Глава 12

Сначала я хотела поискать в договорах, которые сама составляла какую-нибудь лазейку, чтобы забрать у Вирши половину компании. Но чем дальше я бежала, тем сильнее успокаивалась. И начала рассуждать по-другому.

Во-первых, лазейки никакой нет. Я же сама составляла договора. И старалась предусмотреть все, кроме того, то Вирша будет меня так нагло обманывать.

Во-вторых, если я отниму его долю в компании, он будет ходить по городу и рассказывать всем какой я нехороший человек, заставила вложить деньги в уборку города, а потом все отобрала. И, зуб даю, местные тут же припишут мне все остальные злодеяния: грязь на улицах города, горы мусора и антисанитарию. Ну, не несчастного обворованного Виршу же в этом обвинять?

И, в-третьих, если я одна останусь владельцем компании, то именно мне придется разгребать авгиевы конюшни, которые появились благодаря хитрожопости Вирши. А мне этого совсем не хотелось... Кто пойдет ко мне работать, если я кидаю своих партнеров?

В итоге я пришла к выводу, что надо заставить работать самого Виршу. Но как?

Думала я очень долго... Целых несколько дней. В итоге идея пришедшая мне в голову была гениальной. И как все гениальное — простой. Даже странно, почему я сразу об этом не подумала. Может быть потому, что помимо этой проблемы, у меня были и другие. Я очень сильно переживала о герцоге Буркингемском... не о том, который Хараш, хотя об этом тоже, а о том, который призрак. Очень волновалась, что закончится его время, а я все еще не стану хозяйкой города, и несчастный будет вынужден и дальше влачить жалкое существование в виде привидения.

Подготовка к воплощению плана действий для того, чтобы приструнить Виршу, не заняла много времени.

Для начала я попросила тетку Лаушу передать местным жителям трущоб и окраин города, что в эти выходные перед выступлением речера Фреша я сделаю очень важное заявление, которое в большей степени касается именно жителей окраин и трущоб. Потому что пора уже улучшить их жизнь.

А еще выпросила у Флеши именное приглашение для Вирши, чтобы усадить его в первых рядах, рядом с самыми важными персонами города.

Теперь у негодяя не было ни единого шанса. На моей стороне будут жители всего города. И беднота, и даже местные аристократы-флютоносцы. Им-то, думаю, тоже не по нраву, что какой-то наглец так ловко отшил их от кормушки и к тому же нагло пролез прямо в их узкий кружок. Пусть даже и с моей помощью. Но они про это забудут... Я достаточно хорошо знала местных жителей, чтобы это утверждать.

День моей мести настал. Народу возле парка собралось раза в два больше, чем обычно. Пришла не только молодежь. Среди толпы было много пожилых, которым было лет под пятьдесят, и даже старых, которые, опираясь на палки, стояли чуть в стороне, чтобы их не затоптали.

Пришел и ничего не подозревающий Вирша. Он, сам того не ведая, помог мне, напялив на себя купленный по случаю, старенький ярко-фиолетовый флют. Он был так горд, получив приглашение, что даже не задумался, откуда высший свет города узнал о его существовании.

Я поднялась на сцену и подняла руки, призывая толпу к тишине. Теперь у меня не было страха перед публичными выступлениями, к тому же меня очень сильно подогревала жажда мести.

Народ немного пошумел и стих. Сотни, а может и тысячи глаз смотрели на меня, ожидая, что я скажу. И я улыбнулась всем.

- Дорогие жители Большого Куша, - обратилась я к ним, - сегодня я позвала вас не просто так. Сегодня я решила поговорить с вами о нашем прекрасном городе. - Одобрительный гул и свист пронесся по рядам и стих, повинуясь моим жестам. - Но вам всем известно, что в нашем городе есть множество проблем. И одна из них — это мусор...

Сияющий Вирша впервые что-то заподозрил. Все же он был тем еще жуликом и чуял опасность раньше,чем она случалась. Вот и сейчас он мгновенно сообразил, что ничем хорошим для него мое выступление не закончится. И попытался уйти. Но не тут-то было. Компания Горца была начеку и окружила наряженного в ярко-фиолетовый флют Виршу.

Со сцены я видела всю картину целиком и довольно улыбнулась. Я уже прожила почти полгода в большом Куше и многому научилась от местных жителей. Например, тому, как готовить ловушки для незадачливых жуликов.

Когда стих одобрительный гул, вызванный моими словами, я продолжила:

- Мы все, каждый из нас, из месяца в месяц платит некоторую сумму в бюджет города за вывоз мусора. Я ничего не путаю?

- Нет! - дружно выдала толпа немного вразнобой. Кто-то просто мотал головой, кто-то одобрительно орал, кто-то свистел. И даже некоторые аристократы, сидевшие в первых рядах, кивали. Они-то тоже платили за уборку.

- Но, дорогие мои большекушцы, для чего вы платите эти деньги? - задала я следующий вопрос и сама же на него ответила, - уж явно не для того, чтобы мусор гнил на ваших улицах, рядом с вашими домами.

В этот раз крики и свист снова были одобрительными. Горожане меня поддержали. А вот среди аристократов, большинство которых все еще не догадывались, что именно я задумала, однозначного согласия с моими словами пока не было. Не привыкли они соглашаться с мэром, даже если он говорит что-то дельное.

- А теперь скажите, друзья, - во всю мощь легких заголосила я, - почему мы платим деньги, но не проверяем качество услуг, которые нам оказывают? Разве, нанимая на работу уборщиков, мы не должны проверять качество их работы? Разве, оплачивая их труд, мы не должны следить, чтобы они выполняли свои обязанности в полной мере?

Вероятно, люди никогда об этом не задумывались, потому что после моих вопросов над парком повисла такая тишина, что слышно было, как жужжат над толпой мухи. Мои слова обескуражили людей, и они на несколько мгновений замерли, переваривая услышанное.

- Должны! - громогласно заорал кто-то из толпы и все остальные тут же подхватили, мол, да, должны... Но одновременно я видела недоумение в глазах большинства.

В этот раз крики стихли гораздо быстрее, и толпа с возросшим напряжением ждала, что же я скажу дальше. Но я молчала. Смотрела на них и ждала, когда они сами зададут вопрос. Сейчас я должна была передать инициативу им. Сейчас все должно было решиться. Смогут ли эти люди взять свою судьбу в свои руки или будут продолжать надеяться на других, на тех, кто их безжалостно и безнаказанно обманывает.

- Но как это сделать-то, мэр Сью? - первой опомнилась девица из бригады Сайши. Имени я ее не помнила, она не слишком выделялась из всех остальных.

- Как? - я улыбнулась. После того, как слова были произнесены, этот вопрос засветился в глазах почти каждого человека в толпе. - А как вы контролируете работу строительной бригады которую наняли, чтобы что-то построить?

- Дак, как? - отозвался тот самый предприниматель, у которого был сынишка — будущий ученый, решивший сделать настоящие облака в машине для сахарной ваты. - Известно как. Ходим, смотрим. Ежели что не так, то требуем исправить... Деньги же плачены. И немалые.

Толпа дружно закивала, подтверждая слова.

- А за мусор платежи мизерные! - тут же встрял один из аристократов. - Никто за такие деньги стараться не будет! Чтобы в городе было чисто, надо повысить платежи за мусор. Чем больше платишь, тем больше получаешь. Это ж очевидно!

Теперь одобрительно загудели первые ряды. Больше денег с горожан — это прямо их мечта. И даже Вирша приободрился, взглянул на меня с ухмылкой. Мол, что, съела? А вот простые люди пригорюнились...

Но не тут-то было.

- Да, - кивнула я, - каждый из нас платить сущие гроши за вывоз мусора. Но если сложить все вместе, то выходит очень внушительная сумма денег, - я озвучила число, от которого удивленный гул прокатился по толпе. И стих только тогда, когда я подняла руки, призывая к тишине. - И скажите, горожане, разве ж это мало, что мы не имеем права требовать в обмен на наши деньги качественные услуги?

- Да, я б за такие деньги с мылом улицы мыл бы! - воскликнул владелец одной из точек общепита в парке развлечений. - Я целый месяц работаю с утра до ночи, а столько не зарабатываю! А попробуй-ка шаверму невкусную продать, так с меня покупатели голову снимут за такой косяк! А цена на шаверму не на много больше, чем каждый за мусор платит.

- И я! И с меня! И мне! - подхватила толпа. Сейчас, когда они осознали сколько на самом деле платят за ввоз мусора, вся ситуация предстала совсем в другом свете.

Вирша побледнел. Аристократы насторожились. Я довольно улыбнулась. Все шло именно так, как я планировала. Оставалась самая малость — перевести все недовольство на того, кто виновен в мусорном коллапсе, на Виршу.

- А с кого ж требовать-то? - первым догадался спросить один из лавочников. Вид у него был такой, что сразу стало понятно, в лавке у этого зануды царит идеальный порядок, а продавцы ходят по струнке и отрабатывают каждую копейку. - С господина фон Байрона?!

Народ сразу замер... С фон Байрона спрашивать было страшно. Во-первых, слишком важная птица, чтобы простой народ с мелкими проблемами, вроде мусора, к нему обращался... Во-вторых, все знали, спрашивать с фон Байрона себе дороже. Ну, за негодяем этим не заржавеет. Он ничего не забудет и при случае припомнит, что именно ты приходил задавать неудобные вопросы.

Потому толпа и затихла. Дураков, готовых ставить фон Байрону условия и выдвигать ультиматумы, среди горожан не было. Вирша мигом просек этот момент и начал довольно улыбаться. Но не тут-то было.

- Нет, - замотала я головой, - мой заместитель, господин фон Байрон, радеет о благе города и старается сделать все, чтобы было чисто. Недавно мы заключили договор на уборку города с новой компанией в надежде, что они будут относиться к своим обязанностям более добросовестно, чем «Шарашкина контора», но, - тут я тяжело вздохнула, - нас ввели в заблуждение... - народ загудел возмущенно-одобрительно. Возмущался он негодяями, которые обманули и их, и фон Байрона. И одобрял то, что я вышла с этой проблемой к ним. А я продолжала свою речь, - грязи на улицах города стало еще больше. Но вы, наверное, и сами заметили...

-Заметили! - тут же откликнулась толпа.

- У нас на Работной уже пару недель мусор не вывозят! - выкрикнул кто-то.

- А у нас на Приречной, - заголосила бабка, - мусорные кучи уже выше крыш! Крысы бегают!

- Зато на вашем болоте сухие кочки появились! - звонко пошутил кто-то. Народ захохотал, а бабка возмущенно зашипела, грозя всем кулаком, от чего люди смеялись еще громче.

Жители разных районов частенько подкалывали друг друга, это никого не удивляло и не вызывало особой агрессии. Разве только молодежь воспринимала подобные шуточки, как повод для драки.

Я подождала, когда веселье начнет стихать и подняла руки, снова призывая к тишине.

- Этот человек не обязательно обманщик или мошенник, - начала я рассказывать я, краем глаза поглядывая на Виршу и с удовольствием отмечая, как он с каждым словом становился все бледнее и бледнее. Почуял, что я что-то задумала, - возможно, он просто упустил из виду именно вашу улицу. Представляете сколько времени надо, чтобы обойти весь город и осмотреть каждый закоулок? Ни один человек не обладает способностями знать и видеть все до мельчайших деталей. Но вы можете помочь и себе, и ему, - я замолчала, оглядывая толпу, в глазах которой читалось недоумение. Они пока не поняли, что именно я от них хочу.

И я продолжила свою мысль:

- Мы можем говорить ему о проблемах с мусором каждый раз, когда встретим на улице. Всегда и везде. И ему, и его близким, и его друзьям, и просто знакомым, которые смогут передать ему, что на вашей улице не вывозили мусор.

- Так разве ж это поможет?! - выразил кто-то общую мысль.

- Поможет, - я уверенно кивнула, делая вид, что не замечаю, как Вирша выдохнул с облегчением. Этого козла точно разговорами не проймешь. Но вот на других может и подействовать. А я хотела не просто решить одну проблему, я хотела дать горожанам ключ к решению всех остальных проблем. - А если не поможет, - я улыбнулась, - значит этот человек вор и мошенник. И наказывать его надо по другому.

- И как?! Прибить его что ли?! Так на каторгу пойдешь!

- Утопить - повесят!

- Сжечь - казнят!

Посыпались предложения о том, как надо поступить с негодяем.

И хотя я была со всеми согласна, но если бы мне предложили в этом поучаствовать, отказалась бы. Как и все остальные. Простые люди в Большом Куше слишком добродушные, чтоб жечь и убивать. Иначе они давно бы выпроводили всех нахалов, которые злоупотребляют властью, восвояси.

Вирша тоже это понимал. И хотя до сих пор был бледен, но все же пока не попытался сбежать. А может быть видел людей Горца и понял, что у него все равно ничего не выйдет.

- Нет! - ответила я. - Никого убивать, топить и жечь не надо. Но мы можем очень сильно испортить ему жизнь. - Я сделала паузу, - если расскажем всем, что он не выполняет свои обязательства. Ведь если у всех на слуху будет, что этот человек вор и мошенник, то господин фон Байрон поостережется продлевать с ним договор на уборку мусора... Ведь это может вызвать недовольство уже в его адрес. Да и вы тоже не захотите иметь с ним дело. Не станете наниматься к нему на работу, не будете ходить к нему в забегаловку, не подадите ему руки при встрече... Поверьте, в таких условиях любой очень быстро поймет, что работать честно куда лучше.

Люди задумались.

- Дак, мы-то можем, - первым задумчиво произнес тот самый лавочник, работавший на аппарате сладкой ваты, - оно-то нам ничего стоить не будет. Да, только, правда, сомнительно что-то... разве ж болтовня поможет?

- А давайте попробуем, - улыбнулась я. - Это ж не сложно. Как увидите Виршу Лдито, так сразу у него спрашивайте, мол, когда твои дворники, Вирша, на нашей улице порядок наведут, грязь выметут и мусор вывезут?