Глава 23

— Где ты была? — произнес он сухо и безэмоционально.

Взгляд его буквально приковывал к полу, не давая мне пройти дальше гостиной. Желание плакать тут же исчезло, растворилось, а на смену ему пришла злость. Такая злость, которую я не могла в себе удержать.

— Там, где и должна была. Вам ли не знать? — огрызнулась я, все-таки вынуждая себя направиться в спальню. — Позвольте мне привести себя в порядок.

Туфли и украшения снимала, срывала прямо по дороге, нисколько не заботясь об их сохранности. Попав в спальню, в ярости распутывала завязки платья на спине. Ткань свалилась к ногам, но перешагнуть через нее я не успела. Дэррек схватил меня за руку, заставляя обернуться.

— И как прошло? — поинтересовался он, не скрывая ярости.

— Замечательно! — воскликнула я. — Могу даже отчет написать, если нужно! В трех экземплярах!

— Мне достаточно будет и устного, — потребовал мужчина, угрожающе сверкнув темным взглядом.

— А ковер-самолет вам не достать? — вернула я ему его же фразу. — Вы, наверное, забыли, но это именно вы засунули меня на этот чертов отбор!

— И уже тысячу раз пожалел, — выплюнул он, рывком притягивая меня к себе.

Чужие губы впились в мои, выплескивая ярость, негодование и… Обеспокоенность? Ревность? Не могла разобрать. Была не способна что-либо анализировать. Тонула в его эмоциях, но так сильно желала этого. С тем же гневом отвечала на поцелуй — пусть неумело, неловко, но вкладывая всю страсть, все чувства, которые испытывала. Весь день ждала его, а теперь ощущала ни с чем не сравнимое облегчение. Потому что в его руках, в его объятиях мне было спокойно.

— Прости, — шепнул он, мягко улыбаясь одним уголком губ.

Взглянув на него, я смущенно спряталась на его груди, вдыхая такой родной, такой головокружительный аромат. Слушала успокаивающийся стук его сердца и медленно приходила в себя. То, чего мне не хватало весь этот долгий день.

— И ты прости, — ответила я, не желая отстраняться.

Так и стояли посреди спальни. Я — в сорочке, он — одетый и запакованный в плащ по самую шею.

— Тебе нужно куда-то уходить? — осторожно спросила я, даже не думая выбираться из его объятий. Его ладони на моей спине — самое желанное, самое лучшее, что вообще можно было придумать.

— Наоборот. Я только вернулся. Был несколько опечален тем, что не застал тебя в комнатах. Хотел поделиться важной информацией, но…

— Что? Что тебе удалось узнать? — мигом отстранилась я, жадно заглядывая ему в глаза.

Дэррек рассмеялся. Легко тронул костяшками пальцев мою щеку, снял с волос один из кристаллов и отбросил его в сторону, словно мусор.

— Я знал, что ты так отреагируешь, — улыбнулся он, а взгляд его прошелся по моей сорочке. Сделалось жарко, но любопытство было сильнее. — Тебе нужно одеться.

— Сейчас, — кивнула я и в секунду набросила себе на плечи халат. — Я готова, что там?

— Мои люди установили личности всех живых потомков ордена «Свободной Розы», — присел мужчина в кресло, снимая с себя плащ. — В основном это никому не известные мелкие ремесленники или торговцы. Реже аристократы.

— И что нам это дает? — вопросила я, только мысленно строя предположения. Губы все еще горели, но я старалась усмирить бушующие внутри эмоции и настроиться на деловой лад.

— Авелина, почему ты оказалась во дворце? — вдруг спросил он, сменив тему.

— Я ведь уже рассказывала, — удивленно ответила я, присев на постель. — Хотела добраться до императора, чтобы получить разрешение. Думала, что охмурю его по-быстрому или, наоборот, покажу себя в деле, привлеку его внимание — как легче получится.

Дэррек не сумел скрыть мягкую насмешливую полуулыбку. Кивнув каким-то своим мыслям, он задал свой следующий вопрос:

— Тебе никто не предлагал проникнуть во дворец?

— Ваша Светлость, к чему такие вопросы? — не на шутку оскорбилась я.

Мелькнула мысль, насколько вообще уместно обращаться к нему как к “Светлости”, но я ее отогнала. Анализировать то, что происходило в личной жизни, не хотелось совершенно. Лишь воспринимать так, как оно шло. Едва ли не впервые в жизни я предпочла довериться сердцу, когда глас рассудка буквально вопил, что все это может плохо кончиться.

— К тому, что мы уже обнаружили во дворце пятерых потомков этого треклятого сборища. Одна из невест, аристократ, что давно живет при дворе, и двое слуг уже задержаны и ждут разбирательств в казематах…

— Но ты сказал пятерых, — насторожилась я, почувствовав себя неуютно под его взглядом.

— Ты пятая, Авелина, — ответил он, прожигая меня темным взором, чтобы добавить после паузы: — Но я верю тебе. Не имею на это право, но верю, даже если жестоко ошибаюсь. Не могу не верить и прошу покинуть дворец прямо сейчас.

— Да счаз! — вырвалось у меня непроизвольно, а я вскочила на ноги, от злости сжимая кулаки. В тот момент мне было все равно, что во мне, оказывается, течет кровь аристократов. По-настоящему испугалась я после фразы про уход. — После всего, что произошло, ты так просто хочешь от меня избавиться? Я ведь могу быть полезна! Я помогаю! Скажи, что делать, и я все сделаю! Это же расследование всей моей жизни!

— Поцелуй меня, Авелина, — неожиданно произнес он, а я не видела и тени веселья на его лице. — Ты сказала, что сделаешь все. Поцелуй меня.

— Но это не относится к расследованию, — замялась я, ощущая, как стыд заливает щеки и шею под этим темным изучающим взором.

— Хорошо. Тогда я просто прошу тебя поцеловать меня, — согласился он после некоторого промедления. — А ты можешь взамен попросить меня о чем угодно.

Это был шах и мат.

Он знал, о чем я могу попросить. Знал, что первая моя мысль будет о разрешении, за которым я и проникла во дворец. Прекрасно знал. Но, если я поцелую его и попрошу то, чего желаю, у меня не останется причин и дальше пребывать во дворце. Почему-то подумалось, что Дэррек переживает за меня, а потому хочет, чтобы я оказалась как можно дальше от центра событий. Эта мысль заставила улыбнуться и решительно сократить между нами расстояние. Склонившись, я легко прикоснулась к его губам, тут же проваливаясь в бездну нежности, утопая в ласковых волнах любви.

— Ты можешь попросить все, что угодно, — прошептал он, схватив меня за руку, не давая отстраниться, отойти.

— Даже замок? — спросила я хитро, стараясь за весельем спрятать собственный стыд.

— Даже замок.

— И драгоценности? — тянула я медузу за щупальце.

— И драгоценности, — кивнул он, прищурившись.

— И разрешение на открытие бюро, торговлю и перевозки? — закинула последнюю удочку.

— Да, — ответил он твердо.

— Тогда… Тогда я хочу, чтобы ты остался сегодня здесь. Просто рядом, — спешно проговорила я, пока не растеряла всю решимость. — Ничего такого, клянусь.

— Жаль только, что я не могу поклясться в том же, — притянул он меня к себе, а его губы уже заклеймили мою шею поцелуем.

И я в этот момент нисколько не сожалела о своем решении. В конце концов, самолично обращусь в канцелярию и буду молиться Вершителю, что они дадут разрешение хотя бы в этом году.