуть в лавочку Подстрочника.

— Моя ошибка, — Мелисса криво улыбнулась.

— Но она — одна из ошибок, которые не позволили вам увязнуть глубже в этой трясине, ситуайена Ажитэ, — заметил ситуайен Леммар. — К счастью, непоправимого удалось избежать.

При посредничестве Конрада встреча чертёжника и Подстрочника состоялась. В одной из отобранных в лавке старинных рукописных книг Дессин наткнулся на фамилию дю Ажитэ, о чём сообщил Мелиссе, но по собственной поспешности потерял книжку почти сразу после приобретения. Впрочем, судя по обмолвкам Дессина, ценных для себя сведений он там не нашёл.

Ситуайен Леммар ничего не сказал о том, чем завершился визит Дессина к Тьяго. Хотя Дессин мог и сам об этом умолчать, чтобы не усугублять свою вину ещё и покушением на убийство. Осталось не совсем ясным, чем смерть Тьяго была бы выгодна чертёжнику, опоздай Бьен на минуту…

За потерей книги последовала ещё одна неудача: Айви и Эшлин были разоблачены. Единственное, что они успели сделать, это забрать главную улику — печатный станок, найденный при обыске на улице Этрангле.

Последнюю неделю до бала Дессинтолько и делал, что создавал силуэтов. Ему для этого понадобилось столько этчетамии, что Конрад Альфир был вынужден изъять все баклажаны из продажи ради её транспортировки.

— И вот мы вплотную подобрались к настоящему моменту, — сказал ситуайен Леммар и закрыл папку. — Силуэты были подготовлены к демонстрации. Бал-маскарад состоялся, но отнюдь не так, как было запланировано. Не в последнюю очередь потому, что силуэты оказались не столь послушны своему создателю. После бала ситуайена дю Патри отправилась домой, где и находилась до визита просветителей. Ситуайен Атриче и ситуайена Ажитэ скрывались в особняке Ажитэ и на улице Этрангле, пока не предприняли попытку угрозами принудить ситуайену Грандин к сотрудничеству, рассчитывая через неё и её братьев повлиять на ситуайена Круадевера. У кого-нибудь есть вопросы?

— У меня, — резко проговорила Мелисса. — Бьен, ты присутствовала на балу, Правда? Как ты смогла быть в двух обличьях одновременно?

— Я и не была в двух обличьях, потому что это невозможно, — легко ответила Бьен. — Просто один человек с моего разрешения взял в долг на несколько часов моё лицо.

— И кто же он?

— Мой наставник, — невозмутимо ответил уже Густав. — Его имя вам ничего не скажет, ситуайена.

— О. Под личиной женщины разгуливал мужчина. Значит, он тоже должен присутствовать здесь сегодня!

— Но не присутствует. Не волнуйтесь, ситуайена, он не вхож в Общество. Вряд ли вы когда-нибудь ещё встретитесь.

— Кто-нибудь желает что-то добавить? — ситуайен Леммар оглядел присутствующих. — Что ж. Возможно, не целиком, но Правдивая картина собрана воедино.

— Чудесная сказочка, — насмешливо сказала Коринна. — Только зачем вы её нам всем рассказали, ситуайен просветитель?

— Чтобы вы все знали Правду об этих событиях и не пытались нарочно исказить её, прикрываясь собственным неведением, и не строили домыслов. Примерное наказание уже определено, и зависит от вас, согласитесь ли вы с вердиктом, насколько проявите Правдивость и станете ли добровольно сотрудничать, — ситуайен Леммар открыл папку и взял лист бумаги. — Ситуайен Ажитэ, вы ещё сможете исправить вашу ситуацию, если ситуайен Альфир согласится вам помочь. То же самое касается вас, ситуайен Леларрон. Ситуайена Ажитэ, ситуайена дю Патри, вам придётся зарегистрироваться в реестре Верачет. Кроме того, ситуайена Ажитэ, вы должны будете прекратить писательскую деятельность под псевдонимом Липко Мёд. Если вы пожелаете заняться писательством,  вам будет необходимо также регистрироваться в Сантуаре. Все документы вам покажут. Также вы и ситуайен Атриче несёте самую тяжкую ответственность за не-Правдивое воздействие на детей. В ваших же интересах сейчас максимально отстраниться от всего, что связано с Дессином Атриче. Особенно если вы желаете продолжать следовать привычному образу жизни.

