Глава 26. Вскружить голову

Кастер заволновался, только заговорив с Кирком.

– Будь осторожен, – сказал тот, как никогда серьезно, и Кастера аж передернуло от непривычного тона.

– Чего это? – спросил он.

– Что мы о нем знаем, Кас? Он неплох в рукопашном бою и сам себе на уме. Может, он свернет тебе шею и сбежит с танкобуром.

– Я не понял, ты его в чем-то подозреваешь?! – тут же вспылив, спросил Кастер. – Если так, то говори давай прямо.

– Угомонись, герой-любовник. Ни в чем я его не подозреваю. – Кирк сплюнул в сторону, стараясь не материться. – Просто будь осторожен, а то хер его знает.

– Иди ты, – обиженно ответил Кастер и пошел к танкобуру.

Он понимал Кирка. За двадцать лет в Пекле тот много чего видел. В лагере Демонов бывали случаи и когда новичков силой пытались подмять, и когда убивали любовников. Не часто, но были. Сам Кастер как-то бил морду одному особо рьяному придурку. Правда, долго тот не прожил, со всеми пересрался и его зад прикрывать никто не стал. Ястребы пристрелили, а Демоны забыли. Только после такого разговора сразу стало не по себе.

– Что? Передумал? – спросил Виту, присев на корточки на крыше танкобура.

– Нет, – не сомневаясь, ответил Кастер, – но, если у тебя в этой роли опыта нет, лучше сразу скажи, чтобы я морально подготовился.

– Не дождешься, – хмыкнул Виту и пошел открывать люк, пока Кастер забирался на крышу. – У меня опыта побольше, чем у тебя будет.

– Да не пизди…

«Когда ты только родился, я уже трахался», – подумал Виту, но говорить ничего не стал, просто спустился вниз.

– Ладно, но учти, что морду потом набить я могу, и никто не запретит, – сказал Кастер, спустившись следом.

– Это типа угроза? – весело спросил Виту.

– Это предупреждение. Сделаешь мне больно – получишь.

Кастер даже руки у груди скрестил, заметно напрягая плечи.

– Ну ты же можешь потом сделать мне так же больно в отместку, – игривым шепотом сказал Виту.

– Я люблю трахаться, а не измываться над людьми, – строго предупредил Кастер. – Надеюсь, ты это уяснил.

Они встретились взглядом. Виту улыбнулся, видя как Кастер напряжен и строг. Это забавляло.

– Раздевайся, – без лишних разговоров велел Виту, почти приказал и потому у Кастера по спине прошел холодок.

– Ты полегче на поворотах, – шикнул Кастер, который терпеть не мог, когда с ним так говорят.

– А ты не ссы, лучше просто доверься, – спокойно ответил Виту. – Я не такой придурок, как могло показаться.

Сам он раздеваться даже не собирался, слишком рано. Вместо этого, он подошел к панели, включил ее, как источник света, и перевернул кресло водителя спинкой к рычагам и приборам. Оно подходило для его плана. В меру высокое, чуть ниже идеального, но, как любил говорить Виту: это только добавит амплитуду. Главным были – спинка с сужающимся низом, отсутствие подлокотников и не самая массивная сидушка.

– Что ты задумал? – спросил Кастер, снимая штаны и откидывая их в сторону.

– Скоро на собственной шкуре узнаешь и, поверь, тебе понравится, – ответил Виту совсем другим, незнакомым Кастеру шепотом – тихим, хищным.

От него по спине проходил холодок и чутье вдруг стало советовать бежать, а в члене почему-то наливалось возбуждение, заставляя сглатывать внезапный ком.

– Садись спиной ко мне, – мягче прежнего велел Виту.

– Бля, знаешь, как-то это хуево звучит, – признался Кастер, дернув плечом, но репутацией смелого парня он дорожил больше собственной задницы и потому подчинился, не пытаясь понять нахрена это надо.

– Спинку обними, – скомандовал Виту, – и ноги ближе.

Он еще и похлопал по обнаженным бедрам, заставляя Кастера напрягаться еще больше.

– Я точно тебе вдарю, – проворчал он, послушно прижимая ноги к узкой части спинки.

– Не захочешь, – уверенно ответил Виту, с силой дернув его на себя, буквально вжимая его ягодицы в свой пах.

От этого рывка у Кастера на миг сердце остановилось, слишком много в нем было силы, а потом окатило жаром, потому что даже через ткань штанов сложно было не ощутить твердый член. Он только смог вздохнуть, как чуть не взвыл от внезапного, едва ощутимого поцелуя в основание шеи. По напряженным плечам прошла рябь, подобная судороге.

– Бля-я-я, – протянул Кастер, буквально утыкаясь носом в спинку кресла.

Это было слишком, особенно вот этот поцелуй. До Вика он и в губы никого не целовал, а его и подавно никто в Пекле губами не трогал. Член не в счет. Никто не думал тут о ласке, так, под порнуху по-быстрому потрахаться – вот и весь смысл, но Виту-то всегда любил мужчин. Ему не нужна была порнуха, не нужны были женское стоны на фоне. Ему просто нравились сильные мужские плечи, потому он скользил по ним губами, целовал шею, успокаивающе поглаживая бедра. Все эти нежности раздражали, возбуждали, заставляли злиться и напрягаться еще больше, цепляться в спинку кресла и закрывать глаза.

– Я запрещаю тебе прикасаться к собственному телу, – прошептал Виту ему на ухо.

От такой дерзости Кастер сразу вскинул голову и покосился на него через плечо.

– Что значит запрещаешь?

– То и значит, – спокойно ответил Виту, облизав палец. – Ты у меня задницей кончишь.

– Не кончу, – фыркнул Кастер.

– Кончишь, хочешь ты того или нет, а кончишь, – заявил Виту, вцепился ему в волосы, заставляя отвернуться, запрокинуть голову, и не стал хвататься за задницу, а впился жадным поцелуем в шею, явно собираясь оставить пару следов.

– Блять, – простонал Кастер, понимая, что у него голова идет кругом от того, как все тело напрягается и немеет от внезапной, почти грубой ласки, а Виту подставил ему под шею плечо и, продолжая целовать вспухшую от напряжения мышцу на шее, запихнул ему в рот два пальца.

К собственному стыду, Кастер вдруг понял, что ему не только не хочется возмутиться. Ему хочется поддаться и пальцы эти облизать, провести между ними языком и выдохнуть, когда они выскользнут прочь.

У него кружилась голова и именно этого Виту и добивался. Он хотел вскружить этому мальчишке голову так, чтобы тот уже никогда не вспоминал о существовании женщин в этом мире.