Глава 28. Новое послевкусие

Избавившись от штанов, Виту сел возле Кастера, который просто вытянулся на холодном грязном полу, пытаясь отдышаться и немного остыть. Только курить ему хотелось дико, и потому он порылся в собственных штанах, достал сигарету и закурил.

– То есть ты все это время выебывался, чтобы так меня трахнуть? – спросил он, с наслаждением затянувшись и тут же протягивая сигарету Виту. – Будешь?

– Ну и извини, – ответил Виту, пожимая плечами, а сигарету взял, коротко затянулся и вернул ее обратно, чтобы лечь на пол рядом. – Обещаю больше не выебываться.

– Ну, если понты будут заканчиваться таким сексом…

– Только не говори, что ты уже все, – фыркнул Виту.

Он сам пару минут назад думал, что теперь осталось только полежать немного, ополоснуться и можно крепко спать, но яйца снова заныли от желания. Запахи секса, пота дразнили, а вид расслабленного сильного мужчины рядом возбуждал. Кастеру даже засосы были к лицу, а едва заметные следы от зубов на ключице были почти узором.

– Мне уже полегчало, – признался Кастер, – а что?

– Да вот, думал продолжить твое обучение и привлечь тебя к практическим занятиям, – хохотнул Виту, повернувшись на бок и жестом отказавшись от сигареты.

Курить одну на двоих было по-своему приятно, но ему не хотелось.

– В смысле? – не понял Кастер.

Ему сейчас было так хорошо, что он ленился даже думать.

– Трахни меня, вот что, – хмыкнул Виту. – Я, знаешь ли, редко наедаюсь с первого раза.

Кастер рассмеялся и затушил окурок об пол, а ведь там было еще две или три затяжки, но подобная расточительность его не волновала.

– Значит ты у нас ненасытный? – весело спросил он, теперь уже совсем расслабившись. – Это даже хорошо, а то я тоже обычно неугомонный в сексе, всех бешу этим, только это…

Он как-то странно посмотрел в сторону, улыбнулся.

– Что? – не понял Виту и даже напрягся, когда Кастер зачем-то полез рукой к собственной заднице.

«Я конечно идиот, но не мог я накосячить», – тут же подумал он, хмурясь.

– Не часто я бываю так расслаблен, – ответил Кастер, убедившись, что его зад все еще легко пропускает два пальца. – Лучше трахни меня еще раз сегодня. Завтра уже доберусь до твоей задницы и не только до нее. Обещаю.

Он говорил, и даже в синем свете панелей можно было заметить красный румянец на его лице, но при этом он не пытался прятаться, смотрел Виту прямо в глаза и, кажется, жаждал новых ощущений.

– Теперь хочется погорячее? – уточнил Виту, приподнимаясь, и, буквально перепрыгивая через одну ногу Кастера, целовал его в колено.

Тот почему-то смущался от этого поцелуя сильнее, чем от всего остального, и дергал ногой, но, кусая губы, игриво спрашивал:

– А что, можно еще горячее? Не верю…

– О! Ты еще слишком мало знаешь, – ответил ему на это Виту, не переставая улыбаться.

Ему нравилась эта открытость. Она его пьянила. Он много лет назад перестал уже надеяться на такого партнера, который будет оставлять все свои принципы где-то далеко от секса и будет готов пробовать, открываться, рисковать, чувствовать, буквально вкушать ощущения, как плод, при этом не являясь озабоченным болваном, ну или чуть-чуть озабоченным, но совсем не болваном. Кастер не был образован, да и черт с ним с образованием. Он имел свои таланты, у него был характер, и Виту абсолютно устраивало, если надо будет ему подчиняться, следовать за ним, слушать. Это было важно, потому что его часто бесили люди. То у них лишнее самомнение, то тараканы, то просто принципы, совершенно неуместные в постели.

Кастеру все это тоже нравилось. Мысль о том, что ему, кажется, не придется подстраиваться, пьянила его. Надежда на то, что больше не надо уламывать на секс, выпрашивать его, как озабоченному придурку, расслабляла еще больше. Он разводил ноги, раскидывал руки и улыбался, глядя на Виту, краснел от смущения, но все равно улыбался. В нем даже настоящего возбуждения не было, но дрожь ходила по всему телу.

– Я тебя сейчас выебу, как последнюю шлюху, если не перестанешь так на меня смотреть, – пригрозил Виту.

Только голос у него был совсем не злобный, а низкий, хриплый, возбуждающий.

– Так выеби, – ответил Кастер и так искренне, по-мальчишечьи весело улыбнулся, что Виту перестал думать, перестал сам строить из себя знатока, а просто склонился к нему и поцеловал – зло, жадно, страстно, сразу врываясь в его рот языком. Принимая его язык так, будто в поцелуе можно было драться.

Он целовал и шарил руками по его крепкому телу ради удовольствия собственных пальцев. Из чистой вредности он щипал Кастера за сосок и почти смеялся, когда тот кусал его за это за нижнюю губу, но тут же хватал за волосы и тянул к себе.

Они оба забыли обо всем. Кастер сам ловил Виту за член и направлял в себя, упираясь широко разведенными ногами в пол. Они делали один рывок навстречу друг другу, и член буквально влетал в расслабленное тело.

Кастер от этого только охнул в губы, углубляя поцелуй, снова цепляясь в волосы Виту, а тот утыкался локтями в пол над его плечами и начинал резко двигать бедрами, вколачиваясь в подставленный зад. Он терся всем телом о быстро твердеющий член, он целовался так, словно делал это последний раз в жизни, и трахался так яростно и так безумно, будто в этом был единственный смысл. Больше всего пьянило, что его партнер, его любовник, мальчишка, которого он не воспринимал всерьез, не просто поддавался – он отдавался этому действу, и потому хотелось целоваться еще сильнее, еще яростей, и плевать на швы на лице, плевать на острую боль, плевать даже на кровь, что потекла по подбородку. На все было плевать, пока они не кончили вместе, рыча и касаясь лбами, как два настоящих упертых барана.

«Когда-нибудь я расскажу этому мальчишке все, – пообещал себе Виту, скатываясь на пол. – Это будет самое глупое решение, но все же…»

Говорить было тяжело, потому что дыхание сбилось и в норму приходить не собиралось.

– Бля… у тебя кровь под гелем, – выдохнул Кастер.

– Да хер с ней, потом подумаем об этом. Давай пока еще сигарету на двоих и в душ.

– С голой жопой на улицу? – весело спросил Кастер.

– Да, именно так, – отвечал Виту и первым закуривал одну на двоих сигарету. Для полного счастья ему не хватало виски или хотя бы кофе.