— И это вы называете «привычным образом жизни», под наблюдением Сантуара? — Мелисса скривила губы. — Надёжнее было бы избавиться от меня. Вы боитесь, что я найду нового колдуна.

— Не найдёшь, — сказала Бьен, вкладывая в слова Правду.

Мелисса промолчала.

— Вам, мадам Ажитэ, предъявлено обвинение в укрывательстве преступника, поэтому вам придётся тоже понести наказание.

— Да будет так, — чуть слышно прошелестела мадам Марта.

— Ситуайены, — Леммар обратился к Айви и Эшлин. — Хотя вы внесены в реестр, вы совершали противоправное колдовство. Некоторое время вам придётся обходиться без него под присмотром Сантуара. Также вас ожидает отработка.

Биншш-ит явно испытали облегчение; похоже, они ожидали гораздо более сурового наказания за свои проделки. Правда, Бьен не знала, что именно подразумевал ситуайен Леммар под словами «присмотр» и «отработка».

— И все вы имеете право на то, чтобы ваше наказание не было предано огласке — само собой, если вы его принимаете без каких-либо попыток уклониться. Ваше положение в Обществе сохранено за вами.

— В чём смысл наказания? — не скрывая презрения, спросила Коринна.

— В том, что вы должны самым строжайшим образом отслеживать собственное поведение. Это не так-то просто, как вам кажется. У кого-нибудь ещё имеются вопросы?

— А что же Бьенэма Грандин? — спросила Мелисса. — Она колдунья без лицензии!

Все (кроме безучастного Дессина) тут же уставились на Бьен.

— Моя жена доказала, что не занимается Правдопротивным колдовством. И у неё есть я и моя лицензия, — самодовольно заявил Густав. — Эта новость пока что тоже остаётся в этих стенах.

— Поздравляю, — выдавила Мелисса после короткой звенящей паузы.

— Благодарю, — отозвалась Бьен.

— Думаю, на этом и закончим, — сказал ситуайен Леммар и поднялся со стула. — Всё, что могло быть сказано, было сказано.

Он вышел в коридор, и в Зал Ясности сразу же начали заходить просветители. Густав вывел Бьен и Рэма первыми. Спускаясь теперь уже по главной лестнице на первый этаж, они слышали, как выводят остальных.

Официальная часть свадьбы состоялась, и о ней напоминали только цветочные лепестки и несколько ленточек на полу.

— Наказание чересчур мягкое, — авторитетно сказал Рэм, выйдя на крыльцо.

— Ситуайен Леммар не упомянул денежные компенсации, — ответил Густав. — Вашей семье они также будут выплачены.

— Тогда ладно…

— Получается, все они как бы сохранили свободу? — спросила Бьен. Знание того, что по городу разгуливают враждебно настроенные к ней люди (и не только люди), радости не прибавляло.

— Весьма условную свободу. Малейшая не-Правдивость со стороны любого из них — и они позавидуют состоянию Атриче. Но от нас в этом деле теперь мало что зависит, — подытожил Густав. — Не беспокойтесь, мадам. Всё будет хорошо и по Правде .

— И что теперь? — спросил Рэм.

— Как что? Возвращаемся в офис, — отозвалась Бьен. — Наш рабочий день ещё не закончен. Нас ждут дела.

— А я думал, сегодня вы сделаете исключение, — лукаво заметил Густав.

— Что вы! К кому же тогда обратится мадам Салвин? А ещё мы должны помочь Альфирам заключить брак по Правде и отчитаться дворецкому нашей бабушки, что её репутация в безопасности.

— А ещё моя жена задолжала мне брачную ночь, — прошептал Густав, наклонившись к Бьен.

— Брачная ночь у нас уже была, — из упрямства возразила она, отчаянно пытаясь не покраснеть.

— Значит, вы задолжали мне вторую брачную ночь.

— Вы можете пошептаться об этом в другом месте?! — взорвался багровый Рэм.

Бьен смутилась.

— Вы правы, ситуайен Грандин, — согласился Густав (всё-таки он тоже покраснел!). — Прошу прощения. У нас и Вправду много работы.