Глава 29. Белая кожа

Было странно молча выбираться из танкобура, не одевая совершенно ничего, но и слова казались излишними. Крыша массивной машины жалила жаром пятки, а, спрыгнув на песок, Виту на миг подумал, что утонул ногами в рассыпчатом огне, так сильно он раскалился, но тут же сверху полилась вода холодным дождем на горячие плечи, заставляя улыбаться.

Кастер, смеясь, приземлился рядом и потянул его в тень машины, стараясь спрятать от Кирка, чтобы тот даже при желании не мог их увидеть. Это странное ревностное желание отобрать Виту у всего мира поразило Кастера и раззадорило еще больше. Он бросил дурацкий душ под ноги и струя воды ударила Виту прямо по заднице. От подобной глупости он улыбнулся едва заметно губами и по-настоящему всерьез – глазами. От этого счастливого взгляда у Кастера голова пошла кругом.

Он схватил Виту за плечи, развернул к себе спиной, а тот и не сопротивлялся, уперся локтями в стену танкобура. Сам не понимая, что и зачем он делает, Кастер провел рукой по шее Виту, зарываясь пальцами в волосы на затылке.

Пальцы в волосах вызывали возбуждение. Это был уже рефлекс, условный знак перед жестким сексом, но тело реагировало не как обычно – мягче, лениво. Такого сытого, плавного возбуждения Виту уже почти не помнил. Он наклонял вперед голову, позволяя Кастеру смять волосы на своем затылке.

– Так бы тебя и съел, – прошептал ему на ухо Кастер и укусил в основание шеи.

Виту даже позволил себе тихо, хрипло застонать. Прикосновение руки к груди, ее странное движение вниз, почти царапающее кожу грубыми мозолями, расслабляло еще больше.

– Ладно, оставим это на будущую ночь, – внезапно сказал Кастер, отстраняясь.

– Зараза, – весело возмутился Виту.

Он не собирался настаивать на продолжении, хоть эта возбуждающая выходка казалась ему нелепой, по-мальчишески глупой, но само возбуждение, охватывающее все тело и повелевающие им, становилось одной из самостоятельных форм удовольствия.

Он просто медленно оборачивался и смеялся, видя, как Кастер, словно обезьяна, поднимает шланг ногой и, перехватывая его рукой, направляет Виту воду прямо в лицо.

– Ну, Кас… не валяй дурака, а? – просил Виту, а сам смеялся.

– Да все уже, не валяю. Дай на лицо твое посмотрю, – он говорил это серьезно, со странной такой едва уловимой заботой, что Виту даже удивлялся, как этот пацан мог быть одновременно бестолковым, ответственным и до одури ласковым.

Кастер провел пальцем по коже на подбородке, по его шее, вытирая кровь, а потом чуть повернул голову.

– Бля, мы с тобой перестарались, – сказал он, глядя на последствия поцелуев.

– Это ты просто своих губ не видишь, – ответил на это Виту.

– А че с ними?

– Опухли, посинели, похожи на две сосиски…

– Бля, иди ты нахуй… следующей ночью, – фыркнул Кастер совсем не зло. – У тебя тут хрен пойми что, а ты…

– Ой, ну совсем рожа не порвалась и ладно, – беспечно ответил Виту, на всякий случай проведя языком по щеке изнутри.

Он уже понимал, что повел себя глупо, но что уже произошло – не могло измениться.

– Гель, скажи мне, на месте? – спросил он о том, что волновало его больше всего.

– Да. Он, кажется, тупо выпустил кровь и обратно приклеился к коже, только немного крови все равно осталось…

Кастер даже скривился, чувствуя свою вину. На двух швах леска буквально разорвала кожу, оставляя небольшие рваные раны, ослабляя от того швы. Теперь шрам грозил стать еще уродливей.

– Ну и все, – отмахнулся Виту, отобрал у него душ и, направив воду Кастеру в лицо, буквально приказал: – Не смей ни о чем жалеть! Лучше давай отмоем хорошенько твою задницу.

– Да иди ты нахуй! – отмахиваясь от воды, смущенно воскликнул Кастер.

– Этой ночью. Уже этой ночью…

Кастер даже растерялся от такого томного ответа, а потом рассмеялся, поворачиваясь к Виту спиной.

Смывать друг с друга пот, песок и сперму в жаре Зены было по-своему приятно.

– У тебя кожа совсем белая, сгоришь к чертовой матери, – сказал Кастер, проводя рукой по бедру Виту.

– Ну что поделать, значит сгорю, – ответил тот, пожимая плечами.

– Я не такой светлый был и то первое время страдал тут. На второй же день слег с солнечным ударом, а потом пузырями покрылся, просто от этой гадины.

Кастер погрозил Зене кулаком и был так серьезен, что Виту не смог не рассмеяться, несмотря на боль в ране.

– Короче, не будь идиотом, как я, лучше добросовестно протирай кожу, пока вода есть, и одежду мочи, а то потом будет реально хреново.

– Хорошо, обещаю, – согласился Виту.

– Я проконтролирую, – заверил его Кастер и все же не удержался, вжал его в стену танкобура и поцеловал жадно, но коротко, почти укусил губами.

– Ммммм, – протянул Виту после такого завершения мытья и неохотно открыл глаза, а потом уставился на Кастера с особым любопытством. – Слу-у-у-шай, а что ты скажешь, если я предложу помыть эту крошку внутри? – спросил Виту, похлопав по стене танкобура.

Ему было даже интересно, как Кастер на это отреагирует, а тот посмотрел на него, прищурился и не спешил с ответом.

– Меня бесит бардак, а там помойка, – пояснил Виту. – Что мы все время будем заниматься сексом в помойке?

Кастер от этих слов с особым удовольствием закрыл глаза и улыбнулся.

– О боже, скажи еще раз, что ты думаешь о бардаке, детка? – буквально простонал он. – А ты знаешь, что эти идиоты не хотят даже оружие считать и патроны на складе вечно кидали абы куда! – тут же пожаловался он.

– Сволочи, – искренне выдал Виту. – У меня на работе до Пекла тоже постоянно были идиоты, которые в каталоге диски памяти совали не туда.

– Вот уроды! – возмутился Кастер и улыбнулся. – Я пойду достану нам какое-нибудь корыто и тряпки, вместе мы с ним быстро справимся.

– Ты что без штанов пойдешь? – спросил Виту, смеясь.

– Да, а то «одевайся», «раздевайся»…

– Не боишься голой жопой светить?

– Да кому моя жопа кроме тебя нужна? Жди. Я мигом.

Он убежал, а Виту едва головой о металлическую стену не бился. Это все было слишком хорошо и слишком странно, но, черт побери, его радовала даже эта белая задница, убежавшая в лагерь